Признание Уилла Баерса

      Воздух в радиорубке Хоукинса был густым от напряжения. Запах старой электроники, пыли и чего-то неуловимо тревожного смешивался с запахом пота и страха. Завтра — финальная вылазка в Изнанку. Завтра — битва, которая решит судьбу их мира. Но для Уилла Байерса сегодня был день другой битвы, битвы, которая казалась ему куда более пугающей.       Он сидел у пульта, пальцы нервно перебирали кнопки, хотя никакого сигнала не было. Его взгляд блуждал по лицам друзей, собравшихся вокруг. Майк, как всегда, сосредоточенный, с решительным выражением на лице. Дастин, с его неуемной энергией, даже в такой момент пытающийся шутить. Лукас, спокойный и рассудительный. И, конечно, Нэнси и Джонатан, их присутствие всегда давало ему ощущение безопасности. Даже Джойс, его мама, с ее вечной тревогой, но и непоколебимой любовью, была здесь.       Векна. Это имя было синонимом страха, одиночества, отчаяния. Он знал, как Векна использует эти чувства, как он питается ими. И Уилл знал, что у него есть один рычаг, который Векна мог бы использовать против него, против всех. Рычаг, который он так долго скрывал, так боялся показать.       — Я… я должен кое-что сказать, — голос Уилла прозвучал хрипло, заглушая тихий гул аппаратуры. Все взгляды обратились к нему. В глазах Майка мелькнуло беспокойство.       Уилл глубоко вздохнул, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Он попытался сдержать дрожь, но слезы уже начали щипать глаза.       — Когда я смог подключится к разуму Векны, он… он показал мне мой самый главный страх. То что узнай вы правду что я… я не такой как все отвернетесь от меня. Что мне не нравятся девочки. Что я болею за другую команду. Что… что. Я… я гей. — Слова сорвались с губ, и Уилл не смог больше сдерживаться. Слезы хлынули потоком, застилая мир перед глазами. Он опустил голову, чувствуя, как плечи сотрясаются от беззвучных рыданий. Он ожидал всего: отвращения, непонимания, даже злобы. Но не этого.       Тишина, которая последовала за его признанием, была не пустой, а наполненной. Наполненной тихим шорохом шагов, приближающихся к нему. Первой подошла Джойс. Она не произнесла ни слова, просто обняла его крепко, прижимая к себе. Уилл почувствовал тепло ее рук, ее знакомый запах, и это было как спасательный круг в бушующем море.       — Ох, Уилл… — ее голос был полон нежности, смешанной с болью за его страдания. — Мой дорогой мальчик. Я люблю тебя. Всегда любила. И это ничего не меняет.       Уилл уткнулся лицом в ее плечо, позволяя слезам смыть годы страха и одиночества. Он почувствовал, как напряжение, сковывавшее его, начало таять.       Затем подошел Дастин. Он неуклюже, но искренне, обнял Уилла за плечи, его объятие было немного слишком сильным, но полным заботы.       — Чувак, это… это круто. Ты все еще наш Уилл. И мы тебя любим. Это главное.       Лукас последовал его примеру, его объятие было более уверенным, но не менее теплым.       — Мы с тобой, Уилл. Всегда. Ты не один.       Нэнси подошла и мягко погладила его по спине, ее прикосновение было успокаивающим.       — Мы твоя семья, Уилл. И мы принимаем тебя таким, какой ты есть. Это твоя сила, а не слабость.       Джонатан, обычно сдержанный, подошел и положил руку ему на плечо, его взгляд был полон гордости и понимания.       — Ты сильный, Уилл. Очень сильный. И мы гордимся тобой. И несмотря не на что ты мой брат. И каким бы ты не был, я все равно люблю тебя.       И тогда, наконец, Майк. Он подошел медленно, его взгляд был прикован к Уиллу. В его глазах Уилл увидел что-то, что заставило его сердце замереть. Не жалость, не удивление, а… что-то другое. Что-то, что он так долго искал.       Майк обнял его. Это было не просто объятие поддержки, это было что-то более глубокое, более личное. Уилл почувствовал, как Майк прижимается к нему, и на мгновение ему показалось, что он может услышать биение его сердца. Когда они отстранились, Уилл почувствовал прилив сил, он всё ещё дрожал, но был полон решимости.       — И ещё. Я… я люблю Майка с тех пор… с тех пор, как мы познакомились в детском саду. Всегда любил.       Снова повисла тишина, но на этот раз она была наполнена не страхом, а удивлением. Уилл наблюдал за реакцией друзей и взрослых, его взгляд остановился на лице Майка. Лицо Майка было бледным, глаза широко распахнуты, но в них не было шока или отвращения. Было что-то другое, что-то, что Уилл не мог до конца понять.       Джойс тихо ахнула, но тут же улыбнулась.       Майк, казалось, вышел из ступора. Он посмотрел на Уилла, и в его глазах мелькнула та самая эмоция, которую Уилл заметил раньше. Это было… узнавание. И что-то похожее на облегчение.       — Ты… ты тоже? — прошептал Уилл, не веря своим глазам.       Майк кивнул, его голос был таким же тихим, но в нем звучала непоколебимая уверенность.       — Да, Уилл. Я тоже. С того же самого момента, как мы познакомились в детском саду. Я… я тоже люблю тебя».       Слова Майка прозвучали как гром среди ясного неба, но это был гром, который принес не разрушение, а очищение. Уилл почувствовал, как его ноги подкашиваются, но прежде чем он успел упасть, Майк подхватил его. Они стояли так, обнявшись, посреди радиорубки, окруженные любящими взглядами своих друзей и семьи.       Векна, который так долго держал Уилла в плену страха и одиночества, потерял свою власть. Страх был заменен любовью, одиночество — принятием. И в этот момент, когда они готовились к битве, которая могла изменить мир, Уилл Байерс почувствовал себя по-настоящему свободным. Он больше не был один. Он был любим. И это было сильнее любого монстра из Изнанки.       После того, как Майк произнес эти слова, в радиорубке воцарилась другая тишина. Это была тишина, наполненная неловкостью, но и невысказанным облегчением. Джойс, с ее материнской интуицией, первой нарушила ее.       — Ох, Майк… — прошептала она, ее голос был полон нежности и понимания. Она подошла к ним и положила руку на плечо Майка, затем перевела взгляд на Уилла, ее глаза сияли.       — Я так рада за вас обоих.       Дастин, всегда готовый разрядить обстановку, хихикнул.       — Ну, вот это поворот! Значит, мы теперь официально команда влюбленных? Это даже лучше, чем когда мы нашли Стива в его комнате с Робин!       Лукас, хоть и был более сдержанным, улыбнулся.       — Это… это здорово, ребята. Правда здорово.       Нэнси и Джонатан переглянулись, на их лицах читалось умиротворение.       — Мы всегда будем вас поддерживать, — сказала Нэнси, ее голос был мягким, но твердым. Джонатан лишь кивнул в знак согласия, его взгляд был полон теплоты.       Уилл и Майк все еще стояли, обнявшись, их лица были близко друг к другу. Уилл чувствовал, как его сердце бьется в унисон с сердцем Майка. Он поднял голову и посмотрел в глаза Майка. В них он видел отражение своих собственных чувств — смесь удивления, радости и глубокой, нежной любви.       — Я… я не знал, что ты… — начал Уилл, его голос все еще дрожал от эмоций.       Майк сжал его в объятиях.       — Я тоже не знал, что ты… но я так рад, что ты сказал. Я так долго ждал этого момента, Уилл. Ждал, когда смогу сказать тебе, как сильно я тебя люблю.       Они отстранились друг от друга, но их руки остались переплетены. Уилл почувствовал, как напряжение, которое сковывало его годами, наконец-то отпустило. Он больше не боялся Векны, не боялся одиночества. Он знал, что у него есть нечто гораздо более сильное: любовь.       — Я… я тоже ждал и боялся, — прошептал Уилл, его голос был полон облегчения. — Я боялся, что ты никогда не поймешь. Боялся, что буду один.       Майк нежно провел пальцами по его щеке.       — Ты никогда не будешь один, Уилл. Никогда.       В этот момент, когда они стояли в радиорубке, готовясь к самой опасной миссии в своей жизни, Уилл Байерс почувствовал, что обрел нечто более ценное, чем любая победа. Он обрел себя. Он обрел любовь. И это было самым мощным оружием против тьмы, которая грозила поглотить их мир.       Джойс подошла и мягко погладила их обоих по головам.       — Теперь, когда все сказано, давайте сосредоточимся на том, что нас ждет. Мы должны быть сильными. Все мы. Вместе.       Дастин, уже оправившись от первоначального шока, подскочил к ним.       — Точно! Мы команда! И теперь мы еще и команда влюбленных! Это делает нас непобедимыми!       Лукас, с его обычным спокойствием, кивнул.       — Мы готовы. Что бы ни случилось, мы пройдем через это вместе.       Нэнси и Джонатан стояли рядом, их взгляды были полны решимости.       — Мы позаботимся о том, чтобы вы оба вернулись, — сказала Нэнси, ее голос звучал уверенно.       Уилл посмотрел на Майка, и в его глазах он увидел отражение той же решимости. Они были готовы. Готовы встретить Векну, готовы встретить Изнанку, готовы встретить все, что бросит им судьба. Потому что теперь они знали, что у них есть нечто, что сильнее любого страха, сильнее любой тьмы. У них была любовь.       — Я люблю тебя, Майк, — прошептал Уилл, его голос был полон искренности.       — Я тоже люблю тебя, Уилл, — ответил Майк, его глаза сияли.       И в этот момент, в радиорубке Хоукинса, где готовились к финальной битве, родилась новая сила. Сила, сотканная из правды, принятия и безграничной любви. Сила, которая, возможно, и станет ключом к спасению их мира.