Вкус одного доставщика

      - Ты точно уверен? Ещё не поздно уехать.       Кан Ёсан сжал руками руль и посмотрел на вывеску ресторана. Идея ему катастрофически не нравилась. Чонхо же был полон решимости.       Накануне заседания по вопросу об опекунстве Евы Чхе был сам не свой. Запланированная на этот вечер встреча выглядела как идеальный план, чтобы всё пошло не так.       - Пошли уже. Ты говорил, они не любят опоздания.       Они вышли из машины. Чонхо открыл заднюю дверь и достал букет. Казалось, он этими розами сейчас пойдёт дворы подметать. Ёсан тихо цокнул и поправил воротник поло Чхве.       - Не поддавайся на его провокации.       Он отряхнул штаны Чонхо, затем отобрал букет и всунул так, чтобы тот взял его нормально.       - Готов?       Чонхо сплюнул на тротуар. Ну, кавалер.       - Давно.       Они зашли в ресторан. Девушка в пиджаке с бантом отвела их к столику. По стенам из чёрного мрамора тянулись золотые полосы. В нишах вдоль стен под подсветкой росла какая-то трава. Потолок опускался в несколько уровней. Нижний, чёрный, подсвечивался сверху голубым светом. По нему по таким же чёрным рельсам ездили трековые светильники. Дорого-богато. А плитка на полу скользкая.       Столы стояли рядами, в полочках между диванами тоже росла трава. Ребят подвели к столику в центральном ряду, за ним уже сидели двое человек. Изящная женщина с ровной осанкой. На красивом лице с двойным веком уже появились морщинки. Скорее благородные, чем старческие. Тёмные короткие волосы тронула лёгкая седина. Знакомый глубокий взгляд. Будто Ёсан немого постарел и стал женщиной. Эта семейка нещадно рушила все сексуальные стандарты Чонхо.       Мужчина уравновешивал эту компанию модельной внешности. Он был похож на грушу. Но не вот эту, которая лампочка, а другую, тощую и загнутую, как грустный зелёный банан. Книзу груша немного расширялась, и под столом вырастало пивное пузико. Покатые плечи опускались вниз, а сверху грушу украшала лысеющая поросль. Лицо у отца Ёсана не выделялось. Обычное лицо, каких сотни видно по городу.       Ребята поздоровались и сели на диван напротив. Чонхо удивлённо моргнул.       Это что – мы в будущем? Как же хреново я смотрюсь на его фоне.       Ёсан легонько ущипнул Чонхо за локоть и показал взглядом на цветы. Тот подскочил и вручил женщине через стол букет. Они перебросились комплиментами и снова расселись на места. Женщина попросила официанта принести вазу с водой.       - Как вас зовут, молодой человек?       - Чхве Чонхо.       Она вежливо улыбнулась. Прямо как Кан Ёсан.       - Меня зовут Кан Сумин. Это – мой муж Юджин.       Официант принёс вазу. Ёсан было попросил меню, но отец его перебил:       - Вас так долго не было, что мы осмелились сами сделать заказ. Наша еда уже скоро будет готова.       Чонхо испытал прилив облегчения: необходимость выбирать из списка фантастических тварей самую дешёвую его не на шутку нервировала. Теперь оставалось надеяться, что на выбранное блюдо у него хватит денег. И ещё на то, что его не заставят платить за весь ужин. Мало ли, как там правильно, по ресторанному этикету. Но один взгляд на побледневшее лицо Кана-младшего испортил всё облегчение. Нехороший знак. Мать Ёсана поправила волосы и обратилась к Чхве:       - Итак, вы с Ёсаном… вместе?       - Да, мы встречаемся.       Чонхо взял Ёсана за руку под столом. Женщина бросила на столешницу взгляд, будто увидела всё сквозь неё. Мужчина молчал.       - И давно вы встречаетесь?       - Полтора месяца. А вы?       Он понял, что сморозил глупость, когда та уже оставила на столе свою растаявшую лужу. Женщина подняла бровь.       - Мы?       Ёсан свободной рукой потёр переносицу. Но ворота туннеля тупости уже захлопнулись, оставалось только идти вперёд, по дороге из плитки идиотизма.       - Ёсан, - Чонхо положил ладонь на грудь Ёсану и перевёл руку в том же положении в сторону его родителей, - рассказывал мне, что его родители – очень давно любят друг друга. Что во всём мире нет семейной пары крепче. Вот я и хочу узнать, как долго вы вместе. Чтобы знать, к чему нам надо стремиться.        На это блеяние даже Кан Юджин удостоил Чонхо красноречивым взглядом. Тот продолжал давить невозмутимую харю. Мать ответила:       - Тридцать четыре года.       Чонхо ударил рукой по столу.       - Вот! Такая большая дата! Это же просто с ума сойти!       Спасая Чонхо от тупика, официант принёс еду. Он разложил приборы и расставил на стол тарелки. Ароматный запах мгновенно сжёг у Чонхо чувство стыда. Он схватил свою вилку и было приступил к еде, как голос Ёсана остановил его:       - Подскажите, пожалуйста: это что?       Официант, разливавший вино по бокалам, остановился и развернул бутылку этикеткой к ним.       - Это - неббиоло 1998 года. Место изготовления - регион Вальтеллина, альпийский кусочек Ломбардии. Оно…       - Нет, - Ёсан махнул рукой на тарелку, где в блестящем тёмном соусе нежнейший кусок мяса разваливался на волокна от оного только взгляда. Грибы и овощи купались рядом, источая невероятный аромат. Официант поставил вино на стол.       - К вашему столу была подана томлёная шея ягнёнка с овощным рагу. Одно из коронных блюд нашего шеф-повара. Ещё вчера ягнята резвились на горных склонах и ели свежую траву. Наши поставщики гарантируют лучшее качество мяса, а шеф-повар лично проверяет, чтобы оно было свежее. Перечислить вам возможные аллергены?       Ёсан сдавленно отказался, приложив руку ко рту. Казалось, он чутка позеленел. Кан Сумин было дёрнулась, но Чонхо без замедления наколол на свою вилку мясо с его тарелки и перекинул к себе. Он перебил официанта, зарывшегося в орехах, глютенах и специях.       - У вас что-то без мяса есть?       Тот запнулся.       - Без мяса? Какие п-продукты исключить? Вам вегетарианское блюдо, для веганов? Без лактозы, глютена, яиц?       Ёсан бросил сдавленные извинения и вышел из-за стола. Добавив, что скоро вернётся, он ушёл к выходу.       - Просто без мяса есть что-то?       - Салат с копчёным лососем и стручковой фасолью.       - А вкусное что-нибудь?       - Драники? Вам принести меню?       Чонхо махнул вилкой.       - Паста без мяса есть?       - Феттучи…       - Тащи. Одну порцию.       Официант хотел было сказать что-то ещё, но Чонхо выразительно махнул рукой. Мальчишка ушёл, а Чхве повернулся к мужчине с женщиной. Столько выпендрёжа в залея а заказать нечего.       - Предположу, что вы забыли о том, что ваш сын не ест мясо.       Кан Сумин потупила взгляд в свою тарелку, её муж с аппетитом уплетал шею ягнёнка.       - Я не обязан помнить все его детские закидоны. Вымахал кабан, а повзрослеть так и не повзрослел. Вон, пускай травку пожуёт. Как раз для таких сажали.       Мужчина кивнул на растущую между кресел траву и откусил от мяса на вилке. Уже на расстоянии было видно, как оно тает в чужом рту. Он взял кусок хлеба и макнул его прямо в соус. Как Чонхо ни держался в поддержку Ёсана, вид этого блюда сводил его с ума. Он тоже положил в рот кусок.       - Такое понятие, как «уважение», вам тоже неизвестно?       Отец Ёсана выразительно посмотрел на вилку в руке Чонхо.       - Сам-то сильно его поддерживаешь, я смотрю?       Чхве бесстыдно жевал.       - Ребята, давайте смерим наш пыл, - Кан Сумин обмакнула салфеткой губы, - просто мы предположили, что его неприязнь к мясу – пережиток прошлого. Ёсан был ребёнком изменчивых убеждений.       - Клоун.       Мужчина отхлебнул от своего бокала.       - Сегодня я люблю мальчиков, завтра люблю зверюшек. Вчера я хочу играть на скрипке, завтра развожу лягушек и сматываюсь в детдом. Только бы никто, не дай бог, не обращал внимания на кого-нибудь другого.       Мать Ёсана аккуратно пихнула мужчину в бок. Чонхо тоже не стал ждать, чтобы отравиться алкоголем.       - А ты, конечно же, обращал, так? Не поддавался на уловки?       Вилка показала на Чонхо.       - Ты мне никто, чтобы осуждать. И тыкать мне право не имеешь. Обделённым мой сын никогда не был. Хочет скрипку – получил. Палатку? Нате – пожалуйста, не подавитесь. Музыкальную установку, и ту достал. Сколько раз он этим воспользовался? Сидит, строит из себя беременную девчонку при виде колбасы. А то, что ради этой колбасы отец целыми днями корячится, его не волнует!       Кан Сумин хлопнула рукой по столу.       - Довольно! Хватит с меня ваших препирательств! Видитесь раз в год. Успели уже сегодня днём сцепиться по телефону! Вы уж простите, Чонхо, обычно эти двое не такие враждебные.       Мать у Ёсана – просто настоящий ангел, честное слово. Чонхо улыбнулся ей в ответ. Мужчина засопел. В дверях появился Ёсан и сел на своё место. С опаской он посмотрел на тарелку с нетронутыми овощами в соусе.       - Подышал? – спросил его отец. Ёсан бросил на него хищный взгляд. Казалось, он готов был вцепиться мужчине в глотку.       - Подышал. Погодка супер.       Он тоже взял бокал и сделал несколько глотков. Водитель на сегодня отменяется. Кан Сумин грустно вздохнула и предприняла очередную попытку к уравновешиванию обстановки.       - Какие замечательные розы! Спасибо большое за цветы. Скажите, Чонхо, а кем вы работаете?       - Менеджер по перемещению продукта к месту приёма.       Эту фразу он заготовил ещё дома. Сидел даже, репетировал, чтобы не запнуться. Ну, звучит же намного солиднее, чем какое-то «доставщик». Женщина сморщила на секунду красивый лоб. Чонхо засомневался, не привозил ли он ей что-нибудь. Когда работаешь доставщиком, кажется, что побывал на хате у всего года.       - Вы – водитель?       Не узнала. Чонхо кивнул, мол, можно и так сказать. Подошедший официант наконец принёс пасту. В сливочно-сырном соусе лежали бантики из макарон. Кан Юджин пробормотал под нос, усмехнувшись:       - Таксист и мозгоправ.       Ёсан процедил:       - Что-то имеешь против?       - А ты хочешь поговорить об этом? – мужчина кивнул на наколотые на вилку макароны, - ешь свои бантики. В белом соусе, ты же такой теперь любишь?       Чонхо покончил с куском мяса. Он бросил взгляд на мать Ёсана, пытаясь поймать её реакцию на комментарий мужа. Женщина держалась стойко. Либо просто ничего не поняла.       - Теперь понятно, почему Ёсан так не хотел меня с вами знакомить. А я было думал, что он меня стеснялся.       Даже баклажан вкусный. Просто невозможно.       - Значит, он стеснялся нас?       Ёсан отпустил комментарий, что он всё ещё сидит рядом с ними, но все благополучно его проигнорировали. Чонхо сделал несколько глотков из бокала. Ну, понеслась.       - Тебя даже отцом назвать нельзя. Не то, что стесняться.       Мужчина встал.       - Хамло ты мелкое. Да как ты смеешь…       Ёсан тоже встал.       - Только пальцем его тронь…       - Мальчики! Мальчики! Я вас прошу.       За представлением внимательно наблюдала уже добрая половина зала. Казалось, ещё чуть-чуть – и на них направят свисающие с потолка светильники. Чонхо положил на тарелку вилку и вытер салфеткой руки.       - Всё в порядке. Я пойду покурить.       Он вышел из-за стола и остановился.       - Идёшь?       Мужчина тоже взялся за салфетку. Ёсан было дёрнулся за Чонхо, но тот тихо рявкнул ему: «Сидеть». Тот остался на месте, бросая на обоих недовольные взгляды. Отец Ёсана сказал что-то своей жене и вышел следом за Чхве.       Девочки остались в зале.       Боковой двор ресторана освещала одинокая лампа на козырьке выхода. В её свете в воздухе раскачивался одинокий паук. Не успели они выйти, как сильная рука сгребла Чонхо за шею и кинула вперёд. Чхве пробежал несколько шагов, грозясь вспахать носом асфальт. Он остановился и развернулся к противнику. В глазах читалась досада от того, что пропустил такой очевидный приём. Он без остановки развернулся и понёсся на мужчину, замахнувшись на ходу. Тот блокировал удар и напал в ответ. Чонхо не давал к себе прикоснуться. Несколько минут они возились, пытаясь набить друг другу морду. Возраст играл свою роль: реакция мужчины оказалась медленнее, и через пару минут кулак парня прилетел ему в челюсть. Кажется, он попал куда-то в нерв, потому что лицо соперника мгновенно перекосилось. Мужчина отступил на шаг и проморгался. Вскоре оба обратно сцепились с новой силой.       Чонхо почувствовал, как чужие руки подхватили его сзади под мышки, как лямки рюкзака. Его оттаскивали назад, сводя его лопатки друг к другу, не давая ничего сделать.       - Пусти. Пусти, кому говорю!       Чонхо вырывался из рук Ёсана. Где-то на фоне появилась мать Кана, маячила на фоне, пытаясь повиснуть на муже. Но поди удержи этого лося. Оба стоят друг друга. Мужчина гаркнул ей не мешаться и замахнулся в очередной раз.       Удар получился хороший. Мишень – вот она, на блюдечке. Бей – не хочу. Кулак прошёл аккурат мимо резко наклонившегося Чонхо и попал прямо в красивое лицо Ёсана.       Того чуть не отбросило. Хватка, держащая Чхве, ослабла, одной рукой тот взялся за пострадавшую скулу. Чонхо выругался. Он освободился и прыгнул было обратно на мужчину, но того уже поймала Кан Сумин. Чонхо вернулся к Ёсану.       - Намахались кулаками? Довольны? – прозвучал голос матери Ёсана.       Из двери появились сотрудники ресторана, привлечённые суматохой.       Спустя несколько минут, они снова сидели в зале. Ёсан держал принесённый официантом лёд и вяло ел пасту из тарелки. Завтра на красивом лице расплывётся нехилая слива. Чонхо без единой свежей царапинки виновато поглядывал в его сторону. Все присутствующие заметно остыли, желание собачиться выплеснулось и утекло с произошедшим. Чонхо столкнулся взглядом с отцом Ёсана.       - Пошли покурим? – пробурчал тот.       Мать категорично стукнула по столу.       - Никуда вы не пойдёте! Вам мало? Что за глупые разборки?       - Да мы правда курить.       Мужчина глянул на Чонхо, требуя подтверждения. Тот попытался улыбнуться.       - Не беспокойтесь, госпожа Кан, всё будет в порядке.       Он достал и показал пачку сигарет, затем встал и вышел вслед за Кан Юджином. Их проводили взглядами парочка официантов.       - Хорошие сигареты.       Мужчина затянулся стрельнутой у Чхве никотиновой палочкой. Чонхо кивнул. Около минуты они помолчали.       - Ты не подумай, я же ему хорошего желаю. Вот ты – хороший парень, - широкая ладонь легла на плечо Чонхо, - но, понимаешь…. Какого это…. Мать по вечерам рыдает в подушку, потому что никогда не увидит внуков. Мы же ему всё, а он…. «Не любишь ты, не понимаешь». Сегодня по телефону заявил: «Не распространяй на меня свои комплексы». Психолог чёртов.       Он кинул сигарету на асфальт, Чонхо протянул ему пачку, и тот взял новую. Словам он часто предпочитал действия.       - Я тебя вспомнил. Года два назад приезжал с доставкой с ребёнком. В моей лапше осталась только половина креветки. А из пяти пирожных доехали четыре.       Чонхо сделал лицо кирпичом. Были такие дни, когда они катались с Евой слишком долго без передышек. Девочка подозрительно долго выдерживала такие поездки. Но разбираться с этим, конечно, никто не собирался.       - Понятия не имею, как так случилось. Напутали что-то.       Мужчина кивнул.       - Я так и подумал.       Они затушили сигареты и вошли в ресторан.       Ещё хоть одни смотрины в этом месяце Чонхо не вывезет.