Вкус одного доставщика

      Сначала всё же пришлось выбросить мусор. Вслед за пакетом полетели и пряники.       Чонхо остановился покурить и достал мобильник.       Sgushenka_s_sirom *прислал фотографию* «!!!!!!!!!!!!!!!!»       Куртка на лавочке. Вернул всё-таки.       Choi_King: «На здоровье»       Он пару раз затянулся.       Choi_King: «Ты не представляешь, что сейчас происходит»       Sgushenka_s_sirom: «????»       Choi_King: «Чуть не изнасиловала бабка. Спас психолог. Теперь иду к нему на ужин»       Sgushenka_s_sirom: «…….» «Психолога» «Кто спасёт?»       Ещё несколько нервных затяжек он наяривал круги по площадке. Словно чувствуя его истерику, Юнхо накидал ему хохочущих смайликов. В ответ Чонхо засыпал его факами.       Sgushenka_s_sirom: «Бабка» «Была бы снизу»       Поднимаясь обратно на десятый этаж, Чонхо думал о том, чего он ждал этим вечером. Из зеркала лифта на него пялилось бледное отражение в йоде и пластырях.       - Нихуя. Я буду сверху, - сказал он ему и начал отдирать от лица пластыри.        Дверь квартиры была открыта, Чонхо зашёл уже с твёрдым намерением потрахаться. Даже нет, трахать. Жёстко и уверенно. Сверху. Он разулся, оставил рюкзак в прихожей и нашёл ванную комнату. Нужно было срочно умыться. Смыть вонь гадкой тряпки, смыть вселенский стыд и охладить пылающие щёки. Поправил волосы. Пойдёт.       Чонхо медленно преодолевал расстояние между ванной и кухней, стараясь рассмотреть как можно больше в квартире психолога. Трудно было поверить, что хата старушки находилась в одном доме с этим кукольным домиком. Ни тебе ковров со старческими узорами, ни серванта с никому не усравшимся хрусталём и детскими позорными фотографиями. Ни одна обоина не показывает язык своим оторвавшимся от стены краем. По полу не валяются игрушки, порожки не норовят искалечить пальцы ног. От такой замечательности какая-то однушка казалась Чонхо больше материнской трехкомнатки.       Хозяин квартиры был на кухне. Рукава рубашки были закатаны выше локтей, открывая предплечья. Даже фартук у него был непростительно элегантный, в цвет серых занавесок. Как будто и правда сам специально его покупал, а не подарили друзья на новоселье. Мужчина увлеченно разрезал огромным ножом креветкам спины и доставал их креветочные кишечники. Чонхо так и залип у двери, наблюдая за этим сосредоточенным лицом.       А он и не знал, что мужчина на кухне – это так сексуально. Ещё и воротник расстегнул, падла. Взгляд прямо сам стекал по гладкой шее к ключицам и ниже – к самому фартуку.       Чхве сотни раз видел, как готовил Юнхо – у того потроха из креветок вылетали, как девчонки на физ-ре из раздевалок; но даже повариха Альбина и её помощница Юми не вызывали у него таких чувств. И этот огромный нож, которым он так аккуратно вспарывает серые козявки. Пальцы с кольцами, залезающие в разрез….       Чонхо сглотнул. Ему тоже захотелось что-нибудь снять или расстегнуть, но под толстовкой трепыхалось только голое тело, показывать которое было… как минимум рановато. Поэтому он оголился по-максимуму: закатал рукава почти по самые плечи и зашёл на кухню. Помним про намерение, не расслабляемся.        Парень сел за стол, взял яблоко из корзинки и разломил его. Кан Ёсан проводил взглядом половинку фрукта, в которую впились крепкие зубы.       -Яблочко? – Чонхо протянул мужчине руку с надкушенной частью.       - Перебиваете аппетит?       Мужчина отвернулся к плите, чтобы смахнуть трупы на сковороду. Креветки недовольно зашипели. Чонхо с громким хрустом откусил ещё яблока, рассматривая чужую спину. Такой осанке позавидует любая балерина. Жаль, рубашка скрывает всё самое красивое. От запаха жареных креветок желудок парня завернулся в голодных муках. Даже яблоко не спасало.       - Исключительно нагуливаю.       Это уже просто ненормально. Бабка точно скормила ему что-то не то, иначе почему Чонхо сейчас так не по-детски сносило крышу? Кан Ёсан продолжал возиться у плиты, закладывая макароны в кастрюльку.       - Там, у тёти Агаты. Когда я пришёл – вы кричали. Вам было больно?       Что может быть приятнее пощечины из старого доброго чувства стыда и неловкости! Такое родное, такое привычное, чёрт возьми. Парень проглотил ставший невкусным кусок и пробурчал:       - Всё нормально.       Образ бабки перед глазами – прекрасное средство от неуместной эрекции. Он грустно уставился на фрукт в руке. Вдруг чужая рука взяла его запястье. Кан Ёсан, этот сексуальный ублюдок, наклонился и откусил кусок яблока прямо из чужой руки. На пару секунд его лицо оказалось так близко от пальцев Чхве. Серые глаза неотрывно следили за реакцией гостя.       Он отпустил запястье младшего и продолжил беззаботно готовить ужин.       - Ну, и почему же вы кричали?       Забудешь ты про этот крик или нет?       Чонхо отложил яблоко. Хозяин квартиры продолжал завораживающе орудовать у плиты. Красивые руки щипцами переворачивали в соусе длинные волосы теста. Паста. Кто бы сомневался.       - Может, звал на помощь. Петли на кухне скрипели слишком страшно       Перед ним на стол опустилась ароматная тарелка. Обесчещенные креветки игриво выглядывали из пучка спагетти в белом соусе. Слюна мгновенно заполнила рот.       - Паста с креветками.       Психолог снял фартук и повесил на край стула. Теперь ничего не скрывало расстёгнутую рубашку. Один её край был заправлен в чёрные штаны, второй свободно спускался вниз. Дунь – и вот перед тобой уже не психолог, а стриптизёр. Чонхо под толстовкой вспотел ещё сильнее. Он бы ещё разделся и на себя это всё выложил, соблазнитель чёртов. Чхве схватился за вилку, как за последнюю соломинку адекватности.       - К этой пасте хорошо подходит белое вино. Вы пьёте вино?       Парень проблеял что-то утвердительное. Кан Ёсан достал вино, разлил его и, наконец, сел. Хоть немного прикрыл столом своё бесстыдство. Чонхо в два глотка выдул половину своего бокала и приступил к еде. Чёрт возьми, готовил этот хрен действительно офигенно. Креветки таяли во рту, как сливочная мороженка. Хотелось мурлыкать от удовольствия и кокетливо облизывать пальчики. А затем отдаться за неё, потому что нечем расплатиться. Психолог ел, внимательно наблюдая за гостем. На лице его была едва заметна лёгкая ухмылка. Вино снова наполнило бокал, едва ножка коснулась стола. Они столкнулись взглядами.       - У меня скутер, - как-то неуверенно пробурчал Чонхо, будто стараясь убедить себя, что пора остановиться. Как будто никогда он не носился на нём по городу в щи удранный. А тут: извините: дива проснулась. Креветочку за щёку цап, и подвезите меня, пожалуйста.       Тем не менее они стукнулись бокалами и прилипли к ним, глядя друг другу в глаза. Терпкий вкус связал язык, в нос ударили какие-то травки. Взгляд серых глаз проникал в открытую алкоголем форточку сознания. Кан Ёсан изучал его или раздевал взглядом, таким открытым, что почти осязаемым. На этот взгляд можно было браслеты вешать. Они медленно поставили бокалы и вернулись к тарелкам.       От порции Чонхо осталось несколько жалких вилочек. Придётся растягивать их, чтобы не сидеть, как идиот, над пустой тарелкой. Он повозил вилкой для приличия и отправил в рот последнюю креветку. Вкусно, чёрт бы его побрал.       - Вам не жарко?       Честно говоря, Чонхо сидел уже абсолютно мокрый. Пот водопадами стекал с парня прямо в трусы. Зато внутри пустынное солнце нещадно сушило горло.       - Может, снимете кофту?       Чонхо резко допил содержимое своего бокала. Что-ж, ты сам напросился, извращенец. Он с громким стуком поставил посуду на стол и стащил с себя толстовку. Парень никогда не отличался худобой и не планировал вступить в ряды боди-билдеров. Под кофтой скрывался крепкий торс с плоским животом. Немного помятый, с синяками и ссадинами, но всё ещё на уверенную четвёрку. Толстовка полетела на пол, за отсутствием в это доме даже заблудившегося лишнего стула.       Кан Ёсан не смутился. Он взял свой бокал, всё с той же ухмылочкой наблюдая за гостем. Взгляд скользил по плечам и ключицам, отчего даже становилось как будто щекотно. Он медленно отхлебнул вина.       Если это не самый откровенный в мире флирт, то что такое флирт? Чонхо снова взял в руки вилку, стараясь придать себе как можно более беспечный вид.       -У вас крепкие плечи.       -Я знаю. А у тебя чертовски классные пальцы.       Психолог откинулся на спинку своего стула. Мягкий свет окрашивал в золото его русые волосы.       А ведь у него и правда на левом виске родимое пятно. Как раньше мог не замечать.       Эта мысль на секунду вернула парня к сестре. От этого стало немного неловко, и он опустил глаза.       - Вы очень похожи на свою мать.       - Сильными плечами?       - Характером сильной и независимой женщины. Это очаровывает.       Он встал с места и выправил рубашку. Чонхо снова поднял взгляд, мужчина снял вещь и повесил на спинку стула, поверх фартука. Где-то в Афинах Аполлон присел покурить в сторонке. На секунду Чхве захотелось провести по этому торсу рукой. Почувствовать тепло красивого тела. Наслаждаясь вниманием, Кан взял из вазы несколько больших виноградин.       Стриптизёр чёртов.       - Ты с моей мамой тоже флиртуешь?       - Ревнуешь?       Он обошёл стол и стал совсем рядом. Идеальное тело рядом грело воздух. Вот так было близко.       - Я взял себе за принцип: держать эмоциональную дистанцию со своими клиентами. Но вот незадача: рядом с тобой просто невозможно находиться спокойным. Как ты это делаешь?       Незадача у него. Не успел Чонхо ответить, когда мужчина взял в зубы виноградину и наклонился к нему. Их губы соприкоснулись.       Тонкая шкурка лопнула под зубами, в рот брызнул сладкий сок. Капля стекла на подбородок. Мужчина отстранился, наблюдая, как ошарашенный чуть не подавившийся Чонхо размазывает по лицу сок. Нафлиртовался, прости-господи. Чхве встал. Он проглотил остатки винограда, поймал за шею Ёсана и притянул обратно.       Этот поцелуй длился намного дольше. Чонхо целовал настойчиво, будто боясь не распробовать не все вкусы стоящего перед ним человека. Тот охотно поддавался, откликаясь на каждое движение. Чхве прижал мужчина задницей к столу и наконец провёл рукой по его торсу. Тот выгнул спину от удовольствия.       Они отстранились, тяжело дыша. Да, целоваться тебе – это не на скутере кататься. Чонхо выжидающе смотрел на мужчину. Ёсан ухмыльнулся и отлип от стола. Он взял Чхве за руку и повёл в комнату. Парень повиновался, как послушный щеночек. Мужчина сел на кровать и потянул его за собой. Они слились в новом поцелуе, чуть более спокойном. В штанах было уже нестерпимо тесно. Аромат чужого парфюма сносил крышу. Чонхо удивленно выдохнул, когда чужие пальцы коснулись его соска. Неожиданный холод перстня вызвал на спине лавину мурашек. Ёсан тихо хохотнул прямо в его губы.       На этом он не остановился. Тонкие пальцы опустились вниз, легко поглаживая живот. Как будто показал, как надо правильно облапывать. Мягкие, горячие губы ласкали мочку уха. Чонхо издал тихий стон, когда чужая рука залезла ему в штаны. Секунда – и он лежит спиной на кровати, в то время, когда ему расстегивают ширинку. Перед глазами замелькал идеально белый натяжной потолок.       Если тебе делают минет, это можно считать, что ты сверху?

***

      Такси остановилось, чуть не налетев на выскочившую на дорогу тетку с огромным чемоданом. Муён выскочила на залитую солнцем улицу и понеслась по ступенькам. Огромные часы над входом на вокзал осуждающе затрезвонили.       Она стояла в кассовом зале, возле табло. Такая красивая, яркая, видно было у самого входа в зал. Сестра бросилась к ней с объятиями, в нос тут же ударили яркие духи.       - Муён, сестрёнка! Я так рада тебя видеть!       Волосы собраны в многочисленные косички с ленточками. Чёрная майка на тонких бретельках и короткая юбка, открывающая длинные ноги. Натуральная школьница. И не скажешь, что семь лет назад потеряла ребёнка. Сонна радостно затрещала, стряхивая несуществующие пылинки с футболки младшей.       - Я уже начала думать, что ты не придёшь! Но такого же не может быть, ты же моя любимая сестрёнка! Лучший в мире человечек, который меня никогда не предаст!       Она снова кинулась душить Муён в объятиях. Та неуверенно обхватила её руками. Узнав о беременности сестры, она переехала с сыном в другой город. Но за все эти семь лет они виделись только раз, накануне выкидыша. Тогда Сонна казалась всё такой же чересчур радостной, показывала кадры со своей фотосессии. И только иногда, отворачиваясь в сторону, она пропускала через маску радости грустный тяжёлый взгляд.       С тех пор они не встречались. Редкие звонки, обещания увидеться «как-нибудь обязательно, но не сегодня, может, через недельку», просьбы выслать ещё немного денег в долг. Полученный накануне звонок с просьбой встретиться перепугал Муён не на шутку. Да и место встречи не предвещало ничего хорошего.       - Сонна, ты в порядке? Прости, я слегка опоздала.       Старшая сестра подозвала кого-то рукой.       - Я? Я просто прекрасно! Вот, начинаю новую жизнь! На этот раз определённо точно! Сто процентный верняк!       К ним подошла маленькая девочка в розовом платье. Сонна попросила подержать сумку и обняла ребёнка рукой за плечи.       - Знакомься: это Ева.       Малышка была худенькой. Светлые волосы усеяны заколками в виде ромашек. На левом виске выделялось яркое родимое пятно. Бабочки на новом платьице и сандаликах. Не маленькая девочка, кукла маленькой девочки.       - Ева – моя дочь.       Двое испуганно уставились друг на друга. Сонна наклонилась к дочери и принялась её тискать.       - Знакомься, это – твоя тётя.       - Но… когда? Почему ты мне не сказала? Я…       Сестра вдруг подскочила и схватилась за звонивший телефон. Она бросила дочери «Стой здесь», ответила на звонок и упорхнула в сторону. Муён и девочка остались наедине.       - Сколько тебе лет?       Малышка вытянула перед собой три пальца. Прошло ещё несколько молчаливых минут. Сонна нигде не было видно. Телефон Муён заиграл.       - Алло. Сонна? Мы тебя потеряли. Ты где?       - Сестрёнка…       Голос в трубке был уже подозрительно грустным. Кажется, она всхлипнула.       - Муён, дорогая, прости меня, пожалуйста. Я очень тебя люблю.       - Что, ты чего? Что случилось? Ты где?       На фоне голоса сестры звучал странный шум. Сонна рыдала в телефон.       - Ты же знаешь, как мне это важно. Я не могу. Не могу по-другому. Муён, прошу, не злись на меня!       В трубке зашумело, и звонок пропал. Женщина посмотрела на стоящую рядом девочку. И затем на сумку.       Полотенце громко шлепнулось на стол.       - Нет у тебя сестры. Для нас с отцом ты давно единственный ребенок!       Мать снова схватила ткань и продолжила вытирать посуду. Муён грустно посмотрела на кружку в руке и поставила её в шкаф.       - Ребёнок же не виноват. Не бросать же мне её на вокзале.       - Приезжать не надо было. Ты у нас наивная слишком. Тобой как Сонна вертела, так и она вертеть будет. Вот посмотришь.       Муён жалела о том, что привезла детей в гости к родителям. Она посмотрела в окно, где Чонхо и Ева носились возле грядок. Мать раньше ненавидела что-то выращивать. Переехав в частный дом, она уверяла, что на участке не будет ничего, кроме газона и крошечного прудика. Через год там появились цветы, пара новых кустиков, а теперь – вот: приезжайте, дорогие мои, картошка сама себя не окучит. Потомство носилось между рядами, агрессивно собирая жуков.       В тот день, не веря своим догадкам, Муён обежала вокзал несколько раз, таща за собой врученные сумку и девочку. Какая же она дура! Шум на фоне звонка – звук отъезжающего поезда. Боже. Не может же правда быть такого, чтобы мать бросила собственного ребёнка. Но прошел час, затем день. Сонна не появилась. Даже в сети. Электронный голос твердил о том, что абонент вне зоны доступа.       - И что, ты думаешь: она вернётся? Нашла дурочку! Будешь теперь двоих на горбу тащить? А сына куда денешь?       - Чонхо взрослый мальчик, о себе позаботится.       В этот момент взрослый мальчик влетел на кухню.       - Мам, а мелкая рассыпала на картоху бутылку жуков!       Следом появилась девочка с мокрыми от слёз глазами.       - Он сам это сказал! Что тот, кто меньше соберёт – тот лох! Но мы собирали, и я тоже! А потом он бутылку по дну ударил!       - Погоди! Стой!       Девочка замерла в одной позе.       - Что? Что там?       Чонхо принялся перебирать волосы на её голове. Ева от страха тут же принялась дрожать. Наконец парень достал что-то и поднёс к её лицу.       - У тебя жук в волосах!       Под смех старшего девочка заверещала и заскакала на месте.       Мать с хлопком закинула полотенце на плечо.       - Вижу. Самостоятельность так и хлещет.