Вкус одного доставщика

      Макароны, гречка, зефир, молоко, тушёнка и пять батонов. Если эта бабка и правда диабетик, она выбрала оригинальный способ самоубийства. Чонхо слушал пиканье на кассе и безумно хотел энергетик, когда услышал сбоку знакомый голос.       - Эй, плесневый! Не уходи далеко!       Западло. А ведь он так надеялся больше никогда не увидеться со скунсьей шайкой. Чонхо чертыхнулся под нос и попросил продавщицу поторопиться. Та остановилась, чтобы выразить своё недовольство, и продолжила печатать чек. Чхве зашвырнул продукты в пакет и понёсся из магазина. К чёрту энергетик, тут от этих энерджайзеров избавиться бы. Он направлялся в самые человеческие ручейки, стараясь спрятаться среди прохожих. От всей души он надеялся, что скунсьи морды не понеслись за ним на улицу. Чхве вынырнул в переулок между огромными зданиями, где воняло человеческой мочой. Пакет шлёпнулся о его ляжку, обдав чем-то холодным. Чонхо не успел засунуть покупки в злосчастный рюкзак, а останавливаться из-за этого было опасно. Казалось, со стороны до него доносились спешные шаги. Он вышел во двор, повернул в очередную арку, чтобы выйти обратно на дорогу, но наткнулся на металл. Кованая калитка почти упиралась в арочный свод. Выругавшись, парень повернул было обратно, но на фоне проёма уже появились фигуры.       - Стопэ, - широкоплечий стукнул палкой в стену и провёл ей по бетонной поверхности. Кажется, вместо крапивы сейчас она будет лупить хребет Чонхо.       Рядом с этим силуэтом появился второй, худощавый. Король скунсов теребил пальцами воротник гавайской рубашки.       Чхве рванул вперёд в надежде протаранить эту парочку неожиданностью, но сильная рука поймала его за рюкзак и швырнула обратно. Хорошо, когда из тебя не торчит что-то габаритное. Чонхо попытался толкнуть калитку, но магнитный замок держал крепко. И одно, и второе действия выглядели жалко. Чтобы окончательно не опозориться, парень остановился и закрутил на ручках пакет на руке. Преврати свой балласт в оружие.       - Где там малой? – спросил главный скунс и забрал у своего парня палку. Он направил её на Чонхо, - не писай ты. Не убьём.       Ага, конечно. Просто погладите.       - Разбирается с моциком, - бросил широкоплечий, разминая плечо, - Уён, у меня в последнее время что-то плечо сильно болит…       Чонхо раскачал пакет и ударил им руку с палкой. Внутри порвалась упаковка, наружу посыпались макароны. Чхве кинулся на главаря, но его друг не стоял на месте. Чужая рука, согнутая в локте, обхватила шею Чонхо ошейником. Бицепс надулся, перекрывая дыхание. Чхве заметался. Из-за мешающего рюкзака мускулистый скунс схватил его не сзади, а сбоку. Рукой с пакетом Чонхо вцепился в руку, второй пытался ткнуть насильника под рёбра. Он отчаянно затоптал ногой. Попытки с третьей он всё же попал на белый кроссовок.       Пленитель дёрнулся и недовольно забурчал. Чонхо с резким выдохом согнулся вперёд. Чужая рука надавила сильнее, лигая кислорода. Но через секунду хватка немного ослабла. Чхве уловил момент и впился зубами в предплечье. Соперник издал сдавленный звук. Чонхо ткнул пальцами левой руки предположительно в глаза другого. Они слиплись, как пельмени в кипятке, пихаясь и пинаясь. Главный скунс скакал вокруг и кидался в них сырыми макаронами.       Чонхо почувствовал удар в челюсть, и во рту разлился металлический привкус крови.       Только бы не язык.       Главарь банды верещал что-то на высоких нотах.       - Стойте, чёрт подери!       Знакомый низкий голос заглушил визги.       -Вы чё творите? Стоять!       Они остановились не сразу. Вяло потолкались в затухающем азарте, пока две руки не оторвали их друг от друга. Чонхо отряхнули несколькими сильными хлопками и поймали от шатания. Чхве проморгался: перед ним было лицо младшего. Минги. Пакет рухнул на асфальт.       - Нормально? – спросил он, и Чонхо почувствовал, как к губе течёт горячая капля.       - Ты прости, что так. Я сказал, что хочу тебя найти, а они не так поняли. Ты не держи зла, хорошо?       Он ещё дал несколько отряхивающих хлопков, поднял пакет и сунул обратно в руку. Затем он начал собирать макарошки. Главарь шайки ссыпал свою горсть в пакет Чонхо и отошёл в сторону, облокотившись о стену. Широкоплечий ощупывал лицо. Мальчишка вернулся к Чхве. Он попытался говорить тише, но его низкий голос легко отражался от стен арки.       - Я хотел… это… поблагодарить за тот вечер. Там – у бара.       Он пересыпал макароны в ладонь Чонхо. Тот недовольно забурчал. Краем глаза Чхве наблюдал, как скунсы примагнитились друг к другу на заднем фоне, продолжая бросать на них взгляды. Минги почесал нос.       - Я хотел спросить. Куда вернуть куртку?       - Какую крутку?       Мальчишка издал недовольный звук. Он начинал злиться.       - Я же знаю, что это ваша. Мне не нужны ничьи подачки. Куда привезти чёртову куртку?       - Ничего не знаю ни про какую куртку. Хочешь – выбрасывай. Мне-то что.       Он попробовал обойти Минги и смотаться, но тот поймал его за локоть.       - Хватит выпендриваться. Я не хамить пришёл.       Чонхо высвободил локоть, бедный пакет заметался в воздухе, опять роняя макароны во все стороны. Они вдвоём обменялись взглядами.       - Не твоя? Не жалко?       Чхве было отвернулся, но повернулся обратно.       - Паназиатское кафе на Востовской. Передашь на кухню, скажешь: «Для Юнхо».       Он не стал ждать ответа и ушёл, вытирая рукой кровь из-под носа.       На удивление, содержимое пакета почти не пострадало. Макароны, пачка раздавленного масла и помятая упаковка с яйцами. Пришлось закупить продукты на замену.       На лестничной площадке Чонхо остановился. Этот же хрен опять смотрит. Вот сто процентов караулит за своей дверью. Перед тем, как позвонить старушке, Чхве поставил пакет на пол и показал фак квартире напротив. Он ткнул им почти в сам глазок, затем отошёл, показал на обеих руках, повернулся спиной, наклонился и показал фак между разведённых ног. Послышался звук открывающегося замка, и Чонхо тут же разогнулся.       - Ну наконец-то! – проскрипел старушечий голос, - а я всё жду и жду. Это мой?       Сморщенная рука указала пальцем на пакет у двери. Седая голова выглянула на площадку и охнула.       - Господи-боже! Что с тобой случилось?       Старушка немного поколебалась, после чего распахнула шире дверь.       - Бери пакет и заходи.       Это оказалась полная женщина лет шестидесяти с плюсом. Она тяжело передвигалась по коридору, держась руками за стены. Чонхо обернулся на дверь психолога, как будто прося разрешения. Затем он взял пакет и потащил его в квартиру. В прихожей он остановился, чтобы стащить кроссовки и закрыть дверь. Там он задел стоящую у стены трость, которая громко завалилась на пол.       В квартире было душно. У стариков дома всегда пахнет… чувством, будто лизнул носок. Иногда это свежестиранный носок, иногда – снятый с пятки деда. Этот носок был такой… средней изношенности. Чонхо догнал хозяйку на кухне, она с удивительной ловкостью вытаскивала из навесного шкафчика аптечку.       При свете из окна женщина казалась как-то человечнее. Она занимала почти всё свободное пространство кухни, поэтому от обеденного стола до плиты ей было достаточно просто повернуться. Дряблая кожа рук у запястий была усыпана веснушками. Седые волосы выглядывали из-под платка. Широкая юбка, как у колокольчика, колыхалась из стороны в сторону с каждым движением. Женщина достала из морозилки пакет и сунула Чонхо.       - На – приложи вот. Приложи, говорю, а то шишка будет!       Она громко стукнула рукой по столу, так что Чхве прижал ледяную глыбу к зудящей скуле. Та отозвалась удивлённым всплеском боли. А он и не помнил, что широкоплечий успел вмазать ему по скуле. Женщина тем временем доставала из аптечки йод, вату и прочие неприятности. Парень было пробурчал, что не надо тратить на него казённые мази, но тяжёлая рука снова громко вмазала по поверхности стола. Пришлось подчиниться. Уже через десять минут Чонхо сидел весь в ватках и пластырях, поцеживая принцессу Нури из огромной чашки с Геленджиком, и потел.       Женщина, представившаяся Агатой Ринатовной, сурово пододвигала к нему упаковки с печеньем и вазы с конфетами и сверлила его тяжёлым внимательным взглядом. Сама к сладостям не притронулась, только утопила в своём чае три ложки сахара и медленно возила ложкой в чёрной жиже. В тишине громко разбивались о раковину падающие из крана капли. Жарко.       - Ты бери печенье, бери. Чай – не отравлю. Сам на прошлой неделе покупал. Я тебя так ждала, так ждала!       Чонхо опасливо взял овсяную печеньку. До последнего комментария он беспокоился не так сильно. Казалось, в зрачках старушки его отражение превращалось в котлетку за дверкой микроволновки. Ещё полминуты – и заветный «Дзынь!» объявит, что кушать подано. Мысленно Чхве взывал на помощь. Чёртов психолог! Чонхо как можно незаметнее крошил угощение на стол. Краем глаз он следил за тем, чтобы дверь в прихожую оставалась на своём месте.       - Что ёрзаешь? Вшивый, что ли?       Она было подняла свой чай ко рту, но опустила обратно. Чхве проводил этот жест взглядом. Один глоток мог отделять его от звания убийцы бабки.       - Может, форточку откроем? – пробубнил он и вскочил. Стол затанцевал, расплескав содержимое кружек. Хозяйка мгновенно усадила его на место и понеслась за тряпками.       - Я чего хотела, - Ринатовна смела со стола чай с крошками и этой же тряпкой вытерла Чонхо щёку. Тот от неожиданности подавился последним куском печенья. Женщина тут же забормотала, то ли молясь, то ли ругаясь.       - Что-ж ты так, аккуратнее надо быть! Ты же мужчина. В самом расцвете сил! Ты бабушку ещё порадовать должен!       На последней фразе Чонхо вдохнул, и часть крошек попала в дыхательные пути. Кашель разразился с новой силой, подгоняемый испугом.       Чего я, блядь, бабушке должен?!       Агата Ринатовна тоже испугалась и шлёпнула мощной ладонью парня по спине. Кажется, она схлопнула ему все лёгкие. И продолжала:       - Я же тебя так ждала, так ждала. Не представляешь, как без мужика туго одинокой бабушке. Оно же как: текёт и текёт! И скрипит ещё. Без смазки никак! А кто бабушке смазывать будет?       Боядский психолог! Отдал бабке на изнасилование!       По нему продолжали возить вонючей тряпкой, как будто помечая запахом территорию. Пускай возит, главное – чтобы раздеваться не начала. Или того хуже –       Словно читая мысли, старческая рука тут же попыталась стащить с него куртку. Парень мгновенно обхватил себя руками, вцепившись пальцами в зелёную ткань и завопил.       - Что здесь происходит?       У двери на кухню стоял Кан-мать-его-Ёсан. Собственной чёртовой персоной. Конечно же, в свежевыглаженной рубашке.       Тёмным весенним вечером два взрослых сильных мужика удовлетворяли желания старушки. За два часа они успели примерить роли сантехника, плотника, швабры (здравствуй, пыль на антресоли) и даже просто хороших мальчиков. По всем уголкам однокомнатной квартиры женщина умудрялась найти, что надо починить/разобрать/собрать/помыть или выкинуть. Перебирая в руках прокладки от разобранного смесителя, Чхве снова почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, он столкнулся глазами с психологом, тут же продолжившим усердно смазывать дверные петли. Это повторилось снова. На этот раз Чонхо залез под раковину, чтобы подкрутить гайку подводки. Чужой взгляд был настолько очевидным, ощупывающим, что от него зачесался торчащий наружу зад. Даже в поясницу немного отдало. Бабка? Чхве извернулся и выглянул из-за сифона. Кан Ёсан на этот раз и не думал скрываться. Смотрел, открыто покусывая нижнюю губу. А в глазах что-то странное, искрящееся, как пузырьки от шампанского. И Чонхо, на карачках в омежьей позе. И уже даже без куртки. Парень почувствовал, как кровь прилила к лицу, и вернулся к сантехнике.       Мысли об этом мужике схватили его в плен. Доставщик теперь сам пытался ловить взгляды Кана, пяля на него все свои зенки. Пару раз тот поймал взгляд Чхве. Он ответил, ухмыльнувшись парню прямо в лицо.       Да что ты будешь с ним делать? Чонхо снова отворачивался, краснея, как девчонка.       Из квартиры их выпустили только с пакетом мусора и упаковкой пряников. Благодарности старушки стихли за закрывшейся дверью, и мужики остались наедине.       - Не знал, что вы разбираетесь в сантехнике.       Чонхо было почесал нос рукой с мусором, но из пакета на него дунуло освежающим ароматом.       - Мать встречалась как-то с мужиком, который на час.       - Практично. Всего час?       - Не, не встречалась час, а этот… Короче, он приходил, всё чинил, брал с матери деньги и вёл на них в кино. Кстати, за дополнительные услуги мне нужно будет доплатить.       Психолог хохотнул и достал ключи.       - Вы голодны?       Чонхо качнул в воздухе пакетом с пряниками.       - Обойдусь, спасибо. Спокойной ночи.       Он было начал спускаться, но через несколько ступеней в спину ему прилетел голос:       - Вы, кажется, обещали мне кое-что показать.       Чонхо застыл, будто врезавшись в стену. Он повернулся.       - Что у тебя на ужин?