Вкус одного доставщика

      В этот раз шахматы снова стояли на столе. Все такие красивые, блестящие во все стороны. И Кан Ёсан. Тоже красивый, только что не блестящий. Хотя губы, кажется, были измазаны каким-то блеском.       Чонхо сидел, мял кресло и смотрел, наверное, слишком долго, потому что мужчина поймал глазами его взгляд и поднял бровь. Парень снова опустил взгляд на фигуры.       И ни слова не сказал про сделку. Чхве уже приготовился кривить противную рожу и бурчать, что ничего такого, ну купил продукты, принёс, делов-то. А этот гад даже не намекнул ни разу!       А ведь Чонхо и правда вчера ходил за продуктами. Около шести часов вечера пришли деньги, а за ними - фотография в телеграмм. Список продуктов, написанный от руки на листочке. Все буквы такие красивые, нарисованные, как по линейке. Чонхо бы рез десять переделывал, чтобы такое вывести. Таким почерком бы фуа-гру всякую выписывать и молоко безлактозное. А тут: хлеб, молоко (простое, не волшебное), яйца, гречка – даже приписать что-то захотелось.       Следующим сообщением был адрес. Не какой-нибудь любой адрес, каких сотни в большом городе. А именно этот, с уже знакомым лифтом. Со знакомым подъездом и… знакомой лестничной площадкой на знакомом этаже.       Он что – себе домой продукты заказал?! Чонхо ещё раз проверил номер квартиры. Не его. Соседняя.       Всё понятно. У кого-то собака, а у этого – вон: бабка в соседней квартире. Дверь опять открылась на небольшую щёлочку, в которой заблестел знакомый глаз. Хриплый голос поинтересовался, кто это. Из квартиры высунулась морщинистая рука, забрала пакеты и скрылась вместе с глазом. Как будто он откусить их собирался, ей-богу. Чонхо ещё немного постоял на лестничной площадке. Прислушался. Зуб можно давать: стоит сейчас и пялит на него через тёмный глазок. Прямо ощупывает взглядом, аж щекотно под лопатками. Чхве поёжился, спустился на лестничный пролёт вниз и постоял там минуту. Интересно, а этот хрен дома? Варит себе пельмени в кастрюльке с цветами. Хотя нет, у такого все кастрюльки из нержавейки с ненагревающимися ручками. И всегда без единого пятнышка. Чонхо аккуратно поднялся обратно на этаж и подошёл к двери психолога. Как иронично: двери – то, что он ненавидит последние несколько лет жизни. И всё равно они притягивают к себе парня, как магнит металлическую ложку. Он прислушался. Тишина. Как можно так тихо жить, в конце концов? Хоть бы почавкал немного! Следующий раз надо будет взять стетоскоп.       А вдруг этот Ёсан стоит прямо сейчас за дверью и смотрит на него в глазок? Кто знает этих психологов? И записывает всё на свои бумажки в отчётах. Или цветы опять рисует, какие-нибудь вялые. А Чонхо, как обезьянка на сцене – скачет перед ним по лестничной клетке. На всякий случай Чхве показал фак в дверной глазок этому умнику. Так, чтобы не расслаблялся. И цветы свои себе засунул куда подальше. Затем Чхве хотел показать фак ещё и старушке, но вовремя опустил руку: всё-таки пожилая женщина. Парень поправил лямку рюкзака и направился к выходу.       И вот теперь Чонхо сидел перед Кан Ёсаном с чувством, что вся сделка ему приснилась. Если бы не улики в телефоне – вообще свихнулся бы. Померла эта бабка от неправильной гречки или жука в сметане нашла – никакой информации. Вон – в приложении с зелёными петухами на него жалобы водопадом сыпятся. Странно ещё, что до сих пор не уволили.        - Выпустите уже наружу этот вопрос. Не хочу, чтобы вы взорвались прямо в моём кабинете.       Он поставил свою королеву вплотную к коню собеседника.       - Кто вам эта баб… женщина?       - Агата Ринатовна – моя соседка. Она – не моя мать, если вы об этом.       - Тогда какого…       - Просто жест доброты. Чтобы вам было понятнее: чищу карму.       Чем же таким он успел её заляпать, что так дорого приходится вычищать? Котят, что ли, топил перед маленькими детьми? Наверняка даже это он делал с таким же фарфоровым хариусом. Чонхо пытался отвлечься на игру, но мысли предательски возвращались к сидящему перед ним человеку. Вот же гадство. Бесит. Сидит перед ним и бесит. Как у него это получается?       - Вы сегодня совсем рассеяны. Как ваше самочувствие?       Чонхо моргнул. На доске его король в панике отступал от погони.       - Спасибо, не жалуюсь.       Пешка врага сделала последний шаг, объявляя шах и мат. Да, что-то он совсем сегодня сдал позиции.       - Ваша сестра не показала любви к шахматам. Кто учил вас играть?       Чонхо вздохнул, рассматривая своё поражение.       - Дед. Он считал, что в нашей семье все обязаны уметь играть.       - И Ева?       Чонхо не ответил.       - Она очень хорошо плавает. Она мечтает прыгать в бассейн с вышки, но на высоте сильно паникует. Ева не дура, если ты об этом.       Кан Ёсан развёл руками, показывая, что ничего такого он ввиду не имел.       - Я хочу вам кое-что показать.       Мужчина вытащил из зелёной папочки лист и протянул парню. Тот взял в руки. На белом фоне плавали три разноцветные фигуры: жёлтая (золотая) рыбка с бантиком, серый шарик с колючками и большими глазами и голубой дельфин. У последнего на боку были намалёваны крест и палка, а на одном глазу висела повязка.       - Я попросил Еву нарисовать трёх рыб и определить каждую как членов вашей семьи. Как вы думаете, кто есть кто на этом рисунке?       Чонхо ткнул в дельфина.       - Вы будете показывать это в школе?       Он сам, конечно, не отличник, но то, что дельфин – млекопитающее, знал наверняка. Даже такой дефектный, размером с золотую рыбку.       - Будем считать это профессиональной тайной. Хотя пятёрку по рисованию я бы дал. Так есть предположения?       Вот до чего прогресс дошёл. Вместо того, чтобы тратить краску распечатывание клякс, современные психологи просят порисовать клиентов. От волнения, что сейчас он провалит тест, Чонхо даже заёрзал немножко.       - Ну я – это серый колючий мяч. Ева – золотая рыбка. А дельфин – получается, мама. Я победил?       Кан Ёсан ухмыльнулся, рассматривая парня из-под густых ресниц. Надо же, какие длинные. Хоть обматывайся.       - Увы, всё мимо. Вы – это дельфин. Золотая рыбка – ваша мать.       Замечательно: собственная сестра голубым обозвала. Хоть плачь – хоть радуйся. Чонхо сделал задумчивое лицо, чтобы психолог в отчёт зарисовал цветок поприличнее. Как будто Чхве сидит и всё для себя понимает.       - Как вы думаете: почему Ева изобразила себя колючей рыбой?       Вот приколупался. В конце концов, кто из них двоих здесь психолог? Чонхо зачем-то даже поскрёб эту рыбину ногтем, как будто совсем не переигрывал умного человека.       - Ну… не знаю. Захотела, наверное. Прикольная рыбина. Она типо…. Серая такая. Большая. На солнце похожа.       Боковым зрением Чхве посматривал на мужчину перед собой. Сейчас заведёт свой супернаучный анализ. В итоге окажется, что мать у них алкоголичка, а Чонхо бьёт всех по ночам от скуки. Но Кан Ёсан улыбнулся одними губами и протянул руку за бумажкой.       - Понятно, спасибо.       Чонхо отдавать рисунок не спешил.       - Что тебе понятно?       Он продержал руку ещё полминуты, после чего принялся расставлять шахматы.       - Я лишь поблагодарил вас за то, что поделились своим мнением. Не стоит себя накручивать.       Он было снова протянул руку за листочком, но Чонхо убрал его в сторону. Хрен ему, а не компромат.       - Ну рассказывай, что на самом деле обозначают эти рыбы.       Мужчина пожал плечами.        - Я могу только догадываться, что девочка хочет от чего-то защититься.       - Это потому что у дельфина на боку крест?       - Это потому, что рыба-ёрш защищается колючками. И это меч, а не крест. Знак верного оруженосца.       Чонхо продолжал рассматривать сестринские каракули. Ну рыбы и рыбы, ничего такого. И дельфин.       - И всё?       - Вы ждали полный анализ с презентацией?       Чонхо сложил листок и засунул в карман. Открыто, чтобы этот хрен видел, что с ним шутки плохи.        - Ничего я не ждал, - буркнул он. Тоже мне, великий профессионал.       - Полагаю, вчера под дверью моей квартиры вы тоже ничего не ждали.       Это уже не мат. И не шах. Это раунд.       Но в этом есть и кое-что хорошее. Получается, фак он тоже видел. Чонхо сделал лицо кирпичом и сделал ход. В голове же кипела бурная работа по выдумыванию непозорного ответа. Как назло, придумывались только детские оскорбления.       - Как считаете, у девочки есть враги?       - В её возрасте?       - А у вас они были?       Чонхо поморщился.       - Не было у меня никаких врагов. Я кто – человек-паук?       Он сделал очередной ход. Кажется, Чонхо впервые начали раздражать шахматы.       - Значит, вы просто так сломали мальчику во дворе руку?       Рука Чхве дрогнула над хрустальным конём. Мать разболтала. Конечно, больше некому. Женщин нельзя водить к психологу.       - Только два пальца.       Он поставил фигуру и откинулся на спинку кресла, зачем-то отвернувшись в окно.       - У него была машинка на радиоуправлении. Он давал поиграть с ней за деньги другим детям. А я должен был следить, чтобы они не сидели с ней дольше двух минут.       - В итоге он вам не заплатил?       В окне скучно стояла серая стена соседнего дома. Даже небо не было видно, чтобы смотреть на облачка. Скукота. Куда интереснее было смотреть на Кан Ёсана. Как он закусывает свою нижнюю губу, намазанную блеском. Как педик, честное слово.       - Меня поймали. Тётка потребовала вернуть детям все деньги, с которыми сбежал этот уё… идиот. А на следующий день он пришёл ко мне требовать машинку обратно. Ну и получил.       Чонхо вернулся к игре, бросив сквозь ресницы взгляд на психолога. Он и правда закусил нижнюю губу. Фу прямо. Но смотреть хочется.       Дождаться полной реакции не получилось: момент прервал резкий телефонный звонок. Мать.       - Ты где сейчас?       Голос взволнованный, едва заметно дрожащий. Что-то точно произошло. Чонхо за секунду напрягся, готовый лететь на другой конец города.       - У психолога.       - Приезжай поскорее домой. Пожалуйста!       Он бросил «Еду» в трубку и сорвался с места. Психолог остался сидеть, наблюдая, как клиент исчезает за дверью кабинета.       Через три минуты Чонхо уже нёсся на своём скутере, одной рукой застёгивая шлем. Так в их семье звонили явно не из-за того, что закончилось молоко в холодильнике. В такие моменты он жалел, что у него не мотоцикл. Скутер тоже лавировал между машинами, но уступал в скорости. Чхве срезал дорогу через дворы и даже чуть не придавил пару тормознутых кошек. Голова отчаянно придумывала страшные сценарии. Мимо мелькали перепуганные локации. Кривые ступеньки подъезда, щёлкнувший замок – и квартира.       Целая. Без запахов гари или газа.       - Чонхо!       Голос сестры из комнаты. Чонхо даже не разулся.       Мать сидела на полу и держала перевёрнутое ведро. Ева стояла на диване с тапком в руке. Заплаканные. Обе. Зарёванные даже. Мать трясло, то ли от волнения, то ли от напряжения.       - Что случилось?       - Чонхо, помоги! Убей её, убей!       Девочка чуть ли не переходила на визг. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что проблема связана с ведром. Чонхо сел на колени рядом с матерью. Её руки дрожали.       - Что случилось? – повторил он.       Мать подняла на него перепуганные глаза. В эту секунду ведро попыталось вырваться. Все в комнате подскочили на месте. Женщина прижала его сильнее к полу, Ева взвизгнула, Чонхо, кажется, выкрикнул что-то неприличное. Опомнившись, парень тоже схватил пластиковый бок.       - Что там такое?       Мать молчала. Только дрожала на него нижней губой. С дивана донёсся тонкий писк.       - Крыыыыысаааа.       Ева всхлипнула. Существо под ведром снова взбунтовалось, и Чонхо крепче перехватил инвентарь. Женщина наконец обрела дар речи.       - В ванной молоток.       Чонхо в красках представил, как он играет в кровавого Марио по комнате.       - Другого варианта никакого нет?       Существо под ними истошно заверещало, как будто его уже дубасили молотком. От этого визга по спине побежали мурашки. Ева попыталась взобраться на спинку кресла и завыла с крысой дуэтом.       - Что ты предлагаешь? Колыбельную ей спеть?       Мать ругается, значит, очнулась. Жить будет. Чего наверняка не скажешь о крысе.       - Может, её отравить?       Она открыла было рот, чтобы возразить, но ничего не сказала. Вместо этого женщина оставила Чонхо держать ведро и ушла куда-то в ванную. Именно там обычно находился неведомый ящик со всей химией и магическими зельями.              Несколько минут они сидели, слушая крысиные маты. Девочка постепенно притихла и просто всхлипывала, вытирая рукой текущие слёзы. Чонхо сел на ведро. Так караулить было гораздо удобнее. Он сложил руки и наблюдал за сестрой. Она обнимала плюшевого шмеля.       - Чего уставился?       - Да ничего.       И всё равно продолжал бессовестно сверлить ребёнка взглядом.       - Да прекрати!       - Что прекратить?       Девочка заёрзала на месте. Зрелище прямо бальзамчиком на душу. Чонхо кокетливо сложил руки и пропищал:       - Чонхо, Чонхо, убей её, убей! Спаси меня!       В него полетел шмель. Благо, что не живой. Он поймал игрушку и схватил за толстую шею.       - Он у меня в заложниках! Что вы готовы отдать за его освобождение?       Не сразу девочка поняла, что совершила ошибку. Если и кидаться в кого-то игрушками, то точно не любимыми.       - Отпусти его!       Она было слезла с дивана, но Чонхо сделал вид, что слезает с ведра, и Ева со скоростью света вернулась на спинку кресла.       - Что за визги?       Мать заглянула в зал из коридора и, убедившись, что все на прежнем месте, зашла внутрь.       - Как думаешь, отрава от тараканов убьёт крысу?       Женщина потрясла в воздухе баллончиком. Она уже выглядела не такой бледной, на лице снова появилось деловое выражение. Но она осталась на прежнем месте, не рискуя приближаться.       - А тараканов она убивает?       Мать плюхнулась на пол недалеко от входа.       - Думаешь, я помню? Видишь здесь тараканов?       Чонхо перевернул шмеля задницей вверх и направил жало на Еву.       - Одного вижу.       - Сам ты таракан! – донеслось с дивана.       Парень только воткнул локти в мягкий шмелиный зад, подпёр кулаками подбородок и показал девочке язык. Мать усердно вчитывалась в этикетку.       - Блин, она просрочена. Это значит, что она больше не убивает?       - Ну, продрищется точно.       Мать бросила в сына испепеляющий взгляд.       - Быстро приподнимаешь край ведра, и я брызгаю в щель.       - А если выпрыгнет?       - Так ты поднимай так, чтобы не выпрыгнула.       - Не надо, не надо чтобы выпрыгнула! – снова донёсся с дивана девчачий писк.       - И сожрёт тебя!       Последовал новый визг, и девочка забила кулачками по обивке.       - Не надо, не надо выпускать!       - Так, иди в другую комнату!       Ева опять заверещала, как будто из неё вдруг начал выходить демон. Крыса под Чонхо резко ударилась о стенку ведра. Наверное, услышала родственную душу. Мать приблизилась и влепила ему подзатыльник.       - Прекращай мне ребёнка нервировать! Не хватало визгов в квартире!       Чонхо аккуратно, не отпуская ведро, слез на пол и сел рядом. Шмеля положил тут же.       - Готов?       Женщина поднесла баллончик к ободку и зажмурилась, но потом всё-таки открыла глаза. Казалось, даже крыса замерла за пластиковой стенкой.       - На счёт три. Один, два….. СТОП!       Парень уже почти поднял край ведра, но вовремя прижал обратно к полу. Мать сдула с лица локон.       - Я не готова. Подожди.       Она села попой на пятки и сделала несколько глубоких вдохов. Потом опять наклонилась к опасному месту.       - Давай.       - Точно?       - Раз… я не могу!       Она встала и прошлась по комнате.       - Делай, что хочешь, но не открывай её.       Животное осознало, что свобода отменяется, и снова возмущённо врезалось в ведро. Они дружно опять вздрогнули.       - Мне надо поку… надо, короче.       Чхве Муён вышла из зала, а Чонхо снова уселся на инвентарь. А ведь ему тоже хочется покурить. Ай, как хочется! Парень попытался было позлить сестру, но та уткнулась в телефон, бросая на него и на шмеля взгляды из-под бровей. Затем она заправила волосы за уши.       - А ты был с психологом? Когда мама позвонила?       - Ну был.       Он подпихнул игрушку под руку, которой облокотился о ведро. Приятно нервировать человека. Сестру особенно.       - И он знает, что у нас тут… крыса?       - Нет.       Она опять поёрзала, мусоля волосы.       - Если бы он знал, он точно бы пришёл. Я уверена.       Ага, пришёл бы. И запрыгнул рядом на диван. Сидели бы вдвоём, как куры на жёрдочке.       Девочка потрогала себя за левый висок. Там, где у нее родимое пятно.       - А ты знал, что у психолога Кана такое же родимое пятно, как у меня?       - Конечно, знал. Это же метка.       Ева вдруг встрепенулась.       - Какая метка?       Чонхо уже придумал целую историю о том, что скоро всех меченых заберёт с собой дьявол, чтобы облизывать в подвалах марки на конверты для выборов, но вернулась мать. От неё пахло сладкими сигаретами и ещё какой-то гадостью. В руках она несла кусок сыра и тот же баллончик.       - Я всё придумала. Закидываем ей кусок отравленного сыра и ждём, пока она умрёт.       Сомнительный план. Но приемлемый. Чонхо было снова взялся за ведро, но       женщина опять вскрикнула:       - Стоп!       Что и требовалось ожидать. Муён в отчаянии села обратно на пол. Казалось, она сейчас заплачет.       - Я не знаю, что делать.       Она механически поднесла ко рту кусок сыра, но посмотрела на него и опустила руку.       - Держи, - Чонхо передал ей охрану ведра и вышел из зала. Через десять минут отчаянного рыскания по квартире он вернулся с молотком.       - Отойди.       Но женщина подозрительно сощурилась и даже обняла покрепче ведро.       - Ты мне ведро расколошматить собрался?       - Либо живо ведро, либо мертва крыса. Выбирай.       Мать всхлипнула и отклонилась от ведра, руками она продолжала держать пластмассовые бока. Чонхо неуверенно ударил по дну острой стороной молотка. Затем осмелел и радостно задубасил инструментом. Поверхность треснула в виде звёздочки. Изнутри послышался возмущённый писк. Удар, удар – щель расширилась, и изнутри показалось шевеление. Наружу высунулся розовый нос, вызвав напуганный материнский крик. Ему с дивана отозвалась Ева. Чонхо яростно задолбил по нему инструментом, вбивая морду внутрь. Он отобрал у матери баллончик, приложил к дыре и нажал на распылитель.       Зал стремительно заполнился дикой вонью. От напряжения палец занемел. Чонхо подождал, пока баллончик не зайдётся в скупом чихании, и аккуратно отпустил. Голоса женского дуэта быстро завяли. Под ведром было тихо. Померла? Или притворяется? Засовывать палец внутрь ужасно не хотелось. Парень наклонился над ведром, как в дно изнутри что-то врезалось. Чонхо отобрал у матери кусок сыра, засунул его в дырку и сел сверху. Несколько секунд существо под ним сходило с ума и металось из стороны в сторону. Последний стук – и тишина. Все переглянулись. Чонхо почесал голову острым концом молотка. Посидели ещё минуту. Медленно парень слез с ведра. Попытался отогнуть край трещины. Ничего.       - Открываю?       - Стоп! Ева, выйди из зала.       - Нет!       - Выйди, я сказала!       - Я мимо этого ведра не хочу проходить!       Пока девочка недовольно слезала с дивана и плелась мимо них в зал, под ведром не было замечено ни одного шолоха.       Труп крысы, укутанный в пакет из «Пятёрочки», всё равно источал дикую вонь. Из-за неё насладиться кинематографичной ситуацией не получилось. Чонхо закинул свёрток в мусорный контейнер и достал сигарету. Интересно, что бы на всю эту ситуацию сказал этот психолог? Впихнул бы и сюда про то, что вместо крысы Чонхо убивал своих детских врагов? Или – ещё хуже – смотрел бы на него молча своим глубоким раскапывающим взглядом и с закусанной губой. Телефон в кармане завибрировал. Оповещение об очередном рабочем штрафе?       Kang_Yeosang: «Всё в порядке?»       Чонхо выпустил изо рта порцию дыма.       Надо же: какие люди на верблюде! Он вернул сигарету в рот и напечатал:       Choi_King: «Теперь да уже выбрасываю труп в мусорку»       Печатает. Наблюдая за пляшущими точками под названием чата, Чонхо невольно расплывался в ухмылке. Как ребёнок, ляпнувший какой-нибудь гадости и ждущий ответную реакцию. Психолог строчил долго, целых две затяжки. Наверное, эссе там какое-нибудь наклепал или научную работу. Ментов уже наверняка вызвал.       Гифка. Темнокожий мужик удивлённо смотрит в экран компьютера. Он его мемчиками долбить собрался? Чхве чуть не закашлялся. Выбирать две минуты одну реакцию – это, конечно, в его стиле. Как говорится – ответственный подход к работе.       Kang_Yeosang: «Хотите поговорить об этом?»       Парень залип, переводя взгляд с гифки на сообщение. Мозги кипели, усердно придумывая ответ. Наконец он написал:       Choi_King: «ХАЧУ»       Пауза. Сидит там, наверное, точно так же ответы перебирает. А перед ним, наверное, какой-нибудь клиент заливает про детские травмы. От сигареты оставалось всего ничего, но возвращаться домой Чонхо не спешил. Так и торчал возле мусорного контейнера, пялясь в экран телефона.       Входящий звонок. По WhatsApp. Чхве вдруг запаниковал и зачем-то начал быстро докуривать бычок. Как будто его поймали, как маленького ребёнка. Выкинув бычок, он нажал на кнопку экрана.       - Ещё раз добрый вечер.       Тихий, чуть шелестящий голос в трубке.       - Платить я за этот разговор не собираюсь.       - Так и быть, включу его в стоимость сегодняшней незаконченной беседы. Вы бежали?       Чхве отошёл от мусорки, успокаивая разошедшуюся дыхалку. Докуривать сигареты на время – прямо олимпийский вид спорта.       - Конечно, меня преследуют сообщники чувака, которого я завалил. Скажу, что мы с тобой заодно.       Что он несёт? Бред лился из Чонхо рекой, как поток канализации. Он терпеть не мог враньё. Ещё больше ненавидел сказочников. Но сейчас его рот будто сам решил взять цирк в свои зубы.       - Перед смертью не забудьте передать им мою визитку.       Ишь ты, какой хитрый. Чонхо уселся на лавочку, чувствуя, как вечерний ветер перебирает волосы.       - Нож или руки?       - Что?       - Мне любопытно, какое орудие вы выбрали.       - А кого я убил – тебе не интересно?       - Ему ведь уже всё равно, не так ли? Утолите моё любопытство. Хочу знать, с каким инструментом вы хорошо обращаетесь.       Чонхо поднёс было руку к лицу и почувствовал противный запах.       - Отрава для тараканов.       Пауза.       - Интересный выбор.       Чонхо облизал губы. Горькие.       - Да, трахнул его просроченным баллончиком. Он сдох от стыда.       Кажется, Чхве увидел движение в окне первого этажа перед ним. Ну и хай с ними, пусть слушают.       - Не знал, что вы – мастер анального секса.       - Хочешь покажу?       Чонхо проглотил густую горькую слюну. Что он сейчас ляпнул? Зачем? Несколько волнительных секунд он напряжённо ждал ответ. Конечно, он поржёт, мол, смешно, ха-ха, ну и лох ты, ой, то есть: «Ну и лох вы». Но по какой-то причине Чхве даже спину выпрямил, ловя каждый шорох из трубки. Чего ты молчишь, гандон сраный? И ответ прозвучал:       - ХАЧУ.       Слюна стала настолько густой, что её приходилось глотать в два подхода. В горле резко пересохло. Чонхо резко растерял все слова, не зная, что ответить на такой поворот. Он бы точно сошёл с ума, если бы открывшаяся дверь подъезда не привлекла его внимание. Оттуда вышли мать с сестрой. Женщина тащила за собой спортивную сумку.       - Мы к тёте Свете. Там воняет, что просто невозможно, - бросила она в удивлённое лицо вставшего с лавочки сына, - и ты не сиди – переночуй где-нибудь.       Ева убрала плюшевого шмеля за спину и показала Чонхо язык.