Вкус одного доставщика

      Субботнее утро выдалось на удивление приятным. Корки льда на застывших ночью лужах хрустели под ногами, булькая пузырями воздуха. У бордюров и деревьев лежали редкие кучки последнего снега. Первые лучи солнца раскрашивали облака и антенны домов. Остывший за ночь воздух уже стремительно прогревался к весеннему дню.       Сонхва стоял у серого трёхэтажного здания, переминаясь с ноги на ногу. При себе он имел двадцать пять рублей в кармане дутой куртки, телефон, ключи и неприятное чувство, что его собираются обидно обмануть. Улица была пустынна, только раз в несколько минут изниоткуда возникала какая-нибудь женщина с ребёнком и скрывалась в дверях здания.       Сонхва потёр ладонью ледяной нос. Если это какая-то шутка, то он явно не понял прикола. Зачем было звать его и не приходить? Чтобы лежать в кровати и представлять, как он тут мёрзнет? Само приглашение оказалось для него достаточно необычным. Они с этим странным хмурым парнем по имени Чонхо сидели утром у назначенной отправной точки, цедили купленный Паком на двоих баббл ти. Сонхва заливал что-то про то, как он любит квесты, и этот Чонхо вдруг посередине разговора повернулся к нему и спросил:       - Что делаешь завтра утром?       И посмотрел резко так, прямо в душу. Даже какая-то интимность будто бы появилась. Пак скромно потупил глазки на свой стаканчик и немного потянул резину, припоминая, что никаких планов у него на выходной нет.        И вот утро, детская поликлиника и он, абсолютно растерянный и даже как будто скоро ещё и злой.       Внимание парня отвлёк рокот мотора, явно не автомобильного. Из-за угла вскоре вылетел знакомый скутер с красными и жёлтыми полосами. Он остановился возле Сонхва, и на тротуар слез водитель. Он снял маленькую фигурку с транспорта, потом шлем со своей головы. Пак тут же подскочил к ним, забыв все намерения вскоре обругать.       Ребёнок снял шлем и воззрился на Сонхва любопытным беспардонным взглядом. Это была маленькая девочка уже не детсадовского, но ещё и не подросткового возраста. Половину лица занимали большие серые глаза, четверть – тёмные синяки прямо под ними. Тёмные прямые волосы были собраны на затылке в неаккуратный хвост, на левом виске было круглое родимое пятно. Из-под толстого пуховика торчали две худые ножки в сапожках с помпонами. Оба пялились друг на друга, пока Чонхо парковал свой скутер к облезлой берёзе и цеплял на него шлемы.       - Чего стоим – пошли, - пробубнил Чхве, и все было двинулись, но девочка вдруг вскрикнула:       - Стоять! Садитесь.       Она принялась копаться в своём рюкзаке. Сонхва удивлённо посмотрел на опустившегося на одно колено Чонхо и по знаку последовал его примеру. Девочка достала длинную палочку и сняла колпачок. Блеском она нарисовала на лицах парней полосы: по две - на щёках и одна – вертикальная – на лбу.       - Благословляю вас на эту сложную миссию!       Сонхва почувствовал себя ещё большим идиотом. Как будто над ним проворачивают пранк, прикол которого он никак не может понять. Тем временем Чхве довольно кивнул, встал и с абсолютно серьёзным лицом поднялся на крыльцо. Парочка поплелась за вожаком в поликлинику. Нос теперь окутал яркий запах химозной клубники.       - Куда вам?! – скрипучий голос пощёчиной прилетел прямо из открывшихся дверей. У самого входа в холл стояла школьная парта, за которой сидела недовольная женщина в форме охранника. Видимо, на этом месте ей сильно дуло, и она пыталась укутаться в глубоких морщинах.       Чонхо не глядя кинул в неё словом «диспансеризация» и прошёл дальше. Сонхва чутка ускорился, пока кодовое слово не перестало действовать.       Они остановились за ближайшим углом, в тупике, забитом сонными людьми. Здесь от стены отлип человек и подошёл к ним. Парни пожали друг другу руки.       Новый знакомый был представлен Чонхо как Юнхо. Он был высокий, худой, с пухлыми губами, длинными пальцами и абсолютно простым, добродушным взглядом. Он бросил всего два слова, присел, пока девочка рисовала блеском у него на лице, затем отдал Чонхо плащ и куда-то отчалил. Вскоре Чхве прихватил детский рюкзак и исчез сам, оставив Сонхва наедине с ребёнком и недовольной очередью.       К такому Пак был совсем не готов. Маленькая Ева (а именно так её назвал её Чонхо) совершенно спокойно залипала в телефон, прислонившись боком к стене. Сонхва аккуратно попятился и встал рядом, теребя в карманах какой-то мусор. Что ему теперь делать? Надо ли было занимать очередь? Если нет – то за кем он сейчас стоит? В какой из кабинетов надо заходить? И почему никто никуда не проходит?       Он уже почти успокоил свою истерику, когда в коридоре появились новые люди. Мужчина с широким подбородком окинул толпу взглядом и громко спросил:       - Кто последний?       Все присутствующие мгновенно повернулись на Сонхва, которого тут же бросило в холодный пот. Мужчина требовательно посмотрел на него в ожидании ответа. Пак неуверенно поправил волосы и проблеял тихое «Ййя?», повесив на свою ответственность ещё и этого мужика с сыном.       Появившаяся фигура Чонхо с детским рюкзачком и бумажками в руках вызвала у бедняги лавину облегчения. Его уверенная походка внушала надежду, что всё идёт именно так, как изначально и задумывалось.       Сонхва нагрузили верхней одеждой и послали караулить гардеробную. Он с готовностью понёсся туда мимо занявшего за ним, хлопая невинными глазами. У гардеробной Пак занял свою очередь и спокойно наблюдал за происходящим со своего нового расположения. Мужчина с широким подбородком взволнованно поглядывал по сторонам: то на Чонхо, то вслед улизнувшему брюнету. Но он молчал, только недовольно поджимая губы.       Дверь кабинета открылась, в коридор вышла низкая женщина в белом халате и громко крикнула:       - Товарищи, заходим по очереди!       И тут началось. В ту же секунду распахнулось окно гардеробной. Люди ринулись вперёд с устрашающей решительностью. Сонхва было двинулся сдавать вещи, как на весь этаж прозвенел возмущённый женский крик. Пак обернулся. У самого кабинета тётка с лицом сокола вцепилась в дверную коробку. Перед ней стоял Чонхо с девочкой на руках.       - Не пущу! Куда без очереди?! – верещала тётка, тряся клювом. Чхве грозно таранил её собой.       - Женщина, вы что - слепая? Ребёнку плохо! У неё приступ диабета, она не ела с утра ничего. Вы понимаете, чем это может закончиться? Вы этого хотите?       С каждым восклицанием Чхве наступал сильнее. Женщина продолжала мотать грозно клювом, но понемногу пятилась в сторону. Вид страдающего ребёнка её пугал. Кто-то пихнул замедлившегося Сонхва в бок, и течение унесло его к окошку гардероба. Когда он выбрался, Чонхо возле кабинета уже не было. Только недовольная женщина стояла лицом к двери, чуть не вжимая в неё телом своего ребёнка.       Брат с сестрой появились из кабинета через пару минут, игнорируя направленные на них взгляды. Девочка, абсолютно живая, прижимала пальцем вату к ладошке.       - Так, Юнхо караулит узи. Мы сейчас к стоматологу, ты – в триста пятнадцатый – занимаешь на кардиограмму. Понятно?       Чонхо нёсся к лестнице, уткнувшись в бумажки. Он не глядя бросил указания в подскочившего к ним Сонхва, так что тот не сразу понял, что обращаются к нему. Он издал пару невнятных звуков, отчего Чхве громко повторил:       - Триста пятнадцатый. Очередь. Третий этаж и налево.       Триста пятнадцатый кабинет нашёлся довольно быстро. Дверца в конце коридора одиноко грустила, посматривая на толпу, сгрудившуюся через один кабинет. Сонхва подошёл и подозрительно обследовал номер. Ну не такой же он дебил, чтобы не узнать цифры 3,1 и 5. И ни души рядом. Пак посмотрел на собравшуюся недалеко толпу и снова - на свою дверь. Неуверенно он показал на неё пальцем и проблеял вопрос «Кто последний?», но удостоился только пары молчаливых недовольных взглядов.             Убедив себя, что его обязательно вызовут, Сонхва приземлился на стул возле своей двери. Прошло пять минут. Люди у другого кабинета прибывали выходили, заходили, менялись, пробегали мимо очереди. Понемногу появлялись люди с потерянными взглядами и подсаживались к Паку. За ним образовалась тихая, немного нервная очередь. Прошло ещё минут десять, за которые из другого кабинета вышли ещё двое. Несколько женщин завели ссору, им откликнулись со всех сторон очереди. Все сидели и смотрели на это представление, пока откуда-то не появилась новая тётка. Она обежала коридор, стала между очередями и громко спросила, кто последний на ЭКГ. С обеих сторон ей откликнулись уверенные голоса. Тётка застыла на месте.       - А мне в который надо? Мне девочку…       Из текучей очереди полная бабка оторвалась от пускающего слюни мальчика.       - Вам ЭКГ? ЭКГ здесь делают: и мальчикам, и девочкам. Всё сюда.       Очередь Сонхва тут же обернулась на него. Одна слишком уверенная женщина рядом с ним вскочила и начала громко уверять, что только эта дверь истинно верная и единственная. Снова началась ругань, во время которой Пак захотел потихоньку впитаться в свой стул. В конце концов какая-то мамочка подошла к выбранной Сонхва двери и дёрнула ручку. Закрыто.       Все в очереди опять посмотрели на Сонхва. Оставаться, как идиот, сидеть здесь, притворяясь, что ему надо именно в этот закрытый кабинет? Или встать и как идиоту перейти к другому кабинету? Но убивать его никто не захотел. Люди просто сами принялись перестраивать очередь, двигаясь на несколько метров в сторону. Пак аккуратно переместился за ними и с горящим лицом спросил, кто в очереди последний. На этой, правильной двери висел триста пятнадцатый номер.                   Почувствуй себя шизофреником.       Вскоре на горизонте появились Юнхо с Евой, жующей по дороге коржик. Парень оставил девочку у двери и подошёл к Сонхва поинтересоваться, много ли перед ним. Тот скромно указал на толпу вокруг. Юнхо кивнул, пожевал губами и подошёл к девочке. Пара бабок подвинулись к ним, бросая подозрительные взгляды. Худой парень не смутился. Он спокойно присел перед малышкой на корточки и начал играть с ней в «цуе-фа». Едва женщины расслабили свои недоверчивые булки, как дверь кабинета открылась, и наружу вышел мальчуган. Юнхо молниеносно запихнул Еву внутрь, отбирая надкушенный коржик, и захлопнул дверь, даже не встав с места.       Бабки сошли с ума. Толпа женщин заверещала, кто-то даже подскочил и навис над Юнхо, издавая проклятия. Сонхва виновато заулыбался оборачивающимся к нему взглядам. Он попытался найти отклик в глазах двух присутствующих мужчин, но один из них просто отвернулся в сторону, второй же разъярённо воззрился на Пака.       Юнхо медленно поднялся с корточек и навис над тёткой. Со своим ростом он был выше почти всех присутствующих мамаш и бабусек. Он окинул всех своим пронзительным наичестнейшим взглядом. Продистиллируйте родниковую воду – вы всё равно не получите такой кристальной чистоты.       - Ты чего творишь, охренел, что ли? Мы тут, по-твоему, просто так здесь сидим, от нечего делать? Мы тебе не мешаем, падла? А? Я тебя спрашиваю!       Юнхо не говорил. Его молчание бесило женщин сильнее с каждой секундой. Одна дамочка на высоченных каблуках пронеслась из своего угла к парню и пихнула его в бок. Здесь Сонхва понял, что пора идти на защиту, и решительно встал со своего места. В этот момент из кабинета вышла Ева. Пара женщин отвлеклись на пропихивание своих чад, девочка подлетела к Юнхо, хватая его за руку. Дама на каблуках попыталась схватить парня за кофту, но он выскользнул, и длинные накрашенные ногти цапнули по щеке. Парочка понеслась по коридору, и Сонхва поторопился за ними. Тётка преследовала их один поворот, после чего вернулась к кабинету в страхе потерять драгоценную очередь.       Они остановились отдышаться. Юнхо протянул ребёнку недоеденный коржик. Компания оказалась в очередном тупике, в котором снова столпились ждущие люди. Парень с длинными пальцами расправил в руках бумажку. В табличке были написаны специальности врачей с кабинетами. Ручкой были перечёркнуты стоматолог и отоларинголог. Из глубины коридора выскочила медсестра. Сонхва узнал её: именно она объявила начало голодным играм. Она вела за собой худенькую девочку в очках.       - Товарищи, хирург! Хирург почти свободен! Не упустите шанс! Уролог сидит совсем без дела! Не толпитесь, бегите скорее! Вон, мы уже половину обошли!       Она подлетела к Юнхо, заглядывая в листок. Девочка в очках чуть не налетела на свою опекуншу.       - Молодой человек, не стойте на месте! Вот же, смотрите: эндокринолог, а вот гинеколог, очень советую! Обязательно посетите гинеколога! Она на всякий случай посоветовала гинеколога и Сонхва тоже, после чего унеслась дальше. Ребята переглянулись. Пак спросил, где Чонхо. Юнхо ткнул в бумажку на невролога, который, если верить табличке, прятался в каком-то из четыреста третьих кабинетов. Немногословный оказался этот парень.       Они разделились: брюнет сел в очередь к гинекологу, в то время, как парочка пошла пробиваться в другой кабинет.       Сонхва не думал, что так скоро опять появится в детской поликлинике. На стенах улыбались медведи, кенгуру, слоны и свиньи. Побелка в коридорах в верхней половине от высоты сменилась на белую краску. И пеленальные столики. Он натыкался на них каждый раз выходя из кабинета. Как понял Пак, в этот день поликлиника была закрыта конкретно для этого мероприятия. Мамочки и бабуськи носились по коридорам с такой яростью, будто заранее злили себя дома прошлым вечером. Среди них терялись дети, подростки и пятёрка отцов с неуверенностью в глазах. Раскрашенная боевая тройка имени девочки Евы действовала быстро. Малышка перекидывалась по кабинетам из рук в руки, рыцари с блёстками на щёках сражались в очередях. Чонхо агрессивно сидел в очередях, источая всем своим телом опасность. Один раз он снова использовал знакомую тактику. В очередной раз, когда женщины запутались в очереди перед кабинетом невролога, Чхве бросил сестре: «падай», и девочка с готовностью рухнула в его руки. Юнхо просто играл столб с честными глазами. Сонхва же просто тупил в очередях, виновато улыбаясь, когда ребята пропихивали девочку в кабинеты.        Очень скоро Пак выяснил важное правило: не стоит лезть вне очереди, где тебя уже помнят. Тем более если те, кто помнят, пришли сюда на высоченных каблуках с целью хорошенько посраться. Сонхва заметил летящую в его сторону тень, запихивая Еву к окулисту. Он влетел следом и закрыл дверь. Снаружи что-то врезалось.       Он огляделся. На стенах висели рисунки строения глаз. На подоконнике стояли календарик и еле живой цветок. Девочка уже села возле двух женщин в медицинских шапочках, передающих друг другу документы. Одна из них постучала пальцем в воздухе по бумажке. Окулист взяла её и пробормотала под нос слово «чёрт». Вдруг они обратили внимание на держащего дверь Сонхва.       - Молодой человек, занято. Прекратите выламывать нам дверь, но с другой стороны.       - Не, вы не поняли. Я с девочкой.       Медсестра посмотрела на него несколько секунд.       - Всё равно прекратите мучить ручку. Мы двери не штампуем.       Врач уже рассматривала глаза Евы с разных ракурсов. Пак отлип от двери и стал столбом рядом.       - Когда в последний раз измеряли глазное давление?       Девочка не ответила. Посмотрели на Сонхва.       - А у вас там не написано?       Врач вздохнула.       - Понятно. Жалобы какие есть? Ухудшение зрения? Проверяетесь регулярно?       Женщина снова посмотрела на парня, светящего виноватой полуулыбкой.       - Вы хотя бы понимаете, что это не шутки? При диабете надо обязательно следить за зрением, это одно из первых правил.       Сонхва застыл между двух огней. За дверью всё ещё была злая тётка, в кабинете – сплошное осуждение. Ни от одного, ни от другого не легче. Почему бы ей просто не вычеркнуть строчку на бумажке?       Окулист покачала головой и переключилась на девочку.       Подносы шлепнулись на стол, картошка упала на бок. Словно почувствовав еду, из туалета появилась Ева. Девочка в две секунды оказалась за столом и потянулась к фри. Чонхо шлёпнул рукой по маленькой ладошке.       - Руки помыла?       Ребёнок цыкнул и закатил глаза.       - Да помыла я, помыла.       - А чего они сухие?       - Высушила.       Она потянулась снова, но ручку опять шлёпнули над подносом. Ева недовольно достала из рюкзака влажные салфетки и вытерла руки. Упаковка пошла по кругу, все вытирали руки и блестящий при дневном свете боевой раскрас. Юнхо уже разложил еду ближе к поглощателям. Сонхва развернул свой бургер и залип на собранный перед ребёнком рацион.       - А разве при диабете можно пирожки?       Чонхо сморщил подбородок и кивнул. Затем забрал пирожок у сестры и положил к себе. Та недовольно вскрикнула. Жующий Юнхо положил девочке свой. Ева развернула чизбургер и принялась перебирать содержимое. Обратно в коробку вернулись лук и помидоры. Последние быстро исчезли во рту Чхве-старшего. Девочка собрала обратно сандвич и начала есть.       - А ты красивый,- пробубнила она Сонхва с набитым ртом,- но доктор Кан мне всё равно больше нравится.       Сонхва даже немного покраснел.       - Мисс, а как же я? Мне ревновать? – сидящий рядом Юнхо обиженно поджал губы.       - Ты навсегда мой рыцарь. Но доктор Кан – мой будущий муж!       Чонхо смял бумажку от гамбургера, щурясь, как сытый кот.       Наевшись, девочка упала на спинку рядом с братом. Сонхва заметил, как эти двое похожи. Они не сговариваясь расстегнули пуговицы на штанах и довольно расплавились на лавочке. Один человек, не иначе. Вдруг за спиной Евы что-то хрустнуло. Она вытащила рюкзак и достала оттуда сломанную палочку блеска для губ.       - Ну вот, сломалось, - грустно протянула она.       Чонхо и Юнхо вдруг издали странный звук. Оба начали страшно корчиться, скуля и закатывая глаза. Со стонами оба упали на стол и притихли. Сонхва почувствовал, как покрылся мурашками. С одной стороны, вроде прикалываются, а с другой… Что вселилось в этих двоих?       Первой отреагировала Ева. Она начала бить брата остатками помады. Чонхо продолжал валяться между крошками от фирменных булок. Пак аккуратно коснулся плеча лежащего так же рядом Юнхо. Народ в зале продолжал беспечно жить, даже не обращая на них внимание.       Вдруг Чонхо дёрнулся и рванул с места и кинулся на маленькую девочке. Та взвизгнула и ткнула ему палкой в глаз. Оба разлетелись по краям лавочки. Юнхо с хитрым прищуром наблюдал за происходящим. Эта маленькая банда дурачилась, как воспитанники детского сада. Хихикая и толкаясь, парни понеслись выбрасывать мусор.       На улице было уже светло. Сонхва поёжился и отказался от протянутой сигареты.       - Спасибо, помог.       Чонхо похлопал Сонхва по плечу и затушил бычок. Затем подал в окно знак, и Ева двинулась к выходу из кафе. Вскоре девочка появилась рядом. Юнхо наклонился к ней, отведя руку с сигаретой в сторону. Малышка обняла наклонившегося парня за шею, громко чмокнув в щёку, и побежала за братом к скутеру.       Вдвоём они наблюдали, как две фигуры надевали шлемы. Девочка снова заколошматила старшего своими маленькими ручками. Вскоре они уехали.       Юнхо затушил сигарету, пожал Сонхва руку и ушёл.       Пак стоял, задумчиво потирая запястье.