Вкус одного доставщика

      Надо было убеждать себя, что это не отчаяние. Разве она отчаялась? Нет, конечно! Возьми себя в руки! Чхве Муён подняла подбородок, выпрямила спину и гордо посмотрела на себя в зеркало. Чёрное длинное платье, скрывающее ушки на бёдрах, вздумавшие появиться за последние месяцы. Покрой удачно подчёркивал грудь. Размер небольшой, но достаточный, чтобы никогда не жаловаться. Густые чёрные волосы, наконец-то распущенные из неопрятной какахи, спадали на плечи. Всё-таки она была ещё ничего. уже не персик, конечно. Но и от персиков бывает несварение.       И всё-таки она симпатична. Пятьдесят четыре килограмма жизни и …       Послышался звук смывающейся воды. Из туалета вышли ещё тридцать два килограмма. И тоже её.       Муён заправила за ухо локон и попыталась взять ребёнка за руку. Тот увернулся. Ходьба с матерью за руку – что побывать на бою ММА. Тебя помотают во все стороны, разовьют по ветру и перекинут через плечо.       Они зашли в зал. Из колонок играл саксофон, пытаясь заглушить голоса посетителей. На стенах кое-где были приклеены плитки в виде кирпичиков. С потолка опускалась огромная блестящая люстра.       Им махнул мужчина, сидящий в нише возле колонок. на стене была имитация картины с обрамлением длинными красными шторами. Муён направилась к нему, зная, что сын пойдёт следом. Чем ближе к этому персонажу, тем отчаяннее женщина молилась, чтобы этот мужик просто махал официанту. Может, сделать вид, что он ошибся? Развернуться и уйти?       Она резко остановилась, и мальчик врезался ей в спину. Внутренности скрутились в тугую спираль. Мужик ждал её возле штор. Во взгляде будто промелькнуло замешательство. Сколотый передний зуб. Волосы с двух сторон лба начали своё отступление. Пиджак в плечах и на бицепсах держится из последних сил.        Губа предательски задёргалась. Нет, срочно нужно трогаться с места, пока это не переросло в окончательный позор. Силой воли она заставила себя сдвинуться вперёд. И даже не повернуть в сторону.       - Добрый вечер.       Брови мужчины дрогнули, когда он наблюдал, как мальчик невозмутимо передвигает стул из-за соседнего столика. Муён села рядом.       - Чхве Муён. Выглядишь прекрасно. Признаться, я не ожидал, что с тобой будет кто-то ещё.       Он немногозначительно посмотрел на ребёнка. Тот не нашёл на столе ничего интересного и просто буравил мужика в ответ взглядом. Муён попыталась кокетливо хихикнуть.       - Ах, да. Я рассказывала, что у меня есть сын. Чонхо, это дядя Владимир.       Владимир улыбнулся, снова светя своим сколотым зубом. Боже, дай ей сил.       Зажралась ты, матушка. Успешного тебе подавай и не противного.       Женщина зачем-то поправила сыну воротник, будто так он будет выглядеть не так угрожающе. Вообще, что ни говори, а сын у неё получился очень даже красивый. Жалко было бы портить такую картину… Владимиром. Ну ничего, не обязательно же будет таскать его с собой куда угодно. Может и дома вид попортить. Сын недовольно дёрнул подбородком. Муён снова попыталась кокетливо улыбнуться и схватилась за меню. Сколько неловкости за всё время скидывали в эти страницы.       - И сколько же нашему Чонхо лет? – Владимир попытался потрепать ребёнка через стол за щёку, но мальчик увернулся от протянутой руки. Если у этого мужика есть свой личный Чонхо, пусть лапает его, сколько угодно.       - Ему одиннадцать, - ответила женщина за сына. И выдохнула: - Что будем есть? Знаешь, я такая голодная.       Муён лихорадочно металась взглядом по ценам, надеясь, что этот мужик не заставит её платить за весь ужин. Первым делом она полезла проверять детское меню. Владимир тоже полез в книжечку, отвлекшись, наконец, от ребёнка.       - Будете есть палочками?       Мужчина расплылся в улыбке, но под взглядами соседей по столу она быстро стала неуверенной. Вот она, та самая шутка, которая начнёт портить этот вечер. Пофиг на всё. Закажет стейк, и всё за его счёт.       Дети очень быстро переключают настроение. Уже через пятнадцать минут Чонхо мотал на стуле ногами, накалывая на вилку наггетсы с дольками картошки. Муён медленно цедила из бокала заказанное ухажёром вино, чувствуя, что скоро на голодный желудок её может хорошенько развезти. Надо было хотя бы заказать сок. Неужели так трудно просто пожарить кусок мяса? Улыбаться на тупые шутки было уже невыносимо. Не спасал даже алкоголь.       Появившийся в поле зрения официант заставил воспарить духом. Мальчишка в коричневом фартуке подлетел и грациозно опустил на стол тарелку с жаркое. Желудок зашёлся в голодных горках. Отобрать, что ли, наггетс у ребёнка?       - А я ему говорю: «Значит ты не получишь даже обёртки!»       Владимир разразился очередным смехом, будто отхаркивая что-то из глотки. Скорее бы он уже начал есть, хоть какая-то пауза. Чонхо уронил на скатерть кусок картошки, Муён вытерла с его лица соус и незаметно стащила утерю. Поднятый бокал скрыл руку с поджаренной долькой. Владимир принялся за жаркое, не переставая заливать про рабочих на стройке. Время от времени в его речи мелькали маты, замаскированные одной изменённой буквой. То и дело мужчина поворачивался к ребёнку со словами: «Правильно я говорю?». Кивать ребёнку быстро надоело. На запросы он мотал головой, потом начал его игнорировать.       Через полчаса Чонхо уже заскучал, катая хлебные шарики и отправляя их во Владимира. Женщина усердно делала вид, что поглощена рассказом и не замечает летающие мимо снаряды.       К моменту, когда появился стейк, мужчина приговорил уже половину бутылки. Его речь потяжелела, а глаза чуть медленнее фокусировались на цели. Хлебные шарики попадали точно в его нос, от них он морщился и моргал.       - Мам, когда мы домой пойдём?       Удачно получившийся сын выпотрошил уже три куска хлеба и откровенно страдал. Муён и сама с удовольствием бы избавилась от сидящего перед ней недоразумения. Когда тот наклонялся к своей тарелке, пиджак на плечах жалобно напрягал последние силы для выживания.       - Погоди немного, солнышко.       Прости, сына. Она слишком долго терпела, чтобы не впиться зубами в этот кусок аппетитного мяса.       Чонхо действительно было скучно. Он замахал ногами ещё яростнее, пиная снизу столешницу. Приборы и тарелки дрожали с каждым стуком. Маленькая ручка загуляла по столу на указательном и среднем пальчиках.       Одна из суперспособностей молодых матерей – выжимать максимум удовольствия от еды, не успевая её пережёвывать. Нежное мясо таяло в горле, заглушая приторность дешёвого вина. Муён орудовала челюстями, пока ребёнок продолжал развлекаться.       Маленький ручной человечек обошёл пару тарелок, пересёк вилочный мост (тот тут же эпично рухнул в пропасть) и побежал гулять к хлебнице. Обалдеть! Что это – ручной скейт? Как похож на кусок хлеба! Ручной человечек тут же вскочил на мякиш. Он снова обогнул посуду, оттолкнулся о салфетницы и прыгнул на ручку ножа. Тот перевернулся, и несколько капель соуса прилетели Владимиру на пиджак. Бокал с вином зашатался и упал. Жидкость залила содержимое тарелки Муён и перепрыгнула на новое платье. Ткань мгновенно намокла, становясь холодной. Женщина закинула в рот отрезанный кусочек мяса и вскочила. Чёрт, не успела поесть. Мужчина было ринулся к ней, снося стулья соседних столиков. Муён схватила свою сумочку и шарахнулась от него.       - Нет! Стой! Не надо!       Представить только, как он сейчас будет стоять, согнувшись у её таза – боже упаси! Она пятилась назад, закрываясь сумкой.       - Я…. Я лучше в туалет. Чонхо? Ты не хочешь?       От взгляда матери мальчик тут же осознал, что безумно хочет писать. Он с готовностью вскочил со стула. Муён сделала ещё несколько шагов спиной назад, после чего развернулась и понеслась в сторону женской комнаты.       Оттирая вино с платья, Муён ругала себя всеми возможными матами. Какая же идиотская ситуация. Идиотский вечер. Идиотские советчики, твердящие, что ребёнку нужен отец. И где они все? Остались сидеть в другом городе. Даже родители. Женщина подставила в очередной раз салфетку под воду, брызги разлетелись в разные стороны. Хотелось кинуть всё и расплакаться. Точно бы разревелась, если бы накрасилась сегодня водостойкой тушью. Но салфетку она всё же кинула. В мусорку. Но лучше не стало. Ткань платья была мокрой. На самом пикантном, чёрт возьми, месте. Пойди пойми: обоссалась она или протекла. Муён посмотрела на себя в зеркале. Жалкое зрелище. Женщина скомкала вторую салфетку и кинула в своё отражение.       И тут прозвенела она.       Громкий звон раздался в помещении.       «Внимание, внимание! Пожарная тревога! Сохраняйте спокойствие и направляйтесь к выходам из помещения!»       «Внимание, внимание! Пожар…»       Этого ещё не хватало.       Чонхо!       Муён выскочила из женского туалета и огляделась. Она оставила мальчика у двери. Стоило надеяться, что он будет ещё там? Конечно, нет! Люди проходили мимо, смотря вокруг широко выпученными глазами. Персонал метался по помещению, помогая посетителям с одеждой и направляя к выходам. Ребёнок пропал. Прямо вместе с сумочкой и всеми её вещами! Муён заметалась по помещению. Вернулась в зал, толкаясь в суматохе.       Следов сына нигде не было. Как и Владимира. Украл? Пропал ребёнок! Она в панике начала выкрикивать имя сына. Её сцапал кто-то из официантов и впихнул в поток эвакуирующихся. В тамбуре она прижалась к стене. Что-то схватило её ниже пояса и взяло в тиски ноги.       Сын. Муён крепко сжала её ладонь и забрала сумку. Они вышли на холодный ночной воздух.       - Ты в порядке?       Мальчик сделал жест матери наклониться.       - А теперь мы можем пойти домой?       Из кармана он вытащил крышку от кнопки пожарного сигнала.       Полочка справа по курсу. Рядом с книгой «Искусство HR-профессионализма». Обнаружен источник удушающей вони. Баночка с химозными палками и наклейкой каллиграфическим шрифтом «Vanilla».       - Подпишите вот эти документики, и можете начинать. Наш сотрудник выдаст вам форму и рюкзак.       На стол перед Чонхо легли распечатанные бумажки. Длиннющий ноготь с блёстками ткнул в места с галочками. Глаза быстро путались в одинаковых формулировках чего-то бессмысленного.       - Маленький моментик: надо будет установить наше приложение и зарегистрироваться. Но это же не проблемка, так?       Пышная девушка на высоких каблуках легко обтекала полки и тумбочки в маленьком кабинете, где сидели ещё две женщины. Мозги оставили надежду понять текст и вернулись к желанию уничтожить пробирку со зловониями. Из-за этого запаха люди хотят быстрее выйти из кабинета и подписывают всё, что им подсунули. Чонхо наудачу поставил несколько закорючек, когда в дверь кабинета постучали. Пышная девушка вскинула голову.       - Здравствуйте.       - А вот и наш сотрудник! Он всё вам здесь покажет и выдаст. Вы ещё не закончили?       Она бросила на Чонхо мимолётный взгляд «ты и с этим не справился?» и взялась за краешек бумажки. В последний момент мужская рука шлёпнулась сверху с громким стуком. Парень подвинул к себе уже подписанный листик и принялся вчитываться в название организации. ООО какой-то трейд апгрэйд… и ничего, похожего на бегущего страуса. Чхве отпустил бумажку, повернувшись лицом к двери.       Ну за что? Не поздно ещё уйти?       У входа на весь кабинет светил лучезарной улыбкой Пак Сонхва. Заметив Чонхо, он, казалось, расплылся от счастья ещё больше.       Мисс женский лицей провёл Чонхо дальше по тёмному коридору, подскакивая на ходу от счастья.       - Я рад, что теперь мы будем вместе. Ну, работать, то есть. Наша небольшая банда. Я познакомлю тебя со всеми. Вот в этом кабинете у нас бухгалтерия. Хорошие девчонки, у них всегда есть что-нибудь к чаю. Вон тут центр поддержки. Сюда звонят недовольные клиенты, поэтому лишний раз за эту дверку не заходить. Ещё есть ай-тишники, с ними я тебя позже познакомлю. О, привет, Лёля! Как жизнь?       Сонхва махнул рукой прямо перед носом проходившей мимо девчонки. Та дёрнулась, чуть не влетев в стену коридора. Пака это никак не смутило, он продолжил истекать словами, не останавливаясь.       - Здесь просто красивая картина висит. В этот цветок как-то блеванул мой друг, когда сожрал еду, от которой отказался клиент. Представляешь, вернулся в штаб и –прямо сюда! А мы с тобой такое устроим, не работа – кайф! Тебе сказали про приложение? У тебя вообще андроид или яблоко?       Бесконечный поток предложений и тем окутывал голову, не давая ни на чём остановиться. Пак Сонхва был как тянучка. Ириска или карамель, которую размазываешь по зубам, только увеличивая площадь поражения. За несколько минут сладкий мальчик снабдил событиями каждый метр коридора, описал жителей каждой двери, напугал всех прохожих и даже споткнулся. Они спустились под лестницу, где в каморке лежала куча барахла. Чонхо снабдили рюкзаком и новой зелёной формой, от которой пахло чьим-то ярким парфюмом. Он понадеялся, что его хозяин умер не в этих шмотках. Не хватало ещё и призрака, таскающегося за его скутером по всему городу. После этого Сонхва залез куда-то за коробки и достал пачку арахиса.       - Будешь? У меня тут заначка на всякий случай.       Чонхо отказался. Пак закрыл кладовку и, невозмутимо закидывая в рот орешки, повёл Чонхо в холл.       - Кабинета для доставщиков нет, потому что нафиг мы кому здесь сдались. Да и появляемся в штабе в основном за документами или если очень скучно. Всё работает по приложению. Точно не будешь орешки? Кстати, ты знал, что арахис – это бобовое? Падай на диван, сейчас тебе всё скачаем.       Он сцапал протянутый мобильник Чонхо, но тут же мимолётно скривился и вернул на разблокировку. Чхве вернул гаджет, пожалев, что не поставил двойную защиту. Он бы и третий пароль с удовольствием установил. Просто так, поиздеваться. Сонхва работал шустро. Пачка арахиса не успела закончиться, как новый сотрудник уже был зарегистрирован в общей сети и даже посвящён в общий интерфейс. Вскоре мисс лицей принял новый заказ и улетел работать, оставив после себя цветочный запах и головную боль. Не прошло и десяти минут, как на мобильник Чонхо пришло уведомление. Экран зашёлся в истерике, включив обратный отсчёт. Но даже после нажатия «принять» он не успокоился. Начался новый отсчёт, требующий срочно поднять свою жопу и отправиться в шаурмычную через три квартала.       Приложению с новой работы явно нужно было подлечить психику. От каждого действия оно входило в предсмертную стадию истерики. Уже через полдня Чонхо, кажется, успел заработать три или четыре штрафа и одну паранойю. Эта штука пиликала, когда он стоял в пробке, когда он заходил куда-нибудь в туалет, когда собирался покушать. Люди как будто специально делали заказ из магазинов с другого конца города, чтобы дождаться, когда Чонхо задержится, и строчитъ в чат вопросы. Либо просто забыть о том, что они что-то купили.       -Здравствуйте. Я ваш доставщик.       -Кто? Какой доставщик?       - Вы заказали продукты из ВкусВилл на улице Баумана. Здесь шлагбаум, я не могу пройти       Когда абсолютно такой же находится за углом твоего дома       -Да? Какие продукты?       Чонхо убрал телефон от лица и медленно выдохнул. Это была вторая дама с деменцией на сегодня. И третий шлагбаум. На них что – мода бешеная пошла?       - Девушка, у меня нет времени. Вы откроете шлагбаум или нет?       Связь через приложение была просто отвратительная. Но даже так было отчётливо слышно, как на том конце провода выключили воду. Ах ты сука. Тебе горячая вода память вымыла?       Подъехал черный Рено, за которым Чонхо прошмыгнул во двор. Парень привязал скутер к дереву и подошёл к подъезду, на котором стоял значок в телефоне. Теперь будет выглядеть идиотом перед домофоном.       - Какая у вас квартира?       - А разве в приложении не указано?       Ты мне квиз собралась сейчас устраивать?       - Неужели вы и номер квартиры не запомнили?       - Молодой человек, вот не надо мне хамить. Я вашему приложению ни одной заезды больше не поставлю!       Домофон выглядел, как телефон. Набирай, хоть в офис НАТО.       - Девушка, таким образом вы продукты явно не получите.       - Двести пять.       Чонхо нажал три цифры и вызов. Домофон издал непонятный звук и замолчал. Он повторил. Да что за день-то такой?! Пять попыток провалились. Прозвенела трель, и дверь открылась. Из подъезда вышла бабка, и Чонхо юркнул внутрь. Он поднялся до пятого этажа и стал перед последней квартирой. Сто третья. Хотелось кинуть пакеты и взреветь. Чонхо спустился обратно и пошёл искать другой подъезд.       Со второго звонка подняли трубку.       - Алло?       - Девушка, откройте дверь.       - Кто это?       Тебя переродили, что ли?       - Доставка продуктов. Откройте, пожалуйста, дверь.       - Каких продуктов?       Чонхо зарычал. Он пнул стену подъезда у двери.       - Я сейчас оставлю пакеты здесь. Спуститесь сами и соберёте. До свидания!       Чонхо правда отпустил пакеты на асфальт, как домофон запиликал, открывая дверь. Чёрт, он уже так настроился. Скрипнув зубами, парень сцапал обратно ручки. Квартира была на четвёртом этаже. Дверь уже была приоткрыта, и в щель выглядывал любопытный глаз.       - Добрый день.       - Поставьте перед дверью.       Да пожалуйста. Пакеты шлёпнулись на коврик. Интересно, помялось там хоть что-то за эту поездку?       Раз..       - В лицо это сказать, благородство не позволяет,- буркнул он в дверную щель перед уходом       - Хам! – прилетело ему в спину. Он было затормозил, но передумал. Чонхо спустился на площадку ниже и подождал шуршания полиэтилена. Парень взлетел на звук. Посреди площадки над пакетами согнулась фигура без штанов в футболке и с полотенцем на голове. Увидев летящую к ней машину ярости, девушка взвизгнула и ринулась в квартиру, роняя по пути продукты. Дверь захлопнулась перед его носом. Чего он хотел? Чонхо ударил пару раз в дверь, после чего поднял пакет кефира. Он со всей дури кинул кефир в дверь. Тот лопнул, белая жижа разлетелась в стороны. Чхве показал фак в глазок, вытер им со щеки кефир и ушел.