Вкус одного доставщика

      Первым порывом, конечно же, было тут же устроить ребёнку допрос с пристрастиями. Только дверь захлопнулась, Чонхо пошёл за Евой в комнату, бросив:       -Я вхожу. Покажи руки.       Он поймал девочку и засучил рукава её кофты. Та дёрнулась, но уже поздно. У запястий темнели большие синяки.       - Откуда это?       - Отпусти!       - Ева, я задал вопрос!       - Отпусти, а то закричу! Синяков не видел, что ли? И тебе не разрешала заходить в мою комнату!       Чонхо отпустил, но остался на месте. Да, у них было в семье правило спрашивать перед тем, как зайти в комнату. Такое же нерушимое, как и неприкосновенность йогуртов. Наказание – мытьё посуды. Ева скрестила руки и посмотрела на брата испепеляющим взглядом.       -Ева, это не шутки. Говори: откуда синяки?       Пауза. Чонхо вернулся к двери и постучал в наличник.       - Я зайду.       - Нет.       - Тебя не спрашивают!       - А я не разрешаю!       - С хрена ли?       Девочка на секунду застыла, после чего резко взорвалась громким криком.       - Мааааааааааааааам! Мааааааааааааамаааааааааа! Чонхо ворвался ко мне в комнатуууу! Маааааааааааа!       Под звуковым обстрелом парень отступил назад, и дверь резко захлопнулась перед его носом. Матери из зала не появилось. Точно, потому что она вернётся утром. Чонхо стукнул кулаком по дверному наличнику и ушёл на балкон. Отсыревшая сигарета зажглась с четвёртой попытки. Парень затянулся и выпустил гадкий дым в деревянную форточку. За стеклом темнел вечерний город, в свете фонарей мерцал мелкий дождь. Подоконник был завален трупами мух, присыпанными пеплом. Часть пепла принадлежала матери, которая всегда жаловалась, что Чонхо засыпал своим табаком весь балкон. Ругалась, а потом с отутюженным лицом стряхивала свои сигареты на эти же самые трупы.       Чон вытащил из кармана телефон, который ему одолжил Юнхо. Из того же кармана появилась чудом выжившая сим-карта. Хотелось проверить соцсети. Треснутый экран мигнул иконкой.       Sgushenka_s_sirom: «???»       Что определённо значило: «Что это за хрен был сегодня с вами?»       Choi_King: «Любитель пасты»       Sgushenka_s_sirom: «!!!»       Минута.       Sgushenka_s_sirom: «?!?!?!»       Любопытный. Не терпится.       Choi_King: «Пришлось позвонить, чтобы вытащил из полиции. До сих пор в ахуе»       Sgushenka_s_sirom: «XDXDXD»       Курить – это для слабаков. Курить – это то, что успокаивает нервы. Курить – это один их главнейших наркотиков человечества. Такой же, как кофе, как мясо и креветки. Курить может убить, может создать друзей или врагов, унижать единственного человека, остающегося внутри караулить еду в одиночестве. Может в секунду заставить толпу людей тебя ненавидеть, когда на кассе ты просишь пачку сигарет.       Курить – это для сумасшедших. Ничто другое не заставит выходить наружу в ледяные смерчи, пустыни ада или водяной апокалипсис. Если на подводной лодке есть курильщики, они абсолютно точно выплывают курить. Не переубеждайте. Сигаретой научились заменять еду. И чай. Поход к психологу. Сон, желание подрочить или выпилиться. Кальянщики и продавцы табака вообще в трудовой книжке называются наркодилерами.       Когда он закурил в первый раз – Чонхо не помнил. Помнил, что это было отвратительно. Второй раз было чуть легче. Один раз в день, потом два, потом – каждую перемену. Сначала – прячась от учителей, потом – таская у них сигареты.       Школа. Такое себе местечко.       - Чхве Чонхо! Чхве Чонхо!       Он открыл глаза. Учительница стояла между рядов, поправляя всегда сползающие с носа очки. Кривая оправа отказывалась держаться на остром носу.       - Времена идут, а вы остаётесь верны традициям. Попрошу вас задержаться. Если это, конечно, не навредит вашему драгоценному графику. Для остальных: собрание окончено, до свидания.       Родители тут же стартанули с мест: срочно давать люлей детишкам. В пустеющем классе остались Чонхо и биологичка. Всё, как в старые- добрые.       - Я хочу поговорить о Еве.       Она села напротив, сняла очки и принялась протирать их краем своей кофты. От женщины донёсся яркий аромат цветочных духов и столовского гуляша.       - Она отвратительно себя ведёт со своими сверстниками. Обзывается, унижает их. Это нельзя оставлять без внимания. Если вы, конечно, не хотите, чтобы девочка выросла хулиганкой или преступницей.       - Что за чушь.       Она дёрнулась.       - Простите!       - Прощаю. Вы хотели сказать, что это одноклассники унижают Еву?       Учительница нацепила очки обратно на нос. Они перекосились через недовольное лицо с обвисшими накрашенными веками.       - Я сказала именно то, что хотела. Ева унижает одноклассников.       - Вы точно ничего не перепутали?       Женщина стукнула ладонью по столу.       - Я, может, и старая, но из ума ещё не выжила. Не так давно ты сам сидел за партой в моём классе. Если ты, конечно, это ещё помнишь.       Забыть тот факт, что он сидел за её партой, можно. Но эти отвратительные духи ещё нескоро выветрятся из его головы. Тем не менее, ответа лучше Чонхо не нашёл.       - Но вы же её видели.       Снова стук по столу.       - Ты перестанешь говорить со мной, как с умалишённой?       Вечная пауза в три секунды. Для наблюдателя – просто секунды тишины. На самом деле:       «Нет, блядь, не перестану»       «Я ещё в седьмом классе говорила, что из тебя вырастет только кусок говна. И что за выражения?!»       Женщина недовольно выдохнула.       - Хотя что с тебя взять? Стоило обратиться к вашей матери. Доброго вечера.       Учительница было собралась вставать, но Чонхо поймал её за руку.       - Стойте! Рассказывайте, что там о Еве?       Биологичка снова поправила очки. Сморщенные веки теперь искривлялись в них примерно одинаково.       - Несмотря на все ваши насмешки, правда звучит так. Позавчера Ева смыла пенал одноклассника в унитаз. А на прошлой неделе порезала юбку другой девочки.       - На трудах?       - Если бы! – в Чонхо выстрелил обиженный взгляд, - девочка на них не ходит. Как и на физкультуру и пение.       - И прямо ножницами порезала?       Пауза. Сколько ещё нужно ходить в школу, чтобы тебя не унижали? Учительница опять застыла в позе «Я жду, пока тебе станет стыдно за твой глупый вопрос», раскрыв в стороны руки. Чонхо посидел несколько секунд. Затем ему и правда стало неловко. Он начал злиться, поэтому молча встал с места и вышел из класса.       Ева сидела в холле, когда Чонхо пронёсся мимо.       -За мной, - бросил он чуть ли не сквозь зубы, и девочка тут же молча сорвалась с места. Выйдя из школы, Чхве остановился. На площадке играли дети, кричали, дрались, изгоняли сатану.       - Среди них есть тот, кто поставил тебе синяк?       Ева молчала. Она смотрела исподлобья на сверстников, застыв рядом с братом.       - Мне повторить?       Из школы вышла тучная тётка. Она поправила своё пальто-халат и громко возмутилась, что ей преградили дорогу. Чонхо бросил на неё испепеляющий взгляд, но всё же подвинулся. Такая, как она, в конфликтах явно имела премиум-аккаунт.       - Ева, мне нужен ответ.       - Нет. Пошли домой.       Она попыталась взять Чонхо за руку, но безуспешно. Тогда девочка потянула брата за рукав куртки. Тот стоял, как камень.       Надо было что-то делать.       - Я ударилась на физ-ре!       - Врешь       - Не вру! Я на перемене бегала и упала! Говорю тебе: пошли! Я есть хочу!       Ева топнула ногой, предвещая истерику. Истерики Чонхо не боялся, она это знала. Но вот ее болячки… Этот рычаг давления работал без перебоев.       Вдруг в голову Чонхо прилетел мяч. Парень поднял его с плитки.       - Дед, ты чё творишь? Мяч верни!       Чхве посмотрел на мальчишку, стоящего у ступенек.       - Так бери.       - Кинуть сил не хватает?       Послышался писк спускающегося воздуха. Через секунду стоявший на второй ступени пацан поймал лицом наполовину сдутый резиновый блин. Голова дёрнулась назад. Мальчишка пошатнулся и схватился за нос. Он чуть не упал и спустился на ступень ниже. Раздался поросячий визг.       - Дед, у тебя маразм, что ли?!       Пацан кинулся к Чонхо, но тот поймал ладонью нахальное лицо и оттолкнул обратно. Тушка полетела с крыльца, хватаясь за воздух.       - Дома поговорим, - бросил Чонхо сестре.       Он спустился с крыльца и пошёл к воротам, не оборачиваясь на сестру. Девочка пошла следом. Мешок со сменкой бился о пятки. Сзади доносилось верещание.       - Потрудитесь объяснить, почему меня вызывают в школу после родительского собрания?       Вечером следующего дня недовольная мать стояла у кабинета директора, уперев руки в боки. Виновники сидели на стульях, опустив головы. Молчали.       - Я не слышу ответа!       Дети переглянулись и снова опустили взгляд.       - Это он мяч кинул! И сломал нос Димару!       Предательский палец ткнул в Чонхо. Тоже мне, святоша. Мать посмотрела на сына.       - Объяснения будут?       Тот рассматривал свои пальцы. Будет он ещё оправдываться. Виноват, что ли, что у пацана нос такой хрупкий?       Женщина прошлась из стороны в сторону. Интуиция кричала ей, что новости в кабинете её ждут чуть-чуть пострашнее. Совсем капельку. Дверь из коридора открылась, и в приёмную зашла троица. Нос мальчишки опух и смотрел немного в сторону. Его мать, женщина объёмных габаритов, впорхнула, ловя на лету свои аксессуары и предметы одежды. Она кинула своих мужчин на стулья с другой стороны двери и приземлилась рядом. Мама Чонхо потопталась на месте и тоже села.       Тучная женщина окинула противников оценивающим взглядом. Семья Чхве приняла форматирование по образцу терминатора. Мать не глядя опустила руку грызущей ногти Евы.       Часы над дверью отсчитали невыносимые полчаса. За это время по приёмной несколько раз пронеслась секретарь директора, бросая на лету «ждите» с ароматом цветочных духов. В воздухе висел немой, но пугающий вопрос: «А кого мы ждём?». И очень стремительно он грозился перерасти в «А кого мы, блядь, ждём?!». Мучительные минуты тянулись, заставляя нервничать всех присутствующих. Дети залипали в мобильнике. Отец мальчишки постоянно вскакивал и уносился разговаривать по телефону. Казалось, иногда он выходил даже без звонка. Просто, чтобы не смотреть на хлебальники собравшихся. Чонхо тоже не отказался бы выйти. Организм отчаянно требовал никотина, не терпелось срочно отравиться.       Мальчишка по имени Димар не сильно был похож на страдающего. Он мотал ногами и размазывал шоколад по лицу, не отрываясь от экрана телефона. Растёкшееся от носа к глазам пятно налилось сливовым цветом. И вроде бы не то, чтобы Чонхо одобрял насилие над детьми, но вот конкретно этот синяк мальчишке определённо шёл.       Чонхо достал было мобильник, чтобы поставить себе будильник и убежать покурить, как в дверь приёмной всыпалась целая делегация. Три тётеньки сложили на стул папочки и принялись украшать вешалку верхней одеждой. Младшая из них бросила взгляд на семью напротив, потом на Чонхо.       Дверь снова открылась, и в помещении появилась классная руководительница Евы. Желание курить подскочило и затанцевало в желудке парня танго с предчувствием чего-то отвратительного.       Но было уже поздно.