Вкус одного доставщика

      Рёв мотора. Металлический монстр под тобой нетерпеливо рвётся на дорогу. Ветер, бьющий в лицо на бешеной скорости. Бескрайняя свобода, пьянящий адреналин. Об этом мечтал тринадцатилетний Чхве Чонхо, отсчитывающий дни до своего Дня рождения. Очень долго он об этом мечтал. Только в мечтах он не учёл один маленький нюанс. Этот маленький нюанс звали мать. И мать терпеть в доме монстра не захотела.       - Ты не сядешь на это, пока я жива! – громкое заявление повторялось в доме изо дня в день по мере приближения Дня заветного бёздэя.       С завидной частотой соседи слушали вспыхивающие за стенами ссоры, достойные голливудских сцен. Длились они не больше часа, после чего семья Чхве по своему обычаю садилась за шахматы. При всём мнимом абсурде это был наилучший способ успокоиться и поговорить. Дед Чонхо был чемпионом по шахматам в области несколько лет подряд. Чонхо умел играть в шахматы с самого детства, он знал, как ходит каждая фигура еще до того, как стал выговаривать слово «ферзь». В их доме всегда стояли шахматные часы, они переезжали в новую квартиру, как член семьи.       - Ты не сядешь на мотоцикл, я так сказала! – щёлк.       - Почему? – щёлк.       - На этой штуке люди умирают! – щёлк.       - Люди умирают, подавившись в столовке тараканом! – щёлк.       - Тогда пусть не заказывают тараканов! А ты на мотоцикл не сядешь! – щёлк.       - Ты подавляешь мои желания! – щёлк, - это непедагогично! И подавляет мои права!       - Во-первых, правила, молодой человек! Говоришь только после моего щелчка! Во-вторых, я делаю это для сохранности твоей же жизни! – щёлк!       - Какой смысл жить, если ничего нельзя делать? По-твоему, лучше, если я буду в подворотне наркотики употреблять? Шах! – щёлк.       - Ваши доводы, молодой человек, до безобразия банальны. Если ты ставишь мне ультиматум?       Мать ловко убрала своего короля в безопасное место. Щёлк.       - Я просто показываю, какие могут быть последствия твоих запретов.       Щёлк!       - В данном случае ты показываешь мне пример бессовестной манипуляции! Как порядочная мать, я теперь тем более не могу разрешить тебе сесть на этого монстра. Шах!       Щёлк. Чонхо прекрасно играл в шахматы. Шахматистов во всей параллели можно было посчитать по пальцам одной руки. Причём руки неопытного фрезеровщика. Мать попыталась отдать сына в шахматный кружок, но не проходило и пары занятий, как тот возвращался оттуда с побитыми костяшками и просьбой учителя больше не появляться. Не было на свете людей, способных обыграть Чхве Чонхо. Не было таких людей, кроме его матери и деда. А они были не просто людьми.       Чонхо не мог расстаться с мечтой. Несмотря на все отрицания матери, заначка понемногу пополнялась скромными суммами. Мальчик раздавал на улице бумажки, продавал кукурузу, сидел на прокате детских машинок. Потом, когда дома появилась Ева, мать перестала следить за перемещениями сына. Можно было спокойно блядствовать. Ровно как и кататься на всём, что душе вздумается.       Это не была любовь с первого взгляда. Что вообще такое скутер? Табуретка на колёсах. Велик с мотором. Эта штука явно придумывалась для девчонок, которые уже в автобусе сходят с ума от скорости. Даже среди вариантов его рассматривать стыдно.       - Вот, какая красавица. Цена дешевле некуда, больше не скину.       Чонхо посмотрел на стоящее перед ним нечто с оранжевыми тонированными боками. Не это он планировал увидеть по объявлению «Продам мопед. Хороший. Недорого». Скромные сбережения в кармане раздражённо цокнули. Это даже не мопед, чёрт его дери.       - До свидания.       Чонхо развернулся и побрёл обратно. Стоило тащиться в такую задницу, чтобы увидеть вот это. Он вернулся домой в отвратительном настроении. Сбережения вроде копились, но цены на хорошие мотоциклы стремительно убегали вперёд. Несколько дней и сотни тысяч объявлений спустя Чонхо шёл мимо только открывшегося ресторанчика азиатской кухни. На стеклянной дверке висело объявление о наборе доставщиков с собственными колёсами. Уже через полчаса Чонхо нашёл опять номер продавца скутера.       Так в его жизни появился оранжевый скутер. Так, через пару дней этот скутер исчез под слоем красной краски.       Визгливый смех смешался с рёвом мотоцикла. Настоящего мотоцикла, принадлежавшего, увы, не Чонхо. Скунс-переросток, внешность и фигура которого заставят утонуть в слюнях любую тринадцатилетнюю девчонку, сидел за рулём потрёпанного красавца. За его спиной, обхватив тонкий торс руками, сидел главарь скунсьей шайки. Лицо его неизменно украшала широкая улыбка. В прочем, не исключено, что ему надул её попутный ветерок. Недалеко на своём мотоцикле сидел третий скунс, совершенно не планировавший косить под своих хозяев товарищей. По реке мотало пару одиноких лодок.       Что Чонхо здесь вообще делал?       Отличный вопрос. Чонхо сам задавал его себе ещё по дороге. Этот вопрос до сих пор крутился в его голове. Но ни в плеске волн, ни в крике купающихся в фонтане мимо детей ответа не слышалось. Довольная харя Сонхва светилась в нескольких шагах, задница Сонхва – недовольная – была десять минут назад выгнана со скутера Чонхо и теперь уже покоилась на перилах холодного ограждения.       - Привет, девчонки! Вы приехали?       Как будто у Чонхо был выбор. Оказавшийся той ещё пиявкой Пак Сонхва каким-то образом всё же затащил его в это место.       - Тоже хотите повеселиться? – широкоплечий водила посмотрел поверх тёмных очков.       Скунс, секунду назад липнувший к спине своего парня водителя, соскочил на красную брусчатку.       - Хороший у тебя жеребец, - он было приблизился к скутеру, но Чонхо предупреждающе стал на пути. Пацан уважительно плюнул через зубы на брусчатку.       - Покажешь, на что он способен?       Чонхо кивнул на Сонхва, усердно делающего пафосный вид под хлестающим волосами лицо ледяным ветром.       - А сам чего не спросишь?       Смех и ещё один уважительный плевок на брусчатку. По поднятому на скутер кроссовку ударила нога Чонхо. Тёмные глаза опять вонзились в парня.       - Ладно. Вижу, что не дурак. Перейдём к делу.       Главарь банды забрал у своего парня солнечные очки и нацепил себе на нос.       - Этот район – наша территория. И все, кто на ней катаются – нам должны. Поэтому вы отдаёте нам половину своей прибыли каждые четыре месяца.       Приятно познакомиться: бандиты. Доставляем вашу еду 24 часа в сутки, сбор пошлины совпадает с поквартальными отчётами. Нет, Чонхо точно нечего делать больше в этом дурдоме.       -Э, куда намылился? – мальчишка по имени Минги вцепился в руль скутера, как только Чонхо сел на него обратно. Сонхва отлепил свою пятую точку от перил, подозревая, что сейчас уедут без него.       - Руки убрал,- процедил Чон, игнорируя вопрос. Его начальник махнул рукой:       - Оставь его, Минги. Он нам только денежку сейчас отдаст и уйдёт. Так ведь?       Нога главаря в кроссовке всё же стала на корпус скутера. Сейчас кому-то не поздоровится. Почуяв запах жареного, Сонхва прилип обратно к ограждению. Чонхо глубоко вдохнул и переключил сцепление. Мотор заревел. Но мальчишка, больной ребёнок, даже не думал двигаться с места.       - Пацан, не рискуй, - Чонхо смотрел прямо в глаза мальчишки.       - Ты кое-что забыл.       Но нога хозяина всё ещё крепко стояла на вражеском скутере. Нога хозяина – это фас. Мотор взревел страшнее. Краем глаза Чонхо заметил, как широкоплечий слез со своего коня. Тяжёлая артиллерия. Кому-нибудь вообще есть дело до существования Пака Сонхва?       -Гони деньги! – осмелел младший скунс. Его руки теснили ладони Чонхо к концам рукояток. Приходилось держаться, чтоб не показать ему фак. Главарь наклонился и попытался щёлкнуть пальцами по носу Чона. Тот отклонился назад.       Клянусь, коснёшься моего лица, и твой палец окажется у тебя в жопе.       - Или что? – процедил Чон, насилуя сцепление скутера. Машина под ним ворчала, желая сдвинуться с места.       Широкоплечий переместился сбоку от Чонхо, и тот напрягся.       Чёртов Сонхва! Он вообще собирается шевелиться? Притащил его, чтобы посмотреть, как Чонхо будут форшмачить парни в жёлтых костюмах. Главный скунс снова попытался щелкнуть парня по носу. Тот опять отклонился, и широкая ладонь поймала его затылок и приложила голову о руль. В глазах взорвался сноп искр. Издалека донёсся истошный вопль. Когда Чонхо открыл глаза, мальчишка по имени Минги уже отлип от скутера. За его спиной, издавая странные звуки, нёсся с палкой Сонхва. Он бы ещё сирены городские врубил перед своим нападением. Ладонь снова надавила на затылок, но Чонхо напряг шею и вдавил на газ. Скутер сорвался с места, чуть не переехав Минги. Мимо лица Чонхо пронеслась палка Пака. В последний момент Чонхо вывернул руль в сторону, протаранив колесом ограду набережной, и остановился. Сзади Сохва изо всей прыти обрушивал на подростка удары берёзовой веткой. Сладкая же парочка оставила эти языческие танцы и понеслась к скутеру.       Пора валить. Но не оставлять же этого идиота на растерзание. Чонхо развернул скутер на этих двоих. В последнюю секунду рука дрогнула и отклонила руль. Ручки скользнули по жёлтым курткам. Плечо ударило чей-то бок. Чхве остановился возле танцующих с ветками.       - Залезай, или я уеду без тебя! Сонхва не успел расплескаться в благодарностях, как Чонхо за воротник сдёрнули со скутера. Небо пронеслось перед глазами. Рядом рухнул железный конь. Скунсий король – кто-нибудь помнит его имя? – пнул парня в бок несколько раз. Чонхо поймал очередной кроссовок, нависший над его лицом, и дёрнул на себя. Втроём со скутером они забарахтались на брусчатке. Чон перекатился и сел на четвереньки. Тут же ему в бок прилетел новый пинок. Парень главного скунса решил поучаствовать в т усовке.       Видит бог, Чонхо пытался вести себя спокойно.