Вкус одного доставщика

      Бойся курочки, говорил псих в подворотне. Какая бешеная ирония судьбы. Миникар с эмблемой острой курицы, который сбил доставщика еды. Оборжался бы, если были бы на это силы. Вселенная уже хохотала во все свои космические лёгкие.       Чтоб он ещё раз взял в аренду поганый самокат. Первые четыре часа на этой адской штуковине успешно закончились задницей. А точнее – её травмой. Скорей бы вернуть скутер.       Чонхо лежал на асфальте и смотрел в пасмурное небо. Во рту переливалась какая-то противная жижа с металлическим привкусом. Не хватало разбросанных во все стороны куриных крылышек для полноты картины. Разбросал бы, но вставать не хочется. Уже слышны были ругательства водителя миникара, идеально попадающего под звон в ушах Чонхо. Может, притвориться, что умер? Вон, кажется, что-то похожее на свет в конце тоннеля. Или нимб от светящейся физиономии, появившейся на фоне неба. Водителя курочки видно не было. А вот этот хрен откуда-то взялся.       - Опять вы.       Чтоб тебя. Чонхо перевалился на бок и сплюнул вязкую гадость. В голове тут же что-то заболело.       - Это вообще-то моя фраза, - пробормотал он.       Мужчина поправил свои каштановые волосы.       - Уверен, для вас она слишком вежливая. Поднимайтесь.       Прямо пример истинной вежливости. Валялся себе на радость, и тут на тебе. Чонхо поднялся в сидячее положение, чувствуя, как голова понемногу покатилась под горку. Рядом наконец появился водитель курочки.       - Ты слепой, что ли? Куда ты ехал? Ехал куда, ёптвоюмать! Жить надоело? – кричал он, разбрасываясь вокруг слюной.       Чонхо не был уверен насчёт жить, но вот крики эти ему уже подосточертели. Он собирался было уже родить ответ, но куриный водитель вдруг активно переключился на стоящую рядом BMW. Он хлопнул ладошкой по её чёрному боку и отскочил от него, будто резиновый шарик:       - Твоя тачка?       Молодой человек, он же и любитель остывшей пасты, он же обладатель каштановой шевелюры и яркого нимба, дёрнул острым подбородком. Он достал мобильник и не смотрел на бесящегося мужика.       - Допустим, так.       Водитель курочки замахнулся было на машину ещё раз, но в последний момент рука пролетела мимо дорогого корпуса и приземлилась на ляжку своего же хозяина.       - У тебя глаза где, допустильщик? На дорогу смотришь или нет? Такого кабана не заметил?       Чонхо нашёл взглядом самокат, который валялся рядом. Руль был слегка покорёжен, примета свежего штрафа. Парень уже толком и не помнил, что произошло на дороге, да и пофиг ему было, если честно. Пускай разбираются сами, лишь бы его не трогали.       - Я признаю, что случайно подрезал ваш автомобиль, но, к счастью, не вижу на нём никаких повреждений. Предлагаю нам закрыть этот конфликт мирно.       От ледяного тона этого человека становилось не по себе. Неудивительно, судя по дорогущей тачке и аристократичным манерам. Вряд ли заработаешь столько бабла, жуя во время разговора сопли. Мужчина продолжал заниматься с телефоном, не удостаивая вниманием своего собеседника. Водитель смачно плюнул на асфальт и зажужжал, как надоедливая муха.       - А если бы сдох кто? Если бы ты сдох? Чего смотришь? А если бы на дорогу смотрел, всё бы нормально было!       Если бы да кабы. Мужику явно не хватало в жизни толстенькой колоды карт таро. Восклицание было успешно проигнорировано. Любитель пасты повернулся к развалившемуся Чонхо:       - Советую подождать ДПС в машине. Не сидите на проездной части, - он направился к двери чёрной BMW, оставляя двоих наедине друг с другом. Тоже мне, советчик нашёлся. Может, Чонхо нравится валяться на дороге рядом со знаком аварии, обнявшись с покорёженным самокатом.       - Молодой человек, так вы идёте или нет?       - Я? – Чонхо зачем-то даже пальцем себя ткнул, для полной конкретики.       - Да, если вы считаете себя достаточно молодым для определения «молодой человек».       Казалось, ещё чуть-чуть, и мужчина наконец выйдет из себя. Водитель курочки попытался было подлететь к нему, но врезался в стальной взгляд глубоких глаз. Сгорбившись, он снова плюнул на асфальт и пошёл к своему миникару, не переставая изливаться ругательствами.       А вообще, срать Чонхо собирался на его советы. У него заказ ещё не доставлен, в конце концов. Если от него Жёнушке опять прилетят какие-нибудь проблемы – вышвырнет его со всеми потрохами. Парень кое-как поднялся на ноги. Мир мгновенно включил режим скоростной карусели. Подождав полминуты, пока накатается голова, Чхве собрал свои пожитки. Далеко так он точно не уедет. Сам не зная, зачем, он подковылял к машине. Мужчина уже сидел за рулём и смотрел на свой идеальный маникюр.       - Что смотрите – садитесь.       Чонхо плюхнулся на пассажирское сиденье, положив на колени свой рюкзак. Изнутри доносился запах потерянной премии.       Мужчина опять достал свой телефон. Куда уж там, пока он здесь сидит, у него, наверное, миллиарды всякие утекают, не то, что пять тысяч аванса бедного доставщика.       - Как вы себя чувствуете?       - Спасибо, не жалуюсь,- пробурчал Чонхо       Он достал телефон. От мобильника остался бесполезный кусок хлама. Разбитый экран мигнул напоследок осколками. Какой чек ожидает его за аренду самоката – сюрприз в сказочной степени. Если ещё и за порчу платить не заставят.       - Я оценил ваш образ сильного мужчины. Но я сомневаюсь, что с такими симптомами скорая сможет чем-то вам помочь.       - Мне не нужна скорая.       - Я очень за вас рад.       И продолжил сидеть с постной миной. Чонхо повернулся к окну. Кажется, он задремал, потому что через несколько секунд перед ним появился стучащий в стекло сотрудник ДПС.       Скорая появилась позже. Плотная женщина в синей куртке пощупала Чонхо под рёбрами, посветила (зачем-то) ему в глаза и дала обезболивающее. Затем она пробурчала что-то про травмпункт, бросила пару слов ДПС и скрылась обратно в машине. Доблестные сотрудники ГАИ хотя бы пластырь предложили. Таблетка без воды оказалась отвратительно горькой, как вся его жизнь.       Скорая исчезла, за ней скрылся и бело-синий автомобиль.       - Помогите мне открыть багажник.       Взгляд глубоких глаз скользнул сначала на Чонхо, потом на сумку и огромный самокат в руке. В глубине мелькнуло недовольство. Ну уж дудки, вещи здесь Чонхо не оставит. Сам пригласил в свою машину, вези и всё остальное. На мгновение парню показалось, что мужчина пошлёт его сейчас срезать этим самокатом ромашки в поле, но он вылез из машины и обошёл её сзади.       Недальновидность оказалась заразна.       - Что стоите?       Чонхо смотрел на пакет с продуктами, спортивную сумку и пятилитровую бутылку воды. Места для самоката в багажнике явно не подразумевалось.       - Ничего. Закрывайте.       Для полной картины не хватало достать из кармана значок полиции багажников дорогих тачек.       - Кладите сюда свой рюкзак.       - Не стоит. Я положу его на заднее сиденье.       - Прошу, не испытывайте моего терпения. Кладите рюкзак в багажник!       - Вы боитесь, что в машине он вас сожрёт?       Мужчина раздражённо фыркнул.       - Я боюсь, что вы снова достанете оттуда свою пасту.       Миникар с острой курочкой на боку напердел облако дыма и испарился с горизонта. Проезжающие машины недовольно гудели стоящей на дороге BMW. Термосумка устроилась между пакетом и бутылкой, самокат уселся на заднем сиденье. Чонхо – рядом с водителем.       - Поехали, - Чонхо откинулся на спинку кресла, чувствуя, как бок начинает гадко болеть. Но мужчина не пошевелился. Что ему опять не так?       - Пристегнитесь.       - Думаете, лимит аварий на сегодня не закончен?       Язвительное замечание попало в щёку. Мужчина на Чонхо даже не посмотрел.       - Испытывать судьбу я не намерен. Пристегнитесь, или я не сдвинусь с места.       Тоже мне, цаца. Мимо пронеслась очередная тачка, бибикающая оскорбления. Парень хмуро пристегнулся, поморщившись от боли. Этот бок начинал понемногу нервировать. Мужчина наконец завел авто.       Хорошо, хоть адрес доставки он запомнил.        - Отвези меня на Войстроченко, 7.       Мужчина медленно выдохнул.       - Там находится травмпункт?       Чонхо проигнорировал.       - По пути должен быть пункт стоянки самокатов. Возле макаронного завода. Кажется.       Он снова поморщился. Не хватало ещё с ушибом по городу мотаться. Ещё и этот едет, куда ему вздумается. Какого хрена он вообще Чонхо пригласил, сдаст ещё на колбасу в мясокомбинат.       Ровный профиль выделялся на фоне пролетающего в окне города. Сказать, что было неловко, значит, не сказать ничего. Они молчали. Чонхо попытался поставить локоть на нижний край окошка, но тот нещадно соскальзывал. Пришлось позорно откинуться на спинку кресла. К автомобильным роскошам он был непривычен. Чонхо человек простой: передвижение только так, чтобы ветер размазывал рот по хлебалу. Стоп.       - Поворот пропустил. Макаронный завод в другую сторону.       - Боюсь, вы спутали меня с такси.             Ненадолго же хватило вашей вежливости.       С другой стороны, мясокомбинат всяко лучше, чем макаронная фабрика. Станешь макарониной и попадёшь потом в тарелку… вот к этому. Увидишь перед смертью эти ровные отбеленные зубы. Вариться ещё у него внутри со всей этой вежливостью и «извините пожалуйста». Колбасой быть проще. Колбасу такие обходят за несколько километров. По необъяснимой причине Чонхо чувствовал раздражение от одного присутствия этого перца. Кто-то на Войстроченко 7 сегодня останется голодным и очень недовольным. Чонхо всматривался вокруг в поисках очередного самокатного водопоя.       - Останови.       Ноль реакции.       - Стой!       Чонхо рявкнул так, что сам удивился прозвучавшему голосу. На секунду ему показалось даже, что на заднем сиденье прячется пропитая насквозь бабка. Автомобиль остановился, и оба повисли на ремнях безопасности. А ведь ещё пристёгиваться не хотел. Недалеко от остановки стояла стайка двухколесных. Под наблюдением мужчины Чонхо минут десять сражался на заднем сиденье с самокатом, чтобы вернуть его к собратьям. На фоне остальных он походил на калеку с первой степенью сколиоза. Ничего, сейчас в обществе повсюду практикуется всякая толерантность, пусть самокаты тоже развиваются. Чонхо дёрнулся, на мгновение он снова услышал глухой звук удара тела о капот машины, тяжёлый, как от мешка с песком. Дыханье резко перехватило, мир снова затеял свои свистопляски, и бок радостно заныл в ответ. Растерянно парень доковылял обратно до машины, положил руку над дверью и уткнулся у неё лбом. Пустыня во рту отдавала металлическим привкусом. Приехали. Мама, вызывай психушку. Очнулся он от громкого гудка.       - Вы поедете дальше на дверце?       Новая волна боли пронзила бок, когда он сел в кресло.       - Пристегнитесь.       На этот раз Чонхо подчинился сразу. Любые силы на споры с него смыло волной апатии. Пусть везёт, куда хочет. Машина продолжила свой путь в строну мясокомбината. Если из него сделают сосиску, пусть ей подавится какой-нибудь пидарас.       Старые стены травмпункта, помещения с заднего входа районной поликлиники, были очищены от краски и кусков штукатурки. Голые их бока светили в окна городской тюрьмы. А через дорогу заключённым и больным открывался прекрасный вид на цех мясозаготовительной продукции. Вид открывался, запахи веяли. Пустил случайно руку на колбасу - сходил в травмпункт, замотал. Удобно. Откусил тебе заключённый ухо во сне – сходил в травмпункт, замотал. Опять же, удобно.       Мужчина остановил машину недалеко от ступенек, по которым медленно сползала одинокая старушка. Оба почему-то уставились на неё.       - Сами дойдёте? – спросил хозяин BMW, не повернувшись. Как будто спрашивал не Чонхо, а бабку. Кстати, та была близко от того, чтобы хорошенько навернуться.       - Не беспокойся.       Чонхо справился с ремнём безопасности и вылез из машины. Бок опять противно заныл. Чёрт, похоже, и правда придётся идти в это здание.       - Постойте, - мужчина чуть ли не переполз на пассажирское сиденье, протягивая в окошко бумажку: - Если вдруг что. Всё-таки я виноват в этой аварии.       Он нетерпеливо потряс бумажкой в воздухе, и Чонхо зачем-то взял её и положил в карман. Мимо него резво пронеслась бабка, спринтерским шагом несущаяся навстречу автобусу.       Много отражений Чонхо видел в зеркале. Были и со сломанным носом, с мешками под глазами цвета спелой сливы, с герпесом, прыщами и даже распухшей щекой от осиного укуса. Сегодня было ничего. Ничего хорошего, ну и плохого тоже ничего. Такое. Уставшее. Измотанное. Чонхо бросил попытки отмыть это ничего от грязи и снова посмотрел в зеркало. Лицо уже начало понемногу опухать, скоро правый глаз будет видеть только наполовину. Блеск. Врач, плотная женщина в больших толстых очках, поводила перед ним ручкой, вздохнула и отправила на рентген. Чонхо послушно облучился и, не дожидаясь результатов, смотался в туалет. Зря. Он задрал свитшот, чтобы посмотреть пострадавшую бочину со стороны: в рентгенкабинете тётка как-то очень подозрительно хмыкала. Кожа уже начала понемногу синеть, не иначе, как намыливался знатный синяк. Парень оставил самолюбование и опять попытался привести в чувства мобильник. Бесполезно. Он замахнулся было им в стену, но скорчился от боли. Ну и ладно. Успеет ещё. Чонхо подождал, пока голова перестанет танцевать вальс, и вышел из туалета.       За стаканчик кофе душу готов продать. Даже ссаного растворимого, из пакетика по десять рублей. Но поблизости не было ни банального автомата, ни буфета с каменными булочками.       Результаты уже ждали его в руках растерянной медсестры. По скромным познаниям Чонхо, рентген показал, что у него есть рёбра. Врач снова поправила свои толстые очки и несколько минут всматривалась в картинку на светящейся доске. Потом она зачем-то ткнула пару раз парня в больное место и уселась строчить что-то на бумажке. Видимо, женщина тоже не увидела на снимке ничего толкового, просто решила сделать ему неприятно. Она писала сочинение минуты две. Изрисовав листочек вдоль и поперёк, врач оценивающе оглядела его, запихнув ручку в пучок. Там уже тусовался карандаш.       - Вам повезло: отделались просто сильным ушибом и легким сотрясением. Органы вам немного отбило, конечно, но до трещины не дошло. Я пропишу вам кое-какие мази, придётся потерпеть. Голове повезло не так сильно, тут нужны таблетки и небольшой больничный. Держите. Идите.       Чонхо вышел из кабинета и всмотрелся в сунутое ему эссе. Где там написано про больничный – наверное, между экзорцизмом и рецептом киевских котлет – он не понял. Буквы скакали по всей бумажке, закручиваясь в серпантин. Ладно, живой – и то хорошо. Отлежится день, и хватит. Осталось только предупредить на работе, чтобы не совали ему новые заказы. Как назло, на горизонте была только спящая на стуле бабка, не исключено, что та же самая. Вряд ли у такой завалялся в кармане мобильник. Прекрасно. Ну, тем же лучше: спросят ещё про рюкзак, его увёз с собой этот странный мужик. Хоть так Чонхо удалось всучить ему какой-то заказ. Он нащупал и достал из кармана бумажку. Сегодня ему определённо везёт на макулатуру. Надо же, какая важная птица – у него даже визитка своя есть.       «Кан Ёсан. Частный психолог»       Всё с тобой ясно, Кан Ёсан.