Разница между хорошим и плохим

— Тони, нам нужна твоя помощь с Человеком-пауком.   И тут же гнев Тони испарился так же быстро, как и появился. — Забавно, как всё может измениться, — тихо подумал Тони. Он обернулся и посмотрел на Пеппер и ребёнка, которые шли в гостиную бок о бок, как и должно было быть, как и должно было быть все эти годы. Стиву Роджерсу нужна была его помощь? Ну и что? Он может подождать, чёрт возьми! Как и все остальные! Тони был в отпуске и не планировал заканчивать его, скажем, ближайшие двадцать лет? Серьёзно. Забавно, как меняются времена. Или как меняются люди. Тони вспомнил, что ему уже звонили по такому же поводу несколько лет назад. Человеку, который называл себя другом Тони по колледжу, нужны были деньги и известность, поэтому он обратился к Тони за помощью, и Тони, даже не вспомнив, кто этот человек, помог ему. Он посмотрел на фирму, которую хотел купить этот человек (ничего особенного, но Тони увидел в ней потенциал), и выслушал его историю. Всё звучало неплохо, и Тони помог. Просто потому, что мог. Несколько недель спустя он увидел интервью, в котором тот парень рассказывал всему миру, какой Тони придурок. Тони не понимал, почему тот так себя ведёт, но ему и не нужно было этого понимать, чтобы принять меры. Он просто купил конкурирующую фирму и вытеснил этого человека и его фирму с рынка. Это было легко, и с тех пор Тони научился распознавать таких людей, прежде чем они успевали добраться до него. Пеппер очень помогала ему в этом, так что теперь он чувствовал себя в большей безопасности. Но Пеппер не смогла помочь ему, когда он встретил Мстителей. Он не станет просить её о помощи, потому что Мстители были хорошими парнями, верно? Они были настоящими героями! Поэтому он отвечал на каждый звонок, брался за любую работу и помогал каждому из них всем, что у него было. Им нужны были деньги? Он давал их им. Им нужен был блестящий ум? Он был рядом. Им нужно было что-то яркое, что-то захватывающее? Он доставал это для них. Им нужно было спрятать тело? Легко… Единственное, чего он хотел взамен, — это их дружбы. Но друзья не стали бы скрывать от тебя убийство твоих родителей. Когда Стив оставил Тони в Сибири, он не просто бросил человека в повреждённом костюме. Он бросил друга и даже не попытался его вернуть. Это было больно. Это чертовски больно. Было так больно, что Тони каждую секунду думал об этом, пока лежал и ждал помощи. Он ненавидел думать о чувствах, но это не значит, что он никогда этого не делал. Итак, он лежал на спине в холодном сибирском бункере, окружённый лишь тишиной, и чувствовал, как из его тела вытекает кровь. Ощущение было не из приятных, но было холодно, так что в конце концов с ним всё будет в порядке, верно? Он использовал это время, чтобы подумать. Он задавал себе все обычные вопросы, например: Почему я? Почему они? Почему не я? Почему я всегда остаюсь в стороне? Почему меня всегда называют лжецом, хотя все мне лгут? Почему я ненадёжный? Хотя я всегда рядом и готов помочь? И снова: почему я? Поэтому, пролежав несколько часов без движения и чувствуя, как холод пробирает его до костей, он был рад, когда ему оказали помощь, но так и не получил ответов на свои многочисленные вопросы. На обратном пути в Германию, а затем в США он снова задумался и нашёл другие вопросы, например: Если я единственный, кто всегда остаётся в стороне, почему я должен о них беспокоиться? Если я всегда всё делаю неправильно, почему я должен им помогать? Если я недостаточно хорош, чтобы быть другом, почему я должен им быть? Все эти вопросы, оставшиеся без ответа, заставили его замолчать, когда он вернулся домой в сопровождении Пеппер и Роуди. Он чувствовал на себе их обеспокоенные взгляды. Они тоже задавали ему много вопросов, и он знал, что они для него больше, чем просто друзья. Они были его настоящей семьёй и любили его просто за то, что он Тони, и ни за что другое. Они готовы были отдать за него всё, что у них есть. Он знал, что, если бы он рассказал им о ситуации в Сибири, они бы выступили против Роджерса и его друзей. Они бы сделали всё возможное, чтобы заставить их заплатить. Им бы не было прощения. Но Тони знал, что однажды мир будет нуждаться в Мстителях. Он видел это и был настолько уверен в этом, что даже рискнул потерять Джарвиса, чтобы обеспечить безопасность мира. Не потому, что он хотел быть главным героем. Нет, он сделал это для того, чтобы мир оставался безопасным местом для Алессандро, даже если он не знал, где находится его сын и жив ли он вообще. Он хотел, чтобы мир был в безопасности, и не мог сделать это в одиночку, поэтому им нужны были Мстители. Это не значит, что их предательство не причинило ему боли или что он был рад их возвращению в Штаты, в Комплекс или в Башню. Поэтому он сказал всем, что ему нужен перерыв, отпуск. Заслуженно и по праву. И все приняли его решение. Пеппер, что неудивительно, была очень рада, и даже Роудс с облегчением улыбнулся. Тони не думал, что будет вечно оставаться в стороне. Он не собирался уходить на покой. Он знал, что нужен миру, и не собирался отступать. Но потом они снова нашли Алессандро, и внезапно этот малыш, его мальчик, его ребёнок вернулся, и всё остальное стало не таким важным, как раньше. Поэтому он очень серьёзно отнёсся к перерыву для отмщения, и даже Капитан Америка не смог бы уговорить его вернуться. Особенно Капитан Америка. — Зачем тебе моя помощь? — спросил он через секунду, мысленно ругая себя за то, что ответил на звонок. Он мог бы уже сидеть в гостиной рядом с Пеппер и Питером и решать, какой фильм посмотреть, но нет, ему пришлось ответить на звонок. — Поймать Человека-паука оказалось не так просто, как мы думали. — Роджерс говорил серьёзно. Судя по его тону, этот разговор давался ему нелегко. — Поразительно. Ты и вся твоя команда супершпионов не можете найти ни одного линчевателя? — Тони, — вздохнул Роджерс. Тони знал, что Роджерс терпеть не может просить о помощи. — Мы могли его недооценить. — О? — Тони состроил гримасу. Как будто это когда-то мешало Роджерсу добиваться желаемого! — Похоже, мы не всё знали о ситуации. Нас не особо информировали обо всём, что связано с Человеком-пауком. — Вас не проинформировали обо всём? — Тони обернулся, потому что от разговора с Роджерсом у него в животе всё перевернулось, как будто последний димсам превратился в камень, очень горячий камень из лавы или что-то в этом роде. Он взглянул на Пеппер и Питера, которые сидели на огромном диване в гостиной, всё ещё бок о бок, и Питер просматривал большой список фильмов и сериалов на большом экране. Тони хотел быть там! Он хотел сидеть рядом с сыном и слушать, как тот рассказывает о фильмах, которые он посмотрел, или сериалах, которые он хочет посмотреть запоем. Он столько всего пропустил, а теперь упустил ещё один момент, проведённый с сыном, и всё из-за глупого Роджерса. Кто бы мог подумать, что любительский линчеватель в спандексе окажется таким? — Я знаю, о чём ты думаешь, Тони, — сказал Роджерс, в то время как Тони всерьёз подумывал о том, чтобы завершить разговор и внести Роджерса в список тех, с кем он не хочет иметь ничего общего, вместе с Россом, Хаммером и женщиной по имени Эльза. Эльза утверждала, что она его давно потерянная жена и настоящая любовь. Ей было девяносто три года, и она была не в своём уме, но всё равно находила новые способы добраться до него. — Ты молчишь, милый. Всё в порядке? — Он услышал вопрос Пеппер, и ему захотелось немедленно закончить этот чёртов разговор. — Просто думаю. — Мальчик ответил молча. Думает? О чём? Как снова сбежать? Как выпрыгнуть из окна ванной? Как… — Я ещё столько фильмов не посмотрел.  Помню, когда вышел этот фильм, мы с другом хотели его посмотреть, но… — Мальчик заговорил о фильме. О кино! А не о том, как ему снова сбежать. На этот раз с облегчением вздохнул Тони. — Возможно, он что-то от нас скрывал, — набрался смелости сказать Тони Роджерс. Это было всё равно что помахать красной тряпкой перед быком. — То есть ты хочешь сказать, что теперь вы с Человеком-пауком лучшие друзья и тебе нужно, чтобы я был плохим парнем? — резко прошептал Тони. Пеппер просто обняла Питера, и мальчику, похоже, это понравилось — а Тони всё ещё разговаривал с Роджерсом! — Тони... — снова начал Роджерс. Казалось, он хотел сказать что-то вроде «Я прошу прощения», или «Мне жаль», или «Ты прав, я был не прав. Я уберусь вместе со своим лучшим другом-убийцей из твоей части света, и ты больше никогда нас не увидишь». — Нам действительно нужна твоя помощь, и я уверен, что, как только ты узнаешь обо всём, что сделал этот парень, ты захочешь помочь нам, потому что это правильно и… — Это правильно? — Должно быть, где-то в сознании Тони отозвалось эхо, потому что он не смог удержаться и повторил слова Роджерса. Действительно ли этот человек говорил о том, как поступить правильно? О да, Роджерс говорил именно об этом. — Да, и я знаю, что ты хочешь сделать то, что будет правильно для жителей Нью-Йорка. Ты хочешь им помочь. Я знаю, что хочешь. Тони моргнул. На экране парень перебирал все возможные варианты. Он даже не останавливался, чтобы посмотреть краткое описание фильмов или узнать, кто в них снимался. Он просто прокручивал список, и только Пеппер пыталась что-то сказать о некоторых фильмах или спросить, что он обычно смотрит. — Да, ты прав, — сказал Тони и буквально услышал, как собеседник вздохнул с облегчением. — И знаешь что? Я займусь этим, как только закончатся мои каникулы. А пока развлекайся! — Он закончил разговор, и это было здорово! Недолго думая, он убрал телефон и направился прямиком в гостиную. Он уже сидел на диване рядом с Питером, который, казалось, не возражал, и Пеппер, которая выглядела слегка обеспокоенной, когда ему снова позвонили. — Пятница? — сказал он и ободряюще улыбнулся Пеппер. — Если это не Роуди, перенаправьте звонок на голосовую почту. Пеппер не выглядела так, будто это было её любимым решением, но она ничего не сказала. — Да, и переведи пентхаус в режим скрытой блокировки. Мы хотим посмотреть фильм, и я не в восторге от того, что нас будут отвлекать супершпионы, которые не в курсе, что вход воспрещён. — Готово, босс, — самодовольно произнесла Пятница, и он понял, что ей будет очень весело мешать Романов попасть в пентхаус. Особенно после того, как за последние несколько дней она столько раз теряла его ребёнка, что немного задевало её гордость, а он даже не знал, что запрограммировал её испытывать гордость.   — Что это было? — спросила Пеппер тридцать минут спустя, когда Питер отлучился в туалет. Они прервали просмотр фильма. — Ничего важного, Пеп, — ответил Тони, стащив из миски последнего красного мармеладного мишку. Он даже не почувствовал себя виноватым, потому что Питер, похоже, предпочитал зелёных. — Это был Стив, да? — сказала она, когда он заметил ещё одного рыжего медведя и бесстыдно потянулся к нему. — Чего он хотел? — Ничего важного, Пеп. — Парень должен был вернуться с минуты на минуту. Хотя Питер не торопился с выбором фильма, теперь он, казалось, был полностью поглощён просмотром. Он не произнёс ни слова, но Тони это устраивало: ему просто нравилось сидеть рядом с ним и бороться за мармеладных мишек в миске. — Тони! — Пеппер была расстроена. — Я скоро всё узнаю. Просто скажи мне! — Им нужна моя помощь в поисках Человека-паука. — Он наконец нашёл последнего красного мишку и радостно улыбнулся. — Что? Почему? Я думал, он просто скромный мститель. Ничего такого, с чем не справились бы Стив и Нат. Зачем им твоя помощь? — И зачем им вообще нужен он? — спросил Питер, который внезапно оказался рядом с ними. Его голос звучал... обиженно? Может быть, красные медведи тоже были его любимцами, и он пытался сохранить их до конца? Тони тут же почувствовал себя виноватым за то, что съел их всех. Он мог бы хотя бы одного оставить Питеру. Хотя бы одного! Но нет. Он был таким жадным и… — О, милый, тебе не о чем беспокоиться. Иди сюда, Питер. Здесь у тебя ещё тепло и уютно. — Пеппер погладила пространство между ними, как будто Питер был собакой, которой нужно напомнить, куда положить свою задницу. Но она была права. Как только начался фильм, Питер схватил одеяло, и Пеппер, увидев это, завернула его в одеяло, как в буррито, что Тони показалось очаровательным. Малыш лежал, закутавшись в одеяло, пока Пеппер не принесла ему угощение. Тогда он высунул руку из-под одеяла и стал выглядеть ещё милее. Тони не знал, мёрзнет ли мальчик или ему просто нравится это одеяло. Он всё же включил обогреватель на полную мощность. Питер вернулся на своё место между Пеппер и Тони, но на этот раз не стал тянуться за одеялом. Вместо этого он сел немного прямее, чем раньше. — Я хочу знать, почему Мстители преследуют Человека-паука, — повторил он. — Он не сделал ничего плохого. На секунду Тони задумался, почему парень хочет это обсудить. Конечно, в участке он сказал ему, что является большим поклонником Железного человека, и было очевидно, что ему нравятся и другие супергерои, но за последние несколько дней они об этом не говорили. Затем он вспомнил адрес, указанный в папке Питера. — Ты жил в Квинсе, — вспомнил Тони и мысленно отметил, что нужно будет посмотреть, где это. Питер ничего не сказал, но его взгляд ясно дал понять Тони, что он хочет получить ответ. — Что ты знаешь о соглашениях? — спросил Тони, потому что, как бы ему ни хотелось избежать этого разговора с новообретённым сыном, он знал, что соглашения — это только начало. — Это правила для супергероев. Их подписала каждая страна. — Это больше, чем знали некоторые ребята, — прошептал Тони Пеппер и улыбнулся. — Да, верно. Каждый супергерой, который хочет выполнять эту работу, должен подписать его. Люди, наделённые силой, должны следовать правилам и приказам. Это нужно для того, чтобы люди без силы чувствовали себя в безопасности. Понимаешь? Питер выглядел раздражённым из-за того, что Тони так подробно объяснял ему условия соглашения, но всё же кивнул. — Человек-паук явно наделён силой, поэтому он должен их подписать. Он до сих пор этого не сделал, поэтому Мстители пытаются его уговорить. Видишь? Тебе не о чем беспокоиться. Давай вернёмся к фильму. Я хочу знать, как они предотвращают попадание песка в суставы маленького робота. Это передовая технология, малыш. — Он понятия не имеет, что за фильм они смотрели. Он просто смотрел на застывшую картинку, видел робота или что-то в этом роде посреди пустыни, и это напоминало ему об Афганистане. Внезапно он вспомнил об Эйнсене и их разговоре о единственном человеке на земле, который хотел, чтобы Тони остался жив. — Но зачем ему это подписывать? Он всего лишь помогает простым людям в Квинсе, это не уровень Мстителей. Его даже не было рядом, когда прилетели инопланетяне, и он не представлял угрозы. Так зачем ему это подписывать? — Это нужно для того, чтобы люди чувствовали себя в безопасности рядом с ним, понимаешь? — Пеппер попыталась объяснить. Она улыбнулась Питеру и запустила руку в его волосы, словно хотела расчесать их пальцами. — Но я чувствую себя в безопасности рядом с ним. Он просто помогает людям. — Это чудесно, милый. Именно так и должны поступать люди с его способностями. Помогать людям. Он хороший, не так ли? — Она снова улыбнулась и пригладила его волосы, и Тони стало так спокойно, когда он смотрел на них — самую идеальную женщину и своего ребёнка. — Ты его видел? Когда он был рядом? Я слышала, что он всегда дружелюбный и весёлый. — Так и есть! — Питер с энтузиазмом кивнул. У Тони возникло ощущение, что за этим стоит что-то ещё. Что-то, чего он не мог разглядеть в тот момент. Очевидно, это было что-то важное для Питера. Может быть, этот линчеватель тоже нравился Питеру. А значит, возможно, Тони стоит присмотреться к этому парню. Просто чтобы понять, подходит ли он Питеру в качестве образца для подражания. — И? Ты с ним встретился? — снова спросила Пеппер, улыбаясь и побуждая Питера заговорить с ними. Они оба хотели узнать больше о его жизни и обо всём, что было важно для мальчика. — Я... — Питер замолчал. Он взял горсть мишек, даже не глядя на их цвет (кто вообще ест мишек, не разделяя их по цветам???) и отправил их одного за другим в рот. — Я видел его. Он всегда такой милый. Он помогает людям. Это ведь неплохо, правда? В Квинсе его все любят, — сказал он через некоторое время. На этот раз Тони коснулся плеча Питера и притянул мальчика к себе, обняв его одной рукой. Они так и остались стоять, не сводя глаз с экрана, на котором маленький робот всё ещё стоял на песке. — Знаешь, Пит, в этом и заключается причина соглашений. Чтобы такие люди, как ты, могли говорить о нём что-то и иметь это в виду. Он хороший. Он помогает. Он не сделал ничего плохого. Он соблюдает законы. Он следует правилам. Он один из хороших парней. Ты это понимаешь? Питер, казалось, ненадолго задумался, а затем повернулся к Тони. — Вы их подписали? — Да. Я прочитал их, нашёл то, что хотел изменить, обсудил это с советом, а затем, убедившись, что это правильное решение, подписал их. — Но вы же не из тех, кто следует правилам, — снова спросил Питер и нахмурился. — Вы сами так говорили в одной из своих книг и во многих интервью. Вы говорили, что никогда не будете следовать правилам, потому что правила мешают совершать открытия. Так зачем же вы их подписали? — Потому что это было правильно. Я видел, что мы сделали, как это повлияло на людей и как это можно было использовать во вред. Я хотел предотвратить это и поэтому подписал их. Питер ещё немного поразмыслил над этим, а Тони не знал, как к этому относиться. Было ли это проявлением интереса к его работе в качестве Железного человека или первым проявлением интереса к тому, что он его отец? — Но чтобы Человек-паук подписал соглашение, он должен раскрыть свою личность, верно? Это был, пожалуй, единственный вопрос, о котором Тони раньше не задумывался. Ему не о чем было думать до тех пор, пока он не раскрыл миру свою личность. Он гордился своей работой и злился по другим причинам, так что следовать подсказкам на маленьких карточках в его руках? Для него это было неприемлемо. Но некоторые из этих так называемых линчевателей предпочитали оставаться анонимными. Совету приходилось это уважать, но он всё равно должен был обеспечить безопасность каждого. — Да, ему бы пришлось раскрыть свою личность, но не всем, — сказала Пеппер, пока Тони подбирал нужные слова. — Не таким, как я, — ухмыльнулся Тони, и Пеппер закатила глаза. — Это был бы тщательно охраняемый секрет. Никто бы не узнал. — Но ему всё равно придётся раскрыть себя, — Питер выглядел недовольным, как будто ему было всё равно, кто такой Человек-паук. Теперь это интересовало даже Тони! — Я не понимаю, как знание его личности поможет людям чувствовать себя в безопасности. Он всё равно будет силён. Это ничего не изменит. — И именно поэтому его личность не будет раскрыта всем. Это по-прежнему будет тайной для всего мира. Но… и это очень важное «но»… если он перестанет помогать людям и, возможно, начнёт использовать свою силу во вред, тогда правительство узнает его личность, и ему придётся нести ответственность за свои действия. — Тони посмотрел на Питера, который избегал его взгляда и, казалось, обдумывал его слова. — Это просто мера предосторожности. Ты это понимаешь? Питеру потребовалось некоторое время, чтобы ответить на этот вопрос. Тони чувствовал, что он сидит неподвижно. Он дышал, но его поза была напряжённой, не такой расслабленной, как до короткого перерыва в просмотре фильма. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что для него это значит нечто большее. — Питер, тебе не о чем беспокоиться, милый, — ласково сказала Пеппер. — Это ничего не изменит для Человека-паука, ясно? Это ничего не изменило и для твоего отца. Это просто нужно для того, чтобы жители Квинса чувствовали себя в безопасности и равнялись на своего героя, потому что он тоже поступил правильно. Тебе не о чем беспокоиться. Сердце Тони ёкнуло, когда он услышал, как Пеппер обратилась к нему. До этого момента они не говорили об этом, и для неё было так естественно называть его так, но Питер всё ещё обращался к нему «мистер Старк», даже после теста. А Тони не мог заставить себя что-то сказать. Это была его самая заветная мечта, и он хотел, чтобы сын снова называл его папой, но всё ещё не мог этого сказать. Это прозвучало бы фальшиво и натянуто, если бы Питер назвал его так без его желания, и ему было бы больно, если бы Питер не захотел его так называть. Ещё им нужно было поговорить о жизни Питера до того, как он попал под опеку этих дяди и тёти, — о его жизни с людьми, которые называли себя его родителями. У них было так много важных вопросов, а они всё ещё сидели на диване, смотрели на застывшего маленького робота в пустыне и говорили о линчевателе из Квинса.