Разница между хорошим и плохим

— Привет, Питер, меня зовут Джек. — В комнату вошёл ещё один мужчина, и хотя он выглядел дружелюбнее, чем другой детектив, Питер не был уверен, что так оно и есть. Питер ничего не сказал. Всё это его не впечатлило, и единственное, что он хотел знать, — это ПОЧЕМУ всё так устроено. Это было единственное, чего он не мог понять. — Скажи что-нибудь, парень! — проворчал Кларк, когда Питер не отреагировал. — Нет, всё в порядке. Я понимаю, что всё это очень... сложно. Я прав, Питер? Питер пожал плечами. На мгновение в комнате воцарилась тишина. Кларк начинал терять терпение, а его собеседник был спокоен, как никогда. — Хороший коп, плохой коп, но с разных точек зрения, — подумал Питер и поджал губы. Неужели они думали, что с ним будет так легко? Детектив положил на стол папку, и когда он открыл её, Питер первым делом увидел фотографию мальчика. Он думал, что это будет та же папка, что и раньше. Он задавался вопросом, чего они хотят добиться с помощью всего этого. — Кто-то назвал тебе его имя? Питер посмотрел детективу прямо в глаза и ничего не сказал. — Его зовут Алессандро. На этой фотографии ему почти 3 года. Как ты уже сказала, он милый и очаровательный малыш. Насколько я помню, он любил машинки, грузовики и игры на пляже. Ничего необычного. Джек положил на стол ещё одну бумагу. Отпечатки Алессандро и рядом с ними — отпечатки Питера. Питер проигнорировал газету. Детектив положил на стол ещё один лист. Без лишних объяснений Питер понял, что это последовательность ДНК пропавшего ребёнка, и когда детектив положил рядом с ним ещё один лист, Питеру пришлось сравнить результаты. Как и Кларк, который удивлённо посмотрел на результат. — Быстро сработано, — сказал Кларк, впечатлённый увиденным. — Мы были очень мотивированы, — ответил Джек, не сводя глаз с лица мальчика, стоявшего перед ним. Питер чувствовал, что за ним наблюдают таинственные люди из-за зеркала и новый детектив. Он проигнорировал это чувство и попытался понять, что он видит. Результаты совпали. Как и отпечатки. Кто-то хотел, чтобы он думал, что он и есть пропавший ребёнок. Но почему? И кто? Какой в этом был смысл? — Это всё равно не я, — услышал он свой голос. Затем он поднял глаза и встретился взглядом с детективом. — Это чушь собачья, и я на это не куплюсь. — Понятно, — Детектив посмотрел ему прямо в глаза. Он был очень спокоен. Слишком спокоен для того, кто хотел подставить Питера. Но это ничего не значило. Может, его самого подставили? Может, весь этот фарс был затеян не только ради одного глупого мальчишки. — Знаешь что? Давай сыграем в небольшую игру. Расскажи мне что-нибудь о своих родителях. Что-нибудь такое, что знаешь только ты. А я расскажу тебе кое-что об этом мальчике. Что скажешь? — Мне это неинтересно, — Он не хотел больше ничего знать об этом мальчишке. Питер скрестил руки на груди и постарался сделать скучающий вид. Детектив кивнул. Он переглянулся с сотрудником службы поддержки, который пожал плечами. — Хорошо. Тогда я начну, — сказал детектив. Он указал на фотографию. — Его мама умерла, когда ему было всего несколько месяцев. Питер промолчал. — Он жил с отцом, который очень его любил. Когда я познакомился с его отцом после того, как Сандро забрали, я сначала подумал, что это какой-то сомнительный богач, у которого куча нянек для сына и который понятия не имеет, кто его сын на самом деле, но я ошибался. Как же я ошибался! — Детектив покачал головой, словно всё ещё не мог поверить, как сильно он ошибался. Питер попытался сосредоточиться на чём-то другом, но тут почувствовал, как что-то начало покалывать у него в затылке. Покалывание. Он ничего не сказал, но снова посмотрел на детектива. Парень всё ещё улыбался, вспоминая ту историю с плюшевой игрушкой и тем, как отец купил их целую кучу на всякий случай, и вот оно снова! Детектив посмотрел в зеркало и улыбнулся, как будто хотел что-то сказать людям, находящимся за зеркалом. Питер почувствовал, что ему холодно. За зеркалом стоял отец пропавшего ребёнка. Он вдруг понял это. — Мне нравится эта история, — сказал детектив как раз в тот момент, когда Питера начало тошнить. — Да, точно. Это потрясающе, — сказал Питер с ноткой сарказма в голосе. — Не могу дождаться, когда услышу это снова. — Паркер! — Сотрудник службы опеки покачал головой. — Пора менять отношение, молодой человек. Здесь тебе помогают больше, чем любому другому ребёнку, так что мог бы быть и благодарным. — Благодарным? За что? Я сижу здесь уже несколько часов, и почему? Из-за надуманной истории об этом парне? Который не я? Я бы… — Почему ты так уверены в этом? — Детектив спокойно прервал Питера. Питер был удивлён. На мгновение. — Я... — Знаешь ли ты что-нибудь, что могло бы подтвердить твою личность? Что-нибудь, что сразу дало бы нам понять, что кто-то подделал отпечатки и ДНК? — Это мой шанс, — подумал Питер. Если бы он только мог доказать, что он не тот парень, то всё было бы хорошо. Нет, не все. Он скорчил гримасу. — Я не знаю, что вы хотите узнать! — сказал он с досадой. — Я был совсем маленьким, когда умерли мои родители, и помню только обрывки. Мама любила петь мне, но не детские песенки, а музыкальные номера, а у папы была большая красная машина. Он ездил на ней на работу. Это не доказывает, что они были моими родителями или что это не так. Просто… — Я понял, — детектив снова кивнул. — Ты ведь мало что о них знаешь, верно? Только их имена и… — Я помню, что рассказывал мне о них мой дядя и что знала моя тётя. Они были хорошими людьми. — Как твой дядя? — холодно вмешался сотрудник службы опеки. Питер посмотрел на него так, словно хотел его задушить, но больше ничего не сказал. Он видел, что даже детектив был недоволен поведением этого человека, но тоже промолчал. — Давай будем честны, Паркер, — сказал сотрудник службы опеки так, словно не чувствовал на себе сердитых взглядов всех присутствующих. — Твой дядя когда-то был полицейским, возможно, даже хорошим полицейским. Но в свой последний день на земле он был вором, причём плохим. Он подставился, и из-за него ребёнок, за которого он нёс ответственность, попал в тюрьму. Так не поступают хорошие парни. — Вы не представляете, насколько он был хорош! — Питер выплюнул, и весь его гнев был слышен в его голосе. — Правда? Тогда расскажи мне. Что хорошего было в попытке проникнуть в башню Мстителей? Некоторые из пойманных нами парней рассказали, что ты пытался переубедить его. Они сказали, что ты не хотел проникать в башню, но твой дядя настоял. Ну и что в этом хорошего? Питер вскочил. На этот раз он отодвинул стол от себя и толкнул парня из службы опеки прямо в живот. Только благодаря быстрой реакции детектива Кларк не пострадал. Оба мужчины тоже встали, и на мгновение показалось, что они вот-вот начнут кричать на Питера. Детектив выглядел разочарованным, сотрудник службы опеки — раздражённым, а Питер старался не думать о том, что он хотел бы сделать с этим человеком. — Я думаю, — начал детектив и перевёл взгляд на другого взрослого. — Нам всем стоит немного передохнуть. Может, немного размяться. Как вам такая идея? — Отличная идея, — сказал Питер с самой милой улыбкой. — Я только за то, чтобы хорошенько прогуляться по кварталу. Сотрудник службы защиты детей открыл рот, но полицейский снова его перебил. — Ты останешься здесь и сядешь на стул. А мы прогуляемся, — и он положил руку на плечо собеседника, чтобы вывести его из комнаты. Питер всё ещё злился. Так чертовски злился, хотя и понимал, что они правы. Бен был лучшим дядей, о котором только можно мечтать. Он был рядом, когда Питеру было плохо, грустно, весело или просто скучно. Он всегда был рядом, но за последние несколько месяцев всё изменилось, и хотя он по-прежнему заботился о Питере, он уже не был тем человеком, которого Питер знал раньше. Дверь снова открылась, и в комнату вернулся только детектив. Он сел и молча посмотрел на Питера. — Я почти уверен, что тебе сейчас нельзя находиться здесь со мной, — невозмутимо сказал Питер. — Я ещё несовершеннолетний, а ты — полицейский. Детектив кивнул. — И у нас есть всего несколько минут, пока Кларк не выберется из шкафчика, в который я его засунул. Питер знал, что это, должно быть, какой-то другой способ его усыпить, но всё же этот образ что-то с ним сделал. Не настолько, чтобы унять его гнев, но всё же ему это понравилось. — Ты не спрашивал о родителях этого ребёнка. Думаю, большинство людей уже спросили бы о них. Мне это любопытно, понимаешь? — Вы уже говорили мне, что матери больше нет. Детектив снова кивнул. Он снова открыл папку и достал фотографию мальчика, чтобы посмотреть на неё. Питер вспомнил, что у него было ощущение, будто отец мальчика стоит прямо за зеркалом, и задумался, почему так. Если он думал, что Питер — его пропавший ребёнок, которого он, как сказал детектив, так сильно любил, то почему он всё ещё стоял за зеркалом и просто наблюдал за происходящим? Наблюдаю за Питером. — Я не рассказал тебе об отце. — Вы сказали, что он какой-то богач. Может быть, богач был не в восторге от своего непослушного сына-подражателя? Питер мог себе представить, что богачи не в восторге от своих детей, когда тех ловят на воровстве и взломе зданий. Может быть, отец всё-таки сможет отказаться от всего этого? Тогда ему просто нужно его убедить. Питер понимал, что его мысли путаются, но он не знал, что делать. Он понимал, что это, скорее всего, обман и его подставили. Его родители были мертвы. Его дядя был мертв, а тётя была… Внезапно ему стало холодно. Его тетя. Какой бы ни была причина всего этого, она наверняка связана с его тётей. Но почему? А что за история с этим неизвестным богачом, он же отец пропавшего ребёнка? — Ты не хочешь знать, как его зовут? Питер покачал головой. Ему не нужно было дважды обдумывать ответ. Не нужно. Сейчас было только два варианта. Первый: всё это было подстроено, и тот, кто принял его за своего сына, знал, что Питер не был его сыном, но хотел, чтобы Питер был его сыном, по каким-то своим причинам, от которых у Питера мурашки бежали по коже. Второй вариант: всё это было невинной ошибкой. Какая-то путаница с данными. Что-то, что покажет другой тест. Может, ему стоит попросить о повторном тесте? Прямо сейчас? — Я хочу пройти тест ещё раз, — сказал Питер, хорошенько всё обдумав. Это явно удивило обоих мужчин. — Почему? — Потому что я не тот ребёнок, и какая бы ошибка ни привела к совпадению отпечатков... — Думаю, твой отец уже заказал ещё один тест. Питер никак не отреагировал на слова, которые не слышал уже год или два. Бен много рассказывал о своём брате, когда Питер был ещё маленьким. Он не хотел, чтобы Питер забывал о своих родителях, но через несколько лет перестал это делать. Больше нечего было рассказывать, не было больше захватывающих или забавных историй, которых Питер ещё не знал, и поэтому он перестал это делать. Поэтому, услышав слова «Твой папа», Питер никак не отреагировал. За исключением… — Значит, он тоже не поверил результатам? — спросил он, и ему самому не понравилось, с какой надеждой прозвучал его голос. Он сразу понял, что детектив тоже это услышал. — Он умный парень и знает, что ошибки случаются. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть, верно? — Детектив снова улыбнулся Питеру, а заодно и зеркалу, и Питер не выдержал. — Знает ли он, что я здесь? Знает ли он обо мне? — Он должен был быть уверен. Теперь мужчина широко улыбнулся. Он был очень рад, что Питер задал ему эти вопросы. — Вы сказали, что он богат, — сказал Питер, как будто о чём-то вспомнив. У него покраснела шея, и ему показалось, что он чувствует на себе взгляды незнакомцев из зеркала. Он вспомнил, как несколько лет назад участвовал в школьном спектакле, и Мэй так гордилась им. Она сказала, что он лучший актёр, которого она когда-либо видела. Ему тогда было лет семь, и он всё ещё понимал, что она просто хотела его похвалить, но ему было приятно это слышать. Так что он знал, что сможет сыграть, и на этот раз его игра будет потрясающей. — Да, очень. Почему ты спрашиваешь? Вспомнил что-то, что тебе очень нужно? — Улыбка стала ещё шире. Как будто можно просто взять деньги у этого незнакомого богатого парня. — Нет, но я думаю, что богатый парень, потерявший жену и ребёнка, уже нашёл себе новую женщину, верно? И новых детей? Такое случается. Ему нужно было оставить кому-то своё наследство или что-то в этом роде. Улыбка исчезла с лица детектива, и теперь он выглядел растерянным. — Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, Питер. — Я просто думаю, — Питер указал на папку и фотографию мальчика на ней. — Он такой милый и очаровательный. Я могу понять, почему кто-то хочет вернуть этого ребёнка. Но я не милый и не обаятельный. Я даже не приятный. У меня есть недостатки. Так много недостатков. Я всё время ругаюсь, понимаешь? И я вру. Как всегда. И я часто ввязываюсь в драки. — На этот раз он поднёс палец к своему опухшему глазу. — Часто ввязываюсь. Постоянно. Думаю, я не подхожу такому мужчине, как он. Вы ведь тоже это видите, верно? Только представьте меня на одном из тех чаепитий, которые вы постоянно видите по телевизору. Я бы обчистил карманы каждого мужчины там, а потом добрался бы до драгоценностей женщин. А даже если бы и нет, всё равно бы поползли слухи. Столько этих чёртовых слухов! Нет, я думаю, ему было бы намного лучше без меня. Намного лучше. Детектив молча слушал Питера. Он даже не смотрел в зеркало, а просто наблюдал за Питером, и ничто не выдавало его мыслей. Питер ненадолго остановился и потёр шею, которая горела так сильно, что было почти больно. — Думаю, я ему не нужен, и как только он узнает меня получше, я ему перестану быть нужным, так что, может, нам стоит просто пропустить этап воссоединения и забыть об этом? — На этот раз в его голосе не было надежды, он просто констатировал факт. По крайней мере, он был очень доволен своей игрой. — Ты хочешь, чтобы я сказал ему, что результаты были ошибочными и что мы не нашли его пропавшего ребёнка, — заявил детектив. Питер небрежно кивнул. — И ты всё ещё не хочешь знать, как его зовут? Питер снова кивнул. Ему не нужно было знать имя этого парня. Мужчина перед ним выглядел задумчивым. Обдумывал ли он предложение Питера? — Я не сын какого-нибудь богача, — снова надавил Питер. — Вы должны это видеть! Я просто... Я пытался проникнуть в Башню Старка, ради всего святого! Представляете, что бы об этом сказали люди? Как этому парню может быть сложно? Не думаю, что Старк был бы им доволен, а Старк вездесущ, так что, чем бы этот парень ни зарабатывал, он должен быть на хорошем счету у Старка, верно? Так что я действительно не тот ребёнок, которого он хочет, и я думаю, что мы все могли бы выиграть, если бы согласились с этим прямо сейчас. — Ты в этом уверен? — Совершенно уверен. — Питер почувствовал, что снова может дышать. Судя по голосу детектива, он обдумал слова Питера, и хотя мысль о том, что кто-то может не считать Питера сыном богача, немного задевала, он всё равно был рад. Какую бы схему они ни придумали, возможно, Питер нашёл выход. — Мы говорим о Тони Старке, малыш. — Да, я знаю! —   Питер показал большой палец вверх. — Нужно быть сумасшедшим, чтобы назвать своим сыном того, кто пытался проникнуть в Башню Старков. Совсем сумасшедшим! — Нет, я имею в виду, что отец этого пропавшего ребёнка — Тони Старк. Питер открыл рот, но не смог произнести ни слова. Он моргнул. Казалось, что из его тела вышел весь воздух, и он чувствовал себя так, словно его били снова и снова. — Что? — пискнул Питер. — Этот парень — Алессандро Эдвин Старк. Сын Тони Старка. Питер уставился на фотографию. На ней был милый мальчик с большими карими глазами и каштановыми кудрями. За его спиной виднелось ярко-голубое небо, и казалось, что мальчик смеётся, что он счастлив. Очень счастлив. А потом его мозг начал работать, и он всё понял. Он начал смеяться. — Что это? — спросил детектив, сбитый с толку тем, что Питер не переставал смеяться. — Питер, ты должен… Питер пытался перестать смеяться. Он действительно пытался, но всё это было так невероятно, и он так нервничал из-за всего этого, пока не узнал имя богача. Тони Старк. Железный Человек. Как будто он хотел бы, чтобы парень, который вломился в его башню, был его сыном! Это была не подстава, это было нелепо! Питер почувствовал огромное облегчение. — Это шутка, да? — ахнул он, наконец переставая смеяться. — Я не шучу, когда речь идёт о пропавшем ребёнке. Ладно. Эта мысль заставила Питера перестать улыбаться и резко испортила ему настроение. Он глубоко вздохнул и снова кивнул мальчику. — Вы хотите сказать, что Тони Старк, Железный Человек, Мститель, потерял своего ребёнка, и никто во всём мире об этом не знает? И теперь я внезапно стал этим ребёнком? Вы же должны понимать, что это какая-то шутка! — Может быть, Старк воспользовался своими связями, чтобы отомстить Питеру за то, что тот проник в одну из лабораторий или пролез через вентиляцию. Или… разве он не повредил здание, когда пытался выпрыгнуть из вентиляции? Да, наверное, так и было! Детектив пролистал папку и положил на стол ещё один документ, которого Питер раньше не видел. В свидетельстве о рождении ребёнка в качестве отца был указан Энтони Эдвард Старк. — Это подделка, — сказал Питер. — И даже не очень хорошая. Я мог бы сделать лучше. — Это не подделка, и, пожалуйста, не говори детективу, что ты мог бы подделать официальные документы. Питер снова посмотрел на фотографию, на свидетельство. Его мысли метались. Сердце билось так, словно он бежал марафонскую дистанцию — нет, спринт. Спринт, прыжки и... — Я тупой. Я бездарный. Я уже много лет не хожу в школу, и у меня всегда были плохие оценки. Я ни в коем случае не сын гения. Ни за что! — Серьёзно? После всего, что произошло, ты пытаешься импровизировать? Серьёзно? Дверь снова распахнулась, и в комнату ворвался сотрудник службы опеки. Он был явно зол, но на этот раз его целью был не Питер. — Это не нормально, — парень из опеки зарычал на детектива. — Вы не можете допрашивать несовершеннолетнего без меня. Я подам жалобу, как только покину эту комнату. Он посмотрел на Питера. — Что бы ты ему ни сказал, это не важно. Это произошло под давлением и не будет иметь последствий. Что бы он тебе ни сказал, это не имело подоплеки. Так что, если он пытался убедить тебя что-то сказать, это не имеет никакого значения. — Он снова повернулся к детективу. — А теперь я хочу, чтобы вы покинули эту комнату. Насколько мне известно, вы находитесь не на своём рабочем месте, верно? Вы ведь из Калифорнии? Вы здесь не главный, и вам нужно уйти. Прямо сейчас, чёрт возьми. О, он был в ярости. В настоящей ярости. Возможно, шкафчик оказался не таким милым и дружелюбным, как думал детектив, и хотя Питеру по-прежнему не нравился сотрудник службы опеки, в тот момент он был очень рад его видеть. Затем он увидел, что на другого парня это не произвело впечатления. Как будто он знал что-то, чего не знал сотрудник службы поддержки. Питер снова почувствовал, как начинает нервничать. Эта уловка ещё не закончилась. Он снова увидел свидетельство. Яркая улыбка на лице ребёнка. — Он сказал, что Тони Старк — отец этого ребёнка. — Питеру нужно было, чтобы сотрудник службы опеки был на его стороне, и он точно знал, что сотрудник службы опеки Кларк не оставит Питера на растерзание Тони Старку. Кларк выглядел удивлённым. Сначала он посмотрел на Питера, потом на детектива. — Что сказал? Питер показал ему свидетельство, и, когда Кларк взял его в руки, чтобы прочитать, все стали ждать. Затем Кларк пролистал остальные документы. Совпадающие отпечатки, результаты теста на отцовство. Затем он взял фотографию и поднёс её к лицу Питера, чтобы сравнить его с лицом ребёнка. Как будто он собирался всё обдумать. — Тони Старк — твой отец? Тот самый Тони Старк? — Нет! — Да, похоже на то. — Это какая-то фальшивка! Чёрт возьми! Кто-то хочет меня подставить. Как в случае с Джуви. Я несовершеннолетний, но меня всё равно туда взяли. Это какая-то подстава! Оба мужчины посмотрели на него. — Полиция может отправить любого в Джуви, если посчитает, что так будет лучше. Поскольку вас поймали при попытке проникнуть в Башню Мстителей с оружием, Джуви был лучшим вариантом. — У меня не было пистолета! — Но он вспомнил, что забрал его у Бена после того, как тот упал, а потом он… Питеру стало плохо. Он направил его на Железного человека, верно? Он направил пистолет на Железного человека. — Когда мы брали у тебя отпечатки, на твоихх пальцах всё ещё были следы пороха, — детектив явно слышал эту историю от самого мистера Старка. Кто теперь утверждает, что он отец Питера? С какой стати ему это делать? — Так ты сын Тони Старка? Серьёзно? — Сотрудник службы опеки посмотрел на Питера, потом на детектива, и, когда тот кивнул, Кларк тихо выругался. — Кто бы мог подумать? Питер, ты, наверное, сейчас очень взволнован и… — Я бы не стал использовать это слово, — сказал детектив. — Что? Почему нет? Найти пропавшего ребёнка живым — большая редкость. Особенно спустя столько времени. А потом узнать, что твой отец — миллиардер? Это как узнать, что ты на самом деле принц давно забытого королевства. Ты, должно быть, в восторге! С этого момента вся твоя жизнь изменится к лучшему, и ты сможешь получить всё, что захочешь. Всё. — Похоже, Кларк хотел, чтобы его нашли как пропавшего наследника. Питер просто смотрел на обоих мужчин. Он понимал, что ему не выбраться из этой передряги. Он вдруг почувствовал себя беспомощным и измотанным. — Ты действительно мог бы получить всё, — повторил Кларк. — Нет. Не всё. Дядя Бен всё ещё мёртв. — Питер повернулся, взял стул и поставил его в углу комнаты. Затем он сел и стал ждать. Ждал, что будет дальше.