Сомнения

Сейран никогда не спрашивала, почему об их отношениях никто не должен знать. Не потому, что не догадывалась — просто не хотела ставить его перед необходимостью объясняться. Ферит иногда ловил себя на странной мысли: любая другая на её месте уже давно поняла бы, какую власть имеет над ним. Использовала бы. Осторожно или нагло — неважно. Но Сейран была не из таких. Она продолжала работать так же упорно, словно между ними ничего не происходило. Все заработанные деньги отправляла отцу. Когда Ферит пытался всунуть ей свою карточку или хотя бы повысить зарплату, она обижалась, по-настоящему, с этим упрямым блеском в глазах. Говорила, что хочет зарабатывать честно. Что не хочет быть чьей-то "обузой". И он отступал, потому что знал, спорить с ней бесполезно. Время от времени госпожа Гюльгюн всё так же приглашала Сейран на ужины. Разговаривала с ней вежливо, безупречно и почти ласково, но при этом всегда холодно. Спрашивала о работе, о здоровье отца в Антепе, словно ставила галочки в своем невидимом списке приличий. Господин Орхан несколько раз заводил с Феритом разговоры — будто между прочим. Интересовался успехами Сейран и каждый раз повторял одну и ту же фразу, давно потерявшую смысл от бесконечных повторений: —Она тебе как сестра. Позаботься о ней. Ферит кивал. И каждый раз думал о том, как неприлично звучит слово "сестра", когда сердце реагирует совсем иначе. Он каждый вечер приходил к ней домой и если поначалу не оставался на ночь, то теперь и не мог представить, что уснет не прижимая её к себе. Это был один из тех выходных, которые они проводили вместе. Сейран позволяла себе наконец ничего не делать и просто всецело принадлежать ему. Они лежали в постели, наслаждаясь исступлением от близости. Сейран рассеянно перебирала его темные пряди между тонких пальцев. Её кровать была слишком тесной для них двоих, но ему казалось, что это то самое уютное место, которое он никогда бы не хотел покидать. Простыни неизменно пахли ею. Медовая сладость перемешанная с чем-то цветочным. Ферит подозревал, что он и сам давно пропитался её запахом. Она въелась в его одежду и под кожу. Даже когда Сейран не было рядом, он ощущал её. Кажется, он врос в неё, а она в него. Ферит поднял голову и устремил свой взгляд на девушку, лежащую под ним. Он знал черты её лица наизусть. Едва заметная родинка над бровью. Темные круги под глазами, когда она не высыпалась. И розовый румянец на скулах, когда она смущалась. Его глаза скользнули вниз по её телу. Крошечный шрам в виде полумесяца под её грудью. Небольшое родимое пятно рядом с пупком. Тонкие молнии светлых растяжек на полных бедрах. Он знал каждый сантиметр её тела и каждый раз влюблялся в него вновь, считая самым идеальным произведением искусства. На этот раз ему снова пришлось до боли прикусить собственный язык, чтобы не зашептать признания. "Люблю тебя. Только тебя. Навсегда" Он подавил в себе желание пуститься в сентиментальные признания и снова вернул взгляд к её лицу. Лёгкий румянец окрасил её скулы. Она всё ещё смущалась его пристального взгляда, хоть и пыталась это скрывать. Сейран протянула к нему руку и нежным касанием пальца, провела по линии его губ. —Останешься сегодня? Он нехотя покачал головой. —Не могу. Нужно поехать в особняк. Отец хотел о чем-то со мной поговорить. —Что-то случилось?—обеспокоенно нахмурилась Сейран. —Ничего особенного, —беспечно пожал плечами Ферит, не будучи уверенным в своих словах. Слишком счастливым и идеальным был этот момент, что ему не хотелось думать о том, что хотел от него отец. —Наверное, хотел обсудить дела компании. Лицо Сейран разгладилось и обеспокоенность сменилась полным доверием. Острый укол вины моментально вонзился в его сердце. Он не заслуживал её доверия. Но не принять его и не греться в его лучах было невозможно. Ферит наклонился к ней и поцеловал, затыкая движением губ голос своей совести. Особняк был погружен в вечернюю тишину. На первом этаже были слышны лишь мягкие шаги прислуги и их перешептывания. Ферит не долго думая поднялся на второй этаж, ожидая найти отца в его кабинете. Когда он открыл массивную дверь и увидел мать, сидящую в мягком кожаном кресле, его сердце тяжёлым камнем рухнуло вниз. —Заходи, Ферит, —повернувшись в сторону сына мягко проговорил господин Орхан. Парень сделал нерешительный шаг вперёд и застыл на месте, не находя в себе сил двигаться. В комнате пахло дорогим деревом, кофе и чем-то ещё — напряжением, которое здесь копилось поколениями и которое Ферит помнил и впитал с самого детства. —Мы нашли тебе подходящую невесту, — без вступлений заговорил отец, будто зачитывал меню в ресторане. Ферит медленно выдохнул. Ни удивления, ни злости. Только глухое, знакомое чувство внутри. Смесь холодного страха и липкого отвращения. —Дочь очень уважаемой семьи, — подхватила госпожа Гюльгюн мягким, почти бархатным голосом. —Йылдызханы, ты знаком с ними. Деньги, связи, безупречная репутация. Безупречная, — эхом отозвалось в голове парня. То, что всегда хотели для него родители. Он смотрел на край стола, на едва заметную царапину, знакомую ему ещё с детства. Он всматривался в трещины на царапине, мысленно пытаясь сжаться до её размеров. В голове возник образ, как неделю назад они с Сейран стояли на её кухне и смеялись над какой-то глупостью. Каким счастливым он себя чувствовал стоя на этой крошечной кухне, пропахшей кофе и моющим средством. Это воспоминание сейчас отзывалось в его груди тупой болью. Это всё в прошлом. Это всё в прошлом. Это всё в прошлом. —Она образованная, воспитанная, — продолжала мать, вырывая его из воспоминаний. —Знает своё место, —женщина приподняла одну бровь, делая акцент на последних словах. —Идеальная жена, достойная нашей семьи. Достойная, — ещё одно слово, от которого внутри что-то окончательно осыпалось, затрещало и рухнуло. Ферит представил Сейран — её упрямую честность, её отказ брать лишнее, её привычку смотреть прямо, даже когда страшно. И в очередной раз осознал, в глазах родителей и дедушки Сейран никогда не станет достойной. И ему стоило признаться себе в этом и принять. —Когда вы хотите… — голос Ферита прозвучал глухо, чуждо. Господин Орхан одобрительно кивнул, будто заранее знал, что сын не станет спорить. —Мы организуем для вас встречу. Всё уже почти решено. Ферит наконец сел. Ноги перестали держать. Его плечи поникли и ему захотелось разрыдаться, как маленький мальчишка. Ему было стыдно за свою трусость. Но открыть рот и сопротивляться смелости и сил не было. Он молчал, моля, чтобы кто-нибудь другой сделал за него выбор, чтобы кто-нибудь понял, как он не хочет оставлять Сейран. Но он молчал, уставившись в одну точку. Как последний трус. Мать посмотрела на него внимательно, чуть дольше, чем нужно. Может быть, что-то поняла. Может быть — нет. Как и всегда. —Так будет лучше для тебя, —проговорила она, не утруждая себя придать своему голосу хоть капельку тепла. Ферит обречённо кивнул. Он всегда знал, что однажды его счастливое время с Сейран закончится. Знал, что придётся отпустить и идти дальше. Но не ожидал, что этот момент наступит так скоро.