А как хорошо всё начиналось

И вот он, Готэм... Город как город, если честно. Ничего особо мрачного и ужасного я не заметила. Может, потому что ещё утро? Сказать честно, на ночь глядя въезжать в город мы не стали. — Куда сейчас? — спросил Ри, когда мы ели какой-то фаст-фуд в местной забегаловке. — Да вот решить не могу: то ли сначала в университет документы подавать, а потом искать жильё, то ли жильё сегодня, а университет подождёт. — А зачем нам в универ? — А к Брюсу Уэйну ты как подбираться будешь? — Выйду ночью на улицу и найду. — Не-е-ет, так ты найдёшь только Бэтмэна, а я хочу и с Уэйном познакомиться. Как это сделать, если у тебя нет знаменитых родителей? Либо пойти к нему в компанию работать, так шанс хоть и есть, но мизерный, либо в журналисты: вот тут с нашими упорством и способностями шансы куда выше! — Зачем нам Брюс Уэйн? — Как это: зачем?! Как зачем? Ну... пригодится, наверное. И вообще, он, между прочим, смертный, как тут развиваются события, мы не знаем, вдруг его укокошат, а мы познакомиться не успеем?! — Ой да ладно, чего завелась то? Просто же спросил. Вот если бы тут ещё и Бэтгёрл была... Всё-таки мы решили начать с поиска жилья. Обратившись в агентство и пересмотрев множество различных вариантов, для начала сняли жильё на месяц. Небольшая квартирка: две спальни и гостиная, совмещённая с кухней, располагалась на тринадцатом этаже пятнадцатиэтажного дома. Располагался наш временный приют недалеко от центра и в довольно спокойном районе — относительно спокойном, я бы сказала. Мы с братом вообще не поняли — есть ли в городе действительно безопасные места? То какие-то психи гоняют на жутких машинах под окнами, то банк на углу грабят! Ри тогда только и успевал маленькими щитами пули от полицейских отводить, а в газетах потом написали о блестяще проведённой операции. Сдаётся мне, что очень блестяще они бы там полегли, если бы брат со мной в тот день по магазинам пошёл. В университет на отделение журналистики нас приняли без проблем, а так как до начала занятий оставалось чуть больше месяца, то мы стали ходить на подготовительные курсы. Много гуляли по городу, изучая закоулки и мрачноватые места. * * * — Умираю с голода! — брат ввалился на кухню, где я меланхолично лепила пельмени. — Ты бессмертный. — Есть хочу. — Нам не нужна еда, чтобы жить. — Слушай, ну, не занудствуй, а? Энергии много потратил, восстановить быстро надо. — Борщ в холодильнике. Опять спасал кого-то? — Ага, мост взорвали, двоих с практически с того света доставать пришлось... А вот пятерых не успел. — Это жизнь. — Да что с тобой сегодня? — Мне скучно. — Так выйди из дома. — Ты же знаешь, что я не люблю вмешиваться в дела людей. — Так и не вмешивайся. Просто погуляй, понаблюдай. Смертные удивительные создания, особенно люди. За такую короткую жизнь они успевают так много всего. — Да не обращай внимания, — я кисло улыбнулась. — У меня просто хандра. Наверное, засиделась в прошлом мире. Да и тут: одно дело создавать себе легенду и при этом общаться с людьми, другое — жить среди них. Тяжело контролировать каждый свой шаг и жест. — Заведи друзей, начни общаться хоть с кем-то. Вот увидишь, постепенно станет проще. А вообще, с чего тебя так пробрало-то? — Ходила сегодня в банк. Его ограбили, убили несколько человек. Ри, я сидела на полу и не могла ничем помочь. Ну, не может пуля, выпущенная в упор — не попасть в цель или граната во рту не взорвать всё вокруг. Даже в прошлом мире, где нас просто воспринимали как магов, было проще. Да и Джокер этот... — Джокер?! Так это как в "тёмном рыцаре"?! — Да, конечно, закатай губу, братик. Он несомненно похож на того Джокера... но вот не хватает ему чего-то. Да и задержали его на выходе. В общем, я разочарована, а если ещё и Бэтмен окажется рыцарем без страха и упрека... — Я первый свалю в Метрополис любоваться Суперменом, — брат аж плечами передёрнул от подобной перспективы. Через месяц Джокер сбежал, через два его поймали, потом он снова сбежал, и было заметно, что он становится злее, изворотливее. Бэтмен на него внимания, кажется, и вовсе не обращал, ну мало ли психов по городу бегает, чего их всех запоминать? С началом занятий в университете моя хандра стала постепенно уходить. Мы учились, заводили друзей, гуляли на всех студенческих вечеринках, и это было здорово! Иногда ходили в те миры, где жили мои приёмные дети. Ри, несмотря на свой очень скромный для мужчины рост (сто шестьдесят восемь сантиметров) привлекал внимание почти всей женской половины университета и уже на первом курсе прослыл завзятым бабником, чем в какой-то степени даже гордился. У меня же из-за моей некоторой отстранённости, наоборот, сложилась репутация маленького витающего в облаках ангелочка, который до сих пор считает, что детей аист приносит. Мало того, несмотря на возраст по паспорту, все знакомые яро защищали мою "неосведомлённость". Мне же это было на руку: встречаться с кем-то из студентов я не собиралась, но и прослыть совсем уж ненормальной — тоже не хотелось. Преподаватели только головами качали, глядя на меня — как такое чудо в журналистике работать собирается? Если только детскую рубрику вести? Но первое же практическое задание: взять интервью у своего преподавателя заставило многих учителей подумать уже на тему: а всё ли так просто с этой милой и тихой девочкой? Задумаешься тут, когда прожжённый журналюга, постепенно увлекаясь самыми невинными вопросами, с ужасом начинает понимать, что выбалтывает то, что и под пытками бы не выдал. — Ну, думаю на этом мы и закончим, мисс Энжелс. — Но, мистер Дрейк, у меня ещё буквально пара вопросов осталась, — растерянно захлопала глазами я. — Не переживайте, уже сейчас могу сказать, что поставлю за вашу работу высший балл. — Спасибо, м-р Дрейк! — и, кстати, никаких чар не понадобилось, чистая психология существа, которому больше тысячи лет. Ри разделал под орех преподавателя ещё быстрее. После чего м-р Дрейк начал нас немного сторониться и называть маленькими пронырами. К окончанию университета от нас с братом шарахались уже почти все преподаватели и боялись разговаривать на отвлечённые темы в нашем присутствии. Мистер Дрейк же, с одной стороны, был просто счастлив, что воспитал двух гениев журналистики, с другой же просто спал и видел, как избавиться от нас навсегда. Контракт с еженедельником "Новости Готэма" на два года мы подписали ещё на практике по окончанию пятого курса. По началу редактор "Н.Г." отнёсся к нам скептически, даже перезвонил м-ру Дрейку, уточнив — точно ли эти мелкие недоразумения и есть лучшие студенты потока? На что получил совет поменьше в нашем присутствии трепаться, а ещё лучше — отправить нас как можно дальше и побыстрее. Редактор Хилл очень удивился подобному совету от старого приятеля, после чего поговорил с нами ещё минут двадцать... И выгнал взашей делать репортаж о детских муниципальных площадках... — Это что такое? — правый глаз м-ра Хилла немного подёргивался. — Репортаж о детских площадках в нашем городе, — хором ответили мы, преданно заглядывая в глаза тогда ещё будущему работодателю. — Я думал, что вы просто прокатитесь по городу, сделаете несколько фотографий счастливых детей и их мамаш. А вы что наделали?! Это же полноценный материал для открытия уголовного дела о коррупции и растрате бюджетных средств! Да полиции даже доказательств собирать не надо! — Ну мы сначала так и хотели, — начал Ри. — Поездить по городу, но потом подумали... — поддержала я брата. — А кто может обо всём рассказать лучше... — Чиновника который за это отвечает? — Мы позвонили в муниципалитет. — Представились студентами практикантами. — И попросили дать интервью по поводу строительства великолепной и безопасной детской площадки в центральном парке. — Мы честно начали спрашивать про неё. — Мистер Ли был так добр, что позволил нам сфотографировать планы площадок, которые уже построены по всему городу. — И показал документы, сколько каждая из них стоила. — А потом начал рассказывать, сколько он лично на этом сэкономил. — И с кем поделился. — И какие фирмы-подрядчики были привлечены к строительству. — Но потом почему-то начал смеяться и сказал... — Что мы их никогда не найдём. — Потому что их не существует! — А потом мы поехали по городу и сделали фотографии. — По тем адресам, которые были указаны в планах. — Правильно старина Дрейк сказал, что вы монстры, — перестав дёргать себя за волосы, поднял взгляд на нас м-р Хилл. — Но мы же не хотели! — два невинных и кристально честных взгляда. — Мы думали похвалить муниципалитет! — Мы же видели площадку в парке, а она хорошая. — Других-то мы не видели, — развёл руками Ри. — Да, — тяжело вздохнул м-р Хилл, — и что мне с вами делать? — Дать задание? — наивно спросила я. — Хм, может, про старое кладбище? — подумал вслух редактор, но, заметив наши задумчивые лица, договорил: — Хотя нет, судя по тому что вы устроили с детскими площадками, на кладбище вас пускать просто страшно. Так, пусть будет городской цирк. Там сто раз были до вас. — Цирк! Клоуны, фокусники! — протянул мечтательно брат. — Акробаты, слоники! — заулыбалась я. — Может с вами всё не так уж и плохо? — хмыкнул м-р Хилл. — Сходите в цирк, опишите зверюшек. Напишете о том, как упорно трудятся артисты, чтобы наши дети радовались, возьмёте интервью у директора... Через неделю: — Это что такое?! — орал на нас редактор. — Я, мать вашу, ещё разбираюсь с последствиями публикации про ваши площадки, а вы уже и в цирке такое дерьмо раскопать умудрились?! — Мы не хотели! — замахал руками Ри. — Честно! — Мы взяли фотоаппарат. — И хотели снять слоников. — И собачек. — Стоп, всё, хватит. Я даже слушать не хочу, откуда вы узнали что дрессировщик зоофил, а старый клоун — маньяк, калечащий детей, разрезая им щёки. Идите с глаз моих, монстры. На звонки отвечайте. Через три дня: — Как? — прохрипел редактор, краснея и сползая в кожаное кресло. — Позвонила бабуля, — со вздохом начала я. — И сообщила, что в соседний дом заселилась семья с шестью детьми. — Одеты плохо. — Нелюдимые. — И дальше прихожей бабулю не пустили. — Когда она с пирогом к ним знакомиться пришла. — А ещё к ним люди странные ходят. — И она не видела, как они выходят. — Бабушка переживала, что над детьми могут издеваться. — А полиция и социальные службы никак на её звонки не реагировали. — И она позвонила в редакцию. — Там же дети! — Ну мы и пошли к ним в гости. — Хотели взять интервью, как живётся многодетным семьям в Готэме. — Они оказались такими приветливыми людьми! Чаем нас напоили. — А потом я в туалет захотел, — вздохнул Ри. — А у них в мусорной корзине палец отрезанный лежит... — Я так испугался, что кто-то из детей мог пораниться, что от волнения немного заблудился и вышел на задний двор. — А там мешок. — С костями и черепами, — округлил глаза брат. — Мы уже фото распечатали! — радостно вспомнила я. — Вот они, — Ри протянул небольшую стопочку фотографий.— А потом они предложили пообедать. — Но мы отказались. — У них и так шестеро детей. — Куда им ещё и нас кормить. — Да и на обед у них мясные пироги были... — Мы дружно поморщились. — Мы как вышли, сразу в полицию побежали. — А потом делать фото и к вам, — и снова два преданных взгляда. — Знаете что... А идите-ка вы отдохните недельку. Чтобы духа вашего в редакции не было!!! Монстры мелкие. "Ну вот, могут же, когда захотят", — хмыкал через три дня м-р Хилл, читая статью и смотря на фото, которые мы передали через знакомого в редакции (самим-то нам появляться запретили), так что пришлось изворачиваться. Статья была сплошь позитивная и светлая. О том, что группа байкеров "Тёмные Ангелы" на свои личные средства полностью содержат приют для детей-сирот. Фотографии счастливых детских мордашек на общем дне рождения сразу пятерых воспитанников. Особенно умиляло фото, где здоровенный бородатый байкер в косухе смахивает слезу, глядя, как махонькая именинница радуется розовому мягкому зайчику. " А главное, совершенно непонятно, что с ними делать, — думал редактор, — наказать за то, каких проблем наделали их статьи, или премию выписать за то, что тиражи взлетели просто заоблачно?" И придумал же, зараза! Дал по маленькой премии — практиканты всё же. А потом засадил разбирать письма, которые пришли для Р.А.А. — именно так мы подписывали свои статьи. Ой, чего только нам не писали! О помощи просили (эти письма мы откладывали в стопочку, там много чего интересного было), благодарили за то, что помогаем наводить порядок, и, конечно же, слали и угрозы с обещанием разобраться как следует.