По ту сторону моря

***

Удача улыбнулась Хёнджину неожиданно – во второй половине дня Чанбин удалился в город по каким-то своим делам, и, как ненавязчиво удалось выяснить Хвану из разговора старшего с боцманом, капитана не будет на борту достаточно долго. Первые минуты отсутствия мужчины в каюте юноша не проявлял никакого интереса к его письменному столу, придумывая себе правдоподобное алиби на тот случай, если кто-то вдруг решит зайти в самый неподходящий момент. В такой вариант развития событий верилось слабо, поскольку капитанская каюта далеко не то место, куда можно было попасть без приглашения. Однако Хёнджин всё равно решил перестраховаться. Сначала он задумчиво осмотрелся, прикидывая, чем может прикрыть своё неуместное любопытство. Идея, пришедшая в его голову, была предельно простой, но, как думал сам Хван, ещё и гениальной. Блондин подошёл к столу Чанбина и нагнулся, кладя на пол золотую серьгу с кровавой каплей рубина. — Чёрт, — Хёнджин закусил подушечку большого пальца, смотря на напольное зеркало, стоявшее достаточно далеко от места, где он находился сейчас. — Не пойдёт. Взгляд упал на красивую резную шкатулку для украшений, которая стояла на комоде рядом с зеркалом. Хван подошёл к ней и взял в руки, повертев предмет в разные стороны. Вскоре у юноши появился новый план. Он аккуратно положил шкатулку на пол и с долей небрежности рассыпал по полу всевозможные кольца, серьги, браслеты и колье. Часть украшений блондин отнёс дальше от шкатулки, чтобы её «падение с комода» выглядело правдоподобнее. Вернувшись к столу, он критически оглядел проделанную работу и тихо хмыкнул. Подумал ещё немного и надел пару колец, а также нашёл вторую серьгу, что шла в паре с той, которую он ранее оставил у стола. Теперь всё было как нельзя идеально. Взглянув на выдвижные ящики, где должны храниться необходимые документы, Хёнджин ненадолго прислушался. С палубы доносились голоса и шум. Такие же звуки угадывались внизу, в трюме, говоря о кипящей жизни на корабле. Только присев на корточки, Хван наконец ощутил игнорируемую ранее нервозность. Пальцы похолодели и слабо дрожали, пока блондин открывал первый ящик и рылся в бумагах, лежащих там. Ничего, кроме старых договоров на перевозку и каких-то понятных только Чанбину заметок, там не нашлось. Шумно сглотнув, Хёнджин поднял голову, тревожно взглянув на плотно закрытую дверь, и выдвинул следующий, второй ящик. Через пару секунд с губ юноши сорвался облегчённый выдох, ведь он увидел конверт письма. Достав его, Хёнджин аккуратно вытащил содержимое и развернул лист. Почерк отправителя заставил Хвана несколько секунд напряжённо вчитываться в слова, чтобы разобраться в буквах. Когда же чужие размашистые закорючки наконец обрели читаемость, он быстро проскользнул взглядом по строчкам. Содержимое письма заставило Хёнджина в приступе неясной тревоги закусить нижнюю губу. Задумавшись о пропавших куда-то капитанах, войне и неком Нассау, – он впервые слышал о таком острове или городе, – Хван сбросил с себя преждевременную задумчивость и быстро убрал письмо в конверт. Снова заглянув в ящик, он заметил те самые листы, которые Чанбин доставал ещё ночью. Вытащив и их, Хёнджин начал сосредоточенно и быстро читать. С каждым словом юноша всё больше хмурился, не понимая, зачем и почему упомянутые ещё в письме от Джебома пираты написали аналог добровольного отказа от занимаемой должности. У этого были какие-то основания, верно? Связаны ли они с их «временным отсутствием», которое упоминал Им? Пожевав губу, Хван всерьёз задумался о полученной информации. Не успела в его сознании сформироваться новая мысль, как дверь в каюту начала открываться. Испугавшись, Хёнджин едва не выронил листы из рук. Быстро сунув их в ящик и задвинув тот обратно, блондин почти что упал на пол, начав шарить по нему дрожащими руками, чтобы имитировать усердные поиски. Сердце набатом билось в ушах, и Хёнджин всеми силами старался придать лицу озадаченность пропажей серьги, а не гримасу ужаса пойманного на месте преступления вора. Чжухон, спокойно зашедший в помещение, оторвал взгляд от отчёта канонира и сощурился, увидев небольшой беспорядок из украшений на полу. Пират тихо хмыкнул, с интересом осматривая каюту Чанбина, и вскоре увидел под столом капитана юношу. Тот ползал, очевидно что-то ища, и Ли сощурился, сдержав смешок. — Потерял побрякушку? — спокойно поинтересовался старпом, неспешно подходя ближе, чтобы иметь возможность взглянуть на Хвана нормально. — Не умеешь быть аккуратным что ли? — Я случайно уронил шкатулку, — Хёнджин намеренно придал своему голосу нотки обиды, не попытавшись при этом поднять голову, поскольку не был уверен, что полностью контролировал выражение своего лица. — Что же ты такого с ней делал, раз она упала, и всё твое барахло оказалось на полу? — Чжухону было глубоко плевать на чужую шкатулку и украшения в ней, однако вопрос всё равно оказался озвучен. Юноша не ответил, что позабавило старпома, который с долей интереса наблюдал за ним. Очень кстати вспомнился некий флакон, который Хван получил от того офицера, и Чжухон задумался, куда бы блондин мог тот спрятать. Вероятнее всего, где-то в своей каюте, куда никто, кроме Чанбина, и не заходит. Впрочем, и сам капитан достаточно редкий гость в ней. Прятать подобное в каюте Со казалось мужчине верхом безумия, ведь риск попасться слишком велик. — Слышал, кстати, что французского короля снова попытались отравить? — вдруг начал Чжухон, даже не зная, был ли подобный эксцесс недавно. Хёнджин, уже давно нашедший серьгу, но не попытавшийся взять её в руки, напрягся после вопроса старпома. Ничего ни о каком короле он не слышал, но интерес пирата к степени его осведомлённости настораживал. — Не слышал, — всё же нашёлся с ответом Хван и поднял с пола серьгу, после чего встал, бросив на Ли короткий осторожный взгляд. — Странно, — Чжухон облокотился бедром на капитанский стол, следя за тем, как Хёнджин аккуратно складывал часть украшений обратно в шкатулку. — Ребята на палубе точно судачили об этом. Если вкратце, инцидиент быстро замяли, а король и не пострадал даже. Рука Хвана с браслетом замерла на мгновение, что не скрылось от пристального внимания старпома, который сдержал ухмылку. — Преступника нашли в кабаке на краю города, — как ни в чём не бывало продолжил пират, начав складывать бумаги от канонира в одну аккуратную стопку, — без суда повесили на городской площади в назидание остальным. — И зачем мне об этом знать? — вопрос вышел чуть грубее, чем хотел того Хёнджин, но Чжухон даже не взглянул на него. — Просто расширяю твой кругозор. Делюсь ценным опытом и так далее. — А если я не просил ничем со мной делиться? Или ты тоже любитель давать уроки житейской мудрости? — А что, не любишь учиться? У тебя же столько возможностей, — Чжухон издал весёлый смешок, поняв, что Чанбин, вероятно, тоже читал юноше лекции от собственной скуки. Впрочем, с лица мужчины быстро сошло веселье, когда он заговорил вновь: — Честно, мне плевать на твою судьбу, но разве не в твоих же интересах не отсвечивать лишний раз, чтобы остаться в живых, верно? — блондин показательно нахмурился, что вызвало у старпома лукавый прищур. — Мальчик, ты всё ещё жив из-за того, что устраиваешь нашего капитана в качестве развлечения. Услышав это, Хёнджин испытал огромное желание выйти из каюты Чанбина, лишь бы не знать, что старпом скажет дальше. Начатая Чжухоном тема претила, и Хван совершенно не хотел её обсуждать. Однако он не шелохнулся и продолжил наводить порядок, собирая остатки украшений. — Не нужно говорить мне о том, что я и сам знаю, — блондин холодно посмотрел на пирата и отвернулся, показывая своим поведением, насколько ему неприятен данный разговор. — Это хорошо, — в интонации Ли угадывалась не особо скрываемая насмешка, наличие которой даже обижало юношу в некоторой степени. — Тогда, надеюсь, тебе хватит ума не кусать кормящую тебя руку. Сказав это, Чжухон оттолкнулся от стола и, не говоря больше ни слова, вышел из каюты. Хёнджин тем временем сверлил взглядом какой-то безвкусный кулон с самоцветами, чувствуя, как начали холодеть кончики пальцев от тревоги. Слова пирата оставили странный осадок, заставив юношу задуматься о том, насколько много этому мужчине было известно. Мог ли он знать об истинной причине появления английской эскадры на пути из Картахены? Маловероятно, решительно заключил Хёнджин, захлопнув шкатулку с украшениями. Если бы старпом действительно располагал подобной информацией и сумел бы как-то подтвердить её достоверность, то его, Хвана, уже давно бы не было в живых. Покосившись на капитанский стол, юноша озадаченно покачал головой. Он не понимал, что происходит, а увиденные бумаги оказались практически бесполезны, ведь блондин не представлял, как мог использовать в будущем полученные сведения.

***

Первым, что увидел Джисон, когда пришёл в себя, был деревянный потолок. В просыпающемся сознании медленно завертелись обрывки воспоминаний последних дней, и пират начал вставать. Оперевшись на локти, он зашипел от острой боли в левой руке, ударившей по голове на манер молота по наковальне, и рухнул обратно. Следом мужчину настиг приступ тошноты. — Тебе ещё рано вставать, — повернуть голову в сторону звука голоса Минхо оказалось едва ли не пыткой для Джисона. Тот стоял в дверях, одетый в какую-то простую рабочую одежду, вместо своей униформы, и вскоре подошёл к постели, где лежал Хан. Последний наблюдал за ним и прикрыл глаза, когда чужая прохладная ладонь легла на его лоб. — Лихорадки нет, так что скоро оклемаешься. Как себя чувствуешь? — Дерьмово, — настолько откровенный ответ вызвал у Ли смешок. — Где мы? И где Крис с Феликсом? — Мы в гроте Энкасереус. Тут поселение амисов, похожее на рыбацкую деревню. Здесь мы в безопасности. Кристофер и Феликс заходили к тебе утром, но тогда ты ещё не пришёл в себя. Сейчас они где-то снаружи. Лицо Джисона после этих слов приобрело крайне хмурое выражение из-за волнообразной головной боли, которая усиливалась из-за попыток пирата обработать полученную информацию. Хан уже хотел было задать новый вопрос, но снова почувствовал прохладу чужой ладони на своём лбу. — Не грузись, — назидательно посоветовал ему Минхо, мягко массируя пальцами кожу головы. — Встанешь на ноги, узнаешь детали. Толку сейчас пытаться вникнуть во всё, если ты ещё не пришёл в себя? — Чувствовать себя бесполезным тоже весьма сомнительная перспектива, — Джисон тихо фыркнул, впрочем, отчасти согласившись со словами старшего. — Сколько времени у нас есть? — Несколько дней. Не больше, — чего никак не мог увидеть пират, прикрывший глаза в удовольствии от незамысловатой ласки, так это печального взгляда самого Минхо, который рассматривал его. — Тебе и Кристоферу нужно восстановиться, потому что потом вам предстоит путь до Мартиники. — «Вам»? Ты останешься тут? Честно признаться, Ли надеялся, что Джисон не станет спрашивать об этом. — Не тут, — он на мгновение сжал челюсти, чтобы найти в себе смелость на искренность. — Я вернусь обратно в Эллею. Минхо ожидал негативной реакции на свои слова, но не ожидал, что она окажется настолько бурной: Джисон схватил его за запястье, убрав руку со своей головы и отведя её в сторону, и посмотрел настолько пронзительно, что полковнику захотелось молча выйти на улицу. Взгляд у Хана был тяжёлым, с налётом задушенного в глотке протестующего вопля. — Ты уверен? — один простой вопрос, спокойно заданный пиратом, на самом деле вмещал в себя множество других. Джисону не хотелось знать на них ответы, не хотелось снова слышать о чужом долге, который он считал навязанным извне. Ему претила эта слепая преданность родине и расписанная ещё до рождения жизнь. Вот только Хан также понимал, что его мнение ничего в данном вопросе не решало. Не ему указывать, как Минхо стоило поступить. — Да, — сердце в груди капитана на мгновение болезненно сжалось. — Я должен. В глотке на манер рыбной кости застряло возражение. Но он промолчал, разжав пальцы. Рука старшего ещё секунду висела в воздухе, после чего плетью упала на бедро. — Я скажу остальным, что ты очнулся, — Минхо первым нарушил повисшую между ними тишину, не выдержав давления своих мыслей. — Хорошо. Ли не уходил, продолжая истуканом стоять на месте. Джисон тем временем молча смотрел на него, догадываясь о чужой внутренней борьбе и ведя собственную. Обоим было что сказать, но горло сковало тисками неуверенности. Капитан не считал уместным вновь повторять уже озвученное, а принц не мог подобрать слов, чтобы получить возможность остаться рядом чуть дольше. В конце концов, они прекратили пытать друг друга кричащей тишиной. Минхо вышел наружу, а Джисон, ещё несколько секунд смотря на захлопнувшуюся за спиной старшего дверь, сжал пальцами здоровой руки свою переносицу. Стиснул челюсти, позволив себе приступ болезненной горечи, а затем шумно вздохнул. Нужно просто смириться с этим, убеждал он себя мысленно, ведь желания двух людей не всегда пересекаются. Однако пират не мог знать о том, что принц находился прямо за дверью ещё несколько минут, борясь с желанием вернуться. Разговор оставил налёт неясной тоски и недосказанности. Напоминал собой скомканное досрочное прощание, и Ли почти ненавидел себя за то, что сделал его таким. Может, не стоило в принципе упоминать о своём возвращении в Эллею? Джисон только очнулся и ещё не до конца осознал происходящее, а тут явился он с такими новостями. Впрочем, заключил полковник, толку от его молчания никакого: не скажи он сейчас, Хан узнал бы об этом позднее. Либо от него, либо от других. Во втором случае наверняка спросил бы, почему Минхо не сказал лично. Вот только ничего, кроме слов о нежелании прощаться, в голову не лезло. Было бы лучше, вдруг подумал принц, если бы они не сближались вовсе. Тогда сейчас ему бы не пришлось чувствовать по-детски глупую обиду на судьбу из-за невозможности остаться в том мире, где жил пират.

***

Нагретый дневным солнцем песок служил мягкой подушкой для Феликса, что сидел на берегу, задумчиво глядя на переливы света в волнах тихого прибоя. Вопреки всему тому умиротворению, которым пропиталось окружающее пространство, капитан всё равно чувствовал беспокойство. Насущные проблемы ещё не решены, вопросы оставлены без ответов, а ближайшее будущее сокрыто туманом неопределённости. Как в таких условиях можно было почувствовать безмятежность? — Джисон пришёл в себя, — Кристофер, бесшумно подошедший к нему, сел на песок рядом; теперь они соприкасались плечами. — Минхо сказал мне об этом. Завтра-послезавтра можно будет потребовать Сохён объясниться. — Я уже говорил с ней. Феликс ощущал чужой взгляд, но не спешил отводить собственный от моря, чтобы посмотреть на Бана в ответ. Старший наверняка ждал от него пояснений, а принц тем временем не хотел развивать тему дальше. Однако он всё-таки повернул голову в сторону пирата. Сейчас Кристофер выглядел немного лучше, ведь получил возможность отдохнуть и восстановить силы. Вот только чужой взгляд оставался уставшим, и Феликс очень сомневался, что его собственный выглядел лучше. Ни он, ни Бан не могли в должной мере расслабиться даже в компании друг друга, что расстраивало больше всего. — Она немного рассказала мне о своей связи с отцом, — Ли заставил себя говорить, наблюдая за тем, как лёгкий ветер путался во вьющихся волосах брюнета. — Она родная мать только для Минхо, моя умерла почти сразу после родов. Когда же родился Минхо, её изгнали, не разрешив забрать его с собой. Она не стала вдаваться в подробности, сказав, что будет проще озвучить их в общей беседе, чем пересказывать каждому по отдельности. — Выходит, от вашей семьи остались только вы трое. — Да, но я сомневаюсь, что нас уместно считать семьёй, — Феликс хмыкнул. — Та чешуя тебя не беспокоит? — Нет, — Кристофер не стал комментировать неуклюжую смену темы. — Она просто есть. Ощущается холоднее остальной кожи, а как потом объяснить тому же Сынмину, откуда она взялась, я пока не придумал. — Сомневаюсь, что ему будет до неё дело, когда ты формально вернёшься с того света. — Тоже верно. Они замолчали, продолжая смотреть друг на друга. Родные черты изученных вдоль и поперёк лиц одновременно и дарили искомый покой, и вызывали ноющую боль в груди из-за присутствия между ними недосказанности. — Крис, — имя слетело с губ быстрее, чем принц решил, что именно скажет дальше. Однако отступать было уже поздно – капитан вопросительно склонил голову вбок, ожидая продолжения. Тёплый ветер всё так же играл с его волосами, вызывая у Ли едва ли не зависть своей свободой действий. — Что? В голове было пусто, и поэтому Феликс просто молча смотрел на брюнета, не зная, что делать теперь. Последнего чужая заминка, судя по реакции, не особо смущала: Кристофер спокойно ждал. — Не придумал, — Феликс замялся, сконфуженно отводя взгляд в сторону, и недовольно свёл брови к переносице, когда его ответ вызвал у пирата смех. — Это не смешно. Эй! Неуверенно прозвучавшее возражение заставило Бана начать смеяться ещё сильнее, за что он получил кулаком в плечо. Удар, разумеется, был шутливым, но брюнет, – сугубо ради младшего, – изобразил на своём лице секундное страдание. — Твоя растерянность была забавной, — с остатками веселья в голосе сказал Кристофер, — и милой. — Допустим, — Феликс чувствовал себя немного неловко из-за произошедшего, но его радовало, что между ними стало заметно меньше напряжения. — Это плохо? Тебе не нравится, что я зову тебя по имени? — Надо подумать, — Бан лукаво улыбнулся, и принц тут же понял, что тот просто над ним издевался. Смерив старшего взглядом, блондин поднялся на ноги, намереваясь вернуться обратно в деревню. Однако никуда уйти Ли не успел, поскольку Кристофер встал следом и остановил его попытку бегства своей рукой, обхватившей запястье. — Ты злишься на меня из-за этого? — Нет, — Феликс покачал головой, повернувшись корпусом к старшему. — Я не знаю, как мне теперь себя вести рядом с тобой. А ещё я не думаю, что сейчас подходящее время для подобных шуток. — Предаваться унынию будет намного хуже, — принц почувствовал, как Бан погладил его запястье большим пальцем. — Ты волен вести себя так, как считаешь нужным. Своё решение касательно наших отношений я озвучил тебе ещё в Диал. Нам всё равно придётся закончить начатый там разговор, и, чем дольше мы будем его откладывать, тем сложнее будет это сделать. — Мы на пороге войны, — тон Феликса стал холодным. — Я в шаге от трона, который мне не нужен, и понятия не имею, выйдет ли у меня отказаться от него, не распрощавшись со своей жизнью. А ты говоришь о наших отношениях. Ты издеваешься надо мной что ли? — Я не издеваюсь, а пытаюсь избавить нас хотя бы от одной проблемы, — голос Кристофера оставался удивительно спокойным, хотя принц почувствовал, как хватка на его запястье стала жёстче – Бан явно начинал злиться, но ещё был в состоянии себя контролировать. — Пойми, что подходящего времени для выяснения отношений просто не будет. Всегда найдутся проблемы, которые будут глобальнее нас с тобой. И дальше что? Ты сам недавно говорил, что не знаешь, как тебе себя вести. Я тоже не знаю. Нам надо это решить. Если мы этого не сделаем, будет только хуже. Можешь считать меня незрелым идиотом, но я хочу знать, есть ты у меня или нет. Могу ли я прийти к тебе, как приходил до этого, могу ли положиться на тебя, могу ли считать своей тихой гаванью. Это важно для меня. Я не намерен закрывать глаза на внешние проблемы, я готов встретиться с ними лицом к лицу, но я хочу знать, будешь ли ты рядом. И смогу ли я быть рядом. Феликс, который внимательно слушал, вникая в слова пирата, к концу его монолога просто не выдержал. Эмоции и чувства, упорно подавляемые всё это время в угоду собранности и холодному расчёту, поднялись внутри штормом. Всё естество принца требовало от него решительных действий, и он поддался. Блондин быстро приблизился к Бану и, резко потянув его вниз за распахнутый воротник рубашки, поцеловал. Капитан планировал просто ненадолго прижаться к чужим губам своими, но, когда он вознамерился отстраниться, Кристофер не дал ему уйти далеко, тут же вовлекая в новый поцелуй. То, насколько крепко, – почти с отчаянным нежеланием отпускать, – Бан обхватил его руками, развеяло остатки сомнений Феликса в правильности их действий. После почти трёх месяцев, проведённых вдали друг от друга, всё ощущалось в разы ярче. Будто бы впервые. Феликс знал, как именно Кристоферу нравилось его целовать, знал, как тот любил мягко покусывать его губы и крадучись забираться кончиками пальцев под одежду, чтобы погладить кожу. Он знал обо всём этом, однако сейчас, чувствуя бережные касания, понял, насколько истосковался по возлюбленному. Захотелось прижаться ещё ближе, скрыться от мирских тревог в этих ласковых руках с мозолями от сабли. И Феликс позволил себе такую вольность, когда обнял Кристофера сильнее, зарылся пальцами в волосы на его затылке и безмолвно попросил не покидать его, нежно касаясь своими губами чужих. И Бан словно понял его, услышал каждую неозвученную просьбу. — Я здесь, — за этими двумя словами скрывалось куда больше. Феликс слышал в них и «Я люблю тебя», и «Я защищу тебя». Он знал, что это новое обещание, которое Кристофер обязательно выполнит. Поэтому решил дать ему своё. — И я здесь. И следом блондин ощутил прикосновение сначала к одной своей щеке, а потом к другой. Лёгкие, едва ощутимые поцелуи заставили тихо рассмеяться из-за излишне невинной ласки. — Мне стоит считать это твоим ответом? — Кристофер посмотрел на него с вопросом во взгляде, а Феликс, отвлечённый нежными поглаживаниями по своей спине, не сразу понял, чего от него хотели. — Да, — удивительно, но после этого короткого слова Ли почувствовал, как по его телу разлилась невиданная до этого лёгкость. Появилось приятное ощущение покоя, а мягкая улыбка на лице Бана только усиливала его. Феликс машинально улыбнулся в ответ, позволив себе временно забыть о нависших над ними проблемах, и потянулся к лицу старшего, чтобы коснуться губами одной из его ямочек. Кристофер в ответ на эту неожиданную нежность бархатно рассмеялся и крепко обнял блондина. Тот сделал то же самое, удобно расположив подбородок на чужом плече, и прикрыл глаза. Осознание того, что он всё-таки не один, придавало уверенности в будущем. — Мы справимся, — тихий голос Кристофера, прозвучавший у уха, озвучил мысли Феликса. — Я буду рядом. Спокойное биение его сердца, которое Ли ощущал своей грудью, не позволяло усомниться в сказанных словах. Принц поднял веки, взглянув на умиротворённое море, и улыбнулся, почувствовав мягкий поцелуй в висок. Когда где-то там, вдали от берега, из воды на пару мгновений выпрыгнуло несколько дельфинов, которые вскоре нырнули обратно, Феликсу хотелось думать, что море улыбалось ему в ответ.

***

С наступлением сумерек сознание Джисона наконец прояснилось. Праздное лежание в постели раздражало, но подняться с неё раньше не представлялось возможным из-за скверного самочувствия. Когда же пират почувствовал долгожданное облегчение, то поспешил встать. Ослабевшее тело было вялым и неудобным, что вызывало у Хана раздражение, которое он умело игнорировал. Открыв входную дверь, пират выглянул на улицу, сразу же почувствовав прохладный воздух, пропитанный морской солью. Втянув носом побольше вечерней свежести, Джисон ненадолго прикрыл глаза. В голове кружили пока ещё нечёткие мысли, касающиеся дальнейших действий. Пират помнил о желании Минхо вернуться под воду, но не знал, мог и имел ли право вновь поднимать тему, чтобы предпринять очередную попытку переубедить принца. Их отношения и вовсе нельзя было назвать таковыми, напомнил себе брюнет, ступая на песок и незначительно проваливаясь в его мягкость. Это у Феликса с Кристофером имелись отношения, которые те могли бы развивать, а у него с Минхо… А что у него с Минхо? Джисон хмыкнул. Они просто застряли в какой-то неопределённости и недосказанности. А теперь всё стремительно приближалось к концу. Мог ли капитан на это повлиять? Он не знал. Честно признаться, и не хотел знать. Толку от его усилий, попыток и уговоров, если Ли сам не желал оставаться. Перестав рассматривать мелкие камушки, лежащие на песке, Джисон поднял голову, озираясь по сторонам. Поселение амисов очень напоминало небольшую рыбацкую деревушку – те же дома с соломенными крышами, тот же запах сырой рыбы, воды и костра. — Только хотел к тебе заглянуть, — не успел Хан ответить, как рука подошедшего сзади Кристофера сжала его здоровое плечо. — Как ты, старина? — Такое себе, но сойдёт. Ты? — То же самое. Они обменялись уставшими взглядами, зная, что возможности как следует отдохнуть не предвидится ближайшие несколько недель точно. — Предлагаю собрать остальных и пойти к Сохён за ответами. — Та женщина, которая представилась матерью Феликса и Минхо? — Да, — Бан пришёл в движение, и Джисону оставалось лишь последовать за ним. — Феликс уже говорил с ней, но деталей их беседы я не знаю. Про Минхо тоже ничего не скажу. Я лично с ней после той встречи на берегу пересекался лишь мельком, полагаю, она тут за главную или кого-то в таком духе. — А Чонин где? — Повсюду, — Кристофер хмыкнул. — Я часто вижу его снующим по округе и что-то делающим. С принцами я его не замечал, но со мной он пару раз говорил в свойственной ему наглой манере. — Напоминает Сынмина, да? — Хан рассмеялся, увидев, как старший поморщился, а следом слегка улыбнулся. — Очень, — Кристофер повернул в сторону стоявшего в небольшом отдалении дома. — Он тоже действовал мне на нервы, когда был моложе. — Он младше тебя всего на два года. — Тогда это ощущалось, как пять лет. Минимум. Красноречиво закатив глаза, Джисон решил не напоминать Бану о том, что их разница в возрасте и вовсе составляла десять лет. Цифра, если так подумать, была достаточно внушительной. Однако на практике лишних конфликтов и недопониманий им не прибавляла. Да, поначалу Хан иногда чувствовал себя юнцом, которого по ошибке или шутки ради приняли в Совет, но потом это ощущение пропало. Он вник в то, чем там занимались, как именно работал Джебом и созданная им система, и всё нормализовалось. О чём пират не знал, так это о том, как Им порой по-отечески тепло глядел на него на общих собраниях, когда Джисон с энтузиазмом делился своими мыслями и предлагал что-либо. В действительности, Джебом смотрел так на каждого из них, но, знали ли об этом сами капитаны, было вопросом весьма спорным. Задумавшись об Име, пират не сразу обратил внимание на то, что они остановились, а Кристофер и вовсе смотрел в сторону. Проследив за его взглядом, пират увидел идущих к ним принцев и на мгновение поджал губы. Стало как-то до смешного тоскливо, но отвести глаза от Минхо не получалось даже при желании. Джисон сделал вывод, что ему, видимо, нравилось страдать. — Как рана? — этот вопрос капитану задал Феликс, и Хан повёл плечом, слабо поморщившись от боли. — Сойдёт, — пират попробовал сжать ладонь в кулак и напрячь руку; по конечности мгновенно разлилась слабость и неприятное жжение. — Но в движениях я теперь явно ограничен. Блондин понимающе кивнул, а Джисон, не особо заботясь о мнении друзей, открыто прожигал взглядом Минхо, который не почтил его даже крупицей своего внимания. Подобное и сбивало с толку, и злило одновременно, ведь ещё утром принц вёл себя по-другому. К чему были эти фокусы? Кристофер, потратив несколько секунд на наблюдение за Ханом, вопросительно посмотрел на Феликса, но тот лишь пожал плечами. Почему-то пространство между ними стало тяжелее из-за очевидного напряжения между Джисоном и Минхо. Бану не помешало бы выяснить причины таких перемен, поскольку недавно всё казалось ему нормальным. Впрочем, вдруг вспомнил мужчина, деталей совместного плавания бок о бок с полковником, Хан не разглашал. Лишь шутил, что шарахался от мундира на борту первое время. — Пойдёмте, — Кристофер не видел смысла в попытках понять все тонкости чужих отношений, в которые его не посвятили. — Чем раньше начнём, тем раньше закончим. Удивительно, но после этих слов былое напряжение едва ли не по щелчку пальцев рассеялось. Минхо, словно ожидая именно этого, тут же молча направился к дому Сохён. Остальные, какое-то время смотря ему вслед, пошли за ним. Джисон ушёл чуть вперёд, не заметив, как старшие сбавили шаг, идя позади. — Что думаешь? — Кристофер наклонился к Феликсу, чтобы только тот мог услышать сказанное. — Может, нам вернуть его обратно в постель? Или допросить каждого по отдельности? — Всё равно встанет, — Ли повторил за капитаном, понизив голос едва ли не до шёпота. — А их проблемы пусть останутся под их ответственностью. Не вижу смысла лезть туда сейчас. Мы друг с другом еле разобрались. Какой-то части Бана хотелось выразить протест, но он также понимал, что принц, в общем-то, был прав. Возможно, не подними брюнет ту тему вновь, они бы продолжили бегать от проблемы. Пират допускал и то, что его настойчивость могла быть излишне эгоистичной и даже необоснованной, а потом почувствовал, как Феликс коснулся его ладони, на несколько мгновений мягко сжав ту пальцами. Взглянув на капитана, Кристофер заметил лёгкую улыбку на чужих губах и, завороженный, почти потянулся к ней, но вовремя сбросил с себя наваждение, вернувшись в реальность. У них будет время друг на друга, напомнил он себе, не забыв ответить на прикосновение Ли собственным. А сейчас надо разобраться с делами.

***

В доме Сохён пахло цветами, воском и морем. Странное, но приятное сочетание окутало моряков ещё в тот момент, когда они миновали порог, получив приглашение войти. Минхо, шедший впереди всех, сразу же прошёл вглубь дома, чем вызвал у остальных подозрение, что достаточно часто бывал здесь. Пираты переглянулись между собой, но никто не проронил ни слова. Последовав за полковником, они оказались в просторной гостиной с простым интерьером, расположенным преимущественно у стен. Помещение не выглядело излишне обжитым, – в нём имелась мебель и несколько предметов уюта, – неброские статуэтки, какие-то бумаги и книги, пара ваз с цветами. Однако даже это не заставляло моряков почувствовать себя комфортно из-за присутствия фоновой чужеродности внутри. Она не поддавалась внятному объяснению, они просто ощущали её. Непонятное ощущение вскоре обрело конкретную форму. Это произошло как раз в тот момент, когда вошла Сохён. Остальные отреагировали на её появление сдержанными приветственными кивками, а Джисон задумчиво скользнул по ней взглядом. Хрупкая на вид женская фигура была скрыта под мешковатой одеждой приглушённых цветов, спокойное лицо излучало внутреннюю силу и уверенность. Судить о возрасте Сохён и вовсе казалось излишне сложной задачей – она выглядела молодо, но явно была старше их всех. — Рада видеть, что вам обоим уже лучше, — эти слова предназначались пиратам, на которых брюнетка посмотрела по очереди. — Рана на плече была достаточно глубокой, но, к счастью, ничего важного задето не было. Однако ты потерял много крови, пока вы добирались сюда, так что настоятельно прошу не рваться никуда, а ещё немного отдохнуть, — она взяла небольшую паузу, во время которой села в кресло, сцепив руки в замок. — Касательно остального. Я знаю, что у вас всех есть вопросы ко мне. Вы, — Сохён взглянула на сыновей, — знаете чуть больше, но не думаю, что это сильно на что-то влияет. — Предлагаю начать по порядку, — Кристофер облокотился поясницей на стол с книгами. — Почему вы помогли и нам? Как-то слишком много заботы для чужаков, не думаете? — Изначально я дала Чонину задание спасти только Феликса и Минхо, но первый поставил ультиматум. Если говорить очень откровенно, то вы все чужие здесь, даже несмотря на то, что Минхо и Феликс мои сыновья. Вам я помогла потому, что мы все находимся на одной стороне в разной степени. Тебя держали за решёткой по прихоти Леона и пытали ради информации, — она посмотрела на Кристофера, — тебя хотели короновать против твоей воли, — её взгляд перешёл на Феликса, — а ты стал жертвой амбиций Леона, — она кивнула в сторону Минхо. — Ну а я имею личные счёты с советником. Поэтому мы и на одной стороне. Джисон, обративший внимание на то, как про него благополучно забыли, решил не указывать на это, сдержав весёлый смешок. — Какие счёты? — Он разрушил мою жизнь и отобрал моих детей. Поэтому я намерена отнять его жизнь, — тон Сохён был удивительно спокойным, что кричало о серьёзности её намерений. — Когда я много лет назад вышла за вашего отца, то ждала процветания двух народов, которые мы планировали объединить. Однако будущего у этого брака не было – Леон сумел убедить короля, что и я, и мой ныне покойный отец не заинтересованы ни в каком мире, а планируем поглотить Эллею, сделав её частью Амиса. — Выходит, вы просто хотите отомстить, — подытожил Джисон, и Сохён спокойно кивнула. — И как вы намерены это сделать? Иметь возможность шпионить и совершить нападение с целью убийства или того же переворота – вещи немного разные. — Разумеется, — она усмехнулась. — У меня было несколько планов с общей конечной целью. Но обстоятельства постоянно менялись, сейчас же я вынуждена просить об одолжении. Феликс, — блондин незаметно для остальных напрягся, когда женщина обратилась к нему, — я знаю, что тебе не нужен престол, и что ты хочешь отказаться от него. Мы уже говорили об этом. И с тобой, и с Минхо. Однако сейчас я должна озвучить всё ещё раз, — Сохён намеренно выдержала небольшую паузу. — Я знаю способ отказаться от трона и помогу сделать это так, чтобы Феликс остался жив. — Но? — Кристофер покосился на Феликса, который спокойно ожидал продолжения чужого монолога. — Но он должен будет сразу передать печать Минхо с намерением отдать ему и престол. Одних слов о желании это сделать будет недостаточно, потому что Минхо смешанной крови. Я уже воздействовала на наложенную на него печать, но окончательно она спадёт после передачи Ока и кольца. — Оно должно слышать его, чтобы он мог взойти на престол, я правильно понимаю? — вопрос принадлежал уже Джисону, на чьём лице читалась глубокая задумчивость. — Да. Он не сможет взаимодействовать с Оком, пока море не признает его в полной мере. Он наполовину амис, но эту часть его сущности успешно подавили. Поэтому нам потребуется предпринять определённые действия, чтобы всё получилось. — Следовательно, вам надо пробудить эту его часть, достичь баланса, провернуть аналог очередного ритуала, — Джисон был близок к тому, чтобы начать загибать пальцы. — Хорошо, с этим разобрались. А зачем Око? До этого же требовалось только кольцо, разве нет? — Кольцо на пальце Феликса просто печать, которая заключает договор с морем. Око Глубин, в свою очередь, является символом как власти, так и отречения от неё. Оно используется и для других целей, но в нашем случае они исключаются. Чтобы заключенный с морем договор вступил в полную силу, необходимо пробудить Око и связать его с собой. — Леон был намерен использовать его для поднятия Диал со дна, — напомнил Кристофер. — Знаю, — Сохён устало вздохнула. — Однако это уничтожит город. Артефакт самоуничтожится, взорвавшись. Останутся лишь руины. — Но он же откуда-то взял информацию о том, что Око может поспособствовать его плану, — вмешался Феликс. — Леон не из тех, кто будет действовать наобум. Он однозначно долго искал хоть какие-то данные. — Он не мог найти достоверные, потому что ваш дедушка их уничтожил. Тайна принципа работы Ока должна была передаваться из уст в уста в рамках королевской семьи, но ваш отец не пожелал исполнить последнюю волю покойного короля, которую тот озвучил ещё при жизни. Поэтому никто из вас и не знает об Оке достаточно. — Однако вы о нём знаете, — Кристофер взял со стола книгу в неброской обложке и бегло осмотрел её, вскоре потеряв к предмету всякий интерес. — Причём знаете больше нас всех, вместе взятых. В начале вы говорили, что были изгнаны. Возникает весьма резонный вопрос: откуда столь обширные познания? Насколько я понимаю, их культура для вас чужеродна, а в Диал вы пробыли не так долго, чтобы узнать все тонкости. — Око Глубин – глубинный чёрный жемчуг, — Сохён поднялась со своего места. — Он является физической формой малой части той силы, которой обладает море. Прародители, которых эллейцы зовут Древними, нашли этот жемчуг давным-давно. Использовали в качестве своеобразного инструмента для строительства своих городов и ряда других вещей. Из-за повышенного спроса количество жемчуга стремительно сократилось, и вскоре они придумали его суррогаты – те кристаллы, которые вы в избытке видели в Диал. То Око, которое находится под дворцом, и вовсе является искусной подделкой. Поэтому оно и самоуничтожится при попытке использования. А настоящая жемчужина у меня. — Секунду, — Джисон вскинул здоровую руку, призвав женщину остановиться ненадолго. — То есть вы сумели выкрасть этот ваш древний артефакт из дворца, когда являетесь едва ли не врагом народа? — Я не крала его, — Сохён покачала головой и в следующее мгновение потянула пальцами за шнурок на своей шее, вытащив из-под ворота блузки чёрную жемчужину. — Его отдал мне покойный король перед моим изгнанием. Он знал, что не сможет в полной мере уберечь ни меня, ни Феликса с Минхо. Он знал и про заговор, целью которого была его смерть, — она неосознанно поглаживала подушечками пальцев жемчужину, пока говорила. — Не знаю, почему он смирился со своей участью так легко, однако сейчас важно не это. Их дедушка позаботился о том, чтобы оставить хоть какие-то подсказки, указывающие на людей с суши. Возможно, он даже знал, что никто из вас не захочет оставаться в Диал. Внимательно слушая Сохён, Кристофер периодически с хмурым лицом впадал в размышления. Ему не хотелось слепо верить во все её слова, но он и не видел смысла в том, чтобы ставить их под огромное сомнение. Пират сочувствовал ей, как матери, у которой отобрали детей, королеве, которую изгнали, лишив королевства. Бан также понимал, что сейчас, побывав в Эллее в качестве пленника, он куда охотнее займёт сторону Сохён. Да, этот аналог межстрановых войн мало чем касался его лично, но, к сожалению, затрагивал Феликса. — Я не намерена впутывать вас во всё это, — на мгновение мужчине показалось, что он озвучил свои мысли, – но это было не так, – однако Сохён смотрела прямо на него. — Вы принадлежите миру суши, пусть в тебе и течёт кровь моего народа. Ты дитя суши со смешанной кровью. Дух моря в тебе стал сильнее после смертельной угрозы, но это не значит, что ты обязан уйти под воду, чтобы отдать должок за сохранённую жизнь. В твоём же случае, — Сохён взглянула на Джисона, — море было благосклонно к тебе. Но и это не означает, что тебе необходимо помогать его жителям. — Иными словами, мы можем спокойно вернуться к своей прежней жизни, — Хан чуть склонил голову вбок, когда брюнетка кивнула ему. — А Минхо и Феликс? Если второй отрекается от престола, с ваших слов, оставшись в живых, что произойдёт после? — После Феликс потеряет своё право на власть и ту силу, которую она в себе заключает. Он не утратит свой плавник и те способности, которыми обладает сейчас. Минхо, получив кольцо-печать и Око, отправится в Эллею со мной и моими людьми, где мы совершим возмездие. Доля пафоса, прозвучавшая в словах Сохён, заставила Джисона в отвращении скривиться на мгновение. Возмездие, повторил он мысленно и захотел сплюнуть, жалкие отговорки. Для него эта жещина была абсолютно такой же, как и Леон. Да, она пострадала от руки советника, вся их семья пострадала из-за него. Но сейчас она хотела просто ему отомстить. И использовать Минхо для своей мести. Неужели никто, кроме него, не понимал, что это всё – красивые речи? Джисон бегло взглянул на друзей. Оба, к счастью, выглядели задумчиво, но пират очень сомневался, что хоть кто-нибудь из них загорится желанием отговаривать полковника от следования за матерью. Тем более, если они уже говорили с ней с глазу на глаз. Кристофер не станет вмешиваться, поскольку Минхо чужой для него человек, а Феликс… Хан сжал челюсти. Верно, он понятия не имел, в каких отношениях были эти двое. С учётом того, через что прошла вся их семья, наивно предполагать, что в обоих вдруг взыграют братские чувства.

***

Менее, чем через час, вся их компания находилась на берегу. Путём недолгих обсуждений, они пришли к выводу, что стоило как можно быстрее разобраться с престолом, ведь время было не на их стороне. Сохён привела их на пустынное побережье, в северной части грота. Судя по извилистой тропе, пролегавшей через опушку леса, об этом месте знала только она. Факелы или другие источники света они с собой не брали, поскольку ещё было достаточно светло, чтобы обойтись без них. Выйдя к морю, Сохён огляделась и обернулась, взглянув на Феликса. Кивнув ему, она сорвала с шеи жемчужину и приблизилась к кромке воды. Немногим позже её босых ступней коснулся прибой. Блондин, которого она безмолвно позвала, мешкал, не решаясь подойти. Мы уже обсуждали это, напомнил себе принц. Однако внезапный приступ нервозности не желал отпускать. Феликс знал, что ему придётся сделать, был осведомлён о возможных вариантах развития событий. Был готов к ним, если уж на то пошло. Так какого чёрта сейчас он не мог заставить себя сделать и шаг навстречу? Эта внезапная нерешительность показалась пирату просто смешной. — Я здесь, — Кристофер ободряюще сжал его плечо, склонившись к уху. — Всё будет нормально. Феликс напряжённо кивнул в ответ, через пару секунд наконец найдя в себе силы сдвинуться с места. Сохён не торопила его, спокойно ожидая у воды. Лишь спросила, готов ли он, когда Ли остановился напротив. — Вряд ли к такому можно быть полностью готовым, — попытка пирата отшутиться заставила женщину слегка улыбнуться. После она передала ему в руки жемчужину и попросила зайти в воду до колен. Сделав это, Феликс сильнее стиснул в кулаке Око и прикрыл глаза. — Оставайтесь на своих местах и ни в коем случае не вмешивайтесь, — в интонации Сохён отчётливо звучал приказ. Вновь повернувшись к Феликсу, она велела повторять ему за собой. То наречие, которое использовалось для отречения, звучало чуждо для Минхо и Джисона. Кристофер тем временем пытался понять, почему мелодичные слова, которые он никогда ранее не слышал, казались ему смутно знакомыми. Капитан не смог бы перевести их, но отчего-то знал, о чём негромко напевала Сохён и вторил Феликс. Море постепенно начинало вспениваться в том месте, где стоял принц, едва ли не беснуясь вокруг находящегося в нём Ли. В какой-то момент вдруг успокоилось, разгладившись, и моряки увидели слабое голубоватое свечение, которое поначалу приняли за блики света на поверхности воды. Сам ритуал, коим процесс отказа от престола и его передачи негласно окрестили пираты, не занял много времени. Уже через пару минут Сохён и Феликс замолкли, а побережье погрузилось в тяжёлую тишину, нарушаемую лишь шумом волн. Бан, что всё это время не отрывал пристального взгляда от затылка блондина, чуть было не побежал к нему, как только Феликса повело в сторону. Сохён опередила пирата, подхватив принца и зачем-то ведя его глубже в воду. Закончилось всё тем, что она заставила Ли погрузиться в море с головой и не давала всплыть. В этот раз Кристофер не сумел устоять на месте, сделав шаг в их сторону. Джисон тут же перехватил его, потянув на себя, и зашипел от боли, поскольку совсем забыл, что одна из его рук была не совсем в порядке. — Пусти! Она его утопит сейчас. — Твою мать, он дышит под водой! — Хан выругался, когда старший наконец перестал вырываться. — Она же сказала нам не вмешиваться. Куда ты лезешь? Он вообще уже сам всплыл, смотри. Джисон махнул рукой, указывая на Феликса, и Кристофер, которому никто не стал мешать в этот раз, сразу же направился к блондину. Вот только капитан вынужденно замер на месте, едва только коснулся мыском ботинка кромки воды. Сохён предупредительно вскинула руку, запрещая ему двигаться дальше, пока Феликс судорожно тёр свои глаза. Спустя пару секунд резко перестал, дав рукам повиснуть вдоль тела. Жемчужина и кольцо едва не выскользнули из левой ладони принца. — Феликс? — Сохён, почувствовав неладное, с тревогой позвала блондина. Феликс повернул голову в сторону звука её голоса, и с его губ слетело обречённое: — Я ничего не вижу.