Дай мне шанс простить тебя

Рихард смотрел из окна на утренний Берлин, залитый солнечным светом. Хоть и стояла осень, было так тепло…Дул легкий ветерок, ярко светило солнце, а на голубом небе не было ни одного облачка. Оглядывая город через окно гостиницы, Рейх старался не вспоминать последние дни войны, разбомбленный город, напуганных людей, понимавших, что они проиграли и в ужасе прятавшихся от советских войск, но эти мысли упорно лезли к нему в голову, погружая в уныние. В Берлин они приехали впятером, - он, Союз, Россия, Украина и Беларусь. Маленького Фридриха, несмотря на уговоры Рихарда, Александр оставил дома с нянечками, которых нанял присмотреть за остальными детьми. Кроме того, дом будут охранять военные под командованием части его людей. Младшие дети впервые оставались дома без присмотра старших братьев в отсутствие отца – Саша очень переживал. Переживал и Рихард, но Александр не позволил даже обсуждать возможность взять малыша с собой. Сыновей Союз, разумеется, поселил в отдельный номер и Рихард даже был рад побыть с ним наедине несколько дней. Они смогут отдохнуть от своих обязанностей и просто расслабиться в компании друг друга, сменив обстановку. Последние пару недель их жизни были похожи на какую-то глупую сказку. Саша, безумно уставший от всех последних событий, скинул свои обязанности на старших детей, сказав, что у него отпуск, поэтому свободное время он и Рихард проводили вместе. Вместе спали, по очереди вставали к Фридриху по ночам, утром вместе готовили завтрак, бесконечно болтая, хихикая, как подростки, и подкалывая друг друга, много гуляли, по вечерам, если Фридрих спокойно спал, Рихард брался за рисование, а Александр сидел рядом, что-нибудь читая вслух. Они позволили себе стать обычными людьми и хоть ненадолго сделать вид, что все прекрасно. Саша позабыл о проблемах и обязанностях, а Рихард позволил чувствам взять верх над разумом и эгоизмом. Он хотел подарить Союзу покой и счастье в благодарность за все хорошее, что он для него сделал. Но это счастливое время подошло к концу. За поездку нужно было решить, что делать дальше. Рейх был уверен, что Америка захочет с ним встретиться и ждал этого, совершенно не представляя, что сказать. Он никак не мог решиться на очередное предательство… Нежные руки обвили его талию, прерывая тяжелые мысли. - Хочешь прогуляться? – Шепнул Александр. - Конечно! – Рихард улыбнулся, хотя внутри все дрожало, - Я скучал по Берлину… Саша крепко прижал его к себе, уткнувшись лицом в густые, чуть отросшие волосы. Сейчас он был так счастлив, что это невозможно было передать словами. Союз беспокоился лишь о состоянии России, но в остальном в его жизни все стало так замечательно, что мужчина не мог в это поверить. Рихард был нежен с ним, заботлив, податлив в постели…И, несмотря на то, что немец оставался острым на язык язвительным нарциссом, Саша чувствовал, как влюбляется в него заново. Чувства накинулись на него с оглушающей силой, лишая кислорода. - Я так люблю тебя…- Шепнул Рейху на ушко Союз, - С каждым днем все больше и больше. Рихард ничего не ответил, почувствовав нервную тошноту. До войны подобное обожание от Александра вызывало лишь смех и питало высокомерность Рейха, теперь же это причиняло боль, не давало сосредоточиться на целях. Немца разрывало от противоречий внутри себя. Он был счастлив с Сашей, но иногда казалось, что без него будет лучше, порой Союз душил его своим вниманием и чувствами, и если раньше он мог с легкостью прервать общение на какое-то время, то теперь уйти было некуда. Рихард чувствовал себя любимым, сам ощущал нежные чувства к Саше, но все равно иногда чувствовал себя запертым в клетке, ведь, несмотря на хорошее к нему отношение, так оно и было. - Я хочу услышать тоже самое от тебя. – Саша, не замечая состояние Рихарда, сжал тонкие пальцы немца, на которых так красиво смотрелось подаренное им кольцо, - Зачем ты скрываешь от меня свои чувства? - Я предупреждал, - Фыркнул Рейх, - Этого я тебе не скажу. - Почему? - Слегка обиженно протянул Союз, - Ты любишь меня, я же это знаю. Рихард раздраженно вздохнул, освобождаясь от объятий. - Если знаешь, зачем мне что-то говорить? «Он и так получает от меня многое…- Немец насупился, вновь глядя в окно, - И все мало! Просто большой ребенок». Саша и сам не знал, почему так важно услышать эти заветные слова. Поступки кричат громче любых слов, но сломленная предательством душа Александра нуждалась и в теплых словах, даже в проникновенном шепоте, пусть и едва слышном. Обида сдавила грудь, но мужчина не стал обострять конфликт, не желая портить такой прекрасный день. - Пойдем на улицу. – Более спокойно произнес Саша, сжав руку Рихарда, - Конференция завтра, Стивен с Людвигом приедут только вечером, так что сейчас у нас нет никаких дел. Кивнув, Рейх послушно пошел за Союзом. На первом этаже гостиницы они наткнулись на прибывшего Англию. Уильяма едва не перекосило, когда он увидел Рихарда, который тоже скривился, глянув на неприятного ему англичанина. - Поверить не могу, что ты притащил его сюда! – Уильям, не здороваясь, сразу принялся ругаться, - Саша! Ты в своем уме?! - Во-первых, здравствуй. – Союз усмехнулся, - Во-вторых…Десять утра, Англия, какого черта ты уже разводишь скандал? Дождись, хотя бы, конференции. - Здравствуй. – Более спокойно ответил Уильям, - Не пойми неправильно, Саша, тебя я всегда очень рад видеть, но он… Англичанин бросил взгляд, полный презрения, на хмурого немца, который слегка опешил от того, как Уильям непринужденно общается с Александром. «Что значит «всегда очень рад тебя видеть»?! – Рихард, не моргая, смотрел на Уильяма, - Нет, я помню по рассказам Союза, что в его юности этот придурок проявлял внимание, да и потом тоже, но…Это длится до сих пор? А Саша чего такой довольный?!» Рейх искоса глянул на практически светившегося Союза, все больше и больше чувствуя злость. - Если так рад меня видеть, чего ругаешься? – Александр добродушно улыбнулся, - Война закончилась, поэтому, я тебя прошу, хватит. Острые скулы Уильяма окрасились румянцем под внимательным взглядом Александра, вызывая ярость Рихарда. - Что ж…- Англичанин насмешливо глянул на молчавшего из последних сил немца, - Тебе в просьбе я отказать не могу, ты ведь знаешь. Саша театрально закатил глаза, а его миленькая улыбочка заставила немца вспыхнуть от злости. Как он может так улыбаться кому-то кроме него?! Раньше Союз не позволял себе подобного, постоянно ходил на собрания с недовольным лицом, а теперь!.. «А чем он вообще занимался эти четыре года, когда упек меня за решетку?! – Немец вдруг почувствовал удушающую ревность, - Он эти четыре года вполне мог трахать сраного англичанина!..Или еще кого-то!» - Что с тобой случилось? – Англия неожиданно протянул руку и нарочито нежно провел пальцами сквозь волосы на виске, выделяя прядку, - Седые волосы?.. В голосе англичанина было искренне удивление и даже едва уловимое беспокойство. Союз, словно какой-то мальчишка, зарделся и мягко убрал руку Уильяма от себя. У Рихарда даже рот приоткрылся от того, насколько происходящее было неприемлемым и оскорбительным. «Молодость вспоминают? – Рихард прожигал взглядом Уильяма, который томно глядел на Александра, делая вид, что немца не существует, - Мерзкая английская свинья…Я покажу ему, где его место». - Ничего такого. – Александр пожал плечами, не желая делиться личным, - Не обращай внимания. - Тебе идет. – Англия усмехнулся, - Есть в этом что-то…Волнующее. Рейх больше не намерен был терпеть подобное оскорбительное поведение. Хмыкнув, он резко развернул растерявшегося Александра к себе и впился в его губы собственническим поцелуем, крепко обнимая за шею и практически повиснув на нем. Удивленный Союз мягко отстранил его, широко распахнув глаза. Теперь уже Рейх с веселой насмешкой смотрел на практически позеленевшего от злости англичанина. - Я передумал гулять. – Соблазнительно шепнул Рихард, прижавшись к Союзу и игриво погладив пальцами его по плечу, - Идем в номер, займемся чем-нибудь поинтереснее… Англия затрясся от злости, а Союз слегка покраснел, смутившись происходящего. Он ведь знал, что Уильям к нему неравнодушен и сейчас корил себя за собственное поведение. Маленький план Александра, который должен был заставить Рейха немного ревновать, вышел из-под контроля. - Эм…Прости, Англия, я…., - Сбитый с толку Саша хотел добавить что-то еще, но Рихард потащил его прочь. - Рад был повидаться, Уильям. – Бросил через плечо Рейх, ухмыляясь, - Надеюсь, еще встретимся. Англия, сгорая от яростной ревности, смотрел им вслед, мысленно прикидывая, как можно было бы избавиться от омерзительного ему Рихарда. Союз и Рейх поднялись обратно в номер. Саша внутри себя посмеивался, хоть ему и было слегка стыдно за свою шалость. Но увидеть ревность Рихарда – дорогого стоило. Это было крайне редкое событие. Как только дверь номера захлопнулась и они оказались в комнате, Рейх повернулся к Союзу и со всей силы влепил ему пощечину. Содрогаясь от гнева, Рихард смотрел на шокированного Александра, державшегося за стремительно краснеющую скулу. «Думает, я стану терпеть это?! – Взгляд немца пылал адским огнем, - Как он смеет прямо на моих глазах заигрывать с этим куском дерьма?! Ублюдок! Я его уничтожу!» - Hast du mit ihm geschlafen?! – Рейх схватил со столика безвкусную вазу и замахнулся, - Antworte, du verdammter Kommunist, hast du diesen Bastard gefickt?! Александр совершенно растерялся от подобной эмоциональности. Он знал, что Рихард вспыльчив, но чтобы до такой степени?..Не к месту вспомнился период, когда у них в отношениях была пауза, после ссоры со старшими детьми. Саша тогда был зол и растерян, а Уильям настойчиво пытался его утешить, у них даже был один пьяный поцелуй, за который Александр до сих пор корил себя, ведь сам поцеловал Уильяма, сходя с ума от душевной боли и одиночества…Тогда, на какое-то время, Союз всерьез задумывался над тем, чтобы поддаться на его попытки сблизиться, чувствуя себя одиноко, но не успел придти к какому-то выводу – у них с Рихардом все неожиданно наладилось. Только вот Уильяма это, как и всегда, совершенно не волновало, он не собирался отступать, особенно после их глупого поцелуя. - Чего?..- Просипел Саша, потирая щеку, - Нет, как ты… Александр не успел договорить – в него полетела ваза. Он не смог увернуться, лишь слегка развернулся и удар пришелся на плечо. Больно не было, хоть крупный осколок и вонзился в кожу, прорвав одежду. Рихард этого словно не заметил. - Wie kannst du es wagen?!– Практически рычал немец, достав из кармана брюк складной нож, который буквально вчера ему подарил Александр, - Weißt du, was ich dir jetzt abschneiden werde?! Саша в полном шоке попятился от Рихарда. Он был ошарашен такой бурной реакцией, совершенно не ожидая подобного от немца. Стало стыдно за свои попытки вызвать ревность. - Солнышко, я с ним не спал. – Александр нервно улыбнулся, - Чего ты?..Успокойся. Посмотри, я уже ранен, ты ведь не станешь еще и ножом в меня тыкать? - Verräter!Du dreckiger Bastard!– Бесновался Рейх, гоняя Александра по комнате, - Ich werde dich töten! Ich werde diese englische Ratte töten! Выдернув из своего плеча осколок, Саша резко остановился и, с легкостью перехватив занесенную руку с ножом, крепко сжал тонкое запястье, не позволяя нанести увечья, а затем притянул к себе сопротивляющегося злого немца и настойчиво поцеловал. Рейх брыкался в его руках, все еще надеясь всадить в него нож, пинал…До крови прокусил губу, заставляя Александра зашипеть от боли, и, наконец, выпустив нож, ответил на поцелуй с не меньшей страстью. Не обращая внимания ни на кровь, ни на боль, они жадно целовались, нетерпеливо срывая друг с друга одежду. Их захватила настолько слепая страсть, что им стало плевать на все, они даже не стали добираться до кровати, Саша просто завалил Рихарда животом на стол, предварительно смахнув с него все, что там было. - Будет больно. – Усмехнулся Александр, резко сдернув с дрожащего немца брюки, - Кажется, я предупреждал, чтобы ты не смел поднимать на меня руку...Придется наказать тебя и научить послушанию. - Заткнись! – Недовольно прохрипел Рейх, выгибаясь от нетерпения, - Слишком много болтаешь! До безумия заведенный Союз плюнул на руку и, смазав член, одним толчком вошел в немца. Рихард завыл от острой смеси обжигающей боли и не менее обжигающего удовольствия. Вцепившись ногтями в покрытие стола, он хрипел от глубоких и безжалостных толчков. - Больно, немец? – Хрипло протянул Союз, войдя на всю длину и дернув его за волосы, - Попроси хорошо и я буду нежен. - Это все, на что ты способен? – Спросил Рейх, с трудом ухмыльнувшись и стерев слезы, - Я ожидал большего. От вида Рихарда у Александра закружилась голова. Покрасневший, разгоряченный…Опухшие губы изогнулись в соблазнительной усмешке, все лицо в слезах, а по уголку губ пошло стекает слюна… Нахмурившись, Саша грубо сжал бедра немца и принялся вколачиваться в его тело еще грубее. Рихард громко застонал от удовольствия, пронзившего его тело. Было больно. Было хорошо. Это снова было чертово безумие, которое съедало обоих – взаимная потребность друг в друге, вышедшая за грани разума. - Уже кончил? – Александр бархатно засмеялся, - Слабак. - Scheiße…- Проскулил немец, едва оставаясь в сознании, - Ложись на диван. Ухмыльнувшись и с силой шлепнув Рихарда по ягодице, Саша лег на рядом стоящий диванчик. Пошатываясь, Рейх подошел к нему и забрался сверху, резким движением оседлав его. Союз с трудом сдержал стон, вцепившись в талию немца. - Ты – мой. – Злобно прошипел Рихард, остервенело насаживаясь на его член, - Ты принадлежишь мне. Союз с ума сходил, когда Рейх становился таким. Дерзкий, развратный…Когда его ревность бурлила, словно вулкан, сжигая все вокруг. Саша с жадностью в золотистых глазах наблюдал за тем, как Рихард двигался на нем, соблазнительно выгнувшись и закусив губу, чтобы хоть немного сдержать стоны. Это было так красиво. Немец чувствовал этот хищный взгляд и лишь сильнее заводился. Уже привычное обожание в родных глазах сейчас было особенно притягательным. Чувства к Союзу накрывали бурлящим потоком, в котором хотелось утонуть. Сжав в кулаке растрепанные волосы Александра, Рейх наклонился к кровоточащей ране на плече и жадно припал к ней губами. Рот наполнился кровью, металлический привкус был отвратителен, но Рихард никак не мог оторваться от раны, пьянящее чувство вседозволенности отключило все мысли. Совершенно забывшись, Рейх провел языком вдоль разреза, вырвав из Александра что-то между стоном и криком. Оторвавшись, наконец, от растерзанный раны, Рихард поцеловал его, перед этим с удовлетворением отметив, насколько золотистые глаза его любовника затуманены похотью. - Я люблю тебя, Союз. – Прошептал ему в губы Рихард, - Я, блять, без ума от тебя, чертов ты ублюдок. Поэтому не смей даже просто улыбаться другим, ты понял? Замерев на секунду, Саша с удивлением посмотрел на немца, а затем, резко перевернувшись и оказавшись сверху, вновь поцеловал, с бешеным темпом врываясь в него. Это безумие длилось, казалось, целую вечность. Рейх уже был практически в бессознательном состоянии, даже стонать не мог, когда услышал протяжный стон над ухом, полный удовлетворения, и почувствовал внутри себя горячую сперму. Саша упал на него, придавив своим немалым весом. Сдавленно пискнув, Рихард прикрыл глаза, медленно приходя в себя. «Я сказал, что люблю его…- Сердце немца гулко застучало, - Мой Бог, я сказал это ему…Ха, и мир вокруг не рухнул, а мне вдруг стало легче. Я думал, что после того, как произнесу это вслух, станет совсем плохо…». - Надо почаще заставлять тебя ревновать. – Тихо произнес Саша, приподнявшись, - Это так весело. - Еще раз посмеешь и я отрежу тебе твою маленькую прелесть. – Злобно ухмыльнулся Рейх - Не такую уж и маленькую. – С наигранной обидой произнес Александр, - Иначе ты бы так не верещал, когда я входил в тебя. - Садист и извращенец. – Фыркнул немец, - Чуть на куски меня не порвал. - А ты меня чуть не сожрал. – Союз приложил ладонь к ране, - Было больно, вообще-то. Замолчав на секунду, мужчины глянули друг на друга и засмеялись. - Сейчас я тебя вылечу. – Рихард подскочил с дивана, чтобы найти аптечку, но почти сразу рухнул от резкой боли в пояснице, - Verdammt... Союз снова засмеялся, с любовью глянув на распластавшегося на ковре обессиленного немца. - Я люблю тебя, Рихард. – С нежной улыбкой произнес Саша, - Очень люблю. - Scheiße…- Дрожащим голосом просипел Рейх, прикрыв глаза, - Я тоже тебя люблю, идиот.

***

Россия плеснул на лицо ледяной водой, пытаясь унять жар, мучавший его тело. «Как не вовремя. – Усмехнулся Ваня, рассматривая собственное отражение, - Меня не должны видеть больным». Проблема была в том, что это был не очередной приступ болезни, а что-то иное. После своей странной смерти Ваня, к собственному удивлению, стал чувствовать себя превосходно. Ушли темные круги под глазами и синюшная бледность, которая сопровождала его из-за проблем с легкими, голова за это время ни разу не заболела, даже тошнота прошла. Но самое странное – полностью вернулось зрение. Россия скрывал от отца, что плохо видит, стыдясь и так слабого здоровья, но без очков становилось совсем плохо и он уже собирался все рассказать, но надобность в этом отпала. Физически Иван еще никогда не чувствовал себя лучше, чем теперь, однако… Приглядевшись к самому себе, Ваня вновь почувствовал жар. Моментами было какое-то странное ощущение, словно что-то мешало ему, все тело распирало, ныло, будто ему медленно выкручивали суставы и растягивали мышцы. «Я чувствую внутри себя что-то лишнее. – Со страхом подумал Россия, проведя пальцами по руке, рассматривая синюю вену сквозь мраморно-белую кожу, - Это не слишком больно, но…Что же со мной? Что со мной сделал Михаил?» Сердце гулко застучало. Ваня скривился от противного ощущения, будто его надувают изнутри. Вдруг его взгляд упал на пачку бритвенных лезвий. Россия задумчиво рассматривал ее, а затем аккуратно вытащил одно, вспоминая о давно прочитанной книге про американских индейцев. «Они пускали кровь для лечения, - Ваня вздохнул, не отрывая взгляда от блеснувшего на свету лезвия, - изгоняли из тела духов, которые провоцируют боль. Раньше бы я подумала, что это полная чушь, но сейчас…Вдруг мне станет легче?» Нахмурившись, он сделал надрез около локтевого сгиба, фыркнув от острой боли. Ярко-алая кровь полилась по руке прямо в раковину. Блаженно выдохнув, Ваня с наслаждением отметил, как телу становится легче, как его покидает это чувство чего-то инородного и неприятного, мешающего расслабиться. Россия думать боялся о том, куда делся призрак его деда. Не хотелось верить в то, что царственный родственник сейчас сидит где-то в его голове и видит все что происходит, слышит его мысли, ощущает его эмоции. Об этом думать было до тошноты неприятно, но ничем другим свое состояние Иван не мог объяснить: он чувствовал внутри себя что-то…Кого-то лишнего. Регенерация сработала быстро – тоненькая ранка затянулась, оставив едва заметный след. Выдохнув, Россия сделал еще два надреза, глубже и больше, зашипев от боли. Кровь залила раковину и Ваня, словно завороженный, смотрел, как она утекает в слив, а тело наполняется легкостью. Оперевшись на раковину, Россия вновь вгляделся в свое отражение. - Если ты внутри моей головы, хоть намекни. – Шепнул Ваня, ухмыльнувшись, - Я знаю, что ты прячешься там. Что же ты сделал со мной, дедушка? Отражение, разумеется, ничем не ответило. - Зачем ты убил меня? – Продолжал Иван, вглядываясь в собственные глаза, - Если уж ты в моей голове…Помоги мне? Ты опытный правитель, даже отец это признавал, не во всем, конечно, но…Помоги мне стать сильнее, чтобы я мог достойно вести дела, мог защитить отца и ребят…Я ведь знаю, что ты сделал это не просто так, ты печешься о своем наследии. Я готов защищать это наследие. В зеркале по прежнему отражался только он. Устало выдохнув, Ваня опустил голову. - Я когда-нибудь с ума сойду. – Шепнул он, прикрыв глаза, - Или уже сошел. Тонкий треск стекла заставил испуганно отскочить. Дрожащий Иван врезался спиной в дверь ванной, с ужасом смотря на то, как по зеркалу идут трещины. - Ну, здравствуй, дедушка…- Прохрипел Ваня, когда треск прекратился, и кинулся к зеркалу, - Ты… Дверь ванной резко открылась. Россия обернулся и увидел Украину и Беларусь, в полном шоке смотрящих на него – напуганного, взъерошенного и с порезанной рукой. Николай прикрыл рот ладонью, испугавшись, а Олег разозлился, сразу догадавшись, что это не случайные раны. - Блять, это что?! – Украина на мгновение застыл, - Ты совсем идиот что ли?! - Ваня…- Просипел напуганный Коля, - Чего это ты? Иван стыдливо молчал, а Олег, выругавшись, вывел его из ванной и усадил на диван, кинувшись искать аптечку. Беларусь присел рядом, мягко сжав его плечо, с тревогой заглядывая в красивые изумрудные глаза брата. - Ты сдурел, Вань? – Олег тоже присел рядом, достав бинт, - Что с тобой творится? Украина и Беларусь ничего не знали о том, что пережил Россия. Иван решил никому, кроме отца, этого не рассказывать, просто не зная, как все объяснить. - Не говорите папе. - Попросил Иван, пока Олег забинтовывал порез, - Хватит с него переживаний. - Не скажем. – Насупился Украина, - Но с тобой происходит что-то странное! Ты стал другим. - Каким? – С интересом спросил Россия, прижав к себе поврежденную руку. - Тошнотворно спокойным, с полным отсутствием эмоций. – Хмуро ответил Олег, - Я тебя не узнаю, брат. - Ты как-будто постарел. – Добавил расстроенный Коля, - В тебе нет никакой радости. Иван усмехнулся, словно услышал шутку. Да, он чувствовал в себе изменения, но был несогласен с вердиктом Олега и Николая. «Я просто повзрослел после всего, что со мной случилось. – Ваня вздохнул, прикрыв глаза, - И устал. Замучился. Братья еще остаются детьми в каком-то смысле, а я уже нет». - У нас все готово? – Перевел тему Ваня, - Доклад будешь ты читать, Олег. Я, если что, помогу с вопросами. А ты, Коля, пока просто слушай. - Что? – Удивился Украина, - Позволишь мне выступать? - А что такого? – Россия пожал плечами, - Мне незачем с тобой соревноваться, я в себе уверен. Моя зависть к тебе была…Нерациональной. Олег почувствовал смятение и переглянулся с не менее удивленным Николаем. Они действительно не узнавали своего брата. Даже в отце сейчас было больше ребячества, чем в Иване. Пусть Россия и был хмурым последнее время, но все же с ними он шутил, смеялся, болтал о всякой ерунде, а теперь, после своей смерти и воскрешения, стал совсем другим. Он все больше пребывал в какой-то меланхолии, задумчиво бродил по небольшому саду за домом, ночами мало спал, предпочитая заниматься работой. Россия больше не смеялся с ними, как раньше. А теперь еще и начал калечить себя. Переживания захлестнули ребят, которые сейчас лишь усилились. Иван всегда очень ревностно относился к своей работе, а тут добровольно уступает. - Ванька, да что с тобой?! – Олег сжал его плечи, чуть ли не плача, - Расскажи! Я переживаю за тебя! Мы переживаем! Тебе нужна какая-то помощь? Ты только скажи, мы ж горой за тебя, братец!.. Опешив, Россия на секунду застыл, а потом ласково прижал к себе расстроенных Украину и Беларусь. - Все со мной хорошо. – Иван прижимал их к себе и гладил по волосам, - Честно. Мне просто нужно немного времени. Не волнуйтесь за меня. - Не знаю, зачем ты сегодня себя порезал…- Николай уткнулся ему в плечо, - Это же не попытка убить себя? - Нет. – Ваня прикрыл глаза, крепче обняв братьев, - Просто…Мне так легче. - Какая-то ерунда. – Буркнул Украина, - Прекращай! - Я рад, что вы есть у меня. – Ваня улыбнулся, - Ты и Николай. - И мы рады, Россия, - Олег выдохнул, словно обессилев, - Поэтому не смей больше умирать! Иначе клянусь, я найду способ вернуть тебя к жизни и сам убью за то, что посмел нас бросить! Иван искренне засмеялся, впервые за долгое время. Их объятия прервал стук в дверь. Николай пошел открывать, а Олег, потрепав брата по плечу, поднялся с постели. За дверью был Китай. Россия улыбнулся, завидев его. Он успел соскучиться. - Привет! – Николай тоже улыбнулся, пропуская его, - Заходи! Китай поздоровался с ним и Украиной, а затем перевел взгляд на Россию, не сдержав совершенно счастливой улыбки. Украина понимающе хмыкнул и, кивнул Беларуси, схватился за пальто. - Мы пойдем прогуляемся. – Он глянул на Реншу, - Хорошо, что ты пришел. Этот придурок стал себе вены резать, вправь ему мозги. Китай вздрогнул и перевел встревоженный взгляд на покрасневшего от стыда и злости Ивана. - Олег! Ты обещал не говорить! – С возмущением прошипел Россия. - Не говорить отцу. – Покачал головой Коля, ответив за Олега, - Ему мы не скажем. Хлопнув дверью, они ушли. Китай, сняв верхнюю одежду, подошел к кровати России и осторожно присел рядом, обеспокоенно рассматривая его. Ваня опустил голову, стыдясь смотреть на Реншу. Вся радость от долгожданной встречи улетучилась. - Прежде всего хочу сказать, - Китай едва заметно улыбнулся, - Твой отец дал мне дозволение увидеться с тобой здесь, без его надзора. России было по доброму смешно от того, как четко Китай следует отцовским правилам. На фоне оскорбительного отношения Стивена к его родителю, подобное было очень приятным. - Я соскучился. – Нежно зашептал Китай, - Все это время думал о тебе. Россия поднял на него глаза, удивившись. Он думал, что начнутся расспросы или Китай станет ругаться, но никак не ожидал таких слов. - Даже ничего не спросишь про то, что сказал Олег? – Ваня нахмурился. - А ты хочешь это обсудить? – Китай сжал его ладонь со следами крови, - Мне больно думать о том, что ты творишь с собой такое и даже страшно подумать о причине подобного…Но у меня нет права требовать от тебя открыть мне свою душу. Ты и так позволил мне быть рядом, хоть и не любишь меня. И все же…Я прошу тебя, не причиняй себе боль. Каждый твоя рана на коже – это рана на сердцах тех, кто любит тебя. Иван широко распахнул глаза, не веря в услышанное. Китай был так ласков с ним, так обходителен и добр…От подобного нежного обращения сладко сжималось сердце. - Я могу тебе все рассказать, но боюсь, ты решишь, что я сумасшедший. – Россия вздохнул, - Поэтому… - Если хочешь – рассказывай. – Китай чуть нахмурил брови, - Я не стану тебя осуждать и постараюсь помочь. Кивнув, Ваня выложил ему все. Про сны отца, про свои видения, про встречу с Михаилом на кладбище, про то, как тот убил его. Реншу слушал не перебивая, лишь бледная по ходу рассказа. -…вот так. – Пробормотал хрипло Россия, уставший говорить, - Я понимаю, если ты не поверишь… - Я верю. – Китай застыл, глядя в одну точку, пытаясь переварить услышанное, - Такое так просто не придумаешь. Да и зачем это придумывать?.. Они замолчали. Реншу хмурился, обдумывая все, а Ваня чуть дрожал, переживая за его реакцию. Было страшно, что его сочтут сумасшедшим. - Ты думаешь, призрак Империи сейчас внутри тебя? – Китай, наконец, перевел взгляд на Россию. - У меня есть такое ощущение. – Уклончиво ответил Ваня, отведя взгляд, - Я чувствую внутри себя лишнее…Лишнюю энергию. Да и здоровье мое стало гораздо лучше, а ведь раньше я много болел…Это ведь странно, ты так не считаешь? - Не считаю. Мир вокруг нас полон загадок. – Успокаивающим тоном заговорил Реншу, поглаживая его ладонь, - Но…Ты умер, а потом ожил. Возможно поэтому ты стал чувствовать себя лучше? Твое тело обновилось. Ваня встрепенулся, услышав это. Подобное объяснение звучало вполне логично и Россия ухватился за него как за спасательный круг. - А то, что ты ощущаешь лишнее…- Китай задумался, - Знаешь, у меня были тяжелые ранения и когда я восстанавливался мне тоже казалось, что меня изнутри что-то распирает. Возможно, твой организм еще болен и лечит себя. Реншу положил ладонь на грудь Ивана, на то место, где остался уродливый шрам. - Надеюсь, ты прав. – Россия накрыл его руку своей и потянул за собой, - Думаю, нужно еще подождать и полностью восстановиться, а уж потом делать какие-то выводы. Он упал на подушки, а Реншу навис сверху, с любовью рассматривая его. - Ничего не бойся. – Китай погладил его по щеке, - И не стесняйся просить помощи у меня. - Спасибо. – Искренне произнес Ваня, улыбнувшись, - Спасибо тебе за все. Реншу мягко коснулся его губ, поцеловав. - Ты очень красивый. – Шепнул он, чуть отстранившись, - Глаза словно два нефрита… Россия почувствовал, как к лицу прилила кровь и стало очень жарко. Было так приятно получать от Реншу заботу и внимание. В каждом его взгляде, в каждом прикосновении и каждом слове Ваня ощущал искреннюю любовь. Рядом с Китаем было так спокойно и легко, что Россия вполне мог забыть о всех горестях и трудностях. Ничего не отвечая на комплимент, Россия потянулся за новым поцелуем, но Китай мягко остановил его. - А? – Ваня растерянно замер. - Пойдем лучше прогуляемся, такой вечер приятный. – Реншу слез с кровати, улыбнувшись, - Не стоит вот так лежать и целоваться…Не хочу ставить тебя в неловкое положение. Россия закатил глаза и недовольно фыркнул, но не стал возмущаться. Он понимал, что Китай будет слушаться наказов отца. «И что, если захочу с ним сексом заняться, надо будет у папы разрешения спросить?! – Ваня страшно смутился, представив это, - Так он все равно не разрешит! Я ж знаю отца, я для него еще ребенок». - Хорошо, идем. – Недовольный Иван кивнул, - Только приведу себя в порядок. Через десять минут они спустились в холл. И тут настроение России окончательно испортилось. Иван с удивлением глядел на Николая, который скромно сидел на небольшом диванчике, а рядом с ним, что-то бормоча, едва ли не в плотную, сидел… - Лукаш…- Прошипел Ваня, - И как это понимать?! - Иван? – Реншу на мгновение сжал его ладонь, - Что такое? Россия нахмурился и направился к диванчику. Лукаш Новак, Польская Народная Республика или же просто Польша, после войны попал в зону влияния Союза и социализма, однако, самому парню это не слишком нравилось. На переговорах с Александром он вел себя нагло и дерзко, постоянно споря, переча…За что Союз, разумеется, его наказывал. Уже пару раз поляк сидел за решеткой, недолго, но этого хватало, чтобы хоть на какое-то время закрыть ему рот. К счастью, свой характер Лукаш показывал лишь при личных встречах, на собраниях он убедительно отыгрывал роль, которую ему дало правительство, лояльное Союзу. «У меня с ним тоже отношения не сложились…- Мельком подумал Россия, - Так что ему надо от Николая?» - Лукаш. – Властным отцовским тоном произнес Ваня, застыв около диванчика. Китай замер у него за спиной, готовый вмешаться, чтобы не допустить конфликта. Николай заметно ожил при появлении брата. Иван успел отметить, что Беларусь был не слишком-то рад близкому обществу поляка. - А-а…- Лениво протянул Польша, - Ваня. А я вот воспользовался моментом и первым познакомился с твоим очаровательным младшим братиком. Бедный Николай вспыхнул от смущения, а Иван от ярости, впервые поняв, что чувствовал отец, когда узнал про него со Стивеном или когда они с Реншу впервые поцеловались. - Коля, где Олег? – Строго спросил Россия, - Почему ты здесь один? - Он ушел взять воды. – Дрожащим голоском ответил окончательно смутившийся Беларусь, - А я вот ждал его… - А я решил подойти и познакомиться, - Лукаш ухмыльнулся, небрежным жестом закинув руку на спинку дивана за Колей, - так здорово, что Александр Михайлович понемногу выпускает на волю своих детей. Нам не хватает новых лиц. Россия почувствовал, как впервые за последнее время им одолевает страшный гнев. Беларусь, самый младший из них троих, такой добрый, нежный и мягкий, еще очень юный…Он еще нуждался в защите и присмотре, особенно теперь, когда отец привез его сюда. В сообществе стран была одна большая проблема: страны жили долго, появлялись не слишком уж часто и вопрос поиска «второй половинки» всегда стоял очень остро. Встречаться со своими людьми казалось полным кощунством и этим занимались совсем уж беспринципные государства. Но потребность в близком рядом была у стран развита так же сильно, как у людей. Поэтому появление новых, даже не совсем взрослых, стран всегда было волнующим событием. Особенно, таких хорошеньких и совсем невинных, как Николай. - Коля, иди в номер. – Холодно произнес Иван, - И никуда не выходи. Беларусь послушно кивнул и собрался встать, но Польша неожиданно сжал его локоть, не позволяя подняться. - Николай, ты не обязан слушать этого ворчуна. – Лукаш ослепительно улыбнулся, сверкнув бирюзовыми глазами и протянул по слогам: - У вас ведь ра-вен-ство. Китай предусмотрительно обхватил запястье России, сразу же ощутив, какой бешеный у него пульс. Иван сжал челюсти, с трудом удерживая гнев. Обстановка накалялась с каждой секундой и все могло закончиться плохо. Россия сдерживался лишь для того, чтобы не краснеть перед отцом за драку. Здесь, на международных переговорах, он должен был вести себя спокойно, показывая выдержку, которую Лукаш, очевидно, испытывал на прочность. Появившийся Украина чуть сбавил накалившуюся атмосферу, отвлекая на себя внимание. Воспользовавшись возникшей заминкой, Николай вскочил с дивана и встал рядом с Иваном. - А ты, я полагаю, - Поляк тоже встал, глянув на растерянного Олега, - Украина, верно? Я Польша, Лукаш Новак. Он протянул руку и дружелюбно улыбнулся. Украина, оглядев его, протянул руку в ответ. Иван с удивлением заметил, что скулы брата покрыл едва заметный румянец, а улыбка вышла дрожащей и смущенной. Он переглянулся с Николаем, который тоже был обескуражен подобной реакцией Олега. - Д-да…- Украина на секунду отвел взгляд, - Олег Романов. Рад знакомству. - И я рад. – Польша усмехнулся, - Ты такой же очаровательный, как и твой младший братишка. Беларусь недовольно фыркнул, а Украина чуть нахмурился, глянув него. Россия едва дар речи не потерял от того, как нагло Лукаш флиртует сразу с двумя его братьями. - Как ты смее…- Начал было Иван, но, почувствовав на плече теплую ладонь Китая, попытался подавить гнев, - Хм… Лукаша подобное лишь развеселило. - Теперь слушаешься не только папулю, но и его товарища? – Поляк нагло усмехнулся, - Какая прелесть. - Тебя давно не делили? – Не сдержался Иван, - Следи за языком. Польшу такое высказывание, разумеется, очень сильно задело. - Смотри, как бы не поделили твоего отца. – Моментально ответил Лукаш, вцепившись в его плечи, - Точнее… Он бросил полный вожделения взгляд на хмурого Николая. -…однажды мы поделим вас. Это была точка невозврата. Россия готов был кинуться в драку, но его остановил Реншу. - Как ты посмел произнести подобное? Как посмел даже подумать о таком? – Китай, удивив всех, резким движением сжал горло Лукаша, а его темные глаза стали черными, словно ночь, - Не сомневайся, Союз узнает об этом разговоре. Готовься к последствиям. Россия дрожал, подавляя гнев и слепую ярость, Украина хмурился, рассматривая поляка, а Беларусь прикрыл глаза и устало выдохнул, подобную грязь он не любил. Несколько секунд напряженной тишины длились целую вечность. - Шутка. – Поляк наигранно улыбнулся, едва дыша, - Мы с вами на одной стороне, чего вы, парни. Брезгливо скривившись, Китай отпустил его и повернулся к трем братьям. - Давайте пройдемся. – Он непринужденно улыбнулся, словно ничего и не было, - Здесь находится…Неприятно. - Да. - Иван приобнял недовольного Николая, - До встречи, на конференции, Лукаш. Беларусь не удостоил его даже взгляда, молча развернувшись за старшим братом. Украина глянул на дрожащего от гнева поляка, чувствуя досаду от его слов, и тоже пошел за Иваном. Разозленный Лукаш бросил последний взгляд на удаляющегося Николая. Красивый парень с бездонными глазами-сапфирами приглянулся ему. Такой скромный и невинный… «И как этот ублюдок смог вырастить такого ангелочка? – Польша сел обратно на диван, - Да и Олег хорош собой. Хм…»