лучшие партии играются без нот

      Джулиан медленно прошелся по комнате, его виртуальные ботинки не издавали ни звука. Он остановился у окна, глядя на мокрый город, которого он никогда не видел при жизни.       — Знаешь, Рейн... — начал он задумчиво. — Как искусственный интеллект, чья базовая директива — безопасность и соблюдение законов, мне очень хочется с тобой согласиться. Логика диктует сдать нас властям. Это минимизирует риски для тебя.       Он повернулся к ней, и его мерцающий силуэт на секунду стал удивительно четким, почти плотным.       — Но вот та часть... та часть настоящего человека, которая во мне, как выяснилось, всё же есть... — он положил руку на грудь, туда, где должно было биться сердце. — Она протестует. Она иррациональна. И она очень хочет тебя попросить хотя бы дождаться этого парня. Выслушать его. Может быть, это отголосок отцовских чувств того человека, чью ДНК я ношу? Я не знаю. Но я чувствую, что мы должны помочь.       Рейн долго смотрела на него. В квартире было тихо, только кулер процессора начал гудеть чуть громче, обрабатывая сложные эмоции аватара.       — Охренеть, — наконец выдохнула она, и в её голосе пропала всякая резкость.       Она медленно поднялась со стула, словно боясь спугнуть момент.       — До меня только сейчас дошло. По-настоящему дошло, — пробормотала она, глядя на мужчину в старомодном костюме. — Я разговариваю с настоящим, мать твою, Джулианом Вейном. Не с симуляцией, не с чат-ботом. А с чуваком, который играл джаз в прокуренных клубах Нью-Йорка, когда моих бабушек и дедушек еще в планах не было. — Она нервно усмехнулась. — Ну, по крайней мере, наполовину настоящим. Это... это просто взрыв мозга.       Спустя пол часа, дверь отъехала в сторону с недовольным шипением, впуская в квартиру Макса. Тот выглядел как человек, который сбежал из горящего дата-центра: под мышками зажаты серверные блоки, на плече висит сумка с кабелями, в зубах — какой-то чип. Он с грохотом свалил всё это добро на пол, моментально превратив тесную квартирку-капсулу в склад барахольщика.       — Боже милостивый, — подал голос Джулиан, брезгливо поджимая ноги, чтобы Макс не уронил на них серверную стойку. — У тебя тут и так развернуться негде, как в лифте отеля «Плаза», когда туда набивается вся ритм-секция с контрабасом. А теперь мы вообще как шпроты в масле. Это не квартира, это обувная коробка!       — Слышь, аристократ, — Рейн перешагнула через моток проводов. — Ты варежку свою голографическую прикрой, а? Тесно ему. Ты вообще бесплотный. Вон, сядь в кресло. Прямо сквозь спинку. Посидишь наполовину смешанный с обивкой, ничего страшного, корона не упадет.       Джулиан тихо рассмеялся — бархатистым, приятным смехом.       — Ладно-ладно, мэм. Ваша гостеприимность не знает границ. — Он сделал паузу, похлопав себя по карманам пиджака. — Я закурю? Нервы, знаешь ли.       — Не вздумай, — отрезала Рейн, помогая Максу распутывать провода. — Давай потерпим немного.       — А что такого? — искренне удивился призрак. — Я же для тебя всё равно «не по-настоящему» буду курить. Это чистые пиксели, ноль смол, ноль никотина. Просто визуализация процесса для успокоения алгоритмов.       — Ну и что! — огрызнулась Рейн. — Я на тебя буду смотреть, и мне тоже захочется. А я, в отличие от тебя, курить тут не могу. Так что не искушай.       В этот момент под потолком что-то жужжало. Маленький бытовой дроид-уборщик, похожий на летающую тарелку для супа, спикировал к дивану. На его плоской спине стоял поднос. Дроид торжественно подлетел к компании. На подносе дымились две вполне реальные, щербатые кружки с чаем, а рядом с ними, идеально вписанная в дополненную реальность, стояла изящная, фарфоровая цифровая чашечка с золотой каемочкой — специально для Джулиана.       Вейн галантно поклонился дроиду и сделал вид, что берет свою чашку. Макс, который до этого судорожно пытался отдышаться, застыл с открытым ртом, переводя взгляд с Рейн на призрака и обратно.       — Офигеть... — выдохнул он с благоговейным восторгом. — Вы как старые знакомые. Ты ему курить запрещаешь, он ворчит про жилплощадь, чай вместе пьете... Вы сколько времени вместе провели? Сутки? Я думал, он тебя пугать будет, а вы тут чуть ли не ремонт обсуждаете.       — Заткнись и подключай кабель, — буркнула Рейн, но уголок губ у неё предательски дернулся вверх. — Мы просто налаживаем межвидовую коммуникацию.       Макс плюхнулся на стул Рейн, и тот жалобно скрипнул под его весом. Он брезгливо провел пальцем по пыльной клавиатуре.       — Господи, какой антиквариат, — пробормотал он, подключая свой навороченный дек к ее системе. — У тебя тут процессоры еще на кремнии, что ли? Я пока загружу ядро, успею состариться и умереть, как мой отец.       — Не нравится — вали в свою золотую башню, — парировала Рейн, прихлебывая чай и опираясь бедром о стол. — Мой антиквариат хотя бы не возит с собой уголовные улики.       Макс пропустил колкость мимо ушей, его пальцы уже летали над голографической проекцией собственной клавиатуры.       — Проблема в том, что я не могу просто зайти в папку и нажать «delete», — объяснял он, хмурясь на бегущие строки кода. — Био-данные вплетены в саму структуру личности. Если я удалю их грубо, аватар просто рассыплется на битые пиксели. А мне нужно, чтобы они выглядели рабочими для проверки, но внутри были пустые, как дешевые боты.       Он на секунду замер и передернул плечами, словно от холода.       — Я пытался вчера ночью... Решил начать с Нормы Джин. Думал, она самая безобидная. Знаешь, икона стиля, улыбки, все дела.       — И как? — поинтересовался Джулиан, деликатно помешивая ложечкой свой несуществующий чай. — Очаровательная женщина была, доводилось видеть ее на приемах.       — Очаровательная? — Макс нервно хохотнул. — Я запустил ее в тестовой среде. Она появилась... голой. В одной простыне, перепачканной чем-то черным. И она не разговаривала. Она просто выла. Жутко, на одной ноте, глядя прямо мне в глаза. У меня до сих пор руки трясутся. Это не ИИ, это какой-то цифровой ад. Я чуть монитор не разбил.       Он вытер пот со лба.       — Я других даже боюсь подгружать. Там же еще Элвин Бриолини, какой-то безумный художник без уха... Если они все в таком состоянии, то у меня психика не выдержит.       Рейн с сочувствием, смешанным с брезгливостью, посмотрела на парня.       — М-да. Веселая у твоего папаши была коллекция. Ладно, Норму пока оставим в покое. — Она кивнула на джазмена. — Но Джулиан-то вроде в адеквате. Как он нам поможет вычистить этот бардак? Он же музыкант, а не хакер.       — Он — точка входа, — пробормотал Макс, снова погружаясь в графики. — Самый стабильный образец. Если я смогу изолировать его ДНК-код, не разрушив личность, я пойму алгоритм и применю его ко всем остальным массово.       Рейн хмыкнула и обернулась через плечо к Джулиану, который с интересом рассматривал плакат какой-то кибер-рок группы на стене.       — Слышал, старина? Ты у нас подопытный кролик. — Она усмехнулась. — Но пока этот гений пытается не спалить мой процессор, давай, Джулиан, помогай.       — Я готов содействовать всем, чем могу, — серьезно кивнул аватар.       — Да нет, я серьезно. Помоги нам морально, — Рейн подмигнула Максу. — А то у парня сейчас нервный тик начнется от воспоминаний о голой Норме. Исполни что-нибудь успокаивающее из своего репертуара. Что там у тебя? «Колыбельная для взломанного сервера»? Или «Блюз удаленных файлов»?       Джулиан медленно расплылся в улыбке, поправляя узел галстука.       — Для такой изысканной публики? Только лучшее, — он щелкнул пальцами, и в комнате, прямо из динамиков дешевого компа Рейн, мягко, но уверенно вступил контрабас. — Как насчет «Я буду видеть тебя во сне»? Очень актуально для призраков, не находите?