Нулевой Пациент Похуизма: Хроники Первого Класса Академии

В клане Хьюга назревал скандал. Хиаши Хьюга, глава клана, сидел в додзё, скрестив руки. Перед ним в поклоне застыл один из охранников побочной ветви. — Хината-сама снова пропустила утреннюю отработку мягкого кулака, — доложил он. — Её видели в парке. Она просто… сидела. Хиаши нахмурился. Его дочь — наследница великого имени — превращалась в тень самой себя. Точнее, она превращалась в того оборванца Узумаки, который заразил её своей ленью. Тем временем на полигоне Академии намечался серьезный зачет по спаррингам. На этот раз Шикамару Нара поставили против Наруто. Шикамару, который сам был знатным любителем поспать, лениво почесал затылок. — Слушай, Наруто, — пробормотал он. — Нам обоим лень это делать. Может, просто притворимся, что деремся? Наруто посмотрел на него со своего привычного места в пыли. — Слишком много усилий — притворяться. Давай ты просто толкнешь меня, я упаду, и мы закончим. Это сэкономит нам пять минут жизни. Класс замер. Ирука уже даже не злился — он просто меланхолично записывал что-то в журнал. Но внезапно ворота полигона распахнулись. В сопровождении двух телохранителей вошел Хиаши Хьюга. Тяжелая, подавляющая аура мастера захлестнула полигон. Все стихли. Хината, стоявшая в строю, побелела как мел. — Ирука-сенсей, — ледяным тоном произнес Хиаши. — Я хочу увидеть успехи своей дочери в бою против того, кто так сильно на неё влияет. Он указал пальцем на Наруто. — Узумаки. Вставай. Ты будешь драться с Хинатой. Хината сделала шаг вперед, её руки дрожали. — Отец, не надо… Наруто-кун не… — Встань в стойку! — приказал Хиаши. Наруто медленно поднялся. Он отряхнул штаны от пыли, зевнул и посмотрел на главу Хьюга так, будто перед ним стоял обычный торговец овощами, а не один из сильнейших шиноби деревни. — Слышь, старик, — спокойно сказал Наруто. — Хината не хочет драться. Я не хочу драться. Ты хочешь зрелищ? Пойди в цирк, там акробаты веселее. Весь класс ахнул. Саске даже приоткрыл рот. Никто и никогда не смел так разговаривать с Хиаши. — Ты трус и ничтожество, — процедил Хиаши, его глаза Бьякуган проступили венами на висках. — Ты портишь мою дочь своей слабостью. Если ты не защитишься, я лично вышвырну тебя с этого полигона. Наруто посмотрел на Хинату. Она плакала. Не от страха за себя, а от унижения, которое испытывал Наруто из-за неё. — Хината, — позвал он. — Д-да, Наруто-кун? — Ты хочешь меня ударить? — Нет! Никогда! — Тогда просто сядь, — Наруто снова устроился на земле, скрестив ноги. — Пусть старик орет. Орать — это тоже трата энергии. Рано или поздно он выдохнется. Хиаши был в ярости. Он рванулся вперед, его рука замерла в сантиметре от лица Наруто. Воздушный поток от удара взъерошил волосы блондина, но тот даже не моргнул. Он смотрел в Бьякуганы Хиаши с абсолютным, кристально чистым безразличием. — Почему… ты не дрожишь? — прошипел Хиаши. — Я могу уничтожить твои каналы чакры одним движением. — Уничтожай, — ответил Наруто. — Чакра — это ресурс. Меньше ресурса — меньше ответственности. Ты пытаешься меня напугать смертью или болью? Но чтобы бояться, нужно ценить то, что ты теряешь. А я не держусь за свою жизнь так сильно, как ты — за свой статус. Хиаши замер. Он увидел в глазах ребенка то, к чему многие мастера шли десятилетиями через медитации. Пустоту. Полную, нерушимую пустоту, в которой не за что было зацепиться. Его гнев просто провалился в это болото похуизма, не найдя сопротивления. Хината неожиданно для всех вышла из строя и села рядом с Наруто. Прямо в пыль. В своем дорогом кимоно. — Я тоже не буду драться, отец, — сказала она, и её голос больше не дрожал. — Наруто-кун прав. Камни не воюют. И я больше не хочу воевать за твою похвалу. Хиаши Хьюга стоял посреди полигона, окруженный тишиной. Он пришел, чтобы сломать мальчишку, но в итоге понял, что его собственная дочь ускользнула от него. Не через бунт или силу, а через простое нежелание подчиняться правилам этой игры. Он развернулся и молча ушел. Он понял, что проигрывает битву с тем, кто даже не пришел на сражение. Наруто закрыл глаза. — Молодец, Хината. Трава сегодня мягкая. Поспим?