Малефи́к

1978       Выпускной вечер был назначен на следующий же день после экзамена по Защите от Темных Искусств, поэтому Мориц думал вообще не идти на него: не хотелось ему выходить на люди после своего неслыханного позора перед комиссией. Однако, пораскинув мозгами, он решил все-таки появиться на празднестве. Он хорошо себя знал – если он останется в спальне наедине с своими мыслями (особенно после трудного экзамена) во время всеобщего веселья, он окончательно себя изведет. Немного развеяться будет полезно. Тем более, на Выпускном наверняка будет Дюваль.       Костюм ждал своего часа еще с ноября. В начале месяца, на свой День Рождения, Эрик получил сухое поздравление от отца и небольшую сумму как подарок. Какую-то ее часть он пропил в тот же день, а остальные деньги решил вложить в действительно полезную – по его мнению – вещь. «Выпущусь, начну работать и буду в этом прикиде ходить по пятницам в бар», - мечтательно приговаривал Мориц, бегло просматривая ассортимент лондонских магазинов. Сова принесла костюм в Хогвартс спустя всего пару недель, однако повода вырядиться все не находилось.       И вот, момент дебюта настал. Эрик подбрил волосы на висках, вымыл лицо с мылом, как следует причесался, надушился чьим-то одеколоном и почистил свои единственные парадные туфли. Он убеждал себя, что идет на Выпускной для того, чтобы выпить пива на халяву, и что так прихорашивается только для того, чтобы не выглядеть «белой вороной» среди остальных студентов.       Как оказалось, Мориц немного не угадал с размером костюма (или просто заранее не посмотрел на его характеристики); в итоге брюки и пиджак сели излишне свободно. Денег на красивую рубашку у Эрика не хватило, поэтому пришлось ограничиться светло-рыжей водолазкой, которую он носил в зимнее время под мантией. На удивление, такой яркий акцент на фоне крупной коричневой клетки костюма смотрелся не так аляписто, как представлялось; Мориц даже задумался, не надеть ли ему свои оранжевые вязаные носки, но отложил эту идею на потом. Все-таки на Выпускном будет Мирра…       Мирра вошла на праздник позже всех, одна. Эрик сразу прикипел взглядом к ее лицу – он впервые видел ее накрашенной. Ее естественные светлые ресницы были покрыты толстым слоем белого грима (или это была обычная краска, Мориц не знал и не хотел знать), а в уголки глаз приклеены крупные блестки. Такие же украшали и уголки бровей, казавшихся теперь шире, чем обычно. Губы Дюваль избежали блесток, однако также чарующе переливались в приглушенном свете потолочных свечей.       Девушка была одета в длинное светлое платье (точный оттенок Эрик не рассмотрел), полы которого она придерживала руками. Рукава свисали с ее запястий и, как крылья, дрожали от любого движения ладоней. Мирра прошла в центр зала, огляделась, не заметив, однако, Морица, наблюдавшего за ней из-за стола с напитками, и поспешила отойти в противоположную сторону, где скопились студентки Слизерина в неотличимых друг от друга зеленых и черных платьях. Как курочки, они сразу же налетели на Мирру и восхищенно загоготали. Каждая норовила пощупать ткань ее платья, погладить и покрутить в пальцах ее выпрямленные волосы или ткнуть носом прямо ей в глаз. Дюваль смущенно смеялась и все это позволяла. Даже такому несообразительному человеку, как Мориц, было ясно видно, что девушка была горда своим внешним видом и счастлива от того, какую реакцию он вызвал.       «Она и правда очень красива», - подумал Эрик про себя. Он чувствовал себя очень странно при взгляде на Мирру. Он не был восхищен или удивлен, и ему определенно не нравились все эти блестки и грим, но отвести взгляда от маленькой фигуры, облаченной в легкую светло-голубую ткань (оттенок проявился лишь в тени) было невыполнимой задачей. Дышать вдруг стало трудно; Мориц обнаружил себя с открытым ртом, беспрерывно пялящегося на девушку в конце зала, что как минимум выглядело странно. «Главное, чтобы Мирра не заметила», - подумал он про себя. Об остальных присутствующих Эрик словно забыл.       Мирра робко обнималась с однокурсницами, успокаивала самых сентиментальных и со сдержанной улыбкой обещала, что когда-нибудь они обязательно встретятся. Поглаживая очередную всхлипывающую девушку по плечу, она обернулась и посмотрела на Морица, словно с самого начала знала, в каком месте он находился. Эрик вздрогнул и тут же отвел взгляд. На лице Мирры расцвела добрая девичья улыбка. Она опустила глаза и больше не оборачивалась к Эрику.       На Выпускной были приглашены несколько музыкантов, среди которых были даже те, кто нравился Морицу, но танцевать ему не очень-то хотелось. После экзамена, который прошел не самым лучшим образом, он все еще не чувствовал в себе моральных сил радоваться окончанию школы, но ни Феликс, ни Джеймс не принимали его отказа участвовать в всеобщем веселье. В огромной возне у сцены Эрик не смог разглядеть ни рыжих прядей, ни всполоха светлой ткани, и это немного успокоило его – теперь-то его не поймают с поличным за каким-нибудь нелепым движением. Все-таки ему не очень-то хотелось выглядеть в глазах Дюваль легкомысленным дурачком.       Она не подходила к сцене и ни разу не выходила в центр зала; весь вечер она простояла у стены под красными лентами с поздравлениями с бокалом пунша, которого, кажется, даже не попробовала. Ее лицо было крайне расслаблено, но глаза беспокойно бегали по залу, словно высматривая кого-то. Эрик все еще смущался ловить ее взгляд на себе, однако он упорно следил за ее молчаливыми поисками из толпы, в которую его увлек Фел. После двух часов непрерывных наблюдений Мориц сделал вывод - Мирра искала не его.       После очередного перерыва, во время которого все разбежались к столам, все пополняющимся вкуснейшими закусками, по залу пронеслись одиночные звуки фортепиано. На сцене играл один из приглашенных музыкантов, облаченный в строгий раритетный фрак и цилиндр. Начался медленный танец. Мориц моментально растерялся. Он знал, что на Выпускных бывают не только танцы толпой, но как-то не был готов приглашать кого-то лично. «Кого-то?» – тут же переспросил он себя.       Мирры не было у стены под красными лентами. Пока всех девушек звали танцевать юноши и профессора, она по стеночке двигалась к выходу. В одной руке она сжимала свои голубые туфли.       Поразмыслив пару секунд, Эрик последовал за ней. Не сводя глаз с ее белого силуэта, он пытался аккуратно протиснуться между своими однокурсницами, ожидающими приглашения от симпатичных им парней. Пару раз он кого-то толкнул, но даже не извинился, боясь потерять Дюваль из виду.       Она остановилась в дверях, надела туфли на озябшие бледные ноги. Ее ступни были совсем крохотными. «Удивительно, что обычная человеческая обувь в пору ей», - мельком подумал Эрик. Он догнал ее, едва она вышла из зала, и мягко взял за запястье. Мирра вздрогнула всем телом и обернулась, дернув руку на себя; Мориц от неожиданности беспрепятственно выпустил ее и слегка отпрянул.       - Эй! – вскрикнула Дюваль. Однако ее лицо быстро смягчилось. – В чем дело?       - Ты уже уходишь? – спросил Мориц. Тактика его разговоров с Миррой не менялась: он говорил первое, что приходило на ум.       - У меня просто… выпала заколка, - залепетала девушка. – Нужно поправить. Эрик осмотрел прическу Дюваль и не понял, в каком месте на ее рыжей голове были заколки.       - Вроде бы ничего не изменилось, - дернув уголком губ, произнес он. – Все так же красиво.       Мирра опустила взгляд и слегка улыбнулась, заправив выбившуюся прядь за ухо. Эрик повторил свои слова про себя и моментально смутился.       - Ты что-то хотел? – спросила девушка, подойдя к Эрику ближе. Она обнимала себя за локти и смотрела Морицу прямо в глаза.       - Я, э-э… - Эрик почувствовал, как кровь прилила к его лицу, - думал, может, ты захочешь потанцевать.       «Дурак дураком! – он мысленно стукнул себя по лбу. – Конечно, она захочет! Только с кем, а? С тем, кого она выглядывала весь вечер?»       Мирра поежилась.       - Извини, - она поморщилась. – Я не… Знаешь, я посидела бы снаружи. Мне правда нужно подышать.       Эрик попытался сглотнуть образовавшийся в горле ком.       - Ладно, - он попытался не показать своего разочарования. – Тогда… тогда я…       - Мне не помешает компания, - не отводя взгляд, Дюваль на пробу коснулась ладонью руки Морица. – Если ты не против.       Озвученную просьбу Эрик понял лишь после того, как повторил ее про себя пару раз.       - Д-да, - заикнулся он в ответ. Мирра радостно улыбнулась, обняв пальцами его ладонь, потянула Морица к выходу из замка.       Они остановились у одной из старых арок во дворе. Мирра присела на ее край и снова сняла туфли, отставив их к стене, а Эрик облокотился плечом о каменную раму. Было прохладно – камень очень быстро остывал.       - Не знал, что ты больше не танцуешь, - Эрик попытался завязать разговор, ляпнув какую-то из своих хаотичных мыслей.       - В каком смысле? – переспросила Мирра. Она болтала голыми ногами в воздухе, загнув пальчики кверху.       - На Святочном Балу. Я видел. Тебе вроде нравилось.       - Ах, это… - девушка поджала губы и отвела взгляд. – Мне как бы нравились, понимаешь… не совсем танцы.       Повисла неловкая пауза. Где-то в глубине сознания Эрика до него пытался докричаться его здравый рассудок, чтобы тот пресек на корню эту несчастную попытку объяснения в чувствах. Однако Мориц был так увлечен своими мечтаниями, что не услышал его истерики.       - Почему вы расстались? – задал он логичный вопрос. Мирра закатила глаза. Лишь после выраженного ею таким образом недовольства Эрик осознал всю абсурдность своего любопытства.       - Он мне изменил, - она покачала головой. – Мне кажется, это достаточная причина для расставания. Разве нет?       Мориц только кивнул головой. На несколько долгих минут они замолчали.       - Извини, что спросил, - буркнул наконец Эрик, не выдержав давящей тишины.       Мирра махнула рукой.       - Ничего. В конце концов, тебе не помешает знать, какой он козел.       Мориц засмеялся, запоздало прикрыв рот тыльной стороной ладони. Мирра, оценив реакцию на свою шутку, довольно захихикала.       - Не хочу уезжать, - вдруг сказала она, поджав колени к груди. Эрик все еще не оправился после минутного гогота и от неожиданности задержал дыхание, чтобы только не сбить особенную атмосферу, воцарившуюся между ними. – Не хочу возвращаться домой.       - Разве ты не поступаешь? – с удивлением спросил Мориц. Мирра посмотрела на него – снова тот самый взгляд, сверху вниз - и пожала плечами.       - Наверное, поступаю, - грустно пробормотала она и отвела взгляд. Эрик совершенно не понял, чем вызвана такая перемена настроения.       - У тебя же столько путей, - растерянно произнес он. – И экзамены, и родня, все при делах. Почему переживаешь?       - Ну, - фыркнула Дюваль, - родня и давние знакомства – это еще не все. Знаешь ли, в этом вся проблема, - она посмотрела на Морица. Тот покачал головой. – Хорошо, что тебе даже в голову такое не приходит.       - Что-то с твоим отцом? – тихо спросил Эрик. Мирра поджала губы и кивнула.       - Когда растешь в доме человека, известного лишь войной, сама становишься для него армией. Вроде самостоятельной силой, но только в том случае, если он позволит. Понимаешь, к чему я?       - Ты поступаешь туда, куда хочет он? – догадался Мориц.       - Угу, - хмыкнула Дюваль. – В военную академию.       Эрик был сильно удивлен. Он даже не представлял, что такую утонченную девушку кто-либо, даже ее собственный отец, осмелится отдать на растерзание государственным силам. После поступления отходные пути в другие профессии ей будут заказаны. Либо служба, либо тюрьма или… бегство.       - А… - только и смог выдавить из себя Мориц, - а куда бы ты хотела?       - А я вообще никуда не хотела, - усмехнулась Дюваль.       - Как? Вообще?       - Ну, я хотела… - девушка неожиданно замялась. – Я бы хотела исследовать… магию. Самостоятельно, без крыши.       Эрик не понял, что конкретно имела в виду Мирра. Однако, увидев неохоту девушки рассказывать об этом, он решил не углубляться в ее желания.       - А как же деньги? – он подумал, что самым правильным решением будет перевести разговор в сторону финансов. – Не сможешь же ты жить только на исследования.       - Ну, есть много профессий, где не требуется образование, - Дюваль поднялась с края арки и отряхнула заднюю часть подола. – По крайней мере, магическое. Всегда же есть маггловские университеты. Я эти же слова говорила отцу. Еще бы он позволил наследнице чистокровного рода связать свою жизнь с прислуживанием магглам и грязнокровкам. Так что моя воля в его решениях особо ничего не значит.       Откровения совсем расстроили Мирру. Ее лицо слегка осунулось не то от усталости, не то от печали за свою безысходную судьбу. Эрик не мог ей посочувствовать: в его семье не было принято навязывать карьеру или мировоззрение, и он попросту не знал, что чувствовала девушка, когда все ее цели обрубали на корню. Он не понимал, какие слова нужно сказать, чтобы ободрить ее, и тем более не знал, как отвлечь ее от этих мрачных мыслей.       Шум праздника утих. В зале музыкант в цилиндре снова взялся за фортепиано. Эрик решил рискнуть еще раз, однако избрал более утонченную тактику (все-таки он не зря заказал себе костюм). Он встал по стойке «смирно», рывком сомкнув пятки; от резкого звука, эхом отразившегося от каменных стен, Мирра вздрогнула и обернулась. Мориц поклонился, отставив ногу назад, и протянул ей свою ладонь.       - Могу я пригласить тебя на танец?       Дюваль вздохнула.       «Ты что, в первый раз не понял? – укоряюще спросил Эрик сам себя. – Зачем только…»       «Ну, а что мне нужно было сделать? Отвести ее обратно в зал? Не провожать же мне ее до гостиной», - тут же оправдался он. Однако неловкость момента не прошла.       - Пожалуй, - с легкой улыбкой произнесла Мирра, вложив свою ладонь в руку Морица.       Она прильнула к нему, грациозно коснувшись его плеча. Небесного цвета рукава ее платья съехали до локтей. По инерции Эрик приобнял девушку за талию и, мгновенно растерявшись, застыл. Дюваль же, уловив смутно слышимый ритм мелодии, сама повела его за собой.       Первые несколько мгновений танец не складывался. Мориц пытался поспеть за девушкой и перехватить инициативу, а Мирра, увлекшись подслушиванием медленных аккордов, пару раз наступила Эрику на пальцы ног. Однако общее смущение сыграло им на руку, и уже через минуту они смогли найти идеальный для обоих ритм. Мориц крепче обнял Дюваль, а она в свою очередь положила голову ему на плечо.       - Ты, наверное, тоже не хочешь уезжать, - выдохнула Мирра. Эрик кожей почувствовал ее дыхание. – У тебя тут столько друзей.       - Всего трое, - он повел плечом.       - Хотя бы трое, - фыркнула Мирра.       - У тебя разве совсем нет подруг? – удивленно спросил Мориц. Миррп промолчала. – А друзей? – она едва ощутимо повозила головой по его плечу. Чувство одиночества было, к сожалению, знакомо Эрику, поэтому он попытался отшутиться. – А как же я?       - А мы друзья? – Дюваль подняла голову и вопросительно посмотрела на него, вздернув брови. Мориц остановился.       - Ну… - стушевался Эрик. Видимо, это был тот самый момент. – Наверное, не совсем…       - Я тоже думаю, что не совсем, - рука Мирры выскользнула из его ладони. Дюваль обняла его за шею и поднялась на носочки. Мориц отстраненно подумал, что все это время она танцевала босиком по холодному камню. Девушка, словно услышав эту мысль у него в голове, тихо произнесла: - Надену-ка я туфли, а то не достаю до тебя.       Вместо того, чтобы выпустить Мирру, Эрик склонил голову и поцеловал ее. Просто ткнулся губами, не сообразив никаких иных действий, но девушка тут же поддалась, обмякла в его руках и закрыла глаза. Секунду бездействия он засмотрелся на ее белые ресницы и тут же углубил поцелуй, крепче прижав Мирру к себе.       Все мысли мигом покинули его голову. От накатившей теплой нежности он даже не мог порадоваться за свою взаимную влюбленность. Его уже не волновали ни прошедшие их с Дюваль разговоры, ни их ближайшее будущее. Момент поглотил все, кроме Мирры. Ее подрагивающие ладони, поглаживающие теперь его щеки, ее горькие губы, витающий вокруг нее аромат хмеля и забродившего сока, ее белые пальчики на ногах, наверняка мертвецки холодные, касающиеся краев его ботинок, ее зарумянившееся от чувств лицо, ее огрубевшие локотки и свисающие с них голубые рукава, ее тонкие запястья.       Эрик поглаживал ее запястья и предплечья. С их внутренней стороны было что-то. Ремни ли, браслеты. Края этого кололи ему подушечки пальцев.       Мирра решительно отстранилась, неохотно приоткрыв глаза. Она попыталась отойти, но Эрик удержал ее за руки, бегло осмотрев ее запястья. Он совершенно не понял, что увидел.       Белую кожу рассекали безобразные черные шрамы, покрывшиеся кровяной коркой. Эти кривые рубцы испещряли оба предплечья девушки, поднимаясь все выше и выше, под рукава ее платья. Какие-то из этих шрамов посерели от старости, какие-то были сделаны совсем недавно, как будто вчера.       Мирра вдруг рывком притянула свои израненные предплечья к себе и испуганно посмотрела на Эрика. Тот все еще не понимал смысла обнаруженного. Он поморщился и приоткрыл рот, чтобы успокоить растерявшуюся Дюваль, но та его опередила.       - Нет! – вскрикнула она, делая несколько шагов назад. – Нет-нет-нет-нет… - она быстро отходила, по пути натягивая рукава на запястья.       - Подожди, - попросил было Мориц. Мирра встрепенулась.       - Забудь сейчас же!       Она развернулась и побежала, юркнув в первую попавшуюся открытую дверь. Эрик хотел догнать ее, но девушки и след простыл. Она оперативно скрылась, будто ее тут и не было.       Мориц потер глаза кулаками. В его голове пронеслась мысль: «Может, я все это придумал?» Однако, к несчастью, факт побега Мирры тут же доказали ее голубые туфли, оставленные у стены.