Жить не спасая

Прошло несколько недель с момента перемещения Такемичи. Это было в первый раз, когда он переместился так далеко. Так и ещё в своём взрослом теле.

***

Сейчас он шёл по улице, погружённый в мысли, когда кто-то резко врезался ему в ноги. Такемичи наклонился и увидел лишь детскую макушку. — Простите! — выпалила маленькая девочка, поднимая заплаканное лицо. Её глаза были огромными от страха и слёз. — Что случилось? Почему ты плачешь? — спросил Такемичи, мягко опускаясь на корточки. — Я… я потерялась, — всхлипнула она. — А ты с кем-то была? — поинтересовался Такемичи. — Я гуляла с братиком. Он встретил своих друзей. Мне сказали, чтобы я далеко не уходила, но я увидела кошку и хотела её погладить, но она начала убегать, а я за ней побежала, и потом я её потеряла из виду и поняла, что нахожусь в другом месте. Я пыталась вернуться, но ещё сильнее заплутала. Слёзы снова потекли по её щекам. Такемичи улыбнулся, стараясь выглядеть как можно спокойнее. — Давай успокоимся и найдём твоего брата, хорошо? — Его голос звучал твёрдо, но тепло. — Ты знаешь адрес или номер телефона? — Я знаю адрес, я живу на ****. — Тогда пошли. Он осторожно взял её за руку, и они двинулись в путь. Чтобы отвлечь её, Такемичи рассказывал смешные истории из своего жизненного опыта. Девочка постепенно развеселилась, сама начала болтать о своих братьях. Так он узнал, что её зовут Эмма. Имя заставило его сердце ёкнуть. Теперь он понимал, почему её лицо казалось таким знакомым — это была та самая Эмма, только маленькая. Мысли путались, но адрес дома Сано он помнил прекрасно, и шаги сами несли его в нужном направлении. Но, похоже, наш герой не мог прожить и дня без приключений. Кто-то резко разворачивает Такемичи, из-за этого движения он опускает руку маленькой Эммы. Та тоже испугалась от такого неожиданного поворота и встала в ступор, не понимая, что тут происходит. Когда Такемичи так резко развернули, кто-то ударил в его солнечное сплетение. Воздух с силой вырвался из лёгких, превратившись в хриплый, прерывистый кашель. Мир поплыл перед глазами, но инстинкты, отточенные в бесчисленных стычках банд и прыжках, сработали быстро. Едва выпрямившись, он успел перехватить запястье, занесённое для следующего удара. В его голове пронеслась чёткая схема: рывок на себя, бросок, заломить руку за спину и обезвредить. Прежде чем он успел завершить движение, кто-то второй, действуя без предупреждения и совести, с размаху бьёт его ногой по подколенным сухожилиям. Острая боль пронзила ноги, лишив их силы. Колени подкосились, и Такемичи рухнул вперёд, волоча за собой того, чью руку всё ещё сжимал в тисках отчаяния. Они оба с грохотом повалились на пыльный асфальт, запутавшись в конечностях. Такемичи оказался внизу, придавленный весом противника, а на мгновение — всего доли секунды — их губы по трагической случайности встретились в жестком, безлюбовном соприкосновении. Сознание пронзила адская неловкость поверх боли. Такемичи рванулся, отталкивая нападавшего. Тот, придя в себя, отшатнулся с той же поспешностью. И в этот момент в поле зрения ворвалась маленькая фигурка. — ВАКАСА-САН, ТАКЕОМИ-САН, ПЕРЕСТАНЬТЕ! НЕ ТРОГАЙТЕ ТАКЕМИЧИ-САНА! — пронзительно закричала Эмма, оправившись от шока. Она встала между ними, раскинув руки, как крошечный щит.