Долг и обломки.

"Из обломков ты строишь своё счастье." Эти слова звучали в голове с силой сирены и долго не отпускали меня от размышлений. О чём он? О будущем? О прошлом? О настоящем? Ведь с одной стороны он прав. Я стал художником за счёт сломанной веры. Я обрёл новую жизнь за счёт обломков старой. Я чувствую себя счастливым в окружении сломанных людей. Неудивительно, что моё будущее тоже будет построено на обломках. Хотя сейчас я задаюсь вопросом, стоит ли в это верить? Всё же в моём мире это было то ещё шарлатанство. Сколько бы мне ни гадали на любовь, она не приходила — суженая моя ряженая, птичками загаженая. Ну или ряженый мой суженый, на голову контуженый, но это для прекрасных леди. Все эти экстрасенсы, гадания, вера вызывают смешные эмоции. Всегда говорю себе не верить, а в голове продолжаю об этом мыслить. Двоякий я человек, что тут поделать. Хотя мне во многом здесь пришлось удивляться и стараться привыкнуть. К примеру, сам монастырь. В моём прошлом понимании это место духовного просветления, с дисциплиной и постоянными молитвами, постами и всем прочим. А здесь обучение завязано на какую-то внутреннюю энергию — ци. Здесь ты обучаешься её применять и развивать, как в какой-то школе магии. Так я всё-таки Гарри Поттер! Хотя нет, я не Мальчик-который-выжил, по простой причине — я здесь не обучаюсь, а служу. Так вот, развив эту ци, ты как раз таки можешь вознестись и стать Богом! Всё больше и больше мне этот титул кажется не чем-то возвышенным, а каким-то повышением в камерной лестнице. Но даже если не вознесёшься, тебе бонусом за обучение дают вечную молодость и силу, превосходящую человеческую. Так! Мне это не нравится! Всё больше и больше мне кажется, что я в каком-то романе с богами, демонами и заклинателями. Я такое где-то в литературе уже видел. Стараясь смириться с новой реальностью, пару дней я проходил в шоковом состоянии, нася мешки, смотрел на всех глупыми неверующими глазами. Так и живу. Поговорим о работе. Работа в монастыре значительно легче, чем рабство в борделе. Тут всё расставлено по полочкам: кто чем занимается, кому можно ходить туда и сюда, и стргая иерархия. Первая низшая — самая грязная работа, с которой всё начинают. Тут тебе стирка, готовка, колка дров, таскание мешков. Здесь ты настолько занят бытом, что увидеть белый свет времени нет. Так что многие здесь даже своего начальства в глаза не видели. Мне из-за своего провала довелось пересечься с начальством, но я так и не знаю, считать это удачей или катастрофой. Всё-таки показал я себя не с лучшей стороны. Вторая — это обслуга внешнего храма. Здесь ты убираешься, подаёшь чай обучающимся, но тебе строго-настрого запрещается входить в сам храм. Туда имеют доступ только главные слуги — третий сорт. Они заправляют всеми нами, говорят, кто куда, и по сути являются нашими руководителями. Что они делают в храме? Ну, наверное, обслуживают высших лиц — учителей и настоятеля. Кстати, ещё главное отличие моего мира от здешнего. В монастыре очень много мужчин, женщины здесь — не то чтобы редкость, но и второй сорт. «Детей рожай, а не ерундой занимайся!» Вот что обычно им говорят, а то, что мужчины занимаются той же ерундой — это нормально. Это другое! Меня это высказывание уже бесит. Короче, здесь вера — это не только состояние души, но и карьерный рост. Хотя во многом христианство и здешняя вера схожи. Тоже завязаны на состоянии души, только в разных сферах. Здесь они тренируют тело, ци и дух, чтобы стать Богом. В моём мире — чтобы попасть в рай, и то только после смерти. В этом плане здешняя вера более выгодная. А то живёшь, лишая себя всех развлечений, молишься, постишься и только после смерти получаешь свою награду — какую, неизвестно. И будет ли эта награда вообще — тоже спорный вопрос. Вот я молился и переродился — и не в раю, а в трущобах. Лохотрон! Здесь честнее: ты тренируешься, и в зависимости от своих стараний и талантов становишься сверхчеловеком. Всё без обмана и с полной гарантией. Хотя трудно судить — я всё это узнаю из чужих уст. - Эй, ты, бордельный мальчик!— воскликнул кто-то сзади, мгновенно давая понять, что у меня проблемы. Сжимая метлу покрепче, я повернулся к группе из двух мальчишек. Два щуплых парня ниже меня, уставив руки в бока, смотрели на меня со смесью зависти и злости. Один из них воскликнул: - Как тебе здесь работать? Наверное, тяжело — без женских ласок? — сказано это было с таким высокомерным видом, будто с грязью разговаривает. Ясно, мальчишки-девственники завидуют моему опыту в постели, которого нет, и пытаются принизить меня, сделав из меня «Мальчика-который-зависит-от-юбки». Всё-таки с Гарри Поттером у меня больше схожестей, чем я думал. - Должен признать, здесь лучше, — спокойно говорю я, обращаясь к парням. — По крайней мере, я больше не вижу грязь. То, что я имел в виду клиентов борделя, им знать не обязательно. Меня побьют толпой, если начну высказываться. - Что, неужели эти бабы там настолько уродливы? В памяти внезапно всплыло израненное тело той проститутки с клиентом-садистом. Даже не осознавая этого, я помрачнел. - Есть там страшные моменты. На удивление, этим разговор закончился, но мне почему-то кажется, что ко мне ещё не раз подойдут.