Fox Trap

Свадебное застолье плавно перетекло в дом тёти Мэйлин, где самые близкие родственники уже с любопытством разглядывали Тэхёна в его естественном виде — уши и хвост тот больше не прятал, объяснив это «передовой голографической технологией». Именно в этот момент воздух в гостиной застыл, превращаясь в аромат лесной хвои и инея. Свечи погасли, свет от люстры померк, словно его затмило нечто куда более яркое. В центре комнаты, оттеснив своим появлением даже законы физики, стояла женщина. Одетая в кимоно из серебристого шелка, сотканного призрачными вышивками лунных циклов, она была воплощением безмятежной и абсолютной власти. Её волосы, белые как первый иней, струились по плечам живым водопадом, а из-под прямой чёлки смотрели глаза цвета жидкого золота — без зрачков, без возраста, без намёка на человеческие эмоции. За её спиной мягко колыхались девять пушистых хвостов, каждый из которых выглядел как отдельное существо, обладающее собственной волей. — Омони, — прошептал Тэхён, застыв в почтительном поклоне. Гости замерли в ступоре. Никто не ожидал такого необычного представления. Тётушка с коньяком медленно опустилась на стул. — Тэхён, — голос матери был похож на шелест шёлка по замёрзшему озеру. — Мне донесли, что ты… «женился», — она произнесла это слово так, будто это была экзотическая, слегка неприличная болезнь. Её взгляд скользнул по гостям, по гирляндам, по слегка подпорченному торту. — На человеке. Мэйлин инстинктивно шагнула вперёд, встала рядом с Тэхёном. — Я — Мэйлин. Приятно познакомиться. Золотые глаза медленно, с невыразимым снисхождением перевелись на неё. — Да, я знаю, кто ты. Наблюдала за твоим родом кратким, как вспышка светлячка, — она сделала лёгкий шаг, и её хвосты расступились, словно свита. — Ты та, что разорвала древний обет, освободила моего сына от его долга. Заставила его… мыть посуду. В последних словах прозвучала такая ледяная язвительность, что у Мэйлин похолодели руки. — Он был счастлив мыть посуду! — выпалила она, забыв о всяком страхе. Тётушка Мэйлин тихо ахнула. Воздух затрепетал. Уголки идеальных губ Госпожи Лисы дрогнули. В золотых глазах мелькнула искорка чего-то, отдалённо напоминающего интерес. — Счастлив, — повторила она, обводя взглядом скромную квартиру. — Прятать свою сущность ради их одобрения. — Я не прятался! — возразил Тэхён. — Я… адаптировался! — Ах, вот как мы это называем теперь? — она подняла изящную бровь. — «Адаптация». В мое время это называлось «потеря достоинства». В этот момент с кухни, лениво пережёвывая кусок торта, появился Бомгю. Он оценивающе посмотрел на гостью. — А, — произнёс он с полным ртом. — Родственные визиты. Самая ужасная из природных катастроф. Хуже торнадо. Торнадо хоть не даёт непрошеных советов по воспитанию внуков. Все замерли, ожидая, что хозяйка девяти хвостов испепелит наглеца. Но вместо этого она медленно повернула голову к Бомгю. — Дух Беспорядка. Я бы узнала твой вкус к хаосу где угодно. Ты всегда крутился рядом с моим сыном. — Кто-то же должен был прививать ему вкус к прекрасному, — парировал Бомгю, бесстрашно подходя ближе. — Пока вы учили его древним заклинаниям, я учил его, как правильно проказничать. Как видите, мои уроки не прошли даром. Наступила пауза. И затем Госпожа Лиса… рассмеялась. Звук был похож на звон хрустальных колокольчиков, падающих в снег. — Он всегда был упрямым щенком, — сказала она, и в её голосе впервые появилась тень тепла. Она снова посмотрела на Мэйлин. — И похоже, он нашёл себе пару. Существо, которое не боится бросать вызов даже мне. Она сделала ещё один шаг, и вот она уже стояла прямо перед ними. Её рост казался бесконечным. — Ты взяла в мужья духа Девяти Хвостов, девочка. Ты понимаешь, что это значит? Ты не просто вышла замуж. Ты привязала свою короткую, мимолётную жизнь к вечности. Когда ты состаришься и умрёшь, он останется прежним. Ты готова к этому? Мэйлин выпрямилась. В её глазах горел тот самый огонь, который Тэхён полюбил в ней ещё в детстве. — Я готова прожить каждое своё мгновение с ним. А вечность… мы как-нибудь придумаем. Госпожа Лиса внимательно смотрела на неё в течение долгого, тяжёлого момента. Потом её взгляд перешёл на Тэхёна, на его руку, сжатую в кулак, на его позу, полную решимости защищать свой выбор. — Хорошо, — одно-единственное слово, прозвучавшее как приговор и как благословение одновременно. — По крайней мере, в этом поколении твоего рода есть искра. — Она повернулась, и её хвосты вспенились, снова затмив свет. — Навестите меня в Лунном чертоге. Без… этого, — она легким движением головы обозначила всю квартиру, — человеческого быта. И так же внезапно, как и появилась, она исчезла. Воздух снова стал тёплым, свечи зажглись, а свет люстры засиял с прежней силой. В гостиной стояла оглушительная тишина. Тётушка Мэйлин достала из сумочки флакон с нашатырём. — Милый, — дрожащим голосом произнесла Мэйлин, обращаясь к Тэхёну. — А твоя мама… всегда так… появляется? Тэхён выдохнул, словно сбросив с плеч вековую тяжесть, и обнял Мэйлин. — Только по особым случаям, — устало ответил он. — Обычно она просто посылает сновидения. Сегодня мы получили… высшую форму одобрения. — Одобрения? — Мэйлин смотрела на него с изумлением. — Она пришла лично. И не превратила тебя в ледяную статую. Для неё это равно восторженным объятиям и слезам счастья. Сзади раздался одобрительный хлопок. Бомгю, доедая торт, с удовлетворением констатировал: — Ну вот. Прошли обряд посвящения «Свекровь-цунами». Поздравляю. Теперь ты официально член семьи. Правда, семья у тебя немного… экстремальная, — он вздохнул. — Кстати, о торте. Тот кусок, что она заморозила взглядом, теперь имеет божественный привкус. Рекомендую.