Письма из лисьих нор

В кабинете стояла тишина, из тех, что давит на уши. Единственным звуком был сухой шорох бумаги. Тренер сидел за столом и методично перелистывал дела: отчёты, списки, имена. Кто-то новый. Кто-то «ещё посмотрим». Кто-то – окончательно мимо. Он делал пометки, потом хмурился и решительно их зачёркивал. Иногда замирал, уставившись в стену напротив, словно там была выбита универсальная истина, способная разом всё упростить. Истина, впрочем, молчала, и он снова возвращался к бумагам. Стук в дверь грубо разорвал эту рабочую идиллию. Три коротких БАМ – уверенных, наглых – напомнили Дэвиду о простой детали: дверь он запер на ключ. С тяжёлым, разочарованным жизнью выдохом он поднялся и поплёлся открывать. За дверью не было никого. Что за бред, а?! – мысленно выругался он и с раздражением грохнул дверью, захлопывая её обратно. Он не успел сделать и шага, как стук повторился. На этот раз – не стук. Барабанная дробь. Настойчивая, бесстыдная, почти вызывающая. Под поток нецензурного бормотания Дэвид снова распахнул дверь. И снова – пусто. Ни людей, ни теней, ни намёка на разумное объяснение. Он уже потянулся закрыть дверь, но взгляд почему-то сам собой скользнул вниз. Прямо у порога, прислонившись к дверной раме, стояло – а точнее, лежало – нечто явно инородное. Не мусор. Слишком аккуратно. Слишком… осмысленно. А учитывая, что коридор был абсолютно пуст, сомнений не оставалось: эта штука предназначалась именно ему. С коробкой под мышкой он вернулся в своё тренерское логово, уже заранее чувствуя, как количество его проблем медленно, но уверенно увеличивается. Поставив находку на стол, он открыл её. Внутри лежали обычные белые запечатанные конверты и записка. Короткая. Лаконичная. И ровно настолько тревожная, чтобы без лишних слов дать понять: где-то неподалёку начинался персональный Армагеддон. «Тренер, если вы это читаете, значит, у меня всё получилось. Не задумывайтесь о том, как это возможно, – просто примите факт: это действительно так. В этих конвертах находится именно то, что может вам помочь. Я прошу вас собрать всю команду и зачитать эти письма. Это может оказаться неприятно. Или, наоборот. Но в любом случае – полезно для всех. Перед этим, единственное уточнение: каждый должен дать своё согласие на эту авантюру. Если хотя бы один человек будет против – просто сожгите коробку вместе с письмами. Но каждый обязан знать, что она существовала. Предупреждение: информация в этих конвертах содержит мысли и события из жизни каждого игрока команды. Скорее всего, вы узнаете не только тайны прошлого, но и кое-что большее – будущее, из которого эти письма были отправлены. Рене.» Перечитав записку раз… потом второй… потом третий, Ваймак пришёл к единственному выводу – это полная задница. Будущее?! За это ему точно не платят. И уж тем более не выписывают премию. Он снова пробежался глазами по строкам, словно надеясь, что текст внезапно изменится и признается в розыгрыше. Не изменился. Тогда Дэвид принял единственно возможное, по его мнению, решение.

***

В кабинете Эбби коньяка не нашлось – трагедия, достойная отдельного расследования. Зато успокоительные капли медсестра отсчитывала с таким вдохновением, будто готовила авторский коктейль. Досчитав ровно до тридцати, она сунула ему стакан и устроилась рядом на кушетке. Дэвид выпил лекарство одним глотком и только после этого поднял на неё взгляд. Рассказывать о находке оказалось неожиданно трудно. Даже самому себе тренер до конца не мог сформулировать масштаб надвигающейся катастрофы, именуемой «собрание команды». А если учесть, что дети до сих пор на взводе после событий нескольких дней назад… Лисы всё ещё не отошли от того, что компания Миньярда утащила Нила с собой в Колумбию. И теперь предполагалось, что они спокойно, по-взрослому обсудят, хотят ли читать письма из их будущего? Это даже звучало как сюжет дешёвого фильма. Причём не самого удачного. И что, чёрт возьми, делать со всей этой информацией?! С отчаянием во взгляде Ваймак посмотрел на Эбби. – Скажи мне, что я съехал с катушек, – выдохнул он. В его голосе было всё: усталость, злость, экзистенциальный кризис и искреннее желание немедленно сбежать к Би – за таблетками и, возможно, направлением в психушку. – Ну не существует ни машины времени, ни магии! Он запнулся, потому что альтернативного объяснения у него всё равно не было. – Успокойся, – ровно ответила Эбби. – Ты видишь эту коробку так же, как и я. Они одновременно посмотрели на злополучный ящик, мирно стоящий на столе. – А значит, – продолжила она, – либо у нас коллективная галлюцинация, либо всё действительно так и есть. Ты читал записку. Я читала. Не думаю, что мы сделаем хуже, просто рассказав детям о конвертах. Они уже взрослые. И имеют право знать – тем более, это прямым текстом указано в примечании от… Рене. Эбби чуть приподняла бровь. – Я уверена, что ни сейчас, ни в будущем она не стала бы так шутить. А если хоть кто-то будет категорически против – мы всё сожжём и забудем. Она говорила спокойно, уверенно, как человек, который уже смирился с абсурдностью реальности. К тому моменту у Дэвида в голове уже сложился чёткий план действий. – Ну… хуже уже точно не будет, – философски заключил он, смиряясь со своей судьбой, и разослал всем сообщение о срочном собрании. Эбби лишь поджала губы, думая о том, что с этими детьми никогда нельзя делать таких заявлений. У Ваймака были ровно те же мысли.

***

На часах было 17:42, когда Дэвид и Эбби вошли в комнату, где их совершенно точно не ждали. Картина перед ними была… выразительной. Мэтт держал Кевина за шиворот. Эндрю приставил нож к Мэтту. Дэн кричала, требуя, чтобы все немедленно успокоились. Ники что-то эмоционально причитал в сторону девушки, активно жестикулируя, словно это должно было решить проблему. Ваймак молча захлопнул дверь с таким грохотом, что стены, казалось, вздрогнули. Он искренне надеялся, что этого хватит. Хватило. Почти. Эндрю всё-таки убрал нож – не потому, что испугался, а потому что Мэтт, буркнув что-то себе под нос, вернулся на диван. Дэвид выждал ещё минуту, пока все усядутся и хотя бы внешне примут вид команды, а не сборища людей на грани уголовного дела. После этого он повернулся к Эбби, стоявшей у него за спиной, и забрал из её рук коробку. – У меня нет ни малейшего желания разбираться, что здесь происходило, – начал он устало. – И меня не интересует, что было до того, как я вошёл. Лисы прекрасно знали: их тренеру не всё равно. Просто он принципиально не лез в их конфликты, надеясь, что они когда-нибудь научатся решать их сами. Хотя прекрасно понимал, что это не работает. Никогда. – Вот, – он поставил коробку на журнальный столик. – Эта штука появилась сегодня на пороге моего кабинета. Откуда – понятия не имею. Внутри была записка. Именно поэтому вы сейчас смотрите на неё, а не на кучку пепла. Мэтт отреагировал первым. Он наклонился, достал записку и зачитал вслух: «Тренер, если вы это читаете, значит, у меня всё получилось. Не задумывайтесь о том, как это возможно, – это действительно так. В этих конвертах находится именно то, что может вам помочь. Я прошу вас собрать всю команду и зачитать эти письма. Это может быть неприятно или, наоборот, но в любом случае – полезно. Перед этим, единственное уточнение: каждый должен дать своё согласие на эту авантюру. Если нет – просто сожгите коробку вместе с письмами. Но каждый должен знать, что она существовала.» – Так вот зачем мы здесь? – нахмурилась Дэн. – Чтобы дать согласие? Но… зачем? Мэтт продолжил: «Предупреждение: информация в этих конвертах содержит мысли и события из жизни каждого игрока команды». – Какого?.. – Что? – Это что за хрень? Реплики разлетелись по комнате почти синхронно. «Скорее всего, вы узнаете не только тайны прошлого, но и кое-что большее – будущее, из которого эти письма были отправлены. Рене.» Повисла тишина. Продлилась она ровно несколько секунд. – Это маразм! – Прикол? – Да вы издеваетесь?! Рене, сама не до конца понимая, почему в записке фигурирует её имя, наклонилась к коробке и начала внимательно осматривать содержимое. Внутри лежало десять конвертов – абсолютно одинаковых, белых, запечатанных. Кроме одного. На нём аккуратно была выведена маленькая единица. Первый. Остальные были без нумерации. Тем временем Ваймак в очередной раз объяснял, что он сам понятия не имеет, как это возможно, и ему не меньше остальных хочется понять, что происходит. Эбби, в свою очередь, озвучила мысль, что вряд ли это шутка, а если и так – они всегда могут просто сжечь всё это ради всеобщего спокойствия. Сет, Элисон и Мэтт почти одновременно заявили, что они не против. Более того – им даже интересно. У них нет проблем с тем, что может быть в этих конвертах. Аарон и Ники переглянулись, пожали плечами и, немного поколебавшись, тоже дали согласие. Не может же там быть что-то по-настоящему ужасное. Наверное. Дэн лишь покачала головой. Она не знала, что её там ждёт, но возражать не стала. Скепсис читался у неё на лице открытым текстом, однако она всё же кивнула. Кевин посмотрел на Эндрю и, получив едва заметный взгляд в ответ, коротко сказал: – Я не против. Нил и Эндрю молчали. Все взгляды в комнате медленно, но неотвратимо обратились к ним. Сейчас именно они решали судьбу бедной коробки. Потянув паузу ещё пару мучительных минут, Нил наконец натянуто произнёс: – Не против. Читайте. На этих словах Эндрю рассмеялся и небрежно махнул рукой в сторону конвертов. – А это становится очень интересно. Давайте. Он вскочил с дивана, обошёл его, остановился, задумался, вернулся обратно и снова сел. На этот маленький спектакль Элисон, Сет и Дэн выдохнули почти синхронно: – Придурок. – Так кто будет читать первое письмо? – с абсолютно неуместным для ситуации энтузиазмом поинтересовался Ники. И где-то глубоко внутри Ваймак понял: это собрание войдёт в историю. Вопрос был лишь в том – в чью именно.