Несносные родственники и идеальный босс

      После шумного и душного праздника у Поттеров, где воздух буквально искрил от возмущения Люциуса и смешков Сириуса, квартира Тома казалась оазисом тишины. Пентхаус в центре Лондона встретил Драко панорамным видом на ночные огни и запахом дорогого табака.       Том Реддл стоял у окна, расслабив узел галстука. В руке он держал бокал янтарного виски. Когда дверь закрылась, он даже не обернулся, зная каждый шаг Драко по звуку. — Судя по тому, что ты вернулся один и без чемоданов, твой отец меня еще не заказал киллерам? — голос Тома был низким, с той самой бархатной хрипотцой, от которой у Драко по коже всегда бежали мурашки. — Он близок к этому, — Драко скинул туфли и прошел вглубь комнаты, останавливаясь в паре шагов от своего босса. — Сириус назвал тебя человеком с калькулятором вместо сердца, а папа... папа просто молчал. Это хуже всего.       Том наконец повернулся. В его темных глазах, которые в офисе замораживали даже самых опытных менеджеров, сейчас читалось странное, почти собственническое удовлетворение. Он сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию до минимума. — Твой отец просто понимает, что теперь контроль над тобой переходит в более надежные руки, — Том протянул свободную руку и коснулся подбородка Драко, заставляя его смотреть прямо на себя. — Ты сказал им про свадьбу? — Сказал. Гарри чуть не подавился новостью о своем свидании с Уизли, — Драко усмехнулся, подаваясь навстречу касанию. — Все внимание теперь на нас, Том. Как ты и хотел. — Я хотел не внимания, Драко. Я хотел официального права вышвырнуть любого, кто посмотрит на тебя дольше трех секунд, — Реддл притянул его за талию, вжимая в себя.       Шесть месяцев назад. Офис «Slytherin Enterprises»       Их «служебный роман» начался не с цветов, а с жесткого выговора. Драко тогда работал всего второй месяц и допустил ошибку в отчете для совета директоров. Том вызвал его к себе после окончания рабочего дня. — Малфой, это мусор, — Реддл бросил папку на стол, даже не глядя на юношу. — Твой отец прислал тебя сюда учиться, а не тратить мое время.       Драко, вместо того чтобы извиниться и выйти, вдруг шагнул к столу и оперся о него руками. — Ошибка в третьем параграфе была допущена вашим замом, сэр. Я указал на неё в сноске, которую вы, видимо, поленились прочитать, слишком занятый своим величием.       В кабинете повисла мертвая тишина. Том медленно поднял взгляд. Никто и никогда не разговаривал с ним в таком тоне. Он встал, медленно обходя стол, и Драко физически ощутил исходящую от него угрозу. Том был выше, шире в плечах и старше — этот опыт подавлял. — Ты очень смелый, Драко, — прошептал Том, останавливаясь так близко, что Малфой почувствовал тепло его дыхания. — Или очень глупый. — Одно другому не мешает, — дерзко ответил Драко, хотя его сердце готово было выпрыгнуть из груди.       Вместо того чтобы уволить его, Том тогда протянул руку и медленно поправил воротник рубашки Драко. Его пальцы задержались на пульсирующей жилке на шее. — Проверим это за ужином. В восемь. И не опаздывай.       Настоящее время — Ты был таким заносчивым ублюдком в тот вечер, — прошептал Драко, запуская пальцы в темные волосы Тома. — И это сработало, — Реддл поставил бокал на столик, не глядя, и его руки скользнули под пиджак Драко. — Твой отец может злиться сколько угодно. Но он знает, что в бизнесе и в жизни я всегда получаю то, что хочу. А я хотел тебя с той самой минуты, как ты вошел в мой кабинет на собеседование.       Том прижал его к стене, и поцелуй был властным, не терпящим возражений — таким же, как и сам Реддл. Драко ответил с той же страстью, чувствуя, как внутри все скручивается от азарта. Это была опасная игра, но он уже давно решил, что готов поставить в ней на кон всё.

***

      Тем временем на другом конце Лондона, в баре, где обычно собирались «старые друзья», Беллатриса задумчиво крутила в руках пустой бокал. — Слышал новости? — спросила она у Эвана Розье, который только что присел рядом. — О том, что твой племянник продал душу дьяволу в дорогом костюме? — Эван усмехнулся, подзывая бармена. — Весь город об этом завтра будет гудеть.       Беллатриса наклонилась к нему, её глаза хищно блеснули. — Знаешь, Эван, глядя на них, я подумала... А не устроить ли и нам что-нибудь эдакое на этой свадьбе? Что-то, что заставит Люциуса окончательно поседеть?       Эван посмотрел на её губы и медленно улыбнулся. — Я только за, Белла. Только за.