Падшие и перевоплощённые

Под стенами Риверрана

Четверо всадников со знаменем с прыгающей серебряной форелью среди красно-синих волн, лёгкой рысцой выдвинулись на встречу уже ожидающим их делегатам со стороны Ланнистеров. По обеим сторонам ничейной земли располагались армии Запада и Трезубца. За спинами сил речных лордов возвышались белоснежные стены Риверрана, а по флангам их прикрывала река Каменногонка и приток Красного Зубеца, что должно было сыграть на руку в случае обороны. Но каждый уроженец Трезубца, прекрасно понимал, что ни о какой обороне не может быть и речи. Они обязаны прогнать пришлых чужаков со своей земли. Только удар, мощного кулака может закрепить за молодым Талли безоговорочную победу в глазах Короля Роберта и своих вассалов. А не как не затяжное позиционное противостояние, которое предлагали осторожные, умудрённые опытом старики, вроде Джейсона Маллистера, Хостера Блэквуда и Бринденна Талли. Тысячи пар глаз в этот момент были прикованы к восьми всадникам, стающим на земле, которая через считанные часы оросится кровью. Всем был известен результат этих переговоров, однако слабая надежда, на мирное разрешение конфликта, теплилась во многих сердцах людей с обеих сторон поля боя. Остановив лошадь, Эдмур Талли усмехнулся в свою бороду, не скрывая мальчишечьего задора, который распирал его от одной мысли, о вываленных в грязи алых плащах гвардейцев Ланнистеров и залитых кровью кирасах латников с бронзовыми львами на груди. Глядя на роскошные доспехи Цареубийцы, его так и манило желание стащить напыщенного льва с лошади и утопить его в отсыревшей от дождей земле. –Я слышал, что ты самонадеянный безумец Ланнистер, но сомневался в этом. И посмотри-ка на себя, пришёл под мои стены с меньшими силами и ко всему прочему намерен урвать себе победу. Лорд Тайвин совершил ужасную ошибку, оставив непутёвого сынка одного, без внимания и поддержки, ваша хвалёная пехота не выстоит и часа против конных рыцарей моих лордов. Джейме Ланнистер с отстранённым видом сохранял молчание, смотря сквозь Талли и его спутников, уделяя больший интерес позициям войск противника. Не дожавшись ответа, приятель Эдмура, Патрек Маллистер решил подыграть своему товарищу, –Видать и молва о его мастерстве владения мечом, лишь разглашаются теми, чьи кошели полны монет Утёса Кастерли. Джейме перевёл бесцветный взгляд на юнца, лениво смерив его от пят до головы. Наследник Талли открыл было рот, чтобы отколоть следующую остроту, но холодный тон Цареубийцы заставил его притихнуть. –Кейтилин Старк схватила моего брата по приказу своего мужа. Я требую, его немедленного возвращения или ваши силы будут разбиты, а над стенами Риверранна больше никогда не будут реять знамёна Талли. – Его слова встретили нервными смешками сопровождающие Эдмура рыцари. Наследник Трезубца лишь гордо вскинул голову, услышав эти угрозы. Даже если бы он хотел, то не смог бы вернуть Ланнистерам их драгоценного карлика, поскольку понятия не имел куда именно направилась с ним его сестра. Вместо признания этой неприятной правды Эдмур решил не подавать вида, будто что-то может находится не под его контролем. –Бес ответит за преступления, в которых обвинила его моя сестра. Она подозревает его в покушении на моего племянника Брана Старка. Такие обвинения не могут остаться без ответа. Нэд Старк - десница короля. Он и Роберт Баратеон разделяют подозрения моей сестры... – В таком случае почему леди Старк не отвезла моего брата в столицу, чтобы придать его королевскому правосудию? Вместо этого похитив его и сопровождавших его гвардейцев дома Ланнистер. Услышанное заставило наследника Риверрана, слегка замяться и почувствовать некоторую неловкость. Подбирая ответ, Талли ощущал на себе пристальные взгляды не только рыцарей Утёса Кастерли, но и подозрительно косивщихся на него товарищей. Для многих лордов Трезубца, действия его сестры были необъяснимы. А аргументы "за", казались весьма туманными. По правде сказать, он и сам находил доказательства, приведённые сестрой, странными и неубедительными. Какой дурак додумается вручить наёмному убийце свой собственный кинжал? Во всяком случае он был убежден, что Ланнистеры каким-то образом причастны к трагедии, которая приключилась с его племянником. Несмотря на эти оправдания, Эдмур прекрасно отдавал себе отчёт в том, что большинство вассалов его лорда отца не затрагивают эту тему из уважения к его семье. В итоге все они негласно сошлись на том, что основным мотивом их действий будет защита собственных земель, а не отстаивание версии, предложенной Кейтлин. Доказательства, к которым даже Чёрная Рыба, при всей любви к племяннице, считал шитыми белыми нитями. Отмахнувшись от неприятных мыслей и напомнив, себе девиз дома Талли: "Семья. Долг. Честь.", Эдмур продолжил гнуть свою линию: –Кейтилин, как мать в праве требовать ответа у людей, ответственных за судьбу её сына. Услышав это, Цареубийца надменно ухмыльнулся: –В праве подставлять под удар жизни невинных и не причастных к этому людей Запада и Трезубца? -Эти люди поклялись защищать своего сюзерена и честь его семьи. -Их сюзерен поклялся защищать своих вассалов и крестьян, что живут под стягами Речных лордов, и его семьи, а не идти потакать капризам её отпрысков. Впрочем, для меня в этом мире клятв слишком много, куда не плюнь какую-то да нарушишь. -Не тебе учить нас чести, Цареубийца, - выплюнул Эдмур -. Ты, который самолично вывалял в грязи имя своего дома, не в праве даже произносить данные слова и угрожать людям, которые живут ради своих близких. Придя на нашу землю, ты надеешься одержать верх с более малочисленными силами, ты, который не выиграл ни одной битвы. Ты человек, чьим единственным достижением является удар в спину, королю чью жизнь ты поклялся защищать. В этих землях, ты найдешь свою смерть, клятвопреступник. Склонив голову, Джейме подался вперёд и подвёл коня к наследнику Риверрана. –Я тот, кто в пятнадцать выступил против братства Королевского Леса, ещё тогда я был способен одолеть всю твою свору до того, как на моём лбу появилась бы первая испарина. Я тот, кто сдал столицу Роберту, заставив гарнизон Красного Замка встать на колени перед силами восставших, я тот, кто пресёк династию, правящую Вестеросом сотни лет. Я тот, кто сравняет это место с землёй, если вы не выдадите, моего брата в целости и сохранности. И поверьте, по сравнению с предшествующими деяниями, мне это будет выполнить не сложнее, чем отрезать кусок пирога. С этими словами Ланнистер повернул, коня и направился к алым знамёнам своего войска. Рыцари утёса направились за ним, оставляя за собой лишь брызги грязи. Эдмур смотрел им вслед, скрипя зубами. –Готовьте наши силы. Я лично прорублю путь сквозь ряды переметнувшихся фреев и снесу голову этому зазнавшемуся выскочке. ****** Земля под ногами Лестера тряслась от грохота копыт, несущихся на ряды солдат Фреев. На жиппонах, которых располагались сдвоенные башни дома Фрей и золотой лев Ланнистеров. Личный герб Эммона Фрея должен был спровоцировать силы Трезубца. И судя по стремительно приближающимся знамёнам вассалов лорда Хостера, молодой наследник Риверрана заглотил, данную наживку с великим удовольствием. Любой простолюдин, коим и был Лестер, мог только мечтать о чести возглавить мейнфорт армии (центральная часть строя армии) своего сюзерена. Но сейчас его пронизывал страх.Пугали его не столько тяжело бронированные рыцари, грозившиеся снести его ряды, а расправа, которой он может быть подвергнут в случае если любимый сын могучего Тайвина Ланнистера будет убит в этом бою. Краем глаза гвардеец осмотрел левый фланг, находившийся у подлеска, который был усеян ежами, острыми кольями и волчьими ямами. За ними располагались немногочисленные силы латников и лёгкой пехоты Ланнистеров. Фортификации, омываемые слева рекой, должны были отбить желание сил Трезубца атаковать левый фланг в лоб. Во многом от этого решения зависел успех той безумной авантюры, которую задумал их командир. -«Глупый сумасброд, он не знает и половины, чтобы боятся по-настоящему. Ланнистер думает, что если, является непревзойдённым мечником, то ему всё ни по чём. Но не один навык не защитит его от случайной стрелы или вероломного удара в спину.»- Лестер как никто знал этот факт. Именно он командовал отрядом арбалетчиков, которые изрешетили кавалерию Роджера Рейна, намеревавшегося пробиться к шатру Тайвина. Этот поступок позволил ему надеть на свои плечи алый плащ гвардейца Утёса, но Старый Лев с такой же охотой наградит его алой полосой на шее в случае, если он допустит кончину Джейме. -«Боги, надеюсь вы убережёте этого самодура от любой опасности, что возникнет у него на пути». Топот копыт все, нарастал. С каждой секундой столкновение с элитной конницей врага неизбежно приближалось. Фреевскии солдаты, бледные от ужаса, тряслись будто осенние листья. Сжимая в вспотевших ладонях древки длинных копий. За ними в третьей, четвертой и пятой линиях построения выстроились алебардисты и пикинёры Ланнистеров. В отличие от Фреев, на которых была лишь кольчуги и кожаные доспехи, эти солдаты все как один, были облачёны в латные панцири, горжеты защищающии их шеи и салеты ( полу-шлем позднего, средневековья). Будто оловянные солдаты, они вытянулись во весь рост, стоя в одной позе, ожидая приказов Лама. Несмотря на выучку и дисциплину пехоты Ланнистеров, в случае если первые линии фреевских засранцев дрогнут, им не сдержать врага. Необходимо поднять их дух во что бы то ни стало.  - Нажрались пыли, пехтура, привыкли идти за латниками и наблюдать за боем издали? Так вот поздравляю! Вам наконец-то дана возможность показать, чего вы стоите в деле! Туча, которую вы видите перед собой, Риверранская конница, намеревающаяся раздолбать наш строй и уничтожить левый и правый фланги порознь. Вам-элитным пикинёрам предстоит сдержать этих ублюдков и отбросить их обратно в ту дыру, откуда эти гады осмелились выползти на нас! Вы закроете бреши своими телами. Вы будете колоть и рубить этих засранцев, вы утопите в грязи этих высокородных сволочей, которые решили тягаться со славными воинами, стоящими под знамёнами гордых львов!  Вы сдержите их?!-  По рядам пехоты волной пронесся воодушевлённый вой. – Не слышу !- Рявкнул Лестер. -Я спрашиваю: «Вы сдержите эту сволочь ?!»- Пикинёры, не видя другого выхода, заорали все как один, как сплочённая рать. И Фреи, и Ланнистеры, заглушили кличем топот копыт и боевые трубы Талли, победоносно вбивая древки копий в землю. Конница врага построилась в боевой клин и нацелила свои древки на ряды львов. – Опустить копья! Окажите им достойный приём! – Солдаты запада, ощетинили свои ряды, когда до первых всадников врага, оставались десятки метров. Через секунду раздался жуткий грохот, людские крики, звуки треска переломанных древков копий, ржание раненных лошадей. Всё это смешалось в жуткую какофонию. Через головы первых рядов солдат перелетали, не удержавшиеся в стременах рыцари Трезубца. Некоторые из всадников с силой насаживались на длинные копья, ломая их или повисая будто чучела. Единицы рыцарей, прорвавших строй, увязали в резервных рядах легкой пехоты, которая стаскивала их с лошадей и принимались колоть в сочленения, между доспехами мизерикордами (кинжалы для поражение уязвимых мест в полном рыцарском доспехе). Сопротивляясь этой участи всадники поднимали лошадь на дыбы, разили ударами во все стороны, проламывая черепа нерасторопных солдат, своими оружием и копытами животных. Один из всадников с эмблемой алой лошади на желтом поле, промчался в близи от Лестера и юного оруженосца, который сжимал знамя со львом. От испуга мальчишка выпустил древко из рук и шарахнулся от лезвия меча, угодившее в его шлем. Лан подхватил штандарт, нацелился и попа его остриём прямиком в подмышку наездника, который уже было поднял свой меч, для удара по очередной цели. Скрючившись от боли, рыцарь круто завернул лошадь, из-за чего та с грохотом и одичавшим ржанием повалилась наземь. Через секунду к поверженному воину подбежало несколько человек, они принялись лупить древками алебард по шлему всадника. Оглушённый и дезориентированный, тот беспомощно махал кинжалом в здоровой руке, в четных попытках отбиться от нападающих. Перехватив его кисть один из солдат с размаху ударил своей мезерикордией прямиком в смотровую щель его шлема. Неестественно дёрнувшись, рыцарь вдруг обмяк. -Выпустишь знамя ещё раз, и я лично насажу тебя на копьё ! -  Проорал Лестер, кинув древко в руки всё ещё оглушённому оруженосцу. Гвардеец обернулся, оценивая окружающий его хаос. Не смотря на мощный удар, большая часть тяжёлой конницы осталась за пределами копий.  В четных попытках повернуть коней вспять, ради ещё одной попытки удара, всадникам трезубца мешали их собственные сослуживцы, которые напирали сзади. По всей видимости, в отличие от войска Джейме Ланнистера, в стане Эдмура Талли не было четкой структуры командования. Каждый из Речных лордов со своими ленными рыцарями пытался показать свою удаль и урвать как можно больше славы, забывая о согласованности действий. Конных рыцарей было так много, что они не могли разъехаться и совершить манёвр. Сгрудившись перед стеной копий, они яростно пытались пробить вражеский строй, но их рвению не хватало координации. Лестер приказал оруженосцу подать сигнал арбалетчикам и лучникам, расположенных в лесной чаще, за спинами рядов Ланнистеров. Над головами солдат Запада засвистели стрелы и болты. Практически каждый из выпущенных снарядов находил свою цель. Большинство из них лишь оцарапывали доспех знаменосцев Талли, но некоторые попадали в уязвимые места в защите рыцарей и их скакунов. Многие осознав опасность, пытались повернуть назад, но лишь образовывали давку. Отчаявшись в четных попытках уйти из-под линии обстрела, мешаясь на пути наступавших воинов. Оценив эту картину, в голове Лестера пронеслась одна мысль «мы сможем их сдержать». ***** Аддам Марбранд стоял в стременах своего скакуна вытянув шею на манер журавля, наблюдая за развернувшейся свалкой в центре построения рядов Ланнистеров. Всё складывалась как нельзя лучше. Как и предполагалось Эдмур Талли повёл своих рыцарей и молодых, жадных до славы сыновей лордов Трезубца на копья объединенных сил Ланнистеров и Фреев, желая поквитаться с предавшими его дом людьми, предпочетших пойти за Эмонном Фреем под знамёна Утёса Кастерли. Тяжёлая конница увязла в лесу из копий и алебард, то и дело лошади подымались на дыбы будто волны на водяной глади, лишь за тем, чтобы опрокинутся навзничь и уже никогда не подняться вновь. Стрелы градом осыпали вражеские ряды, пока тяжёлая пехота Талли и их вассалов только начинала подтягиваться к центральной бойне, лишь усугубляя хаос, в котором и без-того находились смешавшиеся ряды конных рыцарей. Проблема заключалась лишь в том, что большая часть тяжёлой пехоты Ланнистеров находилась в центре, а латники знаменосцев запада были развернуты в лестной чаще за спинами стрелков, укрытая от глаз неприятеля, ожидая своего часа. Правый фланг, который и возглавлял Марбранд и Андрос Бракс состоял преимущественно из наёмников и ополченцев из Ланниспорта. Этим воинам едва ли могло хватить силы выстоять хотя бы перед одним натиском конных рыцарей или тяжёлой пехоты трезубца. Компенсировать слабость пеших войск на данном фланге должна была тяжёлая кавалерия Ланнистеров, чьи основные силы были развернуты именно тут. Рыцарям запада предстояло стянуть на себя резервы противника. Пожалуй, именно данные ещё незадействованные силы представляли для стратегии Запада основную угрозу. За спинами пеших латников реяло знамя Чёрной Рыбы, которого окружали ветераны лордов: Джейсона Маллистера, Хостера Блэквуда и личные телохранители Бринденна Талли. Каждый из них являлся ветераном Восстания Баратеона и были закалёнными и опытными бойцами. Именно с их силами предстояло схлестнуться силам Марбранда. Медленной поступью пехотинцы трезубца приближались к правому флангу Львов. Выжидая Марбранд, намеренно послал рысью большую часть своей конницы под командованием лорда Бракса, к центру для создания впечатления, будто они стремятся поддержать силы Лана. И закрыть конницей возможные бреши в мейнфорте сил Ланнистеров. Несколько сотен латников с копьями в ответ на этот жест, отделились от общей массы, наступающих на ряды ополченцев и начала стягиваться к центру. Дождавшись, когда группировки войск разойдутся на достаточное расстояние Аддам, развернул коня. -За Утёс Кастерли !- Прокричал он. Оруженосец протрубил в медный рог, и рыцари выстроились в боевые построения. Конница во главе, которой реяли знамёна с пылающим деревом Марбрандов и золотым львом Ланнистеров, выдвинулись на встречу наступающим силам Трезубца. Заметя это, латники спешно начали перестраиваться в боевые порядки, но было уже слишком поздно. Копыта кавалерии взрывали под собой землю и стремительно приближались к рядам Талли. В ушах Аддама стоял гром из топота сотен копыт и победоносных выкриков рыцарей. Подав знак своему оруженосцу, он опустил своё копьё. Мальчик подал сигнал штандартом и древки копий все как одно устремились направлены на пехоту противника. Прикрываясь щитами с разномастной геральдикой лордов Трезубца и сжимая в руках алебарды, пехотинцы выстроились в линию, но в их строю было слишком мало рядов, чтобы остановить лавину из лошадей, облачённых в броню, превращающая их в настоящий железный вал. Осознавая это, некоторые из латников бросились бежать в сторону конницы лордов Блэквуда и Маллистера, которые уже выдвинулся на выручку пехоте. До того, как последние из древков успело подняться на встречу кавалерии Ланнистеров, всадники успели настигнуть свои цели. Аддам лично загнал остриё своего копья в шею одного из пехотинцев. Голова мужчины отскочила в сторону и повисла на развороченном мясе, забрызгав коня Марбранда кровью. Рыцари проходили, через ряды тяжёлой пехоты, как горячий нож сквозь масло, разбрасывая и топча людей в тяжёлой броне, будто бочонки. Солдаты, которым удалось удержаться на своих ногах, тщетно махали копьями, в надежде отбиться от следующих волн всадников. Некоторые из солдат с алебардами умело подсекали своими орудиями незащищенные ноги коней, из-за чего те с диким визгом на всей скорости переворачивались и погребали под собой наездников. Но у рассеянных и разобщённых, воинов не было шансов против всё прибывающих и пребывающих рыцарей западных земель. Многочисленный отряд солдат, который несколько минут назад выдвинулся к центру и имел в своём распоряжении больше копий и алебард, которые помогли бы в борьбе против конницы развернулся и направился обратно к своим сослуживцам, на помощь. Это стало их фатальной ошибкой. Конница Андорса Бракса, только этого и ждала. Всё это время не спешно приближаясь к центру они вдруг резко развернулись и вероломно ударили в спину не успевшим отреагировать на это силам подкрепления. Пройдя ряды трезубца на сквозь Аддам заметил приближающийся огромный клуб пыли, в котором с трудом угадывались знамёна Речных лордов. Выругавшись, он второпях начал собирать вокруг себя несвязанных боем с пехотой всадников. -Построится клином!  Приготовился к столкновению с их кавалерией! ***** У Эдмура Талли стала неметь рука, от постоянных ударов своего меча, в попытках отклонить вражеские копья. Ему удалось протиснутся в задние ряды после первого натиска, но он всё ещё чувствовал, как пот струился под его доспехами, а каждая из мышц ныла от напряжения. Ещё никогда в жизни он не чествовал себя таким разбитым. Пьяный задор от предстоящего боя прошёл, как только один из арбалетных болтов вонзился в лицо Бриндену Блэквуду, когда тот поднял забрало шлема, чтобы перевести дух и вдохнуть полной грудью свежий воздух.  Эдмур, хотел, сказать что-то ободряющее своему другу, но как только он начал свою речь, снаряд пронзил скулу наследника Воронодрева, войдя по самое оперение. Глаза юноши закатились, рот непроизвольно приоткрылся, в странной пародии на удивление. Лошадь почувствовав потерю контроля от своего наездника. Испуганное животное рванула вперёд, расталкивая других всадников, несясь прямо на острия копий. Тело Блэквуда трепыхалось в седле будто тряпичная кукла, пока полностью не скрылось в лесе из вражеских пик. В тот миг Талли почувствовал, как его сердце сжалось от ужаса. Впервые в жизни он так явственно ощутил дыхания смерти рядом с собой. Борясь с этим чувством он как мог подбадривал окружающих себя рыцарей, хотя и находился не в полной уверенности в том, что они действительно слышат его сорванное горло, за гамом боя. Его проклятый оруженосец, куда, то исчез, вместе со штандартом и рогом, по этой причине Эдмур не мог полноценно отдавать приказы и командовать рыцарями, координируя их разрозненные действия. Не вооружённым глазом было видно, что ряды трезубца смешались и нарушили любую видимость построения, а подошедшее подкрепление из латников лишь усугубляло ситуацию. Мешаясь под ногами, конницы, они старались протиснуться к шеренге Ланнистеров, но из-за давки удавалось, это сделать дай бог трети из них. -«Ничего»-, подбадривал себя Талли. -«У нас есть резервы, численный перевес, всё ещё на нашей стороне, мы пробьём их строй и разобьём их фланги поддельности, как и планировали»-. С этими мыслями, он приподнялся в стременах, опасаясь то и дело проносящихся мимо него стрел неприятеля. То, что он увидел лишь усугубило его пораженческие чувства. Большая часть резервов его кавалерии, вступило в бой с рыцарями знаменосцев запада на левом фланге. Тяжёлая пехота, которую он послал с целью разбить ряды ополченцев была смятена ударом кавалерии, а немногочисленные уцелевшие, вымотанные боем с конницей латники, добивались перешедшими в наступление ополченцев Ланниспорта, которые хоть и уступали выучке и снаряжением, брали числом и свежестью своих сил. Правый фланг всё так же оставался в не битвы. По какой-то причине Ланнистеры усеяли его всеми видами возможных ловушек устанавливая их прямо на глазах у армии Талли. Из-за этого Эдмур отказался от идеи наступления на данном фланге. Выделив силы, состоящие из тяжёлой и лёгкой пехоты лишь для удержания возможного наступления Ланнистеров на нём. Откуда не возьмись рядом с ним возник член его свиты Патрек  Маллистер и лорд Лаймонд Гудбрук бледные как мел с вытаращенными глазами они вопил во всё горло, но за общим шумом наследник Риверрана, едва ли мог разобрать, что хотят ему сказать. Вместо их слов, он слышал голос своего дяди Бриндена Талли. -«Не стоит выступать, против них… Дождёмся подкрепления сил Робба Старка… Нужно использовать преимущество обороны… Ты пожертвуешь нашими людьми в угоду своего тщеславия…»-. Из омута воспоминаний его вырвал, рывок с которым его притянул к себе Гудбрук, крича ему прямо в ухо, -Нам нужно увести, раненных за стены Риверрана! Их слишком много сир! Позвольте нам увести их за стены, пока не поздно! Эдмур растерянно оглянулся по сторонам, не имея ни малейшего представления как в этом хаосе и давке из лошадей и пеших воинов они, смогут отобрать тяжело раненых. Рыцари в полных латах, поголовно измазаны в грязи, а их доспехи были оцарапаны стрелами и болтами. Перед шеренгой копейщиков врага, лежали груды тел лошадей и людей. Многие из всадников всё ещё были живы. Они, лежа в месиве из грязи и человеческой крови, держали раненные конечности или пытались прикрыть раны молили помочь им, но пытается вытащить их из-под выставленных пик и копий, было чистым самоубийством. Талли колебался, не понимая, какое именно решение ему необходимо предпринять. Но тут поле боя заглушил рог львов. Эдмур обратил свой взор к источнику звука. Из-за увиденного, ему захотелось взвыть будто лютоволк. Из лестной чащи в подлесок, минуя стрелков, выходил клин из латников Марбрандов, Браксов и Престеров. Во главе их шёл знаменосец на стяге, которого реял красный бык на горностаевом поле. Свежие силы знаменосцев Ланнистеров, посеяло во многих сердцах вымотанных и уставших воинах речных земель настоящую панику. Силы неприятеля, окованные в тяжёлые доспехи уверено приближались к центру поля боя, выкрикивая боевые кличи и гремя орудиями о щиты. Наследник Риверанна развернул коня и выпалил, -Уводите раненых! - Гудбрук и Маллистер незамедлительно направились к замку, за ними последовала длинная вереница из всадников и пехотинцев, кто-то подул в рог, который призывал к открытию Надвратных ворот замка. Но это привело к неожиданным для Эдмура последствиям, по всей видимости многие из воинов расценили отступление части своих сил и открытие ворот как призыв к полному отступлению. Десятки рыцарей, развернули своих коней и помчались к стенам замка, в надежде спасти свои жизни. –Стойте! Остановитесь! Вернитесь и сражайтесь! Где мой клятый оруженосец!? Кто ни будь дайте сигнальный рог! Вернитесь ! - Но всё больше солдат поворачивали в сторону Риверрана. Некоторые из рыцарей и пеших офицеров вокруг него, присоединились к его попыткам остановить отступавших, однако это оказало незначительный эффект. В голове у Эдмур пронеслось –«Всё кончено»-. Посмотрев в сторону рядов Запада, Талли похолодел. Клин латников двигался прямо на них, без труда одолевая уставших воинов Трезубца, которые ещё продолжали сражаться. Идя по раненым и умирающим они всё дальше и дальше теснили ряды Речных земель. За ними следовали копейщики Ланнистеров и Фреев, обессиленные, но сохраняющие строй они добивали раненных воинов малых лордов, а также утаскивали к себе в тыл рыцарей, за которых в дальнейшем, можно было попросить выкуп. -«Всё кончено». Руки Талли сковала дрожь, к горлу подступил ком, а сердце начало отбивать удары, способные заглушить весь окружающий мир. –Отступайте! Бегите! Спасайтесь! Их не остановить! - Не своим голосом начал кричать наследник Трезубца, этот не подконтрольный ропот из бессвязных возгласов доносился откуда-то из его глубины. В тот миг он понял, что не в силах владеть не только своим войском, но и собой. Лишь одна и та же мысль вновь и вновь вспыхивала в его воспалённом сознании. -«Всё кончено, кончено». **** Джейме Ланнистер наблюдал за битвой из глубины хвойной чащи, в абсолютном умиротворении. Пожалуй, привкус хорошего боя и объятие Серсеи были теми немногими вещами, которые давали ему настоящий покой. Сир Форли Престр и Лестер исполнили свою роль превосходно, силы Трезубца, начали стрмительно отступать под натиском свежих сил Ланнистеров. На сколько он мог судить лишь на правом фланге продолжались ожесточённые столкновения конных рыцарей, но с прорванным центром крах доблестного сопротивления Бриндена Талли был лишь вопросом времени. Победа на поле бое осталось за его командирами, развитие успеха зависело только от него и его людей. Джейме услышал горн рога Талли и увидел, как Надводные ворота замка начали медленно опускаться, над водяным рвом, всё определят следующие минуты. Он закрыл глаза и попытался представить, как вместе с Серсеей лежит на мягких перинах в одной из опочивален Утёса Кастерли. Зарываясь пальцами в её золотые кудри и целуя длинную шею, он шептал ей на ухо, как он любит её, как устал находится поодаль от единственного по-настоящему родного для него человека. Сестра звонко смеялась и награждала его ласковыми поцелуями своих нежных губ, пока внезапно её смех не оборвался истошным визгом ужаса. В оконном проёме, стоял мальчик с голубыми глазами Талли и брошью лютоволка на своем камзоле. -Он видел нас! Он всё расскажет Роберту и отцу! Джейме !- Начала вопить Серсея, прячась за своим близнецом от восьмилетнего мальчишки будто от настоящего чудовища.  Джейме подлетел к маленькому Старку и схватив его за ворот. Испуганные глаза ребёнка в немой просьбе уставились на Ланнистера. Голос сестры всё громче и громче разрезал тишину, -Он видел нас! Видел!- Секунду колебавшись Цареубийца вдруг увидел в глазах Старка, своё отражение. А вернее кривую усмешку Серсеи, чьи глазницы источали зелёные языки пламя дикого огня. Отпрянув Джейме, отпустил мальчика и тот в гробовом молчании устремился вниз на острые скалы утёса. Но через мгновение Ланнистер услышал оглушительный визг ветра в ушах и почувствовал, как испаряется пол из-под его ног. Он видел, как окно из которого упал Бран Старк стремительно отдаляется от него, а его тело устремляется к земле. Вдруг его тело пронзила острая боль, а в груди образовалось остриё скалы. -Сир Джейме! Ворота они открыты! – Клеос Фрей подскакал к Цареубийце на своём гнедом коне,  -Они открыли ворота.- повторил он пытаясь отдышаться. Ланнистер вырванный из омута видений приоткрыл глаза. –Благодарю вас Клеос! Вы не желаете присоединиться к нам? - Весело поинтересовался Джейме, скрывая под напускной улыбкой все ещё подтачивающее его чувство стыда и сожаления. Сын Эмонна Фрея покраснел, и выдвинул слабую челюсть вперёд, будто пытаясь предать ей большей выразительности. Но не смотря на доспехи и все потуги, он выглядел всё так же жалко. Рассмеявшись, Джейме надел свой шлем, -Не тужьтесь так усердно лишь для более убедительного отказа, мой друг. Вакантные места для смертников к вашему удовольствию все заняты. Он обернулся к свите, за его спиной, выстроившиеся в ряд из пятидесяти человек. Все они были одеты в лучшие доспехи, которые только мог предоставить им Утёс Кастерли. Позолоченные обтекаемые шлемы в виде львиных голов, полный доспех, увитый бронзовыми узорами, алые плащи. Обычно так облачались гвардейцы его дома на турнирах и пирах в Утёсе и Ланниспорте. Но в данном случае Джейме надеялся напугать церемониальной бронёй простой люд из числа защитников Риверрана. Он справедливо полагал, что простолюдины с меньшей охотой пойдут в бой, на как им могло показаться элитный отряд гвардии Ланнистеров. На деле под этой роскошной оболочкой скрывалась разношёрстная публика, от гвардейцев его дома и ленных рыцарей до наёмников и простых латников. Осознавая опасность намеченного им плана Цареубийца собрал добровольцев и лично отобрал лучших бойцов. Цареубийца оценивающе осмотрел их, стараясь вглядеться в узкую смотровую прорезь, походящую на приоткрытый львиный рот. В одной из них он увидел до боли знакомые голубые глаза и в его воображении вновь возник образ падающего мальчика с высокой башни. Гнев и стыд с двойным усилием устроили пляску в его груди. Подняв знамя Ланнистеров над собой Джейме воскликнул: -На смерть! - И пятьдесят голосов вторили ему. **** Схватка между конницей была ожесточённой, рыцари носились в разные стороны, описывая пируэты вокруг врагов. На скорости они пытались сразить врага, своим копьём или моргенштерном, который они раскручивали над своими головами, для того чтобы обрушить их на подвернувшегося под руку врага. Некоторые сбитые с лошадей наездники, петляли и укорачивались от несущихся в разные стороны коней.  Находясь посреди этого хаоса, было практически невозможно понять на чьей стороне находится преимущество, Аддам как и другие воины пытался уцелеть в этой сече, продолжая размахивать своим орудием и надеясь нанести как можно больше ущерба окружающим его рыцарям Трезубца. Хотя порой было крайне сложно понять, к какой из сторон принадлежит тот или иной наездник, поскольку многие из гербов были обильно забрызганы грязью и кровью. Это безумие продолжалось до момента, когда прозвучал долгожданный рог сира Форли Престора. Резня поутихла и многие из рыцарей обратили свои взгляды в сторону эпицентр битвы. Увиденное заставило Марбранда расхохотаться в безумном ликовании, большинство сил Талли, до этого пытающиеся пробить центр их построения теперь бежали в сторону замка, в то время как латники знаменосцев запада, перешли в уверенное наступление. Развернувшаяся картина повлияло и на рыцарей, противостоявшим силам Аддама. Многие из них так же повернули своих лошадей организованно отступая, прикрывая свой отход арьергардными боями (бои, предпринимаемые с целью задержать наступающего противника и тем обеспечить отступление главным силам), но некоторые из них предпочли остаться, продолжая бой в оцеплении сил запада, отбиваясь от них с удвоенным остервенением. Но внимание Марбранда было обращено на малозаметную для большинства часть поля боя, а именно на укреплённый левый фланг, на котором цепочка из пятидесяти одного всадника друг за другом минуя ловушки неспешной рысцой продвигалась вдоль реки Камнегонки.  Все как один одетые в церемониальный доспех гвардии Утёса Кастерли, они постепенно ускоряли темп переходя от рыси на галоп. От участи этой невеликой группы, завесила дальнейшая судьба, возможно всей военной компании в Речных Землях, затая дыхание Марбранд наблюдал за ними, молясь всем богам, что бы всадники достигли своей цели и в общем беспорядке поля боя остались незамеченными. И тогда всё сложится в их пользу. Выстроившись в боевое построение, отряд Джейме помчался вдоль реки, разгоняя немногочисленные силы Талли, которым всё ещё удалось сохранить дисциплину. Ланнистеры прорывались прямо в сторону открытых ворот Замка. Но тут его периферическое зрение зацепило странное движение со стороны армии Талли. Всмотревшись в знамя, Аддам почувствовал, как в его животе начали сплетаться угри, а уставшие мышцы под тяжёлыми доспехами свело судорогой. На перерез людям Джейме мчался резер Трезубца состоящий из телохранителей Чёрной Рыбы, их сил должно было хватить, чтобы остановить отряд Ланнистера. «Я должен им помешать во что бы то ни стало.» Наследник Эшмарка протрубил в рог и во круг него, стали собираться потрёпанные рыцари с эмблемами горящего дерева, его дома и единорогом дома Бракс. Измождённые, но готовые продолжать борьбу, они ожидали приказов своего командира. -Храбрые люди Запада, наш полководец нуждается в вас! Будьте бдительны, приходите на выручку вашим товарищам, да защитят вас Семеро! В атаку !- С этими словами он пришпорил коня и понёсся на перехват Бриндена Талли, всадников, последовавших за ним было всего двадцать, большая часть воинов продолжала преследовать отступающие силы Трезубца, но и этих сил должно было хватить, чтобы просто задержать Чёрную Рыбу. Копьё Аддама Марбранда сломалось ещё при первом столкновении с рыцарями Талли, поэтому сейчас, он мчался на противника со знаменем своего дома. Оценив этот вид со стороны, он рассудил, что менестрели, могли бы сложить об этом не плохую песнь, вычеркнув при этом всю ту грязь и смрад, которую несёт поле боя. За его спиной клином выстроились рыцари его дома, которых замыкали люди Браксов. Загоняя коня, впившись в его бока шпорами, Аддам молился, что бы успеть помешать, Чёрной Рыбе в противном случае, они бы добились лишь половины того успеха, на который рассчитывали. Мчась через распластанные тела, ломая копытами вонзившиеся в сырую землю стрелы, минуя перепуганных солдат речных земель Аддам и его люди на перерез отступающей армии противника неумолимо каждой приближались к отряду Бринденна Талли. Он уже мог рассмотреть их синие плащи окантованные чёрным, телохранители Чёрной Рыбы были настолько увлечены своей погоней за Цареубийцей, что даже не замечали, что сами они давно стали целью противника. Марбранд прихватил древко своего знамени покрепче и нацелил его на рыцаря, возглавляющего строй риверранцев. Он стиснул зубы приготовившись к удару, и в следующий миг всё его тело с невероятной силой рвануло вперёд, в ушах стоял жуткий визг, а в глазах начали мерцать звёзды. Его взор зацепил, как поверженный им всадник отлетает от него с вонзённым штандартом в подмышку, которое вышло у него из горла на противоположной стороне тела, но то как он достиг земли Аддам так и не увидел. Мощный удар в бок его коня, крутанул Марбранда вокруг своей оси, окончательно лишая его малейшей ориентации в пространстве. Прийти в себя он смог через несколько секунд, видя как его рыцари врезаются в пытающихся уйти от удара телохранителей Бринденна, он мотнул головой в попытке окончательно вернуть ясность восприятию мира. Обнаружив, что от знамени в его руке осталось лишь обрубок древка Аддам отбросил его и стянул с пояса моргенштерн. Пришпорив оклемавшегося после удара коня, он бросился на выручку своим людям, раскручивая орудие, обрушив его на трапецию пронесшегося мимо него всадника в синем плаще, из-за чего тот выгнулся в неестественной позе и выронил из руки длинное копьё умчавшись дальше. Марбранд увидел, как поверженный конь с торчащем копьём из шеи придавил ногу своего рыцарей из числа Браксов. Шлем западного наездника сорвало и взору пристал постаревшее от страха молодое лицо юноши с кровоточащем виском. Он тщетно пытался вытащить ногу из-под туши, пока вражеский всадник уже мчался на встречу, нацелив древко на незащищённую голову. Аддам среагировал скорее интуитивно, и рванулся на перерез рыцарю Талли, преграждая собой линию атаки. Через мгновение он увидел, как вражеское копьё вышло на противоположной стороне живота его верного коня, сам наследник Эшмарка не удержался в седле и вылетел в сторону. Пропахав своим телом длинную линию, Аддам, старался как можно скорее подняться на ноги боясь погибнуть под копытами беснующихся лошадей. Вскочив и увернувшись от всадника, он увидел, что рыцарь убивший его коня видимо тоже не удержался в стременах и приземлился неподалёку от него. Тяжело хрипя из-под закрытого шлема он медленно поднялся и с усилием  вынул из ножен меч, направляясь к наследнику Эшморка. Не оставшись в долгу Марбранд раскрутил моргеншетерн направив его на голову противника. Тот успел прикрыться щитом и тот через миг разлетелся в щепки, пытаясь вернуть контроль над неповоротливым оружием, Аддам увидел, как гарда вражеского меча стремительно приблизилась к забралу его шлема. Он почувствовал, как от удара он с силой прикусил язык, а его левая скула стала пылать огнём. Упав на колено Марбранд попытался встать, но тут его бок пронзила невыносимая боль. Он увидел, как лезвие меча риверранца вонзилось в зазор между его латами. Упав Аддам издал беззвучный стон и скорчился от боли. Рыцарь победоносно обошёл свою жертву и достал с пояса свою мезерикордию ( кинжал применявшийся в Средневековье для добивания поверженных рыцарей через щели в сочленениях доспехов и прорези шлема ). Марбранд чувствовал, как сознание постепенно начинает покидать его, всё что он видел перед собой это размытый силуэт врага, который уже начал опускаться, чтобы закончить начатое. Аддам нащупал рукоять моргенштерна и с невероятным усилием дернул его на себя и буквально в слепую метнул им в направлении рыцаря. Раздался жуткий скрежет метала о метал. Проморгавшись наследник Эшмарка увидел, как воин заваливается в бок. Наколенник был сорван, а его колено изогнуто наружу. Даже до затуманенного сознания донёсся истошный вопль. Грохнувшись рядом воин Талли протянул руки к изувеченной конечности видимо до конца не осознавая, произошедшее. Не теряя драгоценного времени Аддам из последних сил занёс тяжёлое орудие над головой врага и обрушил его на шлем. Огромная вмятина тут же образовалась в нём, а крик мужчины оборвался так же резко как и появился. Откинувшись, Марбранд наконец смог поймать какое-то странное подобие покоя, тьма окончательно заволокла его взор, до ослабленного слуха всё ещё доносились отдалённые звуки развернувшейся схватки, но для него это уже было не важно. В замутнённом сознание проносились разрозненные мысли. «Мы разбили строй… Мы справились… Они не смогут помешать… Джейме возьмёт Риверран…». **** Cтрела, посланная со стен замка, оцарапала доспех Джейме, члены его отряда прикрывались щитами, которые к этому моменту были уже щедро усеяны вражескими снарядами. Но он не желал следовать их примеру, по правде сказать Ланнистер хотел, чтобы одному из лучников удалось вписать своё имя в анналы истории, под прозвищем: Убийца Львов. Но как назло, эти бараны стреляли куда угодно только не в уязвимые части его брони. С каждым мигом, они были всё ближе к Надводным Воротам Риверрана, возле них несколько офицеров и рыцарей, пытались организовать бегущих латников с поля боя, для обороны Надводного моста. Но обезумившие от ужаса солдаты, успевшие ощутить на своей шкуре вкус настоящей битвы не намеривались слушать чьи-либо приказы. Несясь сломя голову за высокие стены Риверрана, они готовы были пожертвовать чем угодно, лишь бы очутится в безопасном месте. Отчаявшиеся в попытках поднять боевой дух солдат, рыцари начали бить отступающих мечами плашмя, надеясь тем самым отрезвить своих воинов, но это лишь озлобило отступавших. Латники и лёгкие пехотинцы начали стаскивать с лошадей своих знатных персон и бить их ногами и подвернувшимися под руку предметами. Бронированным воинам это не могло нанести существенного урона, но опешившие от такой дерзости помазанные рыцари, то ли от неожиданности, то ли не желая причинить вред своим людям, лишь неуклюже махали руками. Офицеры пытались растащить бунтующую челядь, но их и воинов, не поддавшихся панике, было слишком мало, а бегущие люди всё прибывали и прибывали. Расталкивая и топча друг друга, они образовали настоящую давку. Некоторые из них падали с моста, прямиком в водяной ров. Среди таковых повезло лишь, тем кто носил на себя лёгкую броню. Латники и рыцари, тщетно барахтались и старались как можно скорее стянуть с себя, утягивающие их на дно доспехи. Весь этот хаос лишь шёл Цареубийце на руку. Со стен, засвистел залп арбалетных болтов. Один из них угодил одному из всадников прямо в смотровую щель, другому снаряд пробил горжет. Оба они навернулись на скаку и распластались на земле позади отряда. Болты свистели вокруг и с глухим стуком впивались в землю под копытами коней. Джейме почувствовал, как один из снарядов ударил в его грудь, но из-за горячки на поле боя, он не поучаствовал боли всё его внимание было устремлено лишь на ворота проклятого замка. Подняв рог, Ланнистер протрубил в него. Бегущие солдаты Таллиу по мосту, обернулись на незнакомый сигнал, увидев приближающихся к ним всадников, противника. Раздираемые от ужаса, словно муравьи они бросились в разные стороны спасая свои жизни. Через несколько мгновений всадники уже были у ворот. Тут заскрежетали гигантские цепи и ворота начали медленно подниматься над рвом. Каждый из отряда Джейме Ланнистера в тот момент взмолился семерым, «лишь бы успеть, лишь бы они не захлопнули их прежде времени». Подкованные копыта, застучали по деревянному покрытию, краем уха Цареубийца услышал истошный крик из надвратной башни. -Они на мосту! Скорее поднимите ворота! Немедленно ! Джейме и несколько всадников пришпорив коней перепрыгнули через разверзающуюся пропасть между мостом и воротами и в миг очутились на противоположной стороне рва. Двое латников с длинными алебардами наивно скрестили свои орудия на пути, мчащихся им на встречу всадникам. Возможно это были стражники лорда Хостера Талли, которые по наитию и привычкам, выработанным в мирные времена, решили, что этим жестом они, как и прежде смогут остановить любого непрошенного гостя. Джейме даже стало жаль одного из них, когда меч воина запада полоснул по увенчанному седой бородой лицу. Влетев во двор, всадники разъехались в стороны, пропуская прибывающих товарищей. Но тут за их спинами раздался щелчок, а после послышался грохот рухнувшей решётки ворот. Во внутренней двор замка успели проникнуть лишь двадцать три всадника из пятидесяти одного. Последний из отряда, который попытался проскочить под захлопывающейся преградой, оказался под ней вместе с лошадью, остальные были пойманы в ловушку между стальными петлями и поднятыми воротами. Через мгновение на них вылили горячую смолу. Людские крики и предсмертное ржание лошадей разнеслось по двору замка. Над головой Ланнистера просвистела стрела. Опомнившийся гарнизон начал обстреливать со стен, ворвавшихся во двор.Члены отряд спрыгнул с коней и встали спина к спине. -Стена Щитов !- скомандовал Цареубийца. Прикрывая друг друга воины Запада почувствовали, как болты и стрелы, застучали градом по их защите. Медлить было нельзя, с каждой секундой гарнизон замка стягивал всё большие силы вокруг их группы. Отряд сохраняя строй, начал быстро двигаться в сторону надвратной башни. Тут послышалось конское ржание. Через щель между щитами Джейме увидел несущегося на них рыцаря с грифоном дома Маллистер, он надеялся разбить строй отряда Запада и тем самым сделать их лёгкой мишенью для стрелков. -Убейте его !- закричал Джейме Щиты открылись и один из гвардейцев Ланнистеров метнул в сторону всадника копьё. Оно попало прямо в грудь лошади из-за чего та упала вместе с рыцарем. Маллистер ударился о белокаменную стену замка и приземлился в близи людей Цареубийцы, с трудом обернувшись к ним, он открыл забрало своего шлема и простонал: - Я Патрек Маллистер, наследник Сигарда. Я сдаюсь вам !- Он стянул с себя латную перчатку и протянул её в сторону отряда Ланнистер. Воин Запада, пнул этот дар в сторону. После чего ударил булавой в не защищённое лицо рыцаря, оставив на его месте кровавое месиво. Джейме и его люди подошли к башне и один за другим, юркнули внутрь. Взбираясь по винтовой лестнице, они не встречали сопротивления. Грозный вид доспехов, оказывал неизгладимое впечатление на защитников замка. Воины в кожаной броне разбегались от солдат Ланнистеров, предпочитая держатся от них на почтительном расстоянии и пытаться поразить их из арбалетов, способных пробить тяжёлый доспех. Миновав последний пролёт отряд очутились над воротами замка. На их пути стояло пятнадцать латников дома Талли, а за ними находился заветный механизм подъёма ворот. С секунду солдаты просто стояли смеряя недругов взглядом, пока кто-то из них не закричал: -Бей их !- Воины сцепились в ожесточённой схватке. Не смотря на численное преимущество Ланнистеров, из-за узкого коридора в крепостной стене, люди Запада не могли реализовать это преимущество. Бой не была похожа на грациозное противостояние из песен бардов. Люди взмокшие от усталости, лупили и расталкивали противников со всей силы, а коридоры начали эхом разносить крики и стоны раненых. Один из людей Талли ударом рукояти топора сбил шлем Цареубийцы. Джейме успел закрыться мечом от нависшего над его головой лезвия. Воспользовавшись открытостью противника он с силой ударил щитом в незащищённую шею нападавшего. Тот выронил оружие и с громким хрипом согнулся на полу. Двое воинов Риверрана тут же подскочили к вражескому полководцу, и начали с истошным криком бить о щит Ланнистера, надеясь пробить защиту. Солдат Запада, пришел на выручку своему командиру и с силой влетел в неприятелей, прижав их обоих к стене своим щитом. Выхватив, кинжал с пояса он начал колоть не защищённые участки зажатых противников, пока другой латник Талли не ударил его булавой в плечо. Гвардеец запада упал на пол, пока латник поднимал оружие, чтобы добить врага. Но Джейме помешал ему полоснув того по икроножной мышце ноги. Латник Талли упал на колено и поднял руку будто протестуя против своей участи, но лезвие Цареубийцы уже пронзило его. Медленно, но верно люди Запада продвигались к своей цели. Джейме оттащив раненого бойца от линии столкновения отрядов, выглянул в бойницу и увидел стоящую под стенами армию Запада. Разбившись на многочисленные группы, солдаты прикрывались щитами от обстрела со стен Риверрана, ожидая, когда диверсионная группа откроит для них ворота. Тут за спинами Ланнистеров распахнулась дверь и в коридор хлынули десятки пехотинцев Талли. -Удерживайте их! - скомандовал Джейме. Пятеро гвардейцев встав плечом к плечу и выставили стену щитов на встречу наступавших, преградили им путь. Долго они не могли сдержать эту толпу, если неприятель заполнят коридор, всё будет кончено. Цареубийца поднял меч и бросился к механизму, переступая через тела своих гвардейцев и людей Трезубца -В сторону ! - скомандовал он и члены отряда расступились. Четверо выживших латников Талли, преградили ему дорогу. Подскочив к ним будто, кот, играющий со своей добычей, Джейме бросался на неприятелей с точными выпадами, чтобы через мгновение отпрыгнуть в сторону. Лезвие Ланнистера со свистом рассекало воздух разя сочленения лат, оставляя неглубокие раны. Люди Трезубца не ожидая такого напора лишь от одного воина, растеряно отступали, пытаясь прикрыться от атак. Один за другим они падали, изнывая от множества ран. Цареубийца скомандовал атаку и гвардейцы бросились на единственного изможденного, воина, который всё ещё оставался на ногах. Остальные подбежали к шестерне и взялись за поручни. Раздался скрип и воодушевленный вой армии под стенами замка. Джейме кинулся на помощь людям, которые из последних сил удерживали напиравшую толпу гарнизона замка с другой стороны. Присоединившись к их строю, он успел выглянуть за пределы бойницы, и его сердце наполнилось детским ликованием. Сотни людей со львами на броне и штандартами вассалов его отца неслись по мосту, запрыгивая на опускающийся им на встречу ворота. -Замок наш.