Падшие и перевоплощённые

Расстановка Фигур I

Дуновения лёгкого бриза, что веял с Летнего Моря умиротворяюще раскачивали шелковый балдахин, золотистого оттенка. Доран Мартел любил наблюдать через них на Водные сады, которые в любое время года могли порадовать своей красотой, даже самого несчастного человека. Прекрасные, выточенные из розового мрамора фонтаны, окруженные невиданными для остального Вестероса цветущими растениями, многие из которых были привезены его предками с Летних островов и Эсоса ещё во времена независимости Дорна, окружали колоннады, по которым в знойные дни бегали и играли дети лордов, купцов и выходцев из простого люда. Пожалуй, их смех и юная беззаботность, были тем немногим, что еще способно было порадовать его. Лежа на мягких перинах в одной из просторных беседок сада, больше всего на свете ему хотелось унять опостылевшую боль во всём теле и полностью раствориться в этой красоте. Он с опухшими от подагры конечностями, рыхлым телом и не по годам осунувшимся лицом казался себе инородным, в месте которое источало вечную молодость. Забыть ему о этих мыслях обычно помогала молодая девушка, которая, как и сейчас стояла у его ложа на коленях облачённая в пурпурную столу, покрытую шелковым гиматием, скреплённым на ключице серебряной брошью, с перекрещённым мечом и падающей звездой. Её изящные длинные пальцы мягко скользили по его поражённым болезнью конечностям, нежно втирая целебный раствор из чеддера и вереска. Эти прикосновения были единственными, которые не грозили, Дорану пронзающей болью в поражённых участках тела. Но сегодня леди Дейн, то и дело совершала ошибки, которые обходились ему мучениями сопоставимыми с попаданием стрелы в его тело. Не смотря на это глава дома Мартелл, стоически переносил эту боль и даже умудрялся ободряюще улыбаться тонкими, бледными губами, когда Арлинелла Дейн, замечая дискомфорт своего лорда с сожалением поднимала на него пурпурные глаза. Едва-ли боль, которая не покидала его уже долгие годы была его основным раздражителем, на этот момент. За тонкими балдахинами уже второй час носилась из угла в угол наследница Дорна. Чья речь, хотя и отличалась формулировками, несла в себе лишь одну мысль: "нам необходима война". В своём гневе Арианна Мартел заходила всё дальше за рамки дозволенного, всё меньше пытаясь подбирать слова, дабы смягчить свой тон. Вот и сейчас изящно развернувшись на носках и всплеснув тонкими руками девушка звонким голосом начала: –Как ты не понимаешь? Ланнистеры, прямо сейчас, нарушив волю короны пошли войной на Речные Земли, это наша возможность, выступить против Строва Льва и отомстить за его преступления против нашей семьи. Или ты забыл, как Гора поступил с твоими племянниками? Твоё воображение на столько заволокло пеленой от макового молока, что ты уже не можешь представить их тела в алых плащах гвардии Утёса у подножья Железного Трона ? Арианна остановилась у балдахин пытаясь разглядеть через них потускневшее лицо отца, надеясь уловить, хоть малейшее изменение в нём. Эмоции гнева, раздражения, обиды, что угодно, лишь бы он дал ей крупицу призрачной надежды на возможное изменение своего решения. Но лицо Дорана, оставалось всё таким же бесстрастным. Из-за развевающихся балдахин ей казалось, что оно похоже на погребальную маску королей древности, нежели на лик живого человека. Он оставался неподвижен, орбиты глаз были тёмными и впалыми, волосы тонкими и рябыми. Всё это, а также долгая пауза перед окончательным ответом заставляло её думать, что она разговаривает с мертвецом. –Дочь моя...– слабый и тихий голос владыки Дорна, заставил её напрячься и податься в перёд, что бы не упустить не единого слова слетевших с его уст, которые быть может наконец перевернули бы  их жизнь и дали возможность о которой она и многие в Дорне мечтала с момента смерти Элии Мартел и её детей. –Я не хочу, чтобы ты тревожила моё слабое сердце, столь тягостными воспоминаниями... прошу тебя, ты уже услышала мой ответ. И моё решение окончательно. Мы не будем подвергать наших людей риску, погибнуть на очередной бойне, развязанной из-за чего-то раздувшегося эго. В висках у Арианы начала бить кровь, грудь вздымалась после каждого глубокого вздоха, которыми она четно пыталась умерить свой гнев, её нежные руки сжались в кулаки, с такой силой, что длинные ногти впились в её смуглую кожу. Смерив отца презрительным взглядом, словно змея она прошипела сквозь зубы. –Ты проклятие нашего дома. С этими словами принцесса направилась прочь, не желая больше продолжать этот фарс. Последним взгляд она бросила на Арлинеллу Дейн, которая склонившись над телом Дорана, всё так же монотонно продолжала свой труд. Боги, что сделал этот старик, с некогда её ближайшей соратницей? Почему сейчас она не встала на её сторону, и даже не удостаивает бывшую подругу взглядом? Её семья, как и Мартеллы пострадала от Восстания Роберта, она как никто должна понимать ту боль, что испытывает Дорнийская принцесса. Так почему же она безмолвствует ?... Предательница, она променяла месть, которая некогда подпитывала их дружбу, на комфорт при дворе отца и когда Ариана взойдёт на престол Дорна, она ей этого не забудет. Удаляясь всё дальше в заросли сада, дочь Дорана, постепенно уносила с собой напряжение, которое витало в воздухе, каждый раз когда она находилась рядом с отцом. Арлинелла выдохнула с облегчением, как только перестала чувствовать на себе пристальный взгляд принцессы. Доран медленно закачал головой, по всей видимости пытаясь тем самым поддержать леди Дейн. –Я знаю, как не легко тебе это даётся, дитя моё... одно дело врать нашим врагам, другое вводить в заблуждение наших близких ради их собственной безопасности. Арлинелла окинула взглядом узкую тропинку по которым Арианна удалилась в сторону основным павильонам Водных садов –Мой господин, как долго это будет продолжаться? Как долго вы намерены скрывать ваши тайны от собственной дочери? С каждым днём она становится всё более не управляемой и по правде сказать я не могу её в этом винить. Доран устало откинулся на перины и прикрыл тяжёлые веки. –Моей дочери присущи многие добродетели: красота, ум, умение расположить двор к себе, но терпение не входит в их число. А наши планы, как и дорнийское вино требует выдержки. – Но вы посвятили в них меня. –Верно, – голос принца стал более твёрдым, а в карих глазах появилась сила и решительность. -Потому что в тебе есть то, что недостаёт ей : терпение и осмотрительность. Чего только стоит твоё прибывание в Цитадели мейстеров под чужой личиной, ради знаний врачевания?ё Доран залился хриплым и тихим смехом, который через мгновение перешёл в разрывистый кашель. Аринелла тут же поднесла к его губам кубок с отваром, с тревогой наблюдая как принц поглощает снадобье. Успокоив болезненный порыв владыка дорна продолжил. –Она узнает правду, время придёт... Пока же я предпочту держать её в неведенье. В одном её правда, грядёт война. Леди Кейтлин схватила Тириона Ланнистера на пути с Севера, Григор Клиган разбил людей Берика Дондариона в речных землях и начал грабить окрестные селения. Нед Старк был ранен в схватке с Цариубийцей, который тотчас отбыл из столицы к Утёсу Кастерли, где сир Киван уже собирает знамёна своего брата. Начало схватки Ланнистеров и Талли в союзе со Старками лишь вопрос времени. Всё это лишь играет нам на руку. Пусть великие дома ослабляют друг друга в междуусобных распрях. Бездействие Роберта Баратеона, лишь подтачивает авторитет короны в глазах великих и малых лордов, а также простого люда, что опять-таки лишь увеличивает наши шансы в будущем противостоянии. Мы останемся в стороне и будем укреплять нашу мощь и когда придёт час, мы сокрушим наших врагов... Чем дольше Доран говорил, тем торжественнее и твёрже звучал его голос. Обычно такие речи производили на Арлинеллу неизгладимое впечатление, мысль, что в этом больном и истощённом человеке может скрываться столько силы и решимости, само по себе внушало уважение, а порой и трепет. Но сейчас её мысли не занимали, амбиции Мартелла. Всё что её волновало прямо сейчас, это судьба отряда Берика Дондариона, который Нед Старк послал приструнить Старого Льва и его спесивых знаменосцев. –Мой принц...– осмелилась прервать его леди Дейн. Доран посмотрел на неё, с лёгким недоумением. Но вскоре, он вспомнил о причине её замкнутости и небрежности сегодняшним днём. –Прости меня, Арли– он с трудом поднял воспалённую руку и положил её на изящные кисть девушки. –Когда ты живёшь ради одной цели на протяжении долгих лет, порой забываешь обращать внимание на окружающий тебя мир. –Я понимаю, вас мой Принц, но сейчас я вынуждена просить у вас о разрешении отправиться в Речные земли, на поиски отряда Дондариона. Принц медленно прикрыл веки в молчаливом согласии –Этому тебя обязывает не только твой долг, но и сестринская любовь. Однако ты понапрасну тревожишься о судьбе своего брата, он всегда отличался своим умом и находчивостью. Говорят, что большая часть людей лорда Молнии сумели покинуть поле брани невредимыми, уверен твой брат был среди них. Доран задумчиво поднял свой взор на балдахины, будто размышляя и взвешивая какое-то решение. В то время как Арлинелла окинула своего господина пронзительным взглядом, пытаясь совладать с гневом, который постепенно заполнял её грудь. Она не ожидала таково попустительства в сторону её семьи, от человека в верной службе, которому она отдала несколько лет своей жизни. –Он всё ещё дитя. Уверенна, что если бы член вашей семьи подверг себя опасности вы бы не сидели сложа руки, ожидая выбора Неведомового. Хочу напомнить вам, что от его жизни зависит не только жизнь моего брата, но и судьба дома Дейн, как такового. Мои родители не оставили иного наследника, кроме Эдрика и если наша ветвь прервётся на нём, то во главу Звездопада, придёт младшая ветвь семьи. А Герольд, честолюбив и амбициозен в своих намереньях. Ко всему прочему он верен вашей дочери и жаждет расквитаться с Ланнистерами как никто другой. Он абсолютно неуправляем и точно будет создавать препятствия для ваших планов. Подбирая слова и на её взгляд веские доводы, Арлинелла утихла, когда Мартел приподнял свою кисть в призыве к тишине. –Ты как всегда права дитя. Если Чёрная Звезда, поднимет свои знамёна на стенах Звездопада в стане сторонников моей дочери прибавится ещё несколько тысячь верных ей мечей. Мы не можем этого допустить.– Его взгляд скользнул по тонким чертам лица девушки и обратился к ярким пурпурным глазам Ардинеллы. –Ты отправишься в Речные земли, в сопровождении нескольких верных людей моего брата Оберина, они будут отвечать головой за твою жизнь и жизнь твоего брата. Пока вы будете находится на территории неприятеля. Твоя задача быть моими глазами и ушами в этом конфликте. Докладывай мне любую информацию, которая покажется тебе существенной, саботируй планы львов по мере возможностей. Для сокрытия, причин твоего отбытия от моего двора, мы огласим, что ты отправилась искать помолвки среди моих знаменосцев. Ты на бумаге посетишь только тех лордов в чьей верности я не сомневаюсь и их ложные свидетельства подыграют нам в нашем маленьком спектакле. Тон владыки Дорна смягчился, и он с привычной мягкой улыбкой в адрес леди Дейн произнёс: –Не переживай Арли, если ты на протяжении года обманывала умнейших мужей Цитадели в тайне изучая дело целителя под личиной простой служанки, то обмануть высокомерных львов тебе не составит никакого труда. Арлинелла поднялась со своего места, и распустила длинные чёрные волосы, одна из которых прядей которых была белая, словно снег. Её полные губы на нежном лице тронула лёгкая улыбка, а в глазах было легко прочесть благодарность к своему господину. –Благодарю, вас мой принц. Я не подведу вас и приложу все усилия, что бы достичь наибольшей пользы для нашего дела. –Благодаришь...– Доран Мартел издал тихие смешки услышав эти слова. –Дитя моё, ты тратишь свои лучшие годы, подле немощного человека, чьи надежды и амбиции ты лелеешь будто свои. Ты отдала год жизни, соответствующей твоему статусу, лишь для того, чтобы быть способной умерить ту боль, что я испытываю каждый день. Среди моих соратников нет ни одного человека, которому я мог бы доверять столь же сильно, как тебе. Поверь мне, если кто-то и должен сейчас выражать благодарность так это я, тебе Арли. Девушка склонила голову, нежно и почти не весомо поцеловав владыку Дорна в изрубленный морщинами лоб. –И всё же, я благодарна вам. –Знай, – Принц Дорна инстинктивно перешёл на шёпот и слегка приподнялся на собственном ложе, желая удостоверится, что следующие слова услышит лишь Арлинелла Дейн. –Ты займёшь место при дворе нового короля соответствующее твоим заслугам, когда тень от крыльев дракона, вновь покроет Вестерос. **** Арлинелла бесшумно скользила по мраморной колоннаде, направляясь к главным павильонам Водных садов. Там её ожидали свита состоящая из людей её дома, в чьей верности она не сомневалась. С ними она должна была отправиться в Айрнвуд ради помолвки с лордом Андрейсом. На деле же леди Дейн, намеревалась оставить своих спутников на одном из привалов, переодевшись септой вернутся в Водные сады к сумеркам и отплыть на рассвете к Дарри. Её должна была подменить одна из актрис прибывшая в Звездопад из Эсосса. Эта девушка была похожа на неё как две капли воды, обучена манерам знати, а также знала родословную и историю дома Дейн. Мало вероятно, что при дворе Айрнвудов, заподозрят что-то неладное в обозримом будущем. А если и заподозрят, то Хронитель Каменного пути, будучи верным сторонником Дорана Мартела, был обязан развеять все сомнение своих приближённых. Однако нахождение инкогнито на сей раз было отнюдь не самым важным аспектом в предстоящем деле. Самой главным был факт, жизнь и безопасность её младшего брата: Эдрика Дейна. Боги как она любила этого упрямца. Как только она получила его письмо из Королевской гавани, где он оповестил её о своём участии в карательной миссии против Клигана, её сердце сжалось от нарастающего волнения. История семьи Мартел наглядно демонстрировала, как опасно не просто стоять на пути у Гордых Львов Запада, но и попросту быть лишь близким к тем, кто был неугоден им. Брат, не смотря на свои непогодам развитый ум и проницательность, ещё был слишком юн и наивен, что бы осознавать всю степень опасности в которую он мог угодить. Идя против вассала Тайвина, он недостаточно знал, чтобы боятся по-настоящему. Главное успеть, успеть до Риверрана до того, как войска Запада, смогут выступить в полной своей мощи на земли Речных лордов. Эдмур Талли наверняка должен быть осведомлён, или хотя бы предполагать куда именно, могли отступить уцелевшие члены отряда Дондариона. Самым разумным для, них было бы вернуться в Королевскую Гавань и рассказать всё Боратеону, но едва ли благородный лорд Молния, вернётся к подножью Железного Трона, не выполнив приказ короны. А вместе с ним останется и Эдрик. Он был оруженосцем Берика, и оставив своего господина, покроет позором и себя и честь семьи Дейн. Мужчины в нашем мире от мало до велика, всегда относятся к престижу своего рода с большим трепетом, чем к собственной жизни. Арлинелла не могла винить брата за это. Ведь именно ему в дальнейшем предстояло продолжать и определять будущее их дома. Однако сейчас Арлинелла, готова была нарушить любые обеты и догмы, лишь бы сохранить жизнь Эдрика. Скольких великих и малых домов погубило пресловутое тщеславие и честолюбие? Неужели и их дому суждено пасть в забвении из-за благородного порыва Эдрика ? –Падшие и перевоплощённые. Знакомый голос, раздавшийся из-за спины, вынудил леди Дейн прервать свои мысли и инстинктивно напрячь каждый мускул своего тела. –Такому человеку как ты перевоплощение доступно лишь в Седьмом пекле, кузен. –О дорогуша, мы все там будем, рано или поздно. Из зарослей сада выплыл невесомой походкой Герольд Дейн. Как всегда, облачённый в лёгкий камзол отороченный золотой нитью, на плече коего покоился плащ с символом младший ветви дома, перекрещенный меч с падающей звездой, на чёрном поле. Его бледная, кожа и серебряные волосы всегда смотрелись до невероятного странно в столь тёплом и солнечном регионе как Дорн. Но Арлинеллу, больше всего привлекали и в то же время отталкивали глаза этого мужчины. Его радужки были на столько темны, что создавалось впечатление, будто их он позаимствовал у белой акулы, учуявшей запах чьей-то крови. Плавно обходя родственницу Герольд улыбаясь уголком губ оценивающе осматривал свою кузину, перебирая костяшками пальцев серебряного дракона, которого всегда носил при себе. –Ты как всегда прекрасна милая, настоящее чудо, что, не смотря на пока ещё высокую и полную грудь, широкие бёдра, ты так и не связала себя узами брака, ни с одним из достойных мужей. Должно быть одиноко порой просыпаться в полном одиночестве на перинах своей опочивальне. –О дорогой мой, как я рада, что ты так бдителен в отношении моей личной жизни. Хотя поговаривают, что озабочены чужим счастьем в любви лишь те, кто сами не преуспел на этом поприще. Ко всему прочему мне повезло родиться в Дорне, где к связям между мужчиной и женщиной до брака относятся куда более благосклонно, нежели чем в других Семи Королевствах. Герольд прикрыл кончиками пальцев приоткрытый рот, в притворном удивлении. –Хочешь сказать, что ты обесчестила, нашу семью своей похотью? Леди Дейн одарила родича презрительным взглядом исподлобья. –Моей семьи, Герольд. Возможность говорить о том, что ты её член, ты потерял очень давно. –Ох... я и позабыл. Хотя на твоём месте я бы не разбрасывался не подтверждёнными обвинениями в мой адрес, милая. Быть может в ближайшее время именно я займу место лорда Звездопада. Если вдруг с нашим все любимым Эдриком произойдёт какое-нибудь несчастье, в этой бог забытой дали. Кисть Арлинеллы незаметно потянулась к левому бедру, на котором находился короткий кинжал, скрытый под слоями столы, она делала это всегда, когда чуяла угрозу для себя или близких.  Не смотря, на этот упреждающий жест, девичье лицо не только не дрогнуло, но и преобразилось в до невероятия тёплой и лучезарной улыбке. –Кузен ! Неужели ты настолько самонадеян, что готов угрожать мне и моей семье в глаза. По всей видимости я переоценивала твои умственные способности. Перебирая и то и дело подбрасывая монету, Герольд подошел к Арлинелле почти в плотную, так что ей пришлось слегка задрать голову, чтобы продолжать удерживать с ним зрительный контакт. –Мы живём в эпоху перемен, Арли. Династии, правящие веками, низвергаются, а малые дома, всё чаще выходят на первый план. Грядёт война и полагаю грызня между Ланнистерами и Старками лишь её начало. И в подобную эпоху кризиса преуспевают лишь люди подобные мне, готовые идти на всё ради следующий ступени. Девичья рука, метнулась в высь, перехватывая подброшенную серебряную монету. Не смотря на сохранённую улыбку, в пурпурных глазах леди Дейн читалось лишь отвращение и гнев. –Ты взойдёшь на неё лишь через мой труп. Развернувшись Арлинелла пошла прочь, выбросив монету за пределы колоннады. Оставляя собеседника в одиночестве, не желая удостоить его даже мимолётным взглядом. Герольд долго смотрел ей вслед, пока её стройная фигура и вовсе не скрылась из виду. Выйдя обратно в сад, он поднял серебряного дракона с влажной земли. Пока Чёрная Звезда рассматривал свой талисман по его лицо начала медленно расползаться бесцветная улыбка, а с губ сорвались лишь два слова: –Будь посему. **** Алые знамёна развивались на холодном ветру, словно пытаясь оторвать закреплённые штандарты с места и устремить их на встречу противнику. Они были не одиноки в этом желании. Несмотря на то, что на первый взгляд военный лагерь Джейме Ланнистера не отличался от иного ничем, кроме, пожалуй, что роскоши, которую можно было заметить даже под моросящим дождём, знаменующим окончание тёплых дней долгого лета. Глаз опытного наблюдателя мог заметить некоторую нервозность, с которой солдаты запада выполняли свои повседневные обязанности. Будь то разъезды патрулей, рытьё траншей, для слива нечистот, возвращение егерей с добычей, пойманной в здешних лесах или попросту отобранной в окрестных сёлах. Даже в смехе солдат у вечернего костра слышалась нездоровая хрипота. Дело в том, что все эти люди изнывали от томительного желания вступить с противником в бой, которое лишь подначивалось тем фактом, что он находился в нескольких милях от позиций лагеря сил Запада. Не один из солдат, не соврал бы о том, что неизвестность перед неотвратимым боем бывает ещё более мучительной чем страх перед смертью уже во время столкновения с врагом лицом к лицу. Эта усталость от ещё не свершившейся битвы, лишь усугублялся постоянными стычками патрулей с обеих сторон. Сейчас же многие взгляды младших офицеров и простых рекрутов, были устремлены на колоссальный алый шатёр. Над скатами которого развивались знамёна Ланнистеров, Марбрандов, Бейнфордов, Браксов и Престеров. Шатёр располагался на высоком холме, с которого открывался прекрасный вид, на несколько миль вокруг позиций Ланнистеров. А также в ясную погоду взору мог предстать и сам Риверран, у подножья, которого разместились силы Речных земель. Именно сейчас в шатре, заседали лорды и старшие офицеры гвардии Львов. Через считанные часы затянувшееся ожидание будет окончено и судьба, тех кто носит на себе эмблемы запада, будет определена. –Этот план слишком рискован, если не сказать попросту безумен в своей сути. Аддам Марбранд, уставший от долгих споров, забыв о любых возможных приличиях нервно тараторил, а точнее скрёб кончиками пальцев по гладкой поверхности стола. –Вероятность его успеха, чрезвычайно мала, что куда хуже его провал, сулит нам твою смерть, или в лучшем случае пленение. Скажи, как сын самого Тайвина может быть на столько не дальновидным? Джейме стоял во главе стола опираясь кулаками о его поверхность. Он медленно обводил взором каждого из присутствующих, стараясь считать реакции лордов и определить их истинные мысли. –Я бы предпочёл, чтобы ты, друг мой выбирал выражения, пока мы находимся на заседание моего военного совета. – Обратился, он к Аддаму. –Недальновидным было бы продолжать оставаться на месте, или дать открытый бой лорду Эдмуру не прибегая к хитрости, а также к оправданному риску. Войско Северян уже форсировало Близнецы с помощью Волдара Фрея. Мы не рассчитывали на это в столь скорый срок и теперь необходимо учесть данный фактор. Даже если нам удастся разбить армию Риверрана, нашим вымотанным людям, предстоит столкнутся со свежими силами Старка. И второе столкновение с врагом, обойдётся нам реками крови наших людей. –А провал? – Не унимался Марбранд.– В случае неудачи наши силы не только будут истощены, а быть может и вовсе разбиты. Ты в качестве пленника дашь Винтерфеллу и Риверрану колоссальное преимущество за столом переговоров. – Мы не должны терять стратегическую инициативу друг мой. Успех моего плана не только сохранит его за нами, но и вероятнее всего деморализует силы противника. Или у тебя есть иные предложения? –Я возглавлю этот отряд самоубийц. Моя жизнь не так ценна, как жизнь наследника Утёса. Это война лишь начинается, ты ещё успеешь получить свою долю славы, Джейме. Цариубийца разразился хохотом во весь голос, будто услышал самую сногсшибательную шутку в своей жизни. –Аддам, неужели ты правда думаешь, что я гонюсь за славой? Тебе напомнить каким прозвищем меня окрестили в народе и знати? Всё что меня волнует сейчас, это жизни наших людей. Если мы разобьём армию речных лордов, а позже пойдём на приступ стен Риверана наши потери будут чудовищными. А так мы можем убить выстрелом двух зайцев. –И заодно убить этим выстрелом всех нас, если мы допустим твою смерть. Ты хоть представляешь гнев лорда Ланнистера в этом случае? –Так вот в чём дело... Джейме обвёл взором собравшихся вассалов своего отца. Лорд Квентин Бейнфорд, отведя взгляд куда-то в сторону ощипывал кончики усов своей бороды, по всей видимости пытаясь тем самым унять своё волнение. Андорс Бракс нервно косился то на Марбранда то на Джейме, старательно избегая прямого зрительного контакта с обоими из них. Лишь сир Форли Престр, скрестив мускулистые руки на груди, глубоко усевшись в своё кресло имел вид человека, всерьёз обдумывающего перспективы последствий их грядущих действий. Слегка разочарованный Ланнистер заявил: –Будьте спокойны, - с лёгким весельем заметил Цареубийца. -Перед битвой, я напишу завещание, в котором будет указанно, что вы к моей гибели не причастны и не несёте никакой ответственности. Я действительно мог бы послать на это задание любого из вас. Уверен рискнуть своей жизнью ради правого дела готов, каждый из здесь присутствующий. Но на мой взгляд отправлять иных на верную смерть и при том самому отсиживаться в тылу, может только бесчестный трус. Быть может я и бесчестен, но лишь дурак упрекнёт меня в трусости. –Ты наследник Утёса Кастерли, а не простой пехотинец. –Возразил Аддам. –Позволь напомнить, что я надел белый плащ королевской гвардии, который лишает меня посягательств на любые титулы. –Но... –Это приказ твоего полководца, Марбранд. Замолкнув Аддам, сконфужено осел и даже слегка осунулся. –Сир Джейме прав. – Задумчиво выдавил из себя сир Престр. –Этот манёвр, при верном исполнении позволит нам сохранить сотни добрых мужей. Не стоит пренебрегать такой возможностью. Однако, мы сможем провернуть это если силы Речных лордов поведёт Эдмур Талли лично. В случае, если их возглавит Чёрная Рыба или иной более опытный полководец, наверняка они не поведутся на эту провокацию. – –Думаю такой вариант исключён, –изрёк Ланнистер .– Юный лорд, желает добиться признания среди своих будущих вассалов и легче всего это сделать, поведя их за собой. –Возможно, но сейчас мы можем лишь уповать на это. – Подытожил лорд Квентин. Джейме весело ухмыльнулся и протянул руку в сторону персоны, о существовании, которой все присутствующие давным-давно успели позабыть. Эммон Фрей, щуплый и маленький человечек, сидел на своём месте ёрзая будто вошь. Его огромный, то и дело дёргающийся кадык, на рыхлой, не бритой шее, лишь подчёркивал отсутствующий подбородок. А бегающие из угла в угол блёклые глазки напоминали поведением, грызуна, загнанного в угол. Всё, что выдавало в нём знатную особу, было сюрко, на двух половинках коего красовались: башни дома Фрей и вышитый золотой нитью лев Ланнистеров. Дело в том, что этот тщедушный человек был женат на тётке Джейме и по какой-то причине возомнил, что это даёт ему право носить цвета Львов Запада. А тётка и вовсе утверждала, что в ближайшем окружении отпрыск дома Фрей именовал себя не иначе как Эммоном Ланнистером. Это вызывало в Цареубийце лёгкое отвращение, которое люди могут испытывать, видя таракана за обеденным столом. Неужели, после смерти отца именно паразиты вроде Эммона Фрея суждено делить его наследие? –Вы не подняли моё знамя над свои шатром сир Джейме.- Недовольно прогнусавил Фрей –Неужели? Мне казалось лев на алом поле стоит выше иных знамён. –Ехидно заметил Ланнистер. –Я говорил о моём личном знамени! – затараторил, глотая окончания Фрей– Льве и Башнях моего лорда отца. – –Поговаривают, что Робб Старк пообещал жениться на одной из девиц лорда Переправы, после победы над нами. Сейчас, башни дома Фрей реют над армией Северян. Вы не подскажите как это могло произойти? – Полюбопытствовал Джейме. Открыв рот и силясь, что-то произнести в ответ Эммон, был прерван Цариубийцей. –Не волнуйтесь, мой друг вскоре наши соединённые знамёна будут реять в авангарде нашего войска. И именно им предстоит принять на себя первый удар армии Талли. Сжавшись на своём месте Фрей ещё пуще прежнего начал метаться глазами из стороны в сторону будто пытаясь определить возможные пути бегства из этого алого павильона. –Вы хотите, сказать, что я возглавлю авангард? – неуверенно произнёс Эммон. - Боги сохраните, нас от этого,– усмехнулся Цареубийца.–Ваших людей будут возглавлять более компетентные солдаты, но первый удар на себя примут именно они.– Джейме посмотрел в сторону своего телохранителя Лестера. Услышав, это Эммон Фрей, заметно расслабился и приободрился. Подскочив на месте, он необычайно звонко для столь хилого мужчины заявил: –Я согласен! Мои люди проявят стойкость и отвагу, они с радостью пожертвуют собой ради нашего с вами дома, сир! – Едва ли это было так, Эмонн Фрей, единственный из речных лордов вставший под стяг запада. В надежде добиться благосклонности лорда Тайвина. Латники и копейщики, которые прибыли с ним в лагерь Джейме, были друзьями, а быть может и родными тем, против кого уже завтра они поднимут оружие. Цареубийца рассчитывал, что предательские штандарты с знаменем дома Фрей, перемешанные со львами Ланнистеров спровоцирует лорда Эдмура на импульсивные шаги, это поможет воплотить его план. –Чудно! – хлопнул по столу Ланнистер–вы можете идти. Ваши обязанности вы знаете, отдохните и выспитесь. Сворачиваем лагерь на рассвете, в полдень мы будем под стенами Риверрана. Выйдя из шатра Джейме с удовольствием вдохнул сырой воздух Речных земель полной грудью. -Отправьте эту записку моей сестре в Королевскую Гавань,- обратился он к Лестеру и Ламу, протянув им маленький свёрток. Гвардейцы ударили себя в грудь и покинули своего полководца. За спиной Цареубийцы остался стоять лишь Аддам Марбранд. -Джейме ты знаешь, что я всем готов рискнуть ради твоего дома. Я как вассал дома Ланнистеров поклялся защищать моего сюзерена и членов его семьи, возможно даже от их же необдуманных решений. Прошу тебя, пока ещё не поздно измени своё решение-. -Аддам, кто я такой, чтобы обесчестить не только своё имя, но и честь благородных людей вроде тебя? - При чём тут проклятая честь ?- Возмутился Марбранд. –Я забочусь о жизни своего друга. Для меня это важнее любых регалий. Цареубийца улыбнулся, посмотрев на своего товарища. - Я знаю. Поэтому именно ты прикроешь меня в случае, если у Талли останутся резервы способные помешать мне и моему отряду. Аддам долго смотрел на Джейме, будто надеясь убедить того изменить решение. Но видя в глазах друга одну лишь непоколебимую уверенность, наследник Эшмарка покорно склонил свою голову. -Ты можешь на меня рассчитывать.