cute bones

***

Прошло три дня. Поселок словно затянуло плотным, липким туманом, который не рассеивался даже днем. Бяшу увезли в районную больницу - отец Светы в ту ночь вернулся домой вне себя от ярости. Он обнаружил пропажу кроличьей лапки, и дома состоялся тяжелый разговор. Света стояла на своем: «Ничего не видела, ничего не брала», но холод в глазах Алексея говорил о том, что он больше не верит собственной дочери. В школе всё изменилось. Света стала изгоем. Ромка и Антон старательно обходили её стороной на переменах, вечно о чем-то перешептываясь с Полиной. Морозова теперь почти не выпускала Ромку из виду — она то и дело брала его под руку, что-то шептала на ухо, и он послушно кивал, хотя Света видела: его взгляд стал отсутствующим, тяжелым. Вечером четвертого дня, когда Света возвращалась из магазина, её перехватили. — Кузнецова. Стой. Он стоял в тени старой веранды, едва различимый в сумерках. Света остановилась. Холод пробирался под куртку, но она не шевелилась. — Что, Пятифанов? — тихо спросила она. Ромка вышел на свет тусклого фонаря. Выглядел он паршиво: лицо осунулось, взгляд блуждал. — Извиниться пришел. За избушку. Не по-людски вышло… ты это, не держи зла. Мы все на взводе были. Это признание далось ему тяжело - Света видела, как он сжал кулаки, пряча их в карманы куртки. — Бяша… он не в себе, Света, — Ромка подошел ближе, понизив голос до шепота. — Антон был у него. Говорит, Игорек плачет всё время. Твердит, что звери его не отпустили, что они в его крови теперь. И про сок этот… сладкий, как мед, и горький, как полынь. Сказал, Волк ему в глаза дышал, и после этого лес стал… другим. Света почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Это не было похоже на обычное похищение. — Ром, я не знаю, что он пил, но я знаю, где мы нашли его лапу. У Харитона. Старик ведь тоже про «подношения» лесу бормочет. Тебе не кажется, что он… знает их? Тех, в масках? Ромка нахмурился, в его глазах мелькнула искра сомнения. — Харитон - дед Полины, Света. Он просто безумный старик. Полина говорит, он сам их боится. Спит с топором под кроватью, потому что они скребутся в окна по ночам. — А ты сам это слышал? — Света сделала шаг вперед. — Или только с её слов знаешь? Ром, как она узнала, что мы в лесу? Как она узнала, что идём искать Бяшу? Почему она пришла только тогда, когда мы нашли Игоря? Ромка резко выдохнул, облачко пара на мгновение скрыло его лицо. — Она его внучка, Кузнецова. Конечно, она его защищает! — Может она прикрывает то, что он пускает «зверей» в свой двор, — Света заговорила еще тише. — Мой отец нашел в архивах старые отчеты. Еще с тех времен, когда люди начали пропадать десятками. Там упоминается одно место. Заброшенные склады за хлебозаводом. Окраина леса, куда даже охотники не ходят. Папа говорит, там видели «черный гараж», который то появляется, то исчезает в тумане. Ромка замер. Слухи о Черном гараже в деревне были чем-то вроде городской легенды — страшной сказки, которой пугали детей. Но услышать это от дочери милиционера, которая видела документы… — Харитон ходит туда каждую ночь, Ром, — продолжала Света. — Я видела, как он пробирался через просеку вчера в сумерках. Зачем старику ходить к проклятому месту в такую темень? Ромка молчал. Он вспомнил, как Полина вчера отказалась идти провожать его, сказав, что дедушке плохо и ей нужно быть дома. Но когда Ромка оглянулся на её окна через полчаса, в доме было темно. Ни одной лампы. — В семь у колодца, — хрипло бросил Ромка. — Если ты врешь, и мы просто спугнем старика… я тебе этого не прощу. Но если там правда… Он не закончил. Развернулся и быстро зашагал в сторону дома Полины. Света смотрела ему в след. Она понимала: Ромка идет туда не за правдой. Он идет туда, чтобы доказать себе, что Полина — всё еще тот ангел, в которого он влюблен. Но лес уже начал свою игру, и мистика, которой пахло от Бяши, теперь тянулась за ними обоими невидимым шлейфом.