Незамеченное в тени

Утро начинается с … а ой, пока что только вечер. Чимин с трудом разлепил веки и увидел Юнги, сидящего на стуле рядом с кроватью, с видом мамочки, которая уже десятый раз повторяла своему ребёнку, что нужно хорошо кушать, чтобы вырасти большим и сильным, а тот её не слушал. — Что случилось? — голос Чимина прозвучал слабее, чем он рассчитывал. — Ты в обморок упал, — буркнул Юнги, скрестив руки. — Лекарь сказал, цитирую: «Истощение — магическое и физическое. Потеря концентрации из-за перенапряжения. Слабость. Ему нужен отдых, еда и кто-то с мозгами рядом». — Что он имел в виду? Я про мозги. — пробормотал Чимин, нахмурившись. — Ну, он подумал, что если у тебя мозгов не хватает, чтобы нормально питаться, то тебе нужен кто-то, кто будет делать это за тебя, — сухо пояснил Юнги. — Но я нормально питаюсь… — Команду пиздеть не было, — отрезал Юнги. — Ты упал в обморок у меня на руках. Так что вот — ешь. На соседнем столике стояла миска каши, ещё тёплая. Юнги аккуратно придвинул её к нему. — Но я не голоден… Ложка мгновенно оказалась у самых его губ, будто Юнги заранее знал, что он так скажет. — Ты всё равно сейчас приподнимешься на кровати и как миленький съешь эту кашу, а то меня это некро-чудо живьём съест. Чимин поморщился и тяжело вздохнул. Ему было стыдно за то, что он отключился из-за какого-то заклинания. И ещё хён теперь знает, какой он никчёмный — даже о собственном здоровье позаботиться не может. Юнги увидел, что тот мнётся. Взял миску в руки и сел рядом на кровати. — Давай, давай. Твои щёки скоро исчезнут, и это очень огорчит Тэхёна. Чимин наконец съел первую ложку. Тёплая сладковатая каша разлилась по телу успокаивающим теплом, и только тогда он понял, насколько на самом деле был голоден. — Хороший мальчик, — пробормотал Юнги тихо, будто не хотел, чтобы его услышали. Чимин покраснел до кончиков ушей. Вся эта ситуация казалась ему почти сюрреалистичной. Юнги хоть и ворчал, но говорил мягко, заботливо. Наверное, он жалел его… но это всё равно было лучше презрения. Чимин смотрел на него — на серьёзного старшекурсника, который держал его миску с пандами, — и не мог отвести взгляд. Только сейчас, сидя так близко, Чимин понял, что действительно попал. Он влюбился.

***

Как и когда это случилось, Чимин не знал. Может, когда хён укрыл его пледом… или когда они завтракали вместе… или когда он утешал Тэхёна… а может, ещё раньше — когда увидел его в первый раз. Открыв глаза в субботнее утро, он увидел красивого парня, который хоть и ворчал, но терпел тактильность своего друга. И Чимин тоже так хотел. Неужели всё действительно началось ещё тогда? Чимин размышлял об этом, прогуливаясь по парку. Сегодня была суббота, и он воспользовался моментом, когда Юнги вышел, чтобы незаметно ускользнуть. А то хён смотрел на него таким хмурым и предостерегающим взглядом каждый раз, когда Чимин пытался хотя бы привстать с постели. Наверное, многие спросили бы: «Как ты вообще мог в него влюбиться, если он так некрасиво с тобой поступил?» Но разве влюбляются только в тех, кто ведёт себя идеально? К тому же Чимин видел, каким Юнги может быть — заботливым, разумным, внимательным. Ладно, если быть совсем честным, Чимин и сам не понимал, как так вышло. И не знал, как поступить дальше. Юнги больше не избегает его и, кажется, уже не злится. Но проблема в том, что хён видит в нём ребёнка. Ни за что он не посмотрит на него так же, как Чимин смотрит на него. Да… он реально попал. Когда он вернулся в комнату, на него тут же налетело то самое некро-чудо. — Чимини! Ты в порядке?! Где ты был? Почему ты не в постели?! — Я в порядке, Тэхён, — улыбаясь ответил Чимин. — Просто вышел прогуляться. В этот момент он встретился взглядом с Юнги. Кажется, тот был немного зол. — Почему ты встал? — тихо, но угрожающе спросил Юнги. — Ты ещё не поправился. Ты ел? Чимин не успевал отвечать на вопросы хёна — те сыпались один за другим. — Я уже чувствую себя лучше… и да, я ел, — попытался он сказать уверенно. Но когда заметил две пары глаз, сверлящих его одновременно, Чимин тяжело вздохнул и признался: — Только завтракал. Но я честно собирался сейчас пообедать. — Вот и хорошо, — моментально смягчился Тэхён. — Тогда я закажу что-нибудь вкусное, и мы поедим вместе! Этот обед стал одним из лучших с тех пор, как Чимин начал учиться в академии. Тэхён всё время что-то рассказывал, размахивал руками и смешил его до слёз. А Юнги-хён был молчалив, но каждый раз, как тарелка Чимина пустела, он подкладывал ему ещё. Настоящая курица-наседка. Но Чимин соврёт, если скажет, что был против.