Охота на йети, или как мы потеряли штаны в Гималайях

Всё началось с документального фильма. Не просто фильма, а шедевра канала о загадочном и необъяснимом, который Тэхён смотрел в три часа ночи, закутавшись в плед с енотами и поедая гигантскую банку солёных огурцов. «Чонгук-аааа!» — его крик пронзил ночную тишину общежития, как сирена воздушной тревоги. Чонгук, который мирно качал бицепс в своей комнате под мотивацию эпичного саундтрека, вздрогнул и уронил гантель себе на ногу. Прихрамывая и ругаясь про себя, он дошёл до комнаты Тэхёна. — Что случилось? Опять увидел паука размером с твоё эго? — буркнул он, потирая ушибленную ногу. — Глупец! — Тэхён вскочил, его глаза горели фанатичным блеском. Плед драматически соскользнул с его плеч. — Пауки — это мелочь вселенского масштаба! Я обнаружил НЕЧТО ВЕЛИКОЕ! На экране замерцали заснеженные вершины Гималаев и криптозоолог с серьёзным лицом рассказывал о йети. — Йети? Серьёзно? — Чонгук присвистнул. — Хён, там даже местные гиды говорят, что это миф. Или медведь. Чаще всего это бывает медведь. — Медведь не оставляет следов размером с булыжник — парировал Тэхён, тыча пальцем в экран. — И медведь не строит примитивные укрытия из веток! Это явно разумное существо! Застенчивое, одинокое… Оно просто хочет друга! — И что, ты собираешься полететь в Гималаи и предложить ему дружбу? — поинтересовался Чонгук, уже чувствуя, куда дует ветер. — Нет, — Тэхён сделал паузу для драматизма. — Мы полетим в Гималаи и предложим ему дружбу. И снимем об этом документалку! «BTS и Снежный человек: Хрустальная дружба»! Это же гениально! Миллионы просмотров! Мы прославимся! — Мы и так прославлены, — напомнил Чонгук, но было поздно. Он видел этот взгляд. Это был взгляд «а что, если заклеить всё лицо скотчем» или «давай заведём в студии альпака». Бороться с этим было бесполезно. Через неделю, после бесконечных уговоров, шантажа «Я скажу всем, что ты до сих пор писаешь в кровать от смеха над своими же мемами!» и подкупа «Я куплю тебе ту самую супер-пупер игровую приставку!», Чонгук сдался. Менеджеры, выслушав их план, просто побледнели и ушли, бормоча что-то про «отпуск за свой счёт» и «страховку не покрывает встречи с мифическими существами». Так они и оказались в маленьком непальском городке у подножия гор, закутанные в горнолыжные костюмы ярчайших цветов (выбор Тэхёна — «нас должно быть видно издалека!») — Объясни ещё раз, — сказал Чонгук, проверяя, не забыл ли он зарядку для поаербанка, — зачем нам пять килограммов маршмэллоу, блестящий плед, колонка JBL и… этот ужас? — Он ткнул пальцем в огромную плюшевую игрушку — помесь таксы и снежинки, которую Тэхён назвал «тактической приманкой для йети». — Это всё по науке! — уверенно заявил Тэхён, поправляя шапку с помпоном. — Йети, как и я, оценит эстетику. Маршмэллоу — универсальное предложение мира. Колонка — чтобы создать дружескую атмосферу. А Тактическая Снежная Такса (ТСТ) будет нашим талисманом. — Ты сбрендил. Окончательно. — Это называется творческий подход, малыш. Идём!

***

Первые два часа похода были на удивление мирными. Чонгук наслаждался видом, Тэхён напевал «Winter Bear», поправляя ТСТ на своём рюкзаке. Проблемы начались, когда Тэхён решил «освежиться». — Смотри, какой чистый ручей! Настоящая горная вода! Пахнет… космосом и древним льдом! — Хён, там табличка с человечком, у которого крутится живот, — попытался остановить его Чонгук, но Тэхён уже снял перчатку и зачерпнул ладонью воды. Через сорок минут «космос и древний лёд» напомнили о себе самым драматичным образом. Тэхён, бледный как снег, схватился за живот. — Гук… Мне кажется, йети уже близко… И он атаковал меня изнутри… — Это не йети, это лямблии, идиот, — вздохнул Чонгук, роясь в аптечке. — Держи, выпей. Пока Тэхён мучился, Чонгук решил поставить палатку. Он был практиком. Он смотрел ютуб. Как могла палатка такого простого дизайна оказаться настолько коварной? После пятой попытки, когда конструкция больше походила на упавшую медузу, чем на укрытие, он услышал шум. Из-за деревьев, хрустя ветками, появилось… нечто. Крупное, мохнатое и с очень заинтересованным взглядом, направленным на ТСТ, болтавшуюся на рюкзаке Тэхёна. — Хён, — тихо, но чётко сказал Чонгук. — Не двигайся. — Я и не могу, у меня тут всё движется и без меня, — простонал Тэхён, сидя спиной к зверю. Существо (которое при ближайшем рассмотрении оказалось гималайским яком весьма внушительных размеров) фыркнуло. Тэхён наконец обернулся. Их взгляды встретились. Взгляд яка был полон простого, незамутнённого желания: «Хочу эту блестящую игрушку». Взгляд Тэхёна прошёл стадии ужаса, отрицания и принятия за долю секунды и остановился на восторженном узнавании. — ЧОНГУК! — прошептал он с придыханием. — ЙЕТИ-МАЛЫШ! Он пришёл! Он такой… волосатый! И у него рога! Это эволюционная адаптация! — Это як, Тэхён. Обычный як. — Не смей разрушать мою веру! — Тэхён медленно, как в замедленной съёмке, потянулся к рюкзаку. — Я сейчас предложу ему маршмэллоу. Тактически. Он достал горсть белых зефирок. Як, почуяв незнакомый, но сладкий запах, сделал шаг вперёд. Тэхён в панике отшатнулся, споткнулся о корень и упал прямо в тот самый кристально чистый ручей. Рюкзак с ТСТ отлетел в сторону. Что произошло дальше, Чонгук потом вспоминал в кошмарных снах. Як, потеряв интерес к упавшему источнику зефира, устремился к блестящей игрушке. Он потыкал её мордой, потом лизнул, а затем, решив, что это достойный трофей, схватил зубами и понёс прочь в горы. Ремни рюкзака, застрявшие на ветке, не выдержали. Раздался неприличный звук рвущейся ткани. Як скрылся в зарослях вместе с ТСТ. На ветке остались висеть, болтаясь на прощальном горном ветерке, новенькие, ярко-синие термобельевые штаны Тэхёна. Следов йети, кроме этих, найдено не было. Наступила гробовая тишина. Тэхён сидел по пояс в ледяной воде, с выражением крайней степени экзистенциальной катастрофы на лице. Чонгук молча смотрел то на него, то на штаны, развевающиеся, как флаг сдавшейся армии. И тогда Чонгук засмеялся. Тихий смех перерос в неуправляемый рёв. Он смеялся до слёз, держась за живот и тыча пальцем в синее полотно на ветке. Его смех был настолько заразительным, что даже простуженный и обворованный Тэхён сначала фыркнул, потом хихикнул, а потом и сам залился своим визгливым, срывающимся смехом, сидя в ручье. — Мои… мои штаны… — всхлипывал он от смеха. — Они улетели к йети… в качестве… трофея! — У тебя… есть запасные? — едва выговорил Чонгук. — Нет! Я рассчитывал на гостеприимство йети! Я думал, он пригласит нас в свою пещеру и предложет меховые одеяния! Чонгук, всё ещё давясь смехом, полез в свой рюкзак и выбросил Тэхёну пару своих спортивных штанов. Они были на три размера больше и ярко-оранжевого цвета. — Носи. Будем надеяться, что йети — дальтоник, и твоя новая униформа не спугнёт его окончательно. Мокрый, несчастный, но облачённый в нелепо сидящие оранжевые штаны, Тэхён продолжил путь с упорством, достойным лучшего применения. Солнце клонилось к закату, дул пронизывающий ветер, а йети, как назло, и не думал показываться. — Может, хватит? — осторожно предложил Чонгук. — Вернёмся, согреемся. Поужинаем макаронами с сыром. — Нет! — Тэхён упрямо тряхнул головой. — Мы прошли через слишком многое! Потерю Тактической Таксы! Потерю штанов! Потерю достоинства! Мы должны найти его! Хотя бы ради… ради… Он замолчал, глядя на пустынный снежный склон. В его глазах вдруг промелькнула не привычная безумная искра, а что-то грустное, уязвимое. — …Ради того, чтобы доказать, что даже самый странный, самый не такой, как все, кто прячется ото всех… он не один. О нём кто-то думает. Его кто-то ищет. Чонгук смотрел на него. На этого идиота в оранжевых штанах, который летел на другой край света, поверив в сказку. Который нёс в рюкзаке блестящий плед и маршмэллоу для существа, которого, скорее всего, не существует. И Чонгук вдруг понял, что это не просто прихоть. Это — чистейшей воды Тэхён. Со всем его безумием, ранимостью и огромным, абсурдным сердцем. — Ладно, — тихо сказал Чонгук. — Давай ещё немного. Он достал колонку, подключил её к телефону и включил не эпичный саундтрек, а тихую, уютную инструментальную версию «Spring Day». Музыка разлилась по безмолвным снегам, странная и прекрасная. — Научный факт, — серьёзно заявил Чонгук. — Все мифические существа обожают BTS. Особенно аранжировки. Тэхён посмотрел на него, и его лицо озарила медленная, тёплая, не безумная, а просто счастливая улыбка. Они так и не нашли йети. Зато они нашли нечто другое. В маленькой, заброшенной горной хижине, куда они зашли погреться, на столе, заваленном пылью, стояла… коробка. А в коробке лежал маленький, чуть сморщенный, но целый шоколадный кекс в пластиковой упаковке. Рядом лежала записка на ломаном английском: «Для путника. Удачи. Пемба». Они сели на скрипучие деревянные лавки, разделили этот высохший, но бесконечно ценный кекс пополам и ели его, запивая терпким чаем из своего термоса, пока за окном сгущались сумерки и зажигались первые звёзды. — Знаешь, — сказал Тэхён, облизывая пальцы от шоколада, — это даже лучше, чем йети. — Что? Сухой кекс 2018 года выпуска? — усмехнулся Чонгук. — Нет, — Тэхён ткнул его локтем в бок. — Это. Сидеть тут, в самых настоящих Гималаях, с тобой, в твоих дурацких штанах, есть найденный тортик. Это лучший Новый год. Или почти Новый год. Лучшее приключение. Мы, конечно, отсни́м про йети что-нибудь эпичное для тизера, смонтируем, но… главное уже случилось. Чонгук молча кивнул. Он смотрел на своего хена — мокрого, уставшего, в нелепых штанах, но сияющего. И чувствовал то же самое. Абсолютный, чистый, совершенный абсурд. И совершенное счастье. — Ладно, гений, — он встал и потянулся. — Пора возвращаться. Пока какой-нибудь другой як не утащил мою куртку. Или тебя самого. На обратном пути, уже в темноте с фонариками, Тэхён вдруг остановился. — Слышишь? Чонгук прислушался. Ничего, кроме ветра. — Нет. — И я нет, — Тэхён загадочно улыбнулся. — Но он там. Он точно там. И он видел наши штаны. И он слушал «Spring Day». И ему понравилось. Чонгук только покачал головой, положил руку на плечо другу и повёл его вниз, к теплу, макаронам и остальным ребятам, которые, наверное, уже отправили спасательный вертолёт. Или как минимум заказали пиццу. Они не нашли йети. Но они нашли нечто большее — ещё одну безумную историю, которую будут вспоминать, пока будут живы. Историю про охоту на снежного человека, закончившуюся потерей штанов и обретением братства. И тортика. Главное — не забыть про тортик.