Система „Опека старшего брата“ для главной злодейки

Год, проведенный под началом отступника У Яньцзы, пролетел для обитателей хижины как один бесконечный, тягучий кошмар, который со временем перестал пугать, превратившись в изматывающую рутину. Шэнь Юань сидел на выветренном пороге ветхого жилища, лениво подбрасывая на ладони осколок гранита. Его тело, когда-то слабое и истощенное, заметно окрепло, налилось сухой, жилистой силой. Однако плата за это была велика: по его венам теперь текла «бунтарская ци» — колючий, нестабильный поток энергии, который даровал мощь, но постоянно терзал меридианы изнутри, словно битое стекло. Но настоящим шоком для него стал не его собственный прогресс, достигнутый потом и кровью. А она. Шэнь Цзю стояла в центре пыльной поляны, сжимая в руках настоящий стальной клинок. Времена, когда её движения были неуклюжими и полными детского страха, безвозвратно канули в лету. Теперь она двигалась подобно ртути — бесшумно, текуче, пугающе плавно и в то же время смертоносно. Год назад она была лишь напуганным ребенком, чьи глаза молили о спасении; сегодня она превратилась в холодное, отточенное оружие в руках безумного отступника. Внезапно перед глазами Юаня вспыхнуло ярко-голубое полупрозрачное окно интерфейса, сопровождаемое резким звуковым сигналом. [Внимание! Статус цели «Шэнь Цзю» обновлен.] Уровень культивации: Выше среднего (для данного возраста). Талант: «Гений меча» (S-ранг). Примечание Системы: Пользователь, кажется, вы создали монстра. Вы горды собой или напуганы? — «Заткнись», — привычно и раздраженно отозвался Юань в своих мыслях, но глубоко внутри него кольнуло странное чувство — гремучая смесь гордости за сестру и ледяного беспокойства за её будущее. Цзю сделала молниеносный, резкий выпад. Воздух свистнул, рассекаемый сталью, и кончик её меча замер в каком-то миллиметре от коры векового дерева. Она не просто механически повторяла приемы, которые вдалбливал в них У Яньцзы — она их совершенствовала на лету. Из её стиля исчезла лишняя, хаотичная жестокость учителя, уступив место ледяной точности и математическому изяществу. Это была та самая манера боя, которая прославила её в оригинальной новелле, но теперь она проявлялась гораздо раньше срока. — Цин-гэ, — позвала она, не оборачиваясь. Её голос стал заметно ниже, из него исчезла прежняя дрожь и неуверенность. — Опять бездельничаешь и считаешь облака? Учитель сказал, что если ты не сможешь пробить мой блок сегодня, он заставит тебя спать на голом снегу без права на согревающую технику. Юань усмехнулся, медленно поднимаясь и обнажая свой тренировочный меч. — Посмотрим, А-Цзю. Не забывай, кто учил тебя самым первым финтам, когда ты еще боялась взяться за рукоять. Они сошлись в центре поляны. Юань действовал расчетливо, используя подсказки Системы, которая в реальном времени подсвечивала возможные траектории атак. Но Цзю... она словно чувствовала его намерения самой кожей, предугадывая движения еще до того, как они оформлялись в его голове. Она больше не ждала удара, чтобы контратаковать — она сама диктовала правила, навязывая рваный, агрессивный ритм. Её стиль был «чище», чем у Юаня; в нем было меньше «грязи» отступнических техник и больше абсолютной, почти божественной эффективности. Спустя десять минут изматывающего обмена ударами, Юань почувствовал, что его силы на исходе. Его «бунтарская ци» требовала взрыва, хаотичного выброса энергии, но Цзю мастерски гасила каждый его рывок мягким перенаправлением. В какой-то момент её клинок изящно и быстро скользнул вдоль его лезвия, и Юань ощутил прикосновение холодного металла у своего горла. Она победила. Честно. — Ты стал медленнее, брат, — Цзю убрала меч в ножны одним скупым движением. На её лице на долю секунды промелькнула та самая редкая, едва уловимая улыбка, которую она берегла исключительно для него. В этот момент из хижины вышел У Яньцзы. Он наблюдал за ними с нескрываемым удовольствием хищника, который видит, что вырастил себе достойную смену, способную убивать. — Достаточно, — проскрежетал он. — Хватит играть в песочнице. Завтра мы спускаемся в город. Один местный торговец возомнил, что может не платить за нашу «защиту». Цзю, ты пойдешь первой и покажешь ему цену его ошибок. Цинцю — ты на подстраховке. Попробуй хотя бы не мешаться. Юань заметил, как при упоминании города глаза Цзю мгновенно остекленели, став холодными, как два куска северного льда. Она лишь коротко кивнула, даже не вздрогнув. В ней стремительно просыпалась та самая Шэнь Цзю, которую знал и ненавидел мир... но с одной существенной поправкой. Она всё еще иногда оглядывалась на брата, безмолвно проверяя, стоит ли он за её спиной. — «Система», — мысленно позвал Юань, провожая взглядом уходящую сестру. — «Кажется, сюжетная дыра, которую я пытался залатать, превратилась в бездонную пропасть. Она уже сильнее меня, а мы еще даже не приблизились к ордену Цанцюн. Это нормально?» [Ответ: Пользователь, это закономерное явление, известное как «эффект бабочки». Ваши действия радикально изменили условия её взросления. Но не волнуйтесь, ваш счет всё ещё содержит 1500 баллов B. Желаете ли вы потратить их на временный навык «Авторитет старшего брата» (+50% к харизме в диалогах с Цзю)?] — «Оставь себе свои бонусы. Я справлюсь по-своему», — мрачно подумал он. Город встретил их оглушительным шумом, резкими запахами жареной уличной еды и застоявшейся гнилой воды в сточных канавах. Для Шэнь Юаня это был первый за год выход в «цивилизацию», и он чувствовал себя странным туристом в иммерсивном историческом музее, где всё слишком натурально пахло немытыми телами и нищетой. Шэнь Цзю шла на полшага впереди него. Её походка разительно изменилась: теперь это была осторожная, но уверенная поступь хищника, уверенного в своей невидимости и силе. Она больше не куталась в поношенные обноски; на ней были простые, но добротные одежды темных тонов, подчеркивающие её бледность. А её взгляд... он стал настолько ледяным, что случайные прохожие инстинктивно прижимались к стенам домов, уступая ей дорогу, даже не осознавая, почему они боятся маленькую, на первый взгляд, девчонку. [Внимание! Вы вошли в локацию «Торговый квартал».] Текущая задача: Сбор «налогов». Примечание Системы: Настоятельно рекомендуется не превращать это посещение в кровавую баню. Помните: репутация — это ценный ресурс, который вам еще пригодится. — «Скажи это ей, а не мне», — угрюмо подумал Юань, сверля взглядом затылок сестры. У Яньцзы привел их к богато украшенной лавке шелков. Хозяин заведения, грузный мужчина с маленькими, маслеными глазками, как раз выпроваживал какого-то бедняка. Увидев на пороге зловещую фигуру старика, он на мгновение смертельно побледнел, но тут же взял себя в руки, нацепив маску фальшивого высокомерия. — Мастер У, я же уже объяснял вашим людям, что этот месяц выдался крайне убыточным, — начал он, натянуто улыбаясь. — Налоги великих орденов снова выросли, логистика из южных провинций подорожала... Он не успел закончить оправдание. Шэнь Цзю, не дожидаясь распоряжения учителя, сделала стремительный шаг вперед. В её ладони блеснула сталь — не для прямого удара, а как весомый аргумент в споре. Она приставила кончик меча к самому горлу торговца так быстро, что тот не успел даже моргнуть. — Логистика? — её голос прозвучал как хруст первого льда под сапогом. В оригинальной истории Шэнь Цзю люто ненавидела богачей, лицемеров и работорговцев. Сейчас эта накопленная годами ненависть, отполированная уроками У Яньцзы, превратилась в идеальный инструмент психологического давления. — Мой брат сегодня крайне не в духе, а наш учитель очень не любит ждать. Если ты не найдешь золото за три вдоха, я лично проверю, насколько твой хваленый шелк пригоден в качестве бинта для рваных ран. Торговец задрожал всем телом. Юань отчетливо видел, как по виску толстяка поползла крупная капля холодного пота. Он понимал: Цзю не играет роль. Она действительно была готова полоснуть его по горлу при малейшем сомнении. Юань почувствовал, что пора вмешаться, пока ситуация не переросла в непоправимое. — А-Цзю, полегче, — Юань подошел со спины и осторожно, но твердо положил руку ей на плечо. — Мы здесь за монетами, а не за свежим трупом. Мертвецы, как известно, по счетам не платят. Цзю на секунду скосила глаза на брата. Холод в её зрачках чуть смягчился, но лезвие у горла торговца она не убрала ни на миллиметр. — Он лжет, Цин-гэ, — бросила она сквозь зубы. — У него в подсобке за гобеленом спрятаны три сундука с выручкой. Я почувствовала запах свежего серебра еще на пороге. Юань был искренне поражен. Её чувства за этот год обострились до такой степени, которой он не мог достичь даже с интерфейсом Системы. [Обнаружен скрытый навык персонажа: «Чутье на ложь». Уровень: Эксперт. Рекомендация Системы: Пользователь, даже не пытайтесь обмануть сестру в будущем. Это гарантированно плохо кончится для вашего достоинства.] Торговец, осознав, что его тайник раскрыт, с глухим стуком рухнул на колени. — Я всё отдам! Всё до последнего медяка! Только уберите её! Она... она же сущий демон в обличье ребенка! Цзю лишь презрительно хмыкнула, убирая клинок в ножны одним скупым, отточенным движением. Пока торговец, спотыкаясь, бежал вглубь лавки за выкупом, У Яньцзы подошел к ним, одобрительно и хищно кивнув. — Превосходная работа, Цзю. Четко, быстро, без лишних сантиментов. Цинцю, тебе стоит поучиться у младшей сестры этой стальной решимости. Твоя излишняя доброта и мягкосердечие однажды нас всех погубят. Юань предпочел промолчать. Он смотрел на Цзю, которая теперь стояла к ним спиной, делая вид, что увлеченно разглядывает рулон дорогого лазурного шелка. Она вела себя именно так, как «та самая» Шэнь Цзю из новеллы — гордая, неприступная, беспощадная и бесконечно одинокая в своей новообретенной силе. — А-Цзю, — тихо позвал он, когда они уже покинули лавку, неся в руках тяжелый кожаный мешочек с серебром. — Ты не должна была так рисковать. Если бы у него в подсобке оказалась вооруженная охрана... — Я бы просто вырезала их всех, — просто и буднично ответила она, глядя ему прямо в глаза. В её взгляде не было безумия или жажды крови, только холодный, прагматичный расчет. — Никто и никогда больше не причинит нам вреда, брат. Ни Хайтан, ни эти жирные свиньи в шелках. Я стану самой сильной заклинательницей в этом мире. Ради тебя. И ради самой себя. Юань почувствовал, как по его позвоночнику пробежал неприятный холодок. Он спас её от рабства в поместье Цю, но, кажется, своими руками подарил этому миру женщину, которая будет в разы опаснее, хитрее и эффективнее своего книжного прототипа. Стены старой хижины У Яньцзы пропитались запахом горьких лекарственных трав, дешевого табака и застарелой, невыветриваемой злобы. Шэнь Юань сидел у затухающего очага, мрачно глядя на свои ладони. Его меридианы пульсировали тупой, изматывающей болью — это был результат того, что последние месяцы он намеренно пропускал через себя самую «грязную» и нестабильную ци учителя, стараясь любыми способами отвести удары и тренировочные наказания от сестры. Он слишком хорошо помнил канон. Он знал, что Шэнь Цзю в оригинальной истории прошла через круги ада, чтобы стать тем, кем она стала. Но сейчас, глядя на спящую у стены девочку, он твердо понимал: он в силах изменить это. Он может сделать её путь если не легким, то хотя бы чище. — А-Цзю, — едва слышным шепотом позвал он, осторожно коснувшись её плеча. Девочка мгновенно распахнула глаза, её рука инстинктивно дернулась к кинжалу под подушкой. Год жизни с отступником научил её просыпаться от малейшего изменения в атмосфере. В её взгляде еще метались тени ночных кошмаров, но, узнав брата, она постепенно расслабилась. — Цин-гэ? Что случилось? Опять внеплановые тренировки? — она зевнула, потирая заспанные глаза. — Нет. Сегодня — твой единственный путь домой, — Юань присел рядом с ней, и его голос звучал пугающе серьезно. — Послушай меня внимательно и не перебивай. У Яньцзы ушел в город за особыми припасами, его не будет три полных дня. Это твой единственный шанс сбежать. — Наш шанс, — поправила она его, судорожно хватая за руку. — Мы уйдем вдвоем. Юань печально покачал головой. — Нет, А-Цзю. Только твой. Если мы побежим вместе, старик учует наши следы и догонит нас за пару часов. Я слишком слаб, мои энергетические каналы забиты его дрянью, я буду лишь обузой, тянущей тебя на дно. — Я не оставлю тебя здесь! — в её голосе вскипела ярость, та самая, что позже сделает её грозой пиков. — Мы обещали друг другу! — И я выполняю это обещание самым лучшим способом, — Юань сжал её ладони в своих. — Ты намного сильнее меня. У тебя несгибаемая воля и невероятный талант, который нельзя губить здесь. Ты должна найти ту пещеру, о которой я читал в украденных свитках У Яньцзы. Она находится на самом пике замерзшего хребта на севере. Там есть источник, вода которого способна вымыть любую тьму из души и тела. Он заставил её посмотреть себе прямо в глаза, не давая отвернуться. — Ты должна провести там три года. Не меньше. Пока твоя ци не станет подобна абсолютно прозрачному льду. А после... после иди прямо в орден Цанцюн. Предстань перед ними не как оборванная нищенка, а как готовый мастер. Ты должна занять место Лорда Пика Цинцзин. Ты должна взять моё имя как второе. Ты будешь Шэнь Цинцю, а я... я буду Шэнь Цинсюанем в твоей памяти. — Почему ты говоришь так, будто мы больше не увидимся? Почему я должна забирать твое имя? — слезы, которые она так долго училась сдерживать, потекли по её щекам, оставляя дорожки на пыльной коже. — Потому что я остаюсь здесь, чтобы он не пошел за тобой. Я создам видимость твоей гибели в лесу. Я запутаю его, собью со следа, — Юань слабо, вымученно улыбнулся. — А когда ты станешь великой и знаменитой... ты сама найдешь меня. Я буду ждать. Сколько бы лет ни прошло, я буду знать, что ты там, на вершине мира, в полной безопасности. Он практически силой вытолкал её в холодную, пронизывающую ночную мглу, отдав ей свой единственный теплый плащ и нарисованную от руки карту. Цзю уходила, постоянно оборачиваясь, пока её хрупкая фигура окончательно не растворилась в густых тенях вековых деревьев. Холодный воздух опустевшей хижины казался наэлектризованным. Шэнь Юань стоял у порога, бессмысленно глядя в пустоту, где только что исчезла его сестра. Как только последний звук её шагов затих, мир вокруг него внезапно и жутко замер. Все цвета мгновенно выцвели, превратившись в безжизненную серую дымку, а перед глазами вспыхнуло огромное, пульсирующее кроваво-красным цветом окно интерфейса. [Внимание! Зафиксировано критическое нарушение протокола «Главный Герой».] [Вы совершили акт дезертирства, передав ключевые артефакты, знания и сюжетную роль персонажу «Шэнь Цзю». Ваша ценность для Системы упала до критического минимума.] — «Мне плевать на твою ценность», — мысленно огрызнулся Юань, хотя его сердце сковал ледяной ужас. — «Она должна жить. Это был единственный логичный способ спасти её от судьбы злодейки». [Ошибка. Система не терпит произвола. За попытку самовольного разрушения структуры канона назначается Наказание: «Психологическая деструкция» и «Тотальное ограничение Ци».] Юань не успел даже вскрикнуть. Его сознание пронзила такая острая вспышка боли, что она казалась ярче солнца. Это не была обычная физическая боль — это было ощущение, будто тысячи раскаленных добела игл одновременно прошивают саму ткань его памяти, его личности, его «Я». [Начало фазы 1: Истязание образами. Вы будете проживать все худшие варианты судьбы оригинальной Шэнь Цзю каждую секунду своего бодрствования.] Его колени подкосились, и он рухнул на грязный пол. Перед глазами, сменяя друг друга с безумной скоростью, замелькали страшные картины: вот Цзю в подвалах поместья Цю, её крики, её бесконечное унижение, её позорная смерть под пытками... а затем — её всепоглощающая, черная ненависть, отравляющая всё вокруг. Система транслировала эти ужасы напрямую в его кору головного мозга, стирая границы между кошмаром и реальностью. [Начало фазы 2: Блокировка меридианов. При любой попытке использовать Ци или сопротивляться, ваша энергия будет трансформироваться в едкую кислоту, разъедающую энергетические каналы изнутри.] Юань широко открыл рот в безмолвном крике. Он скреб ногтями гнилые доски пола, пытаясь уцепиться за остатки здравого смысла, пока Система планомерно, слой за слоем, разрушала его психику, превращая его разум в выжженную пустыню. Для внешнего мира минуло три года, но для Шэнь Юаня они обернулись бесконечной, невыносимой вечностью, сотканной из боли. Вернувшись в опустевшую хижину и одарив сбивчивую ложь «сломленного» ученика о кончине Цзю лишь мимолетным вниманием, У Яньцзы навеки утратил интерес к нему как к личности. Его «ученик» окончательно превратился в безжизненную куклу, марионетку былого «Я». Юань двигался лишь под чужой волей, принимал пищу без воли, выполнял простейшие приказы, но взгляд его неизменно блуждал в пустоте, устремленный в безбрежное «никуда». Старик-отступник и помыслить не мог, что внутри этой жалкой оболочки секунда за секундой, безжалостно и неустанно, бушует жестокая война. Стоило Юаню попытаться собрать хоть искру энергии, дабы унять нестерпимые муки, как Система обрушивала на него карающий удар невиданной мощи. Тело его покрылось причудливой сетью болезненных рубцов, не поддающихся исцелению, а меридианы напоминали теперь обугленные высоковольтные провода, испещренные трещинами. [Текущий статус пользователя:] Психическое истощение: 98.4%. Целостность личности: 5.1% (Критическое состояние). Юань лежал в дорожной пыли у подножия полуразрушенного древнего храма, куда его, словно ненужный хлам, притащил У Яньцзы. Он даже не поднял головы, когда небо над ними внезапно раскололось от ослепительного изумрудного сияния. В его голове в этот самый момент Система в тысячный раз прокручивала сцену его собственной смерти от рук Ло Бинхэ. — У Яньцзы! — голос, чистый, высокий и холодный, как звон дорогого меча на морозе, прорезал серую пелену его безумия. Юань вздрогнул всем телом. Этот голос... он был слишком знаком. Он принадлежал его далекой, почти забытой мечте. Сквозь мутную пелену в глазах он увидел, как величественная женщина в роскошных изумрудных одеждах спускается прямо с небес на сверкающем мече. Она двигалась с такой нечеловеческой грацией и достоинством, которым он когда-то, в другой жизни, пытался её научить. Она была прекрасна. Она была истинным Лордом Пика. Шэнь Цзю (которую мир теперь знал под именем Шэнь Цинцю) одним коротким, выверенным ударом меча Сюя отбросила У Яньцзы в сторону, вдребезги сокрушив его жалкую защиту. Но её ледяной взгляд не задержался на поверженном враге ни на секунду. Она смотрела только на него — на обрубок человека, скорчившийся в придорожной грязи. — Цин-гэ..? — прошептала она, и в её голосе впервые за годы проступила смертная мука. Она приземлилась и бросилась к нему, её лицо исказилось от непередаваемого ужаса. Перед ней был не её любимый брат, не её защитник. Это было существо, которое лишь отдаленно напоминало человека. Его глаза были пустыми и остекленевшими, из уголков рта сочилась темная, дурно пахнущая жидкость, а изможденное тело сотрясалось от мелкой, непрекращающейся дрожи. Когда она попыталась нежно коснуться его лица, Юань инстинктивно сжался в комок, издав тихий, жалобный, почти животный скул — Система в этот самый момент ударила его очередным гиперреалистичным видением пыток. — Что... что он с тобой сделал... — Цзю рухнула перед ним на колени, не заботясь о чистоте своих драгоценных одежд. Её мощная, светлая и чистая ци хлынула в его израненное тело, отчаянно пытаясь восстановить разрушенное. Но как только эта благородная энергия коснулась его истерзанных меридианов, Система внутри него буквально взвыла от ярости. [Внимание! Конфликт полярных энергий. Риск полного молекулярного разрушения носителя!] [Ошибка... Ошибка... Система перегружена...] [Анализ состояния... Обнаружено критическое повреждение нервной системы. Высшая степень психологической травмы. Дальнейшее наказание невозможно.] Система, которая три года методично истязала его, внезапно замолкла. Кровавые окна интерфейса исчезли, сменившись мягким, успокаивающим голубым светом, которого Юань не видел с самого момента своего перемещения в этот мир. [Обнаружен парадокс: Цель «Шэнь Цзю» достигла абсолютного пика лояльности и привязанности к носителю. Система фиксирует статус «Великая Жертва».] [Запуск экстренного аварийного протокола: «Кома глубокого восстановления».] [Все биологические функции организма переводятся в режим анабиоза. Глобальная психологическая блокировка активирована для стирания болевого шока.] Юань почувствовал, как спасительная тьма, на этот раз мягкая, прохладная и долгожданная, окутывает его сознание. Последним, что он увидел, было искаженное горем лицо сестры и её слезы, падающие на его иссохшие щеки. Он услышал её отчаянный, надрывный крик, прежде чем окончательно провалиться в блаженную пустоту. — Не уходи! Цин-гэ, умоляю, не оставляй меня снова! Шэнь Цинцю привезла его на Пик Цинцзин. Она не доверила его жизнь целителям Пика Цяньцао; она сама, своими руками, уложила его в своем самом уединенном и тихом павильоне, окружив его тело лучшими защитными и лечебными артефактами, которые только были в распоряжении двенадцати пиков. Юань не пришел в себя ни через день, ни через месяц. Он лежал, бледный, холодный и неподвижный, напоминая прекрасную, но безжизненную статую, вырезанную из белого воска. Его дыхание было настолько слабым и редким, что непосвященному могло показаться, будто его нет вовсе. Шэнь Цинцю проводила у его постели каждую свободную от обязанностей минуту. Она лично расчесывала его длинные спутанные волосы, меняла тончайшие повязки и часами вливала свою энергию в его каналы, поддерживая в нем едва заметную искру жизни. Она стала еще более замкнутой и холодной к окружающим, еще беспощаднее к своим ученикам, но здесь, в этой тихой комнате, она снова становилась той маленькой девочкой, которая просто преданно ждала возвращения своего брата из долгого похода. [Текущий статус пользователя: Глубокая регенеративная кома.] [Прогресс восстановления структуры личности: 1.2%... 1.3%...] [Система приносит глубочайшие извинения пользователю за чрезмерную жестокость карательных мер. Пожалуйста, ожидайте завершения процесса полной регенерации меридианов.] Шэнь Юань спал глубоким сном без сновидений, пока огромный мир за стенами его павильона продолжал свое неумолимо9е вращение, даже не подозревая, что за его хрупкую жизнь каждый день ведет войну самая опасная, могущественная и преданная женщина в ордене Цанцюн.