Папа

      Брок Рамлоу всегда привык верить своим глазам. Ведь как известно, все то что видишь всегда можно объяснить, но в данную секунду Брок понятия в душе не имел как и чем, что вообще придумать, чтобы объяснить этот пиздец хотя бы самому себе. Вокруг начинали толпиться особенно любопытные, что тоже отнюдь не прибавляло картине ясного оптимизма и это, мать его, здорово нервировало. Стоящие рядом Джек, Ник и Мэй тоже разом словно по набирали в рот воды, и Рамлоу мог поклясться на чем угодно, что отчётливо слышал шумное дыхание, а прямо под веками намертво запечатлённая картина их ошарашенных лиц. И только сам, собственно говоря, виновник торжества со следами краски, пыли и пота на лице, не испытывал вообще ни малейшего неудобства, или упаси господь угрызений совести по поводу того, как нихуёво накосорезил. Стоит себе, весь такой умиротворённый, спокойнее, чем когда он под химической дрянью, которой всегда его пичкали после разморозки. Даже на лице проблёскивает что-то человеческое, более осмысленное, что ли когда Зимний поворачивает голову к девчонке, а губы сами собой растягиваются в улыбке, буквально кайфуя от того, как маленькие пальчики теребят засаленные, свалявшиеся пряди волос, гладят по гладковыбритым скулам, с интересом при этом внимая тому, что хер разбери чего именно быстро-быстро она ему шёпотом лепетала. Ну сплошная идиллия, блядь! Броку казалось, что он вполне себе натурально едет кукухой, параллельно представляя масштаб катастрофы, которая плавно наслоилась на уже имеющуюся. Ведь если Зимний беспринципно, преступно выкрал ребёнка у его законных родителей, то теперь все они могут стать предметом нехилой такой шумихи, а уж если об этом прознает Пирс, то плакала брокова затея по тихому унести ноги обратно в «ЩИТ» всей их разношёрстной компашкой. Ну а в самом крайнем случае, не факт тогда, что кто нибудь из них вообще сможет передвигать ноги, и наконец самой главной константой этого всего остаётся эта ни в чем не повинная девчонка, которая запросто может оказаться разменной монетой в том дерьме, которое тут со всех сторон творится. Позволив шоку немного схлынуть, Брок пришел в себя, громко обращаясь ко всем собравшимся: — Так, все — бесплатное шоу окончено, расходимся по углам и коморкам и чтобы никто даже рта об этом открывать не смел. Лично проведу беседу с каждым, разжую что конкретно будет грозить за невыполнение прямого приказа. — гаркнул он, для надёжности хлопая в ладоши, чтобы поторопить. — Давайте, давайте! — Командир, нам следует что то сделать. — шепнул аккуратно на ухо Роллинз, заставляя Брока дёрнуть плечом. — Естественно, блядь. — сдержанно фыркнул он, подходя ближе к Зимнему. Тот на силу оторвал взгляд от малышки, переключая внимание на командира. Машинально передал винтовку стоящему как раз по левую сторону Нику, чтобы второй рукой по удобнее прижать к себе ребёнка. — Командир… — попробовал пойти в абанк Солдат, а в глазах прямо-таки весенней капелью дрожали кристаллики застывшего воодушевления, надежды на понимание и…тепла. — Не слова больше! — предупреждающе шикнул на него Брок, испепеляя хрупкую капель в пасмурно — голубых глазах, обжигающей сталью собственного взгляда. Метнулся на сжавшуюся в руках Солдата девчонку, которая инстинктивно обхватила его за плечи, пряча свои глазки-бусинки в изгибе его шеи. — Ох и подставил ты всех нас, Родное Сердце, под монастырь подвёл. — цедит Брок, упорно не желая слушать никаких жалких попыток оправдаться. — Командир, не разлучай… — только и смог произнести Зимний, его нижняя губа немного подрагивала, но взгляд оставался прямым, ясным, сосредоточенным. Готовым к действию, если это понадобится. Хотя он в жизни бы не причинил вреда ни командиру, ни кому то ещё из «СТРАЙКа», но уж слишком сильно отозвалось в груди то самое, одно единственное слово, которое теперь накрепко связало его обледеневшую насквозь душу с душой этого маленького ангелочка, так тепло прижимающегося щечкой к щеке. Слишком необходимо, слишком дорого, слишком больно потерять. — Мэй! — рявкнул тем временем Брок, не отрывая взгляда от Зимнего, а у самого Солдата кажется впервые за все время, кольнуло там, где обычно у людей бьётся сердце. — Командир! — послышался незамедлительно низковатый бас. — Забери ребёнка, а то и так по самую жопу опоросились. Надо обмозговать как с этим пиздецом разбираться. Солдат встревоженно, словно загнанный в ловушку зверь сделал шаг назад, резко выставляя бионическую руку вперёд. — Не подходи, Мэй. — волосы закрывали половину лица, однако это не мешало Зимнему выглядеть угрожающе. — Не дури, Прелесть моя. — Мэл примирительно подняла руки вверх, понемногу подходя к нему ближе. — Отдай мне её, а? Не волнуйся, она будет здесь, отнесу её в кабинет командира, на кормлю вкусняшками, а вы пока с командиром попиздите. — девушка подошла почти вплотную, протягивая руки, чтобы забрать у Зимнего его ношу. Солдат колебался и Брок видя это не выдержал, накрывая ладонью висящий в чехле на поясе электрошокер: — Живо исполнять приказ, Солдат! — Тшш! Не взвивайся, командир! — шикнула следом Мэй резким движением направляя ладонь в сторону Брока. Она едва нащупала хрупкую ниточку доверия конкретно к ней со стороны Зимнего, который был уже готов пойти навстречу, полагаясь на то, что она все-таки в первую очередь женщина, а уже потом несгибаемый боец, способный дать фору практически всей базе. Девочка чувствуя явно накалённую обстановку, не хотела расставаться с обретённым защитником, потому едва только оказалась в несмотря на ощутимую силу, хрупких дрожащих руках совсем незнакомой женщины, произнесла: — Папа!