Реинкарнация чувств

***

      Прошло еще несколько недель пребывания Индры вместе с Суйрен. Их дни проходили спокойно. Индра ходил вместе с Суйрен в соседние деревни, совершенно не обращая внимания на косые взгляды жителей в его сторону, помогал со сбором целебных трав, иногда терпел озорных детей, которые приходили к ним в горы, чтобы поиграть. Пару раз, Индра даже не смог сдержать улыбки от их выходок. И лишь ночью, когда оставались лишь она и он, две души позволяли себе поддаться желаниям.       Ее губы, ее кожа, ее стоны. Все это сводило Индру с ума, выпуская наружу что-то животное неконтролируемое. Когда он смотрел в ее зеленые глаза, ему хотелось утонуть в них. Суйрен нравилось видеть парня таким, понимать, что она вызывает в нем желание.       После таких ночей, они обычно подолгу просто лежали обнаженные, освещенные лишь искрами догорающего костра и каждый размышлял о своем. Индра, одной рукой поглаживая девушку, прижатую к нему спиной думал о том, что осталось буквально немного до того момента, как ему нужно будет уходить. Он признавался себе, что поддался слабости находясь рядом с ней. В его положении это было непозволительно. У него была цель, и никакие чувства были неспособны заставить его от нее отказаться. Пусть этот сладкий сон продлится еще какое-то время, но он знал, что уйдет. Всегда знал. И надеялся, что она тоже это понимает, и не станет останавливать его, чтобы избежать лишних объяснений.       Суйрен размышляла о том, как скоро парень покинет ее. Сила его глаз практически восстановилась, а значит, время почти подошло. Девушка всеми силами боялась даже представить себе этот момент. Она привязалась к Индре. С ним она перестала чувствовать себя просто инструментом в помощи людям, она почувствовала себя живой, желанной. Иногда даже украдкой задумывалась о том, что мечтала бы, чтобы так было всегда. Лишь она и он. А потом... возможно... Семья? Раньше Суйрен никогда не задумывалась о детях, но видя как Индра возится с тремя дьяволятами, которые любили выводить парня из себя своим озорным поведением. В груди Суйрен что-то теплело, и она задумалась о том, что хотела бы, чтобы это были ее собственные дети. Но он скоро ее покинет. Она это знала.

***

      Ранним утром, Суйрен проснулась, привычно потянувшись к Индре, чтобы последние минуты сна подремать у него на плече, но обнаружила, что парня нет. Резко вскочив с кровати, Суйрен испуганно огляделась. Его нигде не было. Неужели ушел? Вот так? Даже не попрощавшись?       К глазам Суйрен невольно подступили слезы. Конечно уйти молча было вполне в характере парня, но она все-таки надеялась на то, что он так не поступит. Не с ней...       Утирая слезы Суйрен направилась к выходу из пещеры, чтобы проветрить голову и все обдумать. С удивлением она обнаружила, что Индра стоит неподалеку от входа в пещеру. — Индра, я уже было подумала..— проговорила девушка с неожиданным облегчением. — Правильно подумала. Я ухожу. — проговорил Индра, все еще стоя к ней спиной.       Суйрен застыла на месте, будто её ноги вросли в землю. — Что? — её голос прозвучал неестественно тихо, словно это был не вопрос, а последний хриплый выдох.       Индра медленно повернулся. Его глаза, обычно такие пронзительные, полные силы, сейчас казались пустыми, как будто всё, что делало его им, было выжжено дотла. — Я сказал всё, что должен был.       Суйрен почувствовала, как подкашиваются колени. — Но... почему? — её пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но эта боль была ничто по сравнению с разрывающимся внутри чувством.       Он не ответил сразу. Его взгляд скользнул мимо неё, вдаль, где уже собирались тучи, предвещая бурю. — Ты всегда знала, что я уйду, к чему эти вопросы?       Она резко шагнула вперёд, схватив его за руку. Индра резко дёрнулся, словно её прикосновение обожгло его. — Но почему ты просто не можешь остаться здесь? Со мной? Ведь... Ведь я люблю тебя! И я знаю, что ты тоже...       Он вырвал руку, его голос звучал как лезвие, холодное и отточенное: — Я не создан для этого. Для твоей жизни. Для игр с детьми. Для...       Он запнулся, не решаясь назвать это. Для любви. Для неё. Суйрен стояла, чувствуя, как всё внутри превращается в лёд. — Тогда позволь... Мне.. Пойти с тобой, — прошептала она.       Индра замер. — Ты не понимаешь о чем просишь. Ты не создана для такой жизни, как и я не создан для твоей. Мы слишком разные, чтобы быть вместе. Если ты пойдешь со мной, то тебе придется отказаться от всего, от своих убеждений, принципов. Я делаю такие вещи, от которых ты придешь в ужас. Ты не сможешь жить с этим.       Суйрен шагнула вперед, её босые ноги впивались в холодную землю. Ветер трепал её розовые волосы, смешивая их с солёными слезами на щеках. — Ты прав, — голос её звучал хрипло, но твёрдо, — Я не смогу убивать. Не смогу смотреть, как ты это делаешь. Но...       Она вплотную подошла к нему, заставив встретиться взглядом с его тёмными глазами. — Разве я просила тебя меняться? Разве я пыталась переделать тебя? Я принимаю тебя таким, какой ты есть - со всей твоей тьмой, с твоими демонами, с твоей жестокостью. Потому что знаю - под всем этим скрывается...       Индра отвернулся, его челюсть напряглась. — Ты идеализируешь меня. Я не тот, кем ты меня видишь. — А я не прошу тебя быть другим! — её руки сжали его лицо, заставляя посмотреть на себя. — Я лишь прошу... позволить мне быть рядом. Даже если твой путь будет кровавым. Даже если мне придётся закрывать глаза на то, что ты делаешь. Я готова. Потому что...       Её голос дрогнул, но она продолжила: — Потому что без тебя мне не нужен ни этот мир, ни мои принципы. Я больше не хочу быть одна. Я уже сделала выбор. Ещё тогда, когда впервые прикоснулась к тебе.       Наступила тяжёлая тишина. Где-то вдали завыл ветер, принося запах приближающегося дождя.       Индра медленно поднял руку, его пальцы дрожали, когда он коснулся её щеки, стирая слезу. — Ты... глупая женщина, — его голос звучал сдавленно, — Ты разрушишь себя. — Это мой выбор. — она прижалась к его ладони. — И если мне суждено сгореть - пусть это будет в твоих объятиях.       Он закрыл глаза, его дыхание стало прерывистым. В этот момент он выглядел почти... беззащитным. Таким, каким его никто не видел. Никогда. — Я попробую... — прошептал он наконец, — Но если однажды ты очнёшься и поймёшь, что больше не выносишь этого...Если отвернешься и пойдешь против меня, у меня не останется выбора...       Суйрен положила палец на его губы, останавливая. — Тогда это будет мой крест. Но не сегодня. Не сейчас. — Хорошо...— выдавил из себя Индра, разворачиваясь и стремительно направившись в чащу леса.       Суйрен молча последовала за ним, думая лишь о том, как расстроятся трое ребятишек, когда не обнаружат их в горах.

***

      Их путешествие продлилось почти месяц. Одни деревни сменяли другие. В какой-то момент они перестали останавливаться на постоялых дворах, а останавливались ночевать в лесу. Суйрен понимала, что сейчас они находятся там, где Индру могут узнать, а парень явно этого не хотел. Но не задавала вопросов. Раз она решила пойти с ним и стать частью его жизни. Если она пообещала ему, что примет его жизнь такой как она есть, то так и будет.       В один из дней они приблизились к небольшому поселению. Первый человек, который заметил их сразу же побежал им навстречу, это был мужчина средних лет, с каштановыми волосами и резким взглядом. Поравнявшись с ними, он склонился в поклоне перед Индрой. — С прибытием, господин. Мы вас так долго ждали. Вижу, что ваше зрение вернулось, я счастлив.— сказал мужчина, все еще находясь в поклоне. — Мы с нетерпением ждем ваших указаний. — Собери всех в лагере, пусть доложат обстановку, хочу знать обо всем, что произошло в мое отсутствие. Также я представлю вам кое-кого. — проговорил Индра командирским тоном.       Мужчина кивнул, и казалось только сейчас обратил внимание на стоящую рядом Суйрен. — Господин, это... — мужчина колебался, оценивающе глядя на Суйрен. — Я же сказал, что все скажу на собрании. — сказал Индра, его тон показывал, что он не потерпит возражений.       Мужчина испуганно кивнул, и сразу же удалился, чтобы выполнить приказ. Суйрен, впервые увидев Индру в амплуа строго начальника, удивленно смотрела на него. Его черты лица преобразились, он был не похож на человека, с которым они проводили ночи в пещере и играли с детьми. Она увидела жесткого командира, которого все боялись. Суйрен промолчала, она ведь была готова к такому. — Идем, — приказал Индра, ведя ее в сторону небольшого дома.       На собрании было около 20 человек, помимо самого Индры и Суйрен. Индра сидел на стуле, находившемся на небольшом возвышении, словно на троне, помещение было пустое, лишь люди заполняли пространство. Индра встал со своего места, объявляя собрание открытым. — Мои верные последователи. Я вернулся и теперь мы снова будем продолжать наше великое дело и покажем в чьих руках должна быть полная власть. Для начала, я хочу представить вам нового члена наших единомышленников. Ее имя Суйрен. Именно она помогла мне исцелить зрение. В ее жилах течет могучая сила и она точно будет нам полезной. — громогласно объявил Индра, рукой указывая на стоящую рядом девушку.       Суйрен сжалась от такого количества глаз, смотрящих на нее. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то враждебно, будто недоверяя, у кого-то была странная непонятная ей ухмылка, тем не менее все хором ее поприветствовали. Затем Индра попросил ее удалиться, объяснив это тем, что ей нет смысла слушать и стоит отдохнуть с дороги. Суйрен так и не узнала, что именно обсуждалось на этом собрании.

***

      Прошло несколько часов с момента собрания, Суйрен неспешно изучала окрестности деревни, как вдруг к ней подошел парень, блондин, по возрасту примерно на пару лет старше ее. Один из тех, кто на собрании смотрел на нее со странной ухмылкой. — Эй, красотка, — окликнул он ее. — И как тебе тут у нас? Освоилась? Хочешь я проведу экскурсию?       Суйрен медленно повернулась, её зелёные глаза холодно оценили незнакомца. Она чувствовала, как по спине пробежали мурашки - не от страха, а от внезапного осознания, в каком опасном месте она оказалась. — Благодарю за предложение, — её голос звучал вежливо, но в нём явно читались стальные нотки, — но я прекрасно справлюсь сама.       Парень нагло ухмыльнулся и сделал шаг ближе: — Ой, да ладно тебе. Я вижу, ты тут новенькая. Господин Индра, конечно, крутой парень, но скучный, как монах. Давай я покажу тебе... — Обойдусь, — прервала его Суйрен, уже собираясь развернуться и идти дальше.       Парень резко схватил ее за запястье, разворачивая Суйрен к себе лицом. В его глазах появились искорки, не предвещающие ничего хорошего: — А ты дерзкая, люблю таких, — проговорил он, взявшись за прядь ее волос, — А волосы у тебя какие, ну просто загляденье...       Суйрен не успела отреагировать на дерзкую выходку парня, так как в ту же секунду его запястье схватила грубая мужская рука, выкручивая сустав. Раздался громкий хруст костей, и парень вскрикнул от боли, его пальцы разжались, выпуская прядь волос Суйрен. — Ты осмелился прикоснуться к ней? — голос Индры прозвучал низко и опасно, как предгрозовой гул.       Он не просто держал его руку – он выворачивал сустав, заставляя хрящи трещать, а парня сгибаться в неестественной позе, рыдая от боли. Суйрен видела, как его лицо исказилось, глаза округлились от ужаса, когда он наконец осознал, с кем связался. — Г-господин Индра, я... я лишь хотел... Она сама... Она... — Моя жена. — голос Индры не оставлял места для вопросов. — Относись к ней с тем же уважением, что и ко мне.       Суйрен едва сдержала вздох удивления. Они никогда не обсуждали ничего подобного. Но сейчас она понимала - это был защитный механизм. Объявив её своей женой, он обеспечивал ей безопасность в этом явно небезопасном месте. Парень кивнул, лицо его было мокрым от слёз, а губы дрожали. Индра отпустил его с таким толчком, что тот отлетел на пару шагов, шумно рухнув на землю. — Моя госпожа. Прошу прощения за неучтивость. — Когда он поднял голову, в его глазах читалось любопытство, смешанное с опаской, несмотря на испытываемую боль. — А теперь убирайся, — приказал Индра.       Он даже не посмотрел, как тот убегает, сразу повернувшись к Суйрен. — Ты в порядке?        Его голос был уже другим – более мягким, обеспокоенным. Рука, которая только что ломала кости, теперь осторожно коснулась её запястья, проверяя, нет ли синяков. Суйрен смотрела на него, чувствуя странное смешение эмоций. Она не боялась его – никогда. Но сейчас она видела, насколько он опасен, насколько безжалостен. — Я могла сама с ним разобраться, — сказала она тихо.       Индра замер, его глаза изучали её лицо, будто ища следы страха или отвращения. — Знаю, — он нахмурился, — Но здесь... здесь так не работает. Они должны понять раз и навсегда – ты неприкосновенна.       Суйрен хотела возразить, но внезапно осознала истину: в этом жестоком мире, куда она добровольно последовала за ним, такие демонстрации силы были необходимы. Это был язык, который здесь понимали.        Где-то в глубине души её пугала эта тёмная сторона Индры, но она приняла решение. И не собиралась отступать.       В его глазах она прочла немой вопрос - готова ли она к этому? Готова ли увидеть ту часть его жизни, которую он так тщательно скрывал?       Суйрен сделала глубокий вдох и кивнула. Она обещала принять его целиком. Даже эту часть. Особенно эту часть. — Тогда пойдём, — его голос снова приобрёл те командные нотки, которые заставляли подчиняться. — Ты должна понять, в какой мир ты вошла.       Он протянул руку, и Суйрен взяла её, чувствуя, как их пальцы переплелись в немом обещании. Каким бы тёмным ни было его прошлое, она выбрала идти с ним до конца. Даже если этот конец окажется страшнее, чем она могла представить.       

***

      Прошло пару месяцев с момента как Суйрен поселилась в этом месте. Она жила вместе с Индрой. Дни текли медленно, наполненные новыми привычками, новыми правилами, новой жизнью, которую она все еще пыталась понять. Индра был другим здесь.       Не тем нежным, почти уязвимым человеком, каким он был с ней наедине. Здесь он был лидером, воином, тем, кого боялись и кому подчинялись без вопросов.       Суйрен видела, как люди опускали глаза, когда он проходил мимо. Как дрожали в его присутствии. Как быстро исполняли любой его приказ, будто боялись, что малейшее промедление обернется для них смертью. И она... принимала это. Потому что ночами, когда они оставались одни, он снова становился ее Индрой.       Тем, кто обнимал ее так крепко, словно боялся, что она исчезнет. Тем, чьи губы шептали ей на ухо слова, которые никто другой никогда не слышал. Тем, чьи руки, привыкшие убивать, могли быть невероятно нежными, когда касались ее.       Но сегодня что-то было не так.       Суйрен сидела у окна их жилища, наблюдая, как закат окрашивает небо в кроваво-красные тона. Индра вернулся позже обычного.       Он вошел молча, его одежда была в пыли, на руках - следы крови. Не его. Никогда его. — Что случилось? — спросила она, уже зная, что он, скорее всего, не ответит.       Индра посмотрел на нее, его глаза были пустыми, как будто часть его снова отступила в тень. — Ничего важного, — он подошел к бочке с водой и начал смывать с рук кровь.       Суйрен встала, подошла к нему сзади, обняла за талию, прижалась лбом к его спине. — Ты вернулся, — прошептала она. Это было все, что имело значение.       В деревне все относились к Суйрен с особым почтением. Слухи о том, что она жена Индры разнеслись быстро, и в страхе перед своим господином, никто не осмеливался перечить ей, опасаясь его гнева. Суйрен нашла себе применение исцеляя раненных после битв. Хотя Индре это и не очень нравилось. Он всегда присутствовал когда она работала, будто опасаясь, что кто-то снова выкинет подобное тому парню в первый ее день в деревне.       Суйрен не была в курсе дел Индры, с кем он сражается, ради чего. Он никогда не посвящал ее в подробности, сколько бы она не просила, словно стараясь оградить ее от той стороны. В конце концов Суйрен сдалась, и перестала расспрашивать его об этом. Единственное, что ее угнетало было то, что Индра строго запретил ей покидать пределы лагеря. Девушка понимала, что он делает это из соображений ее безопасности. Вот только от кого исходила опасность, она по-прежнему не понимала. И ощущала себя словно в клетке, исследовав каждый кусочек в разрешенной к посещению местности. Других женщин здесь было не так много, а детей и вовсе не было, поэтому в отсутствии Индры чаще всего Суйрен коротала свои дни в одиночестве.

***

      В этот раз Индры не было особенно долго. Если раньше он мог уходить максимум на неделю, то в этот раз, уйдя со своей группой людей, его не было долгий месяц. Это сводило Суйрен с ума. И несмотря на то, что все жители деревни ходили перед ней на цыпочках и она могла попросить их сделать что угодно. Ей от этого было никак не легче. Ведь все ее мысли были только о нем. Она переживала о том, что Индра может не вернуться. Пусть эта мысль и казалась абсурдной, он был слишком силен, чтобы кто-то смог его победить, однако тревога не уходила.       Суйрен сидела у окна, пальцы бессознательно сжимали подол платья, взгляд прикован к темному лесу за границей деревни. Тридцать четыре дня. "Где ты?"       Вопрос горел в груди, как раскаленный уголь.       Дверь распахнулась с такой силой, что ветер загасил свечи.       Он стоял на пороге, залитый лунным светом. Его плащ был пропитан запахом дыма и железа. На лице — свежий шрам, пересекающий правую бровь. Глаза... Глаза были пустыми. — Индра... — ее голос сорвался, став чужим даже для ее собственных ушей.       Он шагнул вперед. И тогда тьма дрогнула. — Я говорил им передать, что задержусь, — его голос звучал хрипло, будто он неделями не произносил ни слова.       Суйрен вскочила, не веря своим глазам. — Никто ничего не передавал!       Ее руки сами потянулись к нему, но замерли в сантиметре от его груди — боялась ли она, что он исчезнет? Или что прикосновение подтвердит — он настоящий?       Индра не дал ей мучиться сомнениями. Его рука - сильная, с покрытыми шрамами пальцами - резко схватила ее запястье и прижала ладонь к своему сердцу. Под тонкой кожей яростно стучало что-то живое, горячее, слишком человеческое для такого демона.       Она не успела ничего сказать. Его губы нашли ее - жесткие, обожженные ветрами походов, пахнущие железом и грозой. Этот поцелуй не был нежным - это был укус, клеймо, заявка на владение. Суйрен вскрикнула, но не отстранилась - напротив, ее пальцы впились в его плечи, цепляясь за кожаный доспех, будто боясь, что он снова уйдет.       Он разорвал поцелуй так же внезапно, как начал. Его глаза - обычно холодные, как лезвие катаны - теперь пылали тем самым алым пламенем, которое заставляло трепетать целые армии. Но сейчас этот огонь горел только для нее. — Ты ведь знала, что я вернусь - прошептал он, и его пальцы уже расстегивали завязки ее платья с непривычной нежностью.       Ее платье соскользнуло на пол с шелестом опавших листьев. Индра замер, его взгляд скользнул по ее телу - не с похотью, а с каким-то почти священным трепетом. Его ладонь - та самая, что только что ломала хребет врагу - теперь коснулась ее щеки с невероятной осторожностью. — Ты бледнее, - пробормотал он. - Не спала?       Суйрен закусила губу. Какие могли быть сны, когда каждый шорох за окном заставлял сердце останавливаться? Когда каждую ночь она просыпалась от того, что ей чудился его голос?       Он прочел ответ в ее глазах. Что-то дрогнуло в его обычно непроницаемом выражении лица. В следующий миг его губы снова нашли ее - уже не так яростно, но не менее требовательно. Его руки скользнули по ее спине, прижимая к себе так близко, что она чувствовала каждый мускул, каждый шрам, каждую недавнюю рану под тонкой рубахой.       Они упали на кровать - не постель, а груду шкур и тканей, но сейчас это был целый мир. Индра сбросил свое одеяние и Суйрен впервые увидела свежие шрамы - глубокие, еще розовые. Ее пальцы дрогнули, касаясь самой страшной - той, что проходила в сантиметре от сердца. — Кто...? - начала она.       Мужчина не дал договорить. Его губы нашли ее шею, зубы слегка впились в кожу, заставляя ее вздрогнуть. Но когда она ожидала привычной ярости, он вдруг стал неожиданно нежен - его поцелуи спускались ниже, к ключице, к груди, к животу - будто заново осознавая каждую часть ее. — Я думал об этом, - его голос звучал глухо, пока его губы обжигали кожу на ее бедре. - Каждую ночь.       Суйрен выгнулась, когда его пальцы нашли то самое чувствительное место между ее ног. Он знал ее тело лучше, чем она сама - каждую точку, каждый изгиб, каждое место, от которого она теряла рассудок. И сейчас он использовал это знание безжалостно - его пальцы двигались с хирургической точностью, доводя ее до края, но не позволяя упасть. — Индра...! - она застонала, впиваясь ногтями в его плечи.       Он поднялся над ней, его глаза пылали в темноте. — Смотри на меня, - приказал он. - Я хочу видеть твои глаза, когда ты...       Его член, твердый и горячий, коснулся ее. Он вошел медленно - необычно для него - давая ей почувствовать каждый сантиметр. Суйрен закинула голову, ее ноги обвились вокруг его бедер, притягивая глубже. Их движения сначала были медленными, почти робкими - будто они заново узнавали друг друга. Но постепенно ритм ускорялся. Индра схватил ее руки, прижал над головой, их пальцы сплелись. Его губы нашли ее сосок, зубы слегка сжали нежную кожу, заставляя ее вскрикнуть. — Ты моя, - рычал он между поцелуями.       Она не спорила. Не могла. Все ее существо было сосредоточено на том, как он заполняет ее, как его тело движется в ней, как его горячее дыхание обжигает кожу. Когда волна наслаждения накрыла ее, Суйрен закричала, ее тело выгнулось, ногти впились в его спину. Индра не отрывал от нее глаз - он наблюдал, как ее лицо искажается от удовольствия, и только тогда позволил себе опуститься.       ...Он остался внутри нее, его лоб прижался к ее плечу, дыхание постепенно выравнивалось. Внезапно Индра резко замер, его тело напряглось, будто уловив что-то недоступное обычным чувствам. Его пальцы, обычно такие уверенные, дрогнули, когда коснулись ее живота.       Суйрен почувствовала странное тепло, расходящееся от точки их соединения. Не боль, не удовольствие - что-то новое, чуждое и одновременно знакомое. Ее собственная чакра, всегда послушная и предсказуемая, вдруг ответила странной пульсацией.

***

      Суйрен проснулась от странного ощущения - легкой тошноты, подкатывающей к горлу. Она прикрыла рот ладонью, глубоко вдохнула, но кислый привкус во рту не исчезал. Утро было холодным, но на лбу выступила испарина. "Опять..." - прошептала она, сжимая кулаки. Уже третий день подряд.       Она медленно поднялась с постели, стараясь не разбудить спящего Индру. Ноги слегка дрожали, будто после долгого боя. Подойдя к умывальнику, Суйрен плеснула в лицо холодной воды, но тошнота не отступала. В зеркале отразилось ее бледное лицо с темными кругами под глазами. Пальцы сами потянулись к животу, еще плоскому, но... "Не может быть", - мысль ударила как молния.       Она замерла, вспоминая последние недели. Усталость. Головокружения. Эта странная чувствительность к запахам, из-за которой вчера она не смогла есть жареное мясо.       Суйрен обернулась к спящему Индре. Его мощная фигура под шкурами дышала ровно, лицо впервые за долгое время выглядело спокойным.       Она вспомнила ту ночь - их первую после его долгого отсутствия. Как он был нежен, почти уязвим. Как его руки, обычно такие жестокие, касались ее с неожиданной осторожностью. Как после он долго лежал, прижав ладонь к ее животу, будто уже тогда что-то знал.       Внезапная волна тошноты вернула ее в реальность. Суйрен схватилась за край умывальника, чувствуя, как подкатывает рвотный спазм.       Когда приступ прошел, она подняла голову и встретила в зеркале собственный взгляд - испуганный, но... счастливый. "Я беременна", - прошептала она, и слова прозвучали как клятва.       Ее пальцы снова легли на живот, где уже теплилась новая жизнь. Их жизнь. Их ребенок. Наследник. Но как сказать об этом Индре? Как он отреагирует? Обрадуется или нет? Ведь она уже поняла, что его жизнь это постоянная борьба за его идеалы. Что для него нет ничего важнее этого. Вдруг ему будет не нужен этот ребенок?

***

      Летний зной висел над деревней как тяжелое покрывало. Суйрен вытирала пот со лба, опираясь о деревянный столб веранды. Утренняя тошнота не отпускала уже вторую неделю, а сегодня к ней добавилось головокружение, заставившее ее схватиться за перила. — Ты больна? - резкий голос заставил ее вздрогнуть. Индра стоял в дверном проеме, его брови были сведены в привычной жесткой складке. — Просто жара, - ответила она, слишком быстро, чувствуя, как сердце бешено колотится. Он изучающе посмотрел на нее, его алые глаза скользнули по бледному лицу, остановившись на тонкой пленке пота на ее верхней губе. Но ничего не сказал, лишь бросил через плечо: — Не задерживайся. Совет начнется через час.

***

      Три дня спустя Индра застал ее спящей днем - неслыханная слабость для тренированной девушки. Он стоял над ней, тень от его фигуры падала на ее лицо, но Суйрен не просыпалась. Его взгляд упал на круги под ее глазами, на бледные губы. Рука непроизвольно сжалась в кулак. — Ты что, не спишь по ночам? - спросил он, когда она наконец открыла глаза.       Суйрен резко села, слишком резко - кровь отхлынула от лица, заставив ее зажмуриться. — Просто... много работы, - пробормотала она, избегая его взгляда. Индра хмурился. Что-то было не так, но он не мог понять что. Его шаринган видел чакру, но не видел причин ее изменений.

***

      На седьмое утро Суйрен не смогла скрыть приступ рвоты. Она стояла на коленях у выгребной ямы, дрожащими руками сжимая края деревянного корыта, когда услышала за спиной мертвую тишину - ту, что всегда окружала Индру, когда он был по-настоящему зол. Она медленно обернулась. Он стоял в трех шагах, его лицо было каменным, но глаза... глаза горели странным огнем. — Ты больна? - его голос звучал опасным шепотом.       Суйрен покачала головой, смахивая с губ остатки слюны. — Нет, я...       И тут она увидела, как его взгляд падает на ее руку, непроизвольно лежащую на животе. Видит, как его глаза расширяются, как в них вспыхивает понимание, за которым следует целая буря эмоций - шок, гнев, страх, и что-то еще, что она не могла распознать. —Ты... - он сделал шаг вперед, его рука дрожала в воздухе. — Сколько? — Примерно три месяца, - прошептала она, закрывая глаза. — Я хотела сказать, но...       Тишина повисла между ними, густая и тяжелая, как предгрозовое небо. Индра стоял неподвижно, его пальцы слегка подрагивали, будто он сдерживал порыв то ли обнять ее, то ли схватить за плечи и встряхнуть. — Три месяца? — его голос звучал странно — не гневно, не радостно, а... измеряюще, будто он высчитывал что-то в уме.       Суйрен не ответила. Она видела, как его взгляд скользит по ее телу, отмечая те самые детали, которые он раньше игнорировал: ее бледность, легкую отечность рук, то, как она теперь инстинктивно прикрывала живот, даже когда просто сидела. — Ты скрывала это, — наконец произнес он. Не вопрос. Обвинение. — Я не была уверена, — она не стала лгать. — А потом... я боялась.       Его глаза сузились. — Меня? — Твоей реакции. Твоей... войны.       Он отвернулся, его плечи напряглись. На мгновение Суйрен подумала, что он просто уйдет — как всегда, когда слова становились слишком тяжелыми. Но Индра не ушел.       Вместо этого он медленно приложил руку к ее животу. — Глупая женщина, — прошептал он, и в его голосе была не ярость, а что-то глубже, грубее, почти... беспомощное. — Ты думала, я отвергну собственное дитя? — Я не знала, что для тебя это... важно,— призналась она, ее пальцы нерешительно коснулись его волос.       Он резко поднял голову, и в его глазах горело что-то дикое. — Это не просто ребенок, Суйрен. Это продолжение. Наследник. Тот, кто понесет мое имя, мою силу, мои убеждения... Он будет тем, кого мир будет бояться даже больше, чем меня.       Суйрен вздохнула. В его словах не было нежности, не было отцовской радости. Но была гордость. Была решимость. Была... любовь, в той форме, в которой Индра вообще мог ее выразить. — А если девочка? — спросила она, слегка улыбаясь.       Индра наклонился, его губы почти коснулись ее уха. — Тогда я научу ее жечь этот мир дотла.

***

      Суйрен сидела у окна, ее пальцы медленно водили по округлившемуся животу, где уже шевелилась новая жизнь. Пятый месяц. Еще немного — и она почувствует толчки изнутри. Дверь распахнулась без предупреждения. Индра вошел, его плащ был забрызган грязью и чем-то темным, что слишком напоминало кровь. Его алые глаза сразу упали на нее, затем — на живот. — Ты должна была лежать, — его голос звучал резко, но в нем не было гнева. — Я устала лежать, — она улыбнулась, но не стала вставать. Он ненавидел, когда она вставала.       Он подошел ближе, его пальцы, еще не смывшие следы битвы, осторожно коснулись ее живота. — Он сегодня двигался? — Нет. Но он любит твой голос. Говори с ним.       Индра замер. Он никогда не знал, что делать с такими просьбами. Но после паузы он наклонился, его губы почти коснулись кожи. — Ты будешь сильным, — прошептал он. — Сильнее меня.       Суйрен улыбнулась. Это было его первое обращение к ребенку.

***

      Ночью она проснулась от боли. Резкой, колющей — где-то внизу живота. Она вскрикнула, инстинктивно схватившись за живот. Индра уже сидел рядом, его шаринган пылал в темноте. — Что? — его голос был слишком спокойным. Слишком опасным. — Просто... схватка. Ложная. Так бывает.       Он не выглядел убежденным. Его рука легла на ее живот, оценивая, сканируя чакру. — Если что-то не так, я убью всех лекарей в этой деревне.       Суйрен рассмеялась. Он был серьезен. — Все в порядке, — она взяла его руку, прижала к месту, где ребенок слегка пинался. —Смотри. Он отвечает тебе.       Индра замер. Его пальцы дрогнули, почувствовав тот самый толчок. — ...Наглец, — пробормотал он. Но в его глазах было что-то новое.

***

      На седьмом месяце он начал запрещать ей выходить из дома. — Ты шутишь? — Суйрен скрестила руки. — Я не инвалид. — На улице холодно, — его голос не терпел возражений. — А вчера возле реки нашли следы чужой чакры.       Она вздохнула. Он сходил с ума. — Я сильная, Индра. Я могу защитить себя. — Не сейчас.       Он не уступит. Она видела это в его глазах. Но потом... Он принес ей цветы. Дикие, сорванные где-то на склонах холмов. Красные, как его шаринган. — Чтобы ты не скучала, — пробормотал он, отворачиваясь.       Суйрен рассмеялась. Он пытался.

***

      Сумерки окутали деревню, когда небо на западе внезапно вспыхнуло алым заревом. Суйрен, сидевшая у очага с чашкой травяного чая, резко подняла голову. Что-то было не так. Она встала, одной рукой инстинктивно прикрывая уже большой живот. За окном раздались крики, затем — гул взрывов. Атака. Дверь распахнулась, и на пороге появился один из воинов Индры, его лицо было залито кровью. — Госпожа, вам нужно уходить! Сейчас!       Суйрен уже протянула руку к клинкам, висевшим на стене, но внезапно стена рухнула. Сквозь дым и пыль шагнули трое. Суйрен инстинктивно прижала руку к животу, готовясь к атаке. — Мы не причиним вреда, — сказал один. — Но ты пойдешь с нами.       Суйрен оскалилась. — Попробуйте.       Ее руки вспыхнули чакрой, но внезапно живот сжала резкая боль. Она застонала, на мгновение потеряв концентрацию. Этого хватило. Один из нападавших взмахнул рукой, и воздух наполнился белым порошком. Сонный газ. Суйрен закашлялась, ее зрение помутнело. Она почувствовала, как колени подкашиваются, как кто-то ловит ее падающее тело. Последнее, что она услышала перед тем, как тьма поглотила сознание — крик воина Индры, обрывающийся на полуслове.

***

      Сознание возвращалось к Суйрен медленно, сквозь густой туман сонного газа. Первое, что она почувствовала — холод каменного пола под щекой и тупую боль в висках. Затем — тяжелые железные манжеты на запястьях, перекрывающие поток чакры. Она застонала, пытаясь приподняться, когда дверь в камеру с грохотом распахнулась. В проеме стоял Ашура. Его взгляд сразу же упал на ее округлившийся животик. — Кто разрешил это?! — его голос гремел по каменным стенам, заставляя содрогаться даже воздух.       Двое последователей, стоявших у входа, побледнели. — Господин, мы лишь... — Вы связали беременную женщину?! — Ашура шагнул вперед, и в его движениях была такая ярость, что охранники инстинктивно отпрянули. — Вы думали, что я одобрю это? Что вообще привело вас к мысли, будто похищение — это приемлемый метод?!       Один из них попытался возразить: — Но это же жена господина Индры! Их ребенок может...       Он опустился перед ней на колени, его лицо внезапно стало усталым и человечным. — Простите их глупость, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только она. — Они просто боятся.       Суйрен внимательно смотрела на лицо мужчины, сразу отметив их внешнюю схожесть с Индрой, но одновременно с этим, и сильные различия. Мужчина отстегнул ее руки, и с теплой улыбкой протянул ей свою ладонь, помогая встать. — Вы останетесь здесь, но как гостья, а не пленница. Ваш ребенок родится в безопасности, это я обещаю.       Проводив ее в светлую комнату, Ашура посадил девушку за стол, а сам сел напротив. Парень улыбался, смущенно потирая затылок. Суйрен медленно подняла глаза, изучая лицо мужчины, сидящего напротив. В его чертах угадывалось сходство с Индрой - те же высокие скулы, резкая линия подбородка, но вместо холодной отстраненности в этих глазах светилось теплое любопытство. Они были очень разными. От этого парня Суйрен чувствовала странное тепло и доброту, чего никогда не ощущала рядом с Индрой. — Так значит ты жена моего брата, а я получается скоро стану дядей. Вот уж не ожидал. — все также смущенно пробормотал парень. — Знаешь, я ведь тоже скоро стану отцом. Интересно, Индра также переживает? Я вот лично места себе не нахожу.       Она осторожно положила руку на округлившийся живот, чувствуя под пальцами легкое шевеление. — Ваши люди, кажется, ожидали совсем другого, - заметила она, наблюдая, как его улыбка тут же сменилась гримасой досады. — Они идиоты, - отрезал Ашура, наливая ей чашку травяного чая. — Устроили целый спектакль с похищением, когда можно было просто... поговорить.       Суйрен подняла бровь: — Вы действительно думали, что Индра станет с вами разговаривать?       Тень пробежала по его лицу. — Нет. Но я надеялся, что хотя бы ты выслушаешь.— Он отодвинул свою чашку, его пальцы нервно барабанили по столу. — Этот ребенок... он может изменить все. И я хочу, чтобы у него был выбор. — Выбор? — Не быть пешкой в нашей вечной войне.— Его глаза внезапно стали серьезными. — Не повторять наши ошибки.       Суйрен задумалась, ощущая, как малыш пинается в такт ее учащенному сердцебиению. За окном внезапно грянул гром - но небеса были ясны. Оба знали, что это значит.       Ашура тяжело вздохнул: —Он близко... Слушай, Суйрен кажется, правильно? У нас не так много времени, но я все-таки хочу, чтобы ты выслушала меня.       Суйрен подняла на парня вопросительный взгляд: — Если ты сейчас хочешь настроить меня против моего мужа, то у тебя ничего не выйдет.. Я предана ему, я поклялась идти за ним во чтобы то ни стало.       Ашура понимающе кивнул: — Я люблю своего брата. В детстве мы с ним были очень близки, как никто... Но потом все изменилось, — по его лицу прошла тень, а в глазах отразилась вселенская грусть. — Индра считает, что этим миром правит сила, а не любовь, но я верю, что он заблуждается. Ты и ваш ребенок тому доказательство. Индра все больше уходит во тьму, возможно сейчас ты этого и не видишь, но... Я лишь надеюсь, что ты сможешь вернуть моего брата к свету, что ваша любовь настолько сильна, понимаешь о чем я? — Он не монстр, — прошептала она. — Знаю, но он запутался. — послышался гул рушившихся стен. Индра был близко.       Ашура подошел к Суйрен и взял ее за руки. — Я знаю, что ты сейчас не веришь мне, что ты предана моему брату, но... Если однажды, ты поймешь, что он окончательно ушел во тьму, прошу, найди меня, я помогу тебе. Поверь, мой брат также дорог мне как и тебе, и если есть хотя бы маленький шанс вернуть его на светлую сторону, я им воспользуюсь. Пообещай мне Суйрен, ради безопасности твоего ребенка.       Грохот рушащихся стен сливался с яростным биением ее сердца. Ашура сжал ее руки с неожиданной нежностью - его ладони, покрытые шрамами от бесчисленных сражений, сейчас дрожали. — Я не прошу тебя предать его, — его голос прорвался сквозь грохот, — Я прошу... дать ему шанс. Дать нам всем шанс.       Где-то совсем близко раздался оглушительный взрыв. Каменная колонна рухнула, осыпая их градом осколков. Ашура инстинктивно прикрыл ее своим телом. — Посмотри на него! — резко шепнул он, когда дым на мгновение рассеялся.       Индра стоял среди руин, окруженный морем пламени. Его шаринган горел неестественным алым светом, а по лицу стекали черные полосы - кровавые слезы, смешанные с пеплом. — Обещай мне, — настаивал Ашура, его глаза блестели в отблесках пламени, — Не ради меня. Не даже ради него. Ради того мальчика, каким он был... Ради вашего ребенка, который заслуживает знать отца, а не монстра. — Обещаю, — выдохнула она.       Ашура кивнул и вдруг улыбнулся. — Тогда беги. Сейчас.       Ашура развернулся к надвигающемуся брату, расправив плечи. Его тень, удлиненная пламенем, легла между Индрой и убегающей Суйрен - живой щит из плоти и преданности. — Брат... — его голос дрогнул, но не от страха.       Индра замер. Его шаринган, пылающий адским светом, на мгновение дрогнул. — Где... она... — слова давились сквозь стиснутые зубы, будто кто-то душил его изнутри. Ашура медленно поднял руки - в жесте ли мира или готовности к бою: — В безопасности. Как и твой ребенок.       Что-то дрогнуло в окаменевшем лице Индры. — Ты... лжешь... — Я никогда не лгал тебе. Даже когда... — ЗАТКНИСЬ!       Воздух взорвался. Ашуру отбросило на камни. Кровь теплой струйкой потекла из разбитого виска. Ашура с трудом поднялся на ноги. Индра зарычал, поднимая руку для удара - но вдруг замер. Где-то в глубине крепости раздался женский крик. Кровь застилала Ашуре один глаз, но вторым он видел, как все изменилось в одно мгновение. Индра замер с поднятой рукой - его пальцы, готовые испепелить все вокруг, дрогнули. — Суйрен... — Брат, беги к ней, наша битва подождет в этот раз. Сейчас важнее помочь появится на свет твоему ребенку. Я позабочусь, чтобы вас никто не тронул. Прошу, давай забудем о вражде, хотя бы сегодня.       Индра кинул стремительный взгляд на Ашуру, колеблясь. Что сейчас было важнее? Она, издававшая крики боли или его цели? Поколебавшись еще пару минут, Индра стремительно рванул в сторону крика, оставляя Ашуру в одиночестве.

***

      Суйрен скользила по мокрым камням подземелья, её пальцы впивались в стену, оставляя кровавые полосы на мшистой поверхности. Каждый новый поток схваток волной накатывал снизу вверх, заставляя тело сгибаться в немом крике. "Малыш, как же невовремя ты решил появиться на свет..."       Суйрен чувствовала что что-то не так, боль была настолько сильной, что она не могла сдерживать крик. Ее охватила паника. Страх за ребенка, что если вдруг что-то случится с ним. Она этого не переживет.       Суйрен почувствовала, что кто-то приближается. Схватившись за живот, она приготовилась к атаке, осознавая, что сейчас слишком слаба, чтобы дать отпор.       Из темноты вышел Индра. Но не тот, что минуту назад крушил стены. Его шаринган погас, волосы спутаны, доспехи покрыты пылью и...кровью. Он замер, увидев её: — Ты...       Его голос сорвался на полуслове, когда взгляд упал на её живот. Новая схватка скрутила Суйрен пополам. Она застонала, впиваясь пальцами в камень. Но Индра уже был на коленях рядом с ней. Его огромные руки, только что сеявшие разрушение, дрожали, касаясь её живота. — Ты сможешь продержаться до деревни? — спросил Индра, кидая на девушку непривычно напуганный взгляд.       Пронзительный крик Суйрен, от нахлынувшей боли послужил ему ответом. Из ее глаз полились слезы, она отчаянно вцепилась в одежду Индры. — Что-то не так... Я чувствую... Индра, с ребенком что-то не так!       Индра испуганно отпрянул от девушки. Его пальцы нервно сжимались в кулаки. Услышав шаги, Индра активировал шаринган, готовый убить любого, кто в этот момент к ним приблизиться.       Из темноты выбежал Ашура.       Ашура рухнул на колени рядом, его исцарапанные руки тут же покрылись зелёным светом медицинского дзюцу: — Она теряет слишком много крови! Ребёнок...       Его пальцы едва коснулись живота Суйрен, как лицо исказилось от ужаса. — Он... перевернулся. Ногами вперёд. Пуповина обвилась вокруг...       Индра зарычал, как раненый зверь: — Отойди от нее!       Ашура встал практически вплотную к Индре, его выражения лица приобрело жесткость. — Послушай, ей нужна помощь, если мы сейчас не отбросим все наши разногласия, то твой ребенок и твоя жена могут умереть. Моя жена здесь, она сможет принять роды, у нее есть в этом опыт. Так что хотя бы один раз, давай отбросим наши разборки, чтобы спасти твое наследие.       Индра посмотрел на Суйрен, которая в эту секунду корчилась от нестерпимой боли. Тяжело вздохнув, он проговорил: — Веди. Но не жди от меня благодарностей.       Ашура коротко кивнул. Индра подхватил Суйрен на руки и последовал за братом.       Своды подземелья дрожали от далеких взрывов, когда Ашура резко распахнул дверь в небольшую комнату, где его жена Канна уже готовила место для родов. В воздухе витал запах целебных трав и кипящей воды. — Здесь, - коротко бросила она, поправляя подушки на низком ложе. Ее опытные руки уже светились зеленым светом медицинского дзюцу.       Индра вошел, неся на руках обессиленную Суйрен. Его обычно непроницаемое лицо было искажено мукой. — Положи ее сюда, - приказала Канна, и в ее голосе звучала та твердость, которая заставляла слушаться даже самых гордых воинов.       Когда Суйрен оказалась на ложе, комната наполнилась напряженной тишиной, прерываемой только ее прерывистым дыханием. Канна быстро осмотрела роженицу, и ее брови сдвинулись. — Ребенок идет ногами вперед, - произнесла она, встречаясь взглядом с Ашурой. — Пуповина обвилась вокруг шеи. Это... сложно.       Индра резко шагнул вперед, его шаринган вспыхнул: — Спаси их. Сейчас же.       Канна не дрогнула под его взглядом. — Мне нужна ваша помощь. Оба.       Ашура первым шагнул вперёд: — Что делать?       Индра сжал кулаки, его шаринган вспыхнул: — Говори. Быстро.       Женщина кивнула, разрывая ткань: — Ты — она указала на Индру, — держишь её. Ты — взгляд на Ашуру, — принимаешь ребёнка. Я буду руководить.       Внезапно Суйрен выгнулась в немой агонии, ее крик застрял в пересохшем горле. Суйрен вцепилась в Индру, ее ногти впились в его предплечья до крови. В комнате раздался хруст костей - то ли ее таза, то ли его руки. Ребенок вышел весь синий, бездыханный. Ашура схватил крошечное тельце.       Слабый, хриплый писк. Потом еще один. И наконец - полновесный детский крик, эхом разнесшийся по каменным коридорам.       Канна быстро перерезала пуповину, завернула младенца в чистую ткань и передала Индре. — Ваш сын, - просто сказала она.       Индра взял ребенка дрожащими руками. Его огромные ладони, привыкшие только убивать, неловко обнимали крошечное существо. — Он... такой маленький... - его голос звучал чуждо, будто принадлежал другому человеку.       Суйрен протянула слабые руки. — Дай... дай мне его...       Когда ребенка положили ей на грудь, в комнате вдруг стало тихо. Даже далекие взрывы прекратились.       Ашура и Канна переглянулись и по негласному согласию вышли, оставив новую семью наедине. За дверью Ашура вдруг рухнул на колени, его тело тряслось от нервной дрожи. — Мы сделали это...Клянусь, когда ты будешь рожать, я сойду с ума - прошептал он.       Индра склонился над прижимающей к себе ребенка Суйрен. Это было такое маленькое сморщенное существо, но живое. Индра понимал, что перед ним его сын. Плоть от плоти. — Как ты хочешь его назвать? — прервала его мысли Суйрен. — Томоэ... это имя означает "душа воина", именно таким он и станет. Мой сын.       Суйрен не стала с ним спорить, уголки ее губ дрогнули в улыбке, от осознания, что она перешла на новый этап своей жизни.       Канна попросила Индру удалиться, чтобы позаботиться о ребенке и давая роженице отдохнуть. Выйдя в коридор Индра заметил брата, в коридоре, прислонившегося лбом к стене. Индра замер, наблюдая за братом — за тем, как его мощная спина вздымалась с каждым прерывистым вдохом. — Ты плачешь? — голос Индры прозвучал резко, но без привычной ярости.       Ашура резко выпрямился, быстро проведя рукой по лицу. — Пыль, — буркнул он, но красные глаза выдавали его.       Наступила неловкая пауза. Где-то вдалеке капала вода, эхо их дыхания отражалось от каменных стен. Индра молча встал рядом с братом, съехав по каменной стене вниз, облегченно выдыхая. — Знаешь, никогда не думал, что буду принимать роды твоего ребенка, брат. — неожиданно усмехнулся Ашура.       Индра перевел на него грозный взгляд. — Не думай, что я забыл, что твои люди похитили мою жену, пощады не ждите. То, что произошло, ничего не меняет.       Ашура не отступил, но его улыбка исчезла: — Ты прав. Но не сегодня.       Его рука указала на дверь, за которой пищал новорождённый. — Сегодня ты впервые стал отцом. Пусть твой сын хотя бы один день познает мир без крови.       Индра резко развернулся, его плащ взметнулся как крылья ворона: — Как только Суйрен восстановит силы, мы уйдем. В следующий раз я не остановлюсь.

      Внезапно, Индра остановился, не поворачиваясь произнося: — И Ашура... Спасибо.