24 письма до рождества

Кларк чувствовала себя лучше. Не «здоровой», но уже в той стадии, когда лежать весь день становится скучно, а выйти на улицу — не героизм. Она натянула пальто, накинула шарф без особого старания, он слегка колол шею, но это не вызывало особого дискомфорта, и вышла из дома с конкретной целью: аптека, обратно, без лишних остановок. Воздух был холодный, чистый, и от него немного прояснялось в голове. Город за последние пару дней успел измениться. Витрины светились. Где-то мигали гирлянды, где-то уже стояли ёлки — большие, маленькие, нарочито идеальные. В окнах магазинов — красные и зелёные цвета, ленточки, надписи про «самое волшебное время года». Кларк шла мимо и чувствовала… не раздражение даже. Скорее непонимание. Как будто все вокруг смотрели один и тот же фильм, а она не понимала сюжета. Ей не хотелось всё это сломать или выключить. Просто казалось странным, что радость должна выглядеть именно так. Обязательно. Массово. С подсветкой. Она почти дошла до аптеки, когда из соседнего магазина буквально вылетела Октавия — с пакетами в обеих руках и выражением чистого восторга. — ГРИНЧ, — радостно объявила она, увидев Кларк. — Я знала, что встречу тебя именно здесь. — Я не Гринч, — спокойно сказала Кларк. — Я просто иду за лекарствами. — Конечно. Гринч тоже начинал с отрицания, — кивнула Октавия и потрясла пакетами. — Смотри. Подарки. Всем. Даже тем, кого я не очень люблю. — Это очень в твоём стиле. Они постояли пару секунд, разглядывая друг друга. Октавия — в праздничном настроении, Кларк — в шарфе и с лицом человека, который всё ещё не до конца понимает, зачем вокруг столько блёсток. — Ты опять скажешь, что ненавидишь Рождество? — спросила Октавия. — Я не ненавижу, — вздохнула Кларк. — Я просто не понимаю этой радости. Как будто есть инструкция, и все делают по ней. — А ты не любишь инструкции. Кларк только фыркнула в ответ. Октавия усмехнулась и кивнула в сторону кофейни через дорогу. — Пойдём. Я куплю тебе кофе. Лекарства подождут. Кофейня была маленькая, тёплая, с запотевшими окнами. Внутри пахло корицей и чем-то сладким. Кларк заказала обычный чёрный кофе, без сиропов. Октавия — что-то сложное и явно с большим количеством сахара. — Сколько ты ещё будешь на больничном? — спросила Октавия, когда они сели. — Буквально пара дней. Но дальше — без вариантов. — Ты опять возьмёшь все смены? — Скорее всего, — пожала плечами Кларк. — Кто-то же должен. Октавия посмотрела на неё внимательно, но ничего не сказала. Это был один из тех моментов, когда обе понимали больше, чем обсуждали. — А ты? — спросила Кларк. — Не совсем, — усмехнулась Октавия. — Хочу взять небольшой отпуск, поедем с Линком кататься на лыжах. А пока, — Октавия слегка толкнула пакет ногой, — маленькие радости для себя и всех остальных. Кларк отпила кофе. Он был горячий и немного обжигал губы — именно то, что нужно. — Я не против радости, — сказала она спустя секунду. — Просто… она у всех какая-то одинаковая. — Может, ты просто пока не нашла свою, — пожала плечами Октавия. Кларк не ответила сразу. Она смотрела в окно, где люди проходили мимо с пакетами, кто-то смеялся, кто-то ругался по телефону. — Возможно, — сказала она наконец. Они допили кофе, поговорили ещё о мелочах — о работе, о том, как быстро темнеет, о том, что зима в этом году пришла резко. Потом Октавия убежала дальше по своим делам, а Кларк всё-таки дошла до аптеки. Возвращаясь домой, она поймала себя на том, что думает не о витринах. О письме. О том, как спокойно и ненавязчиво оно появилось. Кларк зашла в подъезд, стряхнула снег с шарфа и подумала, что, возможно, некоторые вещи действительно лучше понимать не сразу. Эта мысль продержалась ровно до лифта. Потом — до двери квартиры. Потом — до того момента, как она положила ключи в карман куртки, а телефон в ладони внезапно стал тяжелее обычного. Она не собиралась проверять почту. Это было одно из тех решений, которые принимаются заранее и считаются окончательными. Но палец всё равно скользнул по экрану, скорее по привычке, чем осознанно. Новое уведомление. Не работа. Не рассылка. Новое письмо без темы. Кларк остановилась прямо в коридоре, так и не сняв ощущение холода с плеч. Прочитала первые строки и тихо выдохнула, сама не заметив этого. Сначала прочитала бегло. Потом ещё раз, внимательнее, ловя интонацию. Вопрос был задан аккуратно. Без давления. Даже с возможностью не отвечать. Это, пожалуй, и было самым раздражающим. Её никто ни к чему не обязывал. — Конечно, — пробормотала Кларк. — Почему бы и нет. Она прошла в комнату, бросила шарф на спинку стула, села на край кровати. Телефон остался в руке. Кларк не думала долго. И в этом было что-то почти непривычное. Она не формулировала ответ заранее, не примеряла варианты. Просто писала так, как отвечают в коротком разговоре, где не нужно ничего доказывать. Она набрала текст, перечитала один раз и на секунду задержалась. Потом всё же отправила. «Тема: Re: без темы Добрый день. Вы спрашивали, почему я не люблю праздники. Здесь не будет какого-то сложного ответа, если честно. Я не ненавижу праздники — я просто плохо понимаю, зачем от них столько ожиданий. Радость по расписанию, обязательное настроение, ощущение, что если ты не в восторге, то делаешь что-то неправильно. Подготовка — другое дело. Там есть логика. Порядок. Процесс. В этом я вас понимаю. И да, вопрос был нормальный. Так что — вы не нарушили границы. Спасибо за это. И спасибо за пожелание. Маленький масштаб мне как раз подходит. К.» Экран погас. Кларк откинулась назад, уставившись в потолок. Губы сами собой чуть приподнялись, даже не улыбка, а её тень. Как реакция, которую не успели отменить. — Ладно, — сказала она вслух. — Один балл тебе. Кому именно — уточнять она не стала. Она переоделась, прошлась по квартире, занялась чем-то простым и механическим, стараясь вернуть голове прежний ритм. Получалось не сразу. Мысль о письме больше не была навязчивой. Скорее — спокойной. Как закладка, оставленная между страницами: не мешает, но ты знаешь, где она. Кларк позволила этому быть.