О королях и козлятах (Рождественская история "Благих Знамений")

Азирафаэль сидел на краю колодца, безучастно глядя во двор, когда появился Кроули. Он был настолько погружён в свои мысли, что не заметил, как к нему кто-то подошёл, пока не почувствовал лёгкое прикосновение к своему плечу. Он вздрогнул от этого прикосновения. Кроули отступил на шаг и с беспокойством посмотрел на него. - Азирафаэль, всё в порядке? - Да. Да, всё хорошо. Как говорится, дела идут своим чередом, - он на мгновение перестал заламывать руки и слабо махнул в сторону хлева. Не вдаваясь в дальнейшие рассуждения, Кроули направился от колодца к хлеву. Азирафаэль проводил его взглядом и увидел, как тот вернулся через несколько минут с широкой улыбкой на лице. - Она рожает! В чём дело? Разве не этого ты все ждал? Азирафаэль прикусил нижнюю губу: - Ну, да, то есть, конечно, это чудесно, но... Он явно чувствовал себя не в своей тарелке и пытался скрыть это за зубами и пальцами. - Ты видел это много раз! Почему на этот раз ты так нервничаешь? - Да, наверное, но никогда, никогда... - Ты был там, когда Сара родила Исаака. - Да, но... - Ты был там, когда Ханна родила Самуила. - Наверное, но... - А когда Ревекка родила Иакова... Азирафаэль сделал паузу. - Вообще-то нет. Я не был там, когда родился Иаков. Кроули нахмурил брови. - Серьёзно? Готов поклясться, что ты был там, - отмахнулся он от этой мысли, - в любом случае! Ты видел это много раз. Чудо жизни! Он похлопал его по плечу. - Так почему же ты выглядишь так, будто при смерти? - Я никогда не был так близко! - с несчастным видом воскликнул Азирафаэль. - Раньше у них всегда были комнаты. Матери, сёстры, служанки, которые помогали. А что, если... - он обхватил голову руками и вздохнул.

***

Кроули потянулся к руке Азирафаэля. - Эй, не могу поверить, что говорю это, но всё будет хорошо. Верь в это. Азирафаэль ошеломлённо повернулся к нему. - Я знаю, - Кроули изо всех сил постарался нахмуриться, но получилось неубедительно, - если ты когда-нибудь повторишь это, я всё буду отрицать. Кроули взял его за руку и помог Азирафаэлю встать. - Пойдём, ангел. Здесь ты ничего не можешь сделать, а беспокойство тебе не поможет, - он повёл его мимо колодца и окраины города к полям и холмам, где бродили козы. Только когда они сели под старым оливковым деревом, Кроули отпустил руку Азирафаэля и полез в сумку за свёртками из пальмовых листьев с финиками, оливками, грушами в меду и жареным цыплёнком. Когда Азирафаэль поднял глаза с выражением благодарности на лице, Кроули просто улыбнулся и протянул ему бурдюк с вином. Так прошёл день. Азирафаэль съел большую часть еды (хотя Кроули стащил финик и несколько оливок), и они пили вино, которое, казалось, никогда не закончится. Когда они закончили трапезу, Кроули убрал пальмовые листья и достал мешок люцерны и овсяных хлопьев для коз, которые уже привыкли к такому обращению, когда появлялся пастух с гранатовыми волосами. Весь день они разговаривали, точнее, говорил Кроули. Он говорил обо всём и ни о чём. Он пересказывал старые истории, которые Азирафаэль слышал уже сотни раз, и большинство из них он пережил на собственном опыте. Время от времени Кроули упускал ключевую деталь или забывал какое-то событие (случайно или намеренно, он никогда бы не признался), и Азирафаэль поправлял его. Так продолжалось до тех пор, пока Азирафаэль не расслабился, перестал каждые несколько минут поглядывать на город и снова начал легко улыбаться и смеяться. К наступлению вечера они устроились на земле среди мягкой травы, прислонившись спинами к валунам. Джемайма свернулась калачиком на коленях у Кроули, и он рассеянно гладил её за ушком, пока она дремала. Голова Азирафаэля покоилась на плече Кроули, а Кроули нежно положил голову на кудрявую макушку ангела. Оба в задумчивом молчании смотрели на звёзды, а Йомиэль ярко сиял в ночи.

***

Азирафаэль положил правую руку на левую руку Кроули. - Есть какие-нибудь новости от Ирода сегодня? - Сегодня ничего, - сказал он, нежно поглаживая большим пальцем запястье Азирафаэля, - думаю, он ждёт, не появится ли у него новая информация. Я скажу тебе, когда что-нибудь узнаю. Он наклонил голову, чтобы посмотреть на ангела сверху вниз. - Обещаю. - Я знаю, - и Азирафаэль сжал его руку, - спасибо, - он запрокинул голову, и их лбы почти соприкоснулись, когда он встретился с пристальным взглядом золотых глаз Кроули. Он с опозданием понял, что в какой-то момент Кроули снял очки. Ни один из них не мог сказать, как долго они простояли там, глядя друг другу в глаза. Всё, что нельзя было сказать, свободно передавалось между ними через нежное прикосновение пальцев, тяжесть головы на плече, лёгкое дыхание. Они почувствовали, как что-то изменилось в их жизни. Затем в ночи раздался пронзительный крик новорождённого, громкий, как звук трубы. Кроули улыбнулся: - Полагаю, это ваш новорождённый король. Азирафаэль закрыл глаза и выдохнул: - Да, я думаю, ты прав. - Мне пора идти, но у меня такое чувство, что твоя работа только начинается, - Кроули ещё раз сжал руку Азирафаэля и, осторожно отстранив Джемайму, встал, чтобы начать спускаться с холма. Азирафаэль проводил его взглядом. - Спокойной ночи, Кроули, - крикнул он, спускаясь с холма. Кроули остановился и оглянулся через плечо. Азирафаэль услышал улыбку в его голосе, хотя и не видел её. - Увидимся завтра, ангел, - сказал он, надел очки и зашагал обратно в Иерусалим. Азирафаэль сидел на валуне и наблюдал за отдыхающей стаей, когда в нескольких метрах перед ним вспыхнул ослепительный свет. Он прикрыл глаза от яркого света, и перед ним появилась светящаяся фигура, ликующе вскинувшая руки. - Говорю вам, - прогремел голос из света, - сегодня в городе Давидовом родился Спаситель; он - Мессия, Господь. Это будет вам знамением: вы найдёте младенца, завернутого в льняное полотно, в седьмой комнате гостиницы "Starlight Stays Lodge."

***

Азирафаэль прикусил щеку изнутри, чтобы не рассмеяться. Убедившись, что может контролировать выражение своего лица, он ответил как можно более нейтрально. - Привет, Гавриил. Блаженная улыбка архангела на мгновение дрогнула, когда он прищурился, глядя на пастуха. - Азирафаэль? Что ты здесь делаешь? Почему ты так одет и окружён... этими? - он указал на коз, как будто они были ему неприятны. Несколько козлят уже проснулись и направлялись к освещённой фигуре, видимо, гадая, принесёт ли он им люцерну и овёс. - Мне было поручено наблюдать за рождением младенца Христа под видом пастуха. - Не припомню, чтобы я тебя назначал, - проворчал Гавриил. Азирафаэль сделал вид, что поправляет тунику, чтобы скрыть ухмылку. - Михаил назначила меня в прошлом месяце. При этих словах Гавриил стиснул зубы, изображая подобие улыбки. - Ах, конечно. Конечно! Я знал это. Я просто забыл в суматохе, что я... делегировал полномочия! Да, я делегировал более легкое задание Михаил. Азирафаэль закашлялся, чтобы скрыть смех. - Так и есть. Ах, Гавриил, раз уж ты у меня в гостях, думаю, тебе стоит немного подкорректировать свою речь. Гавриил явно не ожидал, что ему будут делать замечания по поводу его речи. - Прости? - Ну, - неуверенно начал Азирафаэль, - ситуация на земле развивалась довольно быстро, поэтому некоторые, э-э, некоторые изменения были необходимы, чтобы обеспечить благополучное прибытие ребёнка. Азирафаэль ждал ответа, но Гавриил просто смотрел на него, поэтому он продолжил. - Ребёнок не в гостинице "Starlight". Он родился в хлеву. Самообладание Гавриила дало трещину. - ... что? - Он не... - Я услышал твои слова, Азирафаэль. Что ты имеешь в виду, говоря, что он родился в хлеву? Почему Мессия, в буквальном смысле сын Божий, родился рядом с домашним скотом?! - Гавриил был в ярости. "Да, я тоже так сказал", - с грустью подумал он. Азирафаэль не мог объяснить, что ребёнку может угрожать опасность со стороны Ирода, ведь тогда он рисковал выдать Кроули и вызвать вопросы, с которыми, честно говоря, Азирафаэль не доверял справиться Гавриилу. Поэтому он заставил себя сделать то, что должен был сделать - солгать. - Ну, Гавриил, сам видишь. Хм, дела шли своим чередом, э-э, они... ребёнок... довольно быстро... - Азирафаэль, казалось, был полон решимости перейти к следующему слову, не договорив предыдущее, - ты ведь помнишь, как рождаются люди, да? -Азирафаэль очень надеялся, что Гавриил не узнал ничего нового о размножении людей после случая с Иовом. - В одну минуту ты беременная, а в следующую бум - человеческий ребёнок? Он взмахнул руками в неопределённом, импульсивном жесте, смутно удивляясь тому, что ему снова приходится лгать Гавриилу о тонкостях человеческого размножения. - Ну, похоже, всё было довольно, э-э, то есть она была довольно, э-э, на более поздней стадии, чем мы предполагали, когда они прибыли в Вифлеем. Гнев Гавриила сменился замешательством и отвращением, прежде чем он вновь обрёл своё спокойное, всезнающее выражение лица. - Да, да, конечно. Я понимаю, насколько сложен процесс размножения у людей. То есть ты хочешь сказать, что у них не было времени подготовить комнату? - Совершенно верно, и мы, конечно же, не могли допустить, чтобы Мессия родился на улице! - Азирафаэль надеялся, что его облегчение не слишком заметно. - Стог был самым ближайшим подходящим местом. И кроме того! Подумай о смысле его рождения. Он родился в хлеву, среди животных, и это было скромное начало его жизни, которое показывало, что Его богатство и награда - не в земных благах, а в обещании Царства Небесного. Это именно та метафора, которую любят богословы. Гавриил на мгновение задумался: - Что ж, полагаю, мы можем использовать это в своих интересах, если правильно преподнесём... но теперь мне придётся переписать всё возвещение! Ты же знаешь, у меня дедлайн. - О нет, по большей части всё просто идеально. Только вот последняя строчка (про "Lodge") - может, её стоит убрать? Я уверен, что люди будут в восторге. - Верно, да, спасибо. Мне пора идти к настоящим пастухам, - с этими словами он повернулся, и, когда портал начал сжиматься, Азирафаэль услышал, как Гавриил кричит: - Михаил! Михаил, мы же договорились, что я рождественский ангел!