Обломки чувств?

– Я устал. Это прозвучало слишком громко в звенящей тишине квартиры. Сынмин чуть не выронил вилку, уставившись на собеседника. – Мне кажется, наш роман своё отлетал. Роман. Чонин говорил что-то ещё, но либо он говорил слишком тихо, либо звон в ушах перекрывал всё. Роман. Они были вместе 3 года. Около года назад признались об этом на публику. Сынмин чувствовал себя самым счастливым, появляясь с Яном в аэропорту, или когда тот приезжал к нему на съемки. Роман. Ким не устраивал скандалов, не начинал истерики с попытками уговорить всё оставить, не говорил ничего. Ушел тихо, утром, пока Чонин спал. Он знал что Ян понимает как всё будет, поэтому не думает о нужде оставить записку или что-то ещё. – Он устал. - шептал Сынмин, сидя на полу в номере отеля, который находился так далеко от дома, на сколько можно было. Он любил. Чувствовал, жил с этим, думал об этом. Для Сынмина – отношения, что-то теплое, то, что отзывается в груди даже когда он видит контакт в телефоне. Для Чонина – роман. Сынмин не знает что ещё думает Ян об этом, и додумывать за него не хочет. Через неделю об этом говорили в новостях. "Пара известных артистов рассталась, очень жаль. Ким Сынмин на связь не выходил, в отличии от Ян Чонина, которому видимо пережить расставание легче." Их совместных появлений больше не ждали в аэропорту, не видели их вместе в ресторанах, не обновляли аккаунты в ожидании совместных фото. Сынмин появился в сети спустя 2 месяца, выпустив только одну песню. Никаких объявлений, ни тизер-фото, ни одного поста. Только песня, исполнять которую было и легко и трудно одновременно. Когда он приехал на премию, песня была давно утверждена. Он не ехал туда с ожиданиями встречи, но фотки в галерее листались. Медленно, задерживаясь на самых ярких, пробуждая воспоминания. – Твой выход через два выступления после Чонина. - зачем-то сообщил менеджер. Сынмин промолчал. И не проронил ни слова, пока не оказался на сцене, перед тысячами зрителей с микрофоном в руке. "И ты бросаешь штурвал, сказав что устал" Сердце застучало громче. "Мол, наш роман своё отлетал" Он не смотрел на диваны с другими айдолами, только прямо в зал. "Мы теряем высоту, паника на борту, и нас с тобой уже не ждут в аэропорту" Вспоминалась первая паника, настигшая на третью ночь в отеле, но воспоминания улетели быстро, оставляя голову пустой и отвлекая от следующих строчек, пропетых сквозь. "И в новостях покажут лишь обломки чувств, что раньше связывали нас." Он писал не просто о бывшем, а о чувствах, которые вызывал этот человек. И пускай человек уже не с ним, чувства есть, не потерянные, скорее принятые и понятые в существовании. Вместе с последней нотой прозвучал удар сердца и глаза таки зацепились за сверкающие лисьи. И так неожиданно вдруг стало легко, как будто он взлетел. Он мельком улыбнулся Чонину и сошел со сцены. Через 5 минут он уже сидел в теплом салоне машины, понимая и отпуская. Не для него – для себя. Не для того чтобы забыть – для своих чувств. И вечер вдруг наполнился легкостью и запахом корицы из уличных кофеен.