Upside Down / Ice & Flame

      Он стоял в тёмной комнате. Ледяными ногами на горячем, стеклянном, трескающемся полу. Тело опаляло жаром. Он был голым, но почувствовал это ещё до того, как увидел.       Позади — шаги. Он знал чьи и не оборачивался. Чужие ладони легли ему на бёдра. Так уверенно…так собственнически…так…жёстко.       — Малыш… — его голос звучал низко и желанно.       Он выдохнул, тело сотрясалось от предвкушения.       В следующий момент оказался прижатым лицом к стене. Он чувствовал чужой, упирающийся в его задницу член. Горячий, твёрдый, настойчивый.       Чьи-то зубы кусали шею. Но это было не больно…а так…многообещающе. Чувствовал, как бесстыдно и безжалостно его ласкают. Чувствовал, как тело реагирует. Как подаётся, как просится… И от этого, сам льнул к тому кто за спиной.       Меньше, чем за секунду, он оказался развёрнут и теперь видел всё: наглые глаза, манящие губы и притягательное лицо.       Он чувствовал горячий язык на своей шее и  ещё более обжигающий шарик штанги в яремной выемке. Его собственная рука наткнулась на сосок: ладонь полностью легла не него и раскалённый металл кольца отпечатался на ней, как клеймо.       Чужие губы растянулись в усмешке. Они целовали и исследовали, опускаясь всё ниже и ниже, пока язык не достиг живота.       Ещё ниже…       — Хорошо … — сказал он не смело, не своим голосом.       — Я покажу тебе что значит быть моим… — глаза бесстыдно смеялись,  глядя на него снизу вверх.       Такие же бесстыдные губы обхватили его член и от этого крышу снесло окончательно. Он почти готов был кончить, как безжалостные губы остановились и оказались уже возле его уха:       — Ты сам меня позвал…

***

      Неджи  подскочил на кушетке с шумным вдохом, стоном и широко открытыми глазами. В груди хрипело от ужаса. Никак не получалось нормально вдохнуть. Тело покрылось холодным, липким потом. Мышцы горели. Всё тело вздрагивало короткими, грязными спазмами. А в паху — болезненное напряжение тугого, пульсирующего стояка.       Он не хотел туда смотреть. Но чувствовал. Слишком хорошо чувствовал. Сладко. Мерзко. Грязно. Чертовски… грязно.       — Неджи, ты чего? — послышался голос Генмы рядом.       Рука коснулась его плеча и он вздрогнул. Не то. Не та рука. Не те пальцы.       — Всё нормально… — выдохнул Неджи отстраняясь и едва справляясь с дыханием. — Мне просто… приснился…       Он провёл ладонью по лицу.       — Приснился странный… сон.       Он рухнул назад, на кушетку, всё ещё тяжело дыша и отвернулся к другой стене. Он не мог признаться, что ему снилось ТАКОЕ. И сам от себя был в шоке.              «Я стоял там…голый…трясся и тёрся об него, как шлюшка…а он был на коленях и смотрел…снизу вверх…и я…почти…кончил от одного языка…во сне»       Сжал зубы. Ему стало так стыдно. И жарко, и тошно. Но в глубине его сознания тлело что-то другое. Страх. Испуг.       Но не от сна. От себя. И того, насколько сильно ему понравилось.

***

      Гаара покидал студию, на ходу надевая бини и очки. Выглядел, как обычно: безукоризненно непринуждённо. Из-под шапки выбивались красные пряди, дым клубился из угла рта, а походка дразнила идущих мимо людей.       На обратной стороне линз всё ещё крутилась пленка с фильмом для одного зрителя: волосы, спина, дракон, поясница, шея, лицо, бёдра, плаги. Он чувствовал, как внутри крутит. И не только от похоти. Это было что-то другое. Более странное и липкое.       «Блять, какой-то беспросветный кошмар…» — потряс головой, чтобы выкинуть всё это вон.       Он никак не мог понять, что заставило его уйти из студии. Он ведь мог бы остаться там, притвориться, что ничего такого не происходит. Ну дракон, ну спина — круто. Дождаться, когда Неджи проснётся и уж тогда что-нибудь выкинуть. Но нет. Ноги сами вынесли его оттуда.       «Он такой блять классный, стойкий и одновременно хрупкий. Как же хочется…»       Гаара выдохнул сквозь зубы.       Хрупкий — не потому что слабый. А потому что меньше него самого, а значит уже хрупкий. Хотя, думал ли он так о каждом, кто был меньше? Нет. Совершенно точно — нет.       Он смотрел на тело сразу. Всегда. И конкретно на этом теле, он сразу увидел то, что хотел. Как поясница проваливается внутрь — ровно там, куда удобно укладывать ладонь. Бёдра. Чёртовы бёдра. Такие, что их хочется раздвинуть, не спрашивая. Не уговаривая. Просто потому что хочется.       Эти выбритые в ноль виски, со светлой, чистой кожей. А волосы? Он понимал, что они длинные, но насколько? До лопаток? До середины спины? До куда? Этот момент незнания здорово бесил. Потому что он уже представлял, как тянет их сзади. Так, чтобы тот выгибался и сбивалось дыхание. Как не спеша стягивал с них резинку и они рассыпались по плечам, по груди и лицу. Чтобы они мешали. Чтобы он злился. Чтобы смотрел этим своим взглядом — снизу вверх. Чтобы потом можно было намотать их на кулак.       И эти плаги. Он не знал, что именно в них так сильно возбуждало — форма или мысль о том, как они сидят в мочках. Так хотелось их прикусить.       Неджи выглядел так, будто его нельзя трогать. И именно поэтому трогать хотелось ещё сильнее. Грубо. Жёстко. Без разрешения. Хотелось видеть, как он перестаёт держаться. Как начинает отвечать. И от одной этой мысли у него снова всё внутри вставало дыбом.       Додумать дальше не успел. Рука резко легла в карман, чтобы прижать заинтересованно поднимающийся член. Нужно было куда-то сесть и успокоиться нахрен. Он поводил глазами по округе и метрах в ста обнаружил кофейню. На углу, на стыке двух улиц, с узкими окнами и чёрным фасадом, облупленным по краям.       Он бывал в ней, тут работал знакомый. Пока шёл, никак не мог заставить себя отпустить странную ситуацию. Почему так резко что-то начало происходить? Почему, до этого, он никогда и нигде не пересекался с ним? А тут прям череда событий…Он свернул к двери и потянул её на себя.       Помещение встретило его льющейся, тягучей музыкой. Сейчас играли Poets of the Fall — Carnival of Rust, что совершенно не подходило ему. Но кто бы спрашивал.       За стойкой сидел бариста. Молодой парень с татуировкой на шее и заспанным лицом. Завидев Гаару, он подскочил навстречу:       — Здорова.       — Привет. Двойной. Без сахара. И… — он помедлил, не снимая очков, но посмотрел на одиноко стоящую бутылку,  — … плесни пару капель Хибики.       — Прям пару? — решил пошутить парень.              — Конечно нет, блять, — послышалось в ответ.       Он был не в духе.       — Принесу через пару минут, — ответил парень уже не так радостно.       Гаара уселся в небольшое кресло возле окна. Ни шапку, ни очки снимать не стал. Сканируя столик, наткнулся на подставку под приборы, салфетки, сахар, соль и зубочистки. Вытащив одну, загнал её в уголок рта и вгрызся зубами, чтобы зафиксироваться хоть на чём-то реальном.       Через пару минут перед ним возник стакан с кофе. Не сказав ни спасибо, ни кивнув, вытащил телефон и тупо уставился в экран.       «С чего начать? Чекнуть соц сети?»       Он открыл приложение MIXI и ввел имя. Везение заключалось в том, что выпало всего семь акаунтов. И по всем параметрам, если, конечно, это был он — подходил только один. На аватарке — ничего, просто молочно-сиреневого цвета круг с несколькими дугами внутри. Тянуло на глаз, но без зрачка. Сам профиль закрыт. Единственное, что было доступно — лист друзей.       Гаара скривился.       «Пиздец. Таааак тухло?»       Сказал человек, у которого не было ни одного личного фото в профиле.              Принялся листать. Долго и не интересно: скучные аватары, ещё более скучные ники. Он уже собирался поискать что-то ещё, как очень неожиданно всплыло знакомое имя — Шино Абураме.       «Серьёзно?» — Гаара ткнул пальцем.       И правда…Тот самый Шино. Тот, с кем раньше тусовался Канкуро, когда они работали вместе в Red Crane. Потом у Канкуро начались проблемы с менеджером и он ушёл в гастропаб.       Открыл профиль. На аватарке Шино всё было минимально и предельно ясно: он стоял одетый в кэйкоги, в каком-то додзё.       «Очень странное говно…Но…кажется всё это не просто так…»       Он отлип от экрана и сделал медленный глоток кофе. Злило и держало как надо.       Продолжил листать страницу.       «Блять, что за хуйня одна…» — раздражённо вскинул брови.       Какие-то непонятные репосты, ресторанная хрень, какой-то пост с подписью «The All Japan Open Karate Championship. Третий год подряд наш.» Сначала не предал значения, пока сознание не зацепилось за что-то в самом углу фото под постом. Открыл, приблизил пальцами. И…       Да вот же он…В самом первом ряду.       — ЧЕГО, блять???       Гаара даже не сразу понял, что сказал это вслух. Пальцы сами сжали телефон крепче.               «Второй кю? …Значит…ты у нас ещё и боец…»       Он не занимался карате, но что такое «второй кю» знал прекрасно. Это уже не про «поиграться». Это когда тело слушается без вопросов. Когда боль — всего лишь боль. Когда ты знаешь, куда и как бить, чтобы человек больше не встал. Ещё шаг — и чёрный пояс. Уже не ученик.       Он не заметил, как ладонь легла на колено и сжала его до боли. Пальцы впились в джинсу. Открыл пост и стал изучать. Видео. Нажал на кнопку и пропал. Просто прилип к экрану, потому что гонял видео по кругу нескончаемое количество раз.       Белое кэйкоги сидело на нём неправильно — слишком хорошо. Ткань обтягивала плечи, грудь и талию. Коричневый пояс сидел низко и плотно, подчёркивая бёдра. Неджи стоял неподвижно. Сухие, чёткие плечи; открытая шея. Подбородок опущен. По его виду было ясно — он не собирался ничего доказывать. Потому что всё уже было понятно.       Прозвучала команда. Неджи встал перед своим соперником. Выше, плотнее, больше, чем сам «малыш». Поклонились. Противник наступал грубо и напористо. Но Неджи двигался иначе. Так, что хотелось выругаться. Его тело текло. Уклонялось. Скользило. Он не убегал, но позволял подойти ближе, чем нужно и можно. Каждый шаг был рассчитан. Это так…завораживало.       Спарринг длился ровно двадцать секунд, за которые всё встало на свои места. Закончилось идеальным, резким блоком и точным выпадом. Всё. Парень побольше уже не встал.       — Блять… — тихо выдохнул Гаара.       Нашёл несколько фото, которые сразу же заскринил себе. Первое — боком, в профиль; второе — в полный рост после спарринга. Он выглядел на нём так, будто дрался в подворотне, а не на татами: растрёпанные волосы; развороченное кэйкоги, открытая грудная клетка. И сосок. Маленький, розовый, совершенно нечестный. В голове вспыхнуло простое, мерзкое желание — лизнуть. Просто проверить, насколько он мягкий там, где кажется жёстким.       Он откинулся на спинку кресла, широко расставив ноги и медленно вдохнул через нос. В паху тянуло. Хотелось закурить прямо здесь. Хотелось дыма, чтобы хоть немного притушить то, что закипало внутри — наглое, грязное, жадное.              Но это было не только про трах и не единственное, что закипало. В томящемся вареве кипело ещё одно — прикоснуться. Просто потрогать каков он на ощупь — рука, бедро, лицо…       Подушечка до сих пор хранила шёлк волос. И ему было даже стыдно за то, что он тогда посмел коснуться их грязным пальцем.       Снова взялся за телефон и принялся рыть где занимался Шино. Это могло привести его к Неджи. И нашёл. Попотел, но нашёл.       Глянул на часы и тут же осознал, что засиделся. Через несколько часов он должен был быть на работе.       На улице крупными хлопьями сыпал снег. Теперь, помимо имени, он знал где ещё он сможет за ним понаблюдать. Осмотрелся вокруг и уже на ходу натянул капюшон. Закурил. С первой затяжкой пришло окончательное осознание: всё, что он делал до этого — было прелюдией. Настоящее начнётся, когда он окажется рядом. А вот чем это закончится — Гаара пока не решил.

***

      Неджи вышел из студии только к вечеру. Всё тело ныло. Голова болела ещё сильнее, чем днём, но в целом, нельзя сказать, что для него это было бы «новостью». Спина пульсировала и будет продолжать это делать ещё завтра. Как минимум. Более того, завтра с шести часов утра, он отправится в ад, в котором будет пребывать почти всю неделю: днём — учёба, плюс три ночные смены — две в Swan Tokyo, вместе с его другом Шино и одна на скорой.       «Как выжить?»       Да как обычно. Кофеин и сила воли.       Сон тоже не шёл из головы…сердечко трепыхалось, стоило только нырнуть в эти воспоминания чуть глубже.       Конечно, у него строжайшая дисциплина, дзен и всё такое, но…он тоже человек: вымотанный, уставший, страдающий недосыпом и более того, у него не было секса уже почти два года. ДВА ГОДА. Ну, чтобы было яснее — ВООБЩЕ. НЕ. БЫЛО. СЕКСА. Он даже не передёргивал. И потому этот сон был для него как персональный порнофильм.       Из раздумий его выдернул вибрирующий в кармане телефон. Достав его, он бросил взгляд на экран и то, что он там увидел — заставило закатить глаза, но улыбнуться.       Групповой вызов от друзей. Принял. Экран расщепился на несколько частей:  Шино — на полу, с сигаретой, в подсобке Swan Tokyo, за спиной которого кто-то швырял посуду и орал. Ли — с чаем и полотенцем на голове, на фоне старой герани у себя в комнате и явно не в себе. Он дожёвывал огурец, судя по всему снятый с маски «молодости», которая до этого была на глазах. И конечно же Наруто, завязывающий бабочку, с сигаретой в зубах и знакомым прищуром.       — Ну чё, недобитый якудза, только что жопу от кушетки оторвал что ли? — в голос рванул блондин, прям с ходу. — А то мы на тебя уже ставки сделали: ты на этой неделе подохнешь от переутомления или всё таки протянешь дольше.       Ох уж этот Наруто. Вообще, Неджи терпеть не мог такой стиль общения, но блондину позволялось. Да и с ним всегда было легко забыться и просто дурачиться.       — Я вообще-то вас люблю, — мрачно ответил Неджи голосом уставшего Будды, — но могу и на хер послать.       Наруто демонстративно прижал раскрытые пальцы ко рту и простонал, закатывая глаза:       —О-о-о-о, вы слышали? Этот маленький ублюдок ещё и ругается?       Раздался общий ржач, Неджи улыбнулся.       — Мы обязаны успеть ещё пошутить, пока он снова не принялся играть в игру «я слишком замучен, чтобы тусить и ржать», — Ли поднял указательный палец правой руки вверх. — И в этот раз, мы не поведёмся. У нас есть доказательства! И вообще, ты мне вчера так и не написал.       — Ли, я открыл глаза только сегодня утром. И проспал на кушетке, — он выдохнул, отводя глаза, — почти весь день.       — Ой, ты говоришь этим тоном каждый раз, когда хочешь соскочить, — лениво бросил Шино. — Но не прокатит! Мы проверили твой график. Ты — пуст, как твой холодильник. В следующую субботу ты ничем не занят. Ни сменой на скорой; ни уебанами, которых надо спасать; ни другими уебанами, которые ждут свои заказы; ни даже твоим излюбленным «ой, мне надо помыть карму». А знаешь почему? Потому что ты выходишь с нами в свет!!!       — Вы чекнули мой график? — Неджи остановился прямо на переходе, глядя в экран. — Вы …охуели?       Морда Наруто заняла весь экран:       — ВЫ СЛЫШАЛИ??? ВЫРУГАЛСЯ! ДВАЖДЫ! ТЫ БУДЕШЬ НАКАЗАН, ГРЯЗНЫЙ МАЛЬЧИШКА!!!       Неджи засмеялся над ним. И сразу покраснел.       — Может, мы, конечно и охуели, но… — продолжил Ли с сияющей рожей, — …в  субботу будет круто. Мы вытащим тебя, как мыло…неважно откуда! Всё, отмазки не принимаются! Сила юности требует, чтобы её выпустили на свободу!       — Да и тебе пора напомнить миру, как ты выглядишь без своего халата, без одной формы и без второй формы, — сказал Шино, загибая пальцы и закуривая новую сигарету. — Будет мясо.       — К чему вы меня хотите склонить? — недоверчиво прищурился Неджи.       — Ой малыш, — влетел в разговор Наруто, — тебе давно известно, к чему я хотел бы тебя склонить, но нет. Не угадал. Мы пойдём смотреть бои.       — Что за бои? — Неджи заинтересовался, одновременно усмехаясь над речью Наруто о «склонении».       Он знал, что Наруто его хотел. Слишком хорошо знал. Тот даже не думал прятать желания: говорил, шутил, писал. Умел быть очень телесным — слишком, даже для друга. Но, в итоге, Наруто умудрился не потерять много времени, поняв, что ничего он не получит. Этот был не для него. Вообще не для всех. И предпочёл остаться просто другом. Хотя бы так.       — Нуу, — уклончиво продолжил Шино, — всякие: и без правил, и муай тай, кстати в бинтах, а не в перчатках, и карате. И знаешь кто там будет?       — Твой «возлюбленный», Тетсуо.       — Ой бляять, — простонал Неджи, закатывая глаза.       — Да ладно. Зато будет повод напомнить ему, что ты «папочка».       — Отвали Шино, я не дерусь просто так ни с кем, ты это знаешь.       — Знаю. Но на всякий случай предупреждаю одеться посвободнее.       — Обязательно. Волосы — назад.       — Ни хера не понял, но очень интересно, — продолжил Наруто.       — Это давний соперник Неджи по залу, которому он уже многократно давал отпор. Но, что поделать, Тетсуо — тупой. Не понимает.       Наруто цокнул языком и усмехнулся:       — Ну, покажите тогда, хоть гляну…Короче, там будет жарко и влажно, — подмигнул Наруто Неджи. — Как ты любишь.       — Господи, заткнись, пожалуйста, — прошипел тот, снова краснея.       — Ну ты как, согласен? Или будем шантажировать фото с твоего первого кумите! — Ли продолжал стоять на своём.       — А ещё я найду то видео, где ты залип в раздевалке на сенсея, — добил Шино.       — О, ФАК ОФФ, Шино! — Неджи чуть не споткнулся на ровном месте.       — А чтоооо? — Шино затянулся.       — Ну ты согласен? — не унимался Наруто.       — Согласен. Но вы — всё равно охуели! Вам никто не давал права так нагло вторгаться в мою личную жизнь! Дайте мне дожить до пятницы. У меня три ночных впереди. Если не сдохну — буду. Если сдохну— сожгите моё тело на тусовке. Под драм-н-бейс.       — Так и сделаем, — кивнул Ли. — Бросим твою задницу в костёр. Сила юности — она и в пепле будет жить!       — Ли, я никак не могу понять, что ты употребляешь, твою мать? — Наруто ржал над ним.       — Чай. С шалфеем и тайским корнем радости. Он вдохновляет меня больше, чем всё остальное.       — Тебе надо найти девчонку и угостить её своим корнем «радости»! — тут же вынес вердикт Наруто.       — Он у нас вечно на травах, — пояснил Шино, загадочно улыбаясь.       — Наруто, — прервал Неджи, — как там в Kumo?       — Да, Наруто, как там в Kumo? — поддакнул Ли, в надежде, что к нему и его корню радости больше никто не будет приставать с вопросами и сомнительными предложениями.       — Охуенно, на самом деле. Завёл себе тут кореша — прям мой чел. Мозг, шуточки — всё как я заказываю. Угараем вместе. Но отбитый — просто пиздец!       — Так кореш или … — продолжил Неджи.       — Тю, нееееет, просто кореш. Хотя я всегда таких, с ебанцой, любил. Но этот — друг. Слишком ненормальный. Даже для меня.       — Ну, круто, — ответил Неджи.       — Ладно, братва, — Наруто глянул поверх экрана и заржал. — Пора вырубаться. Я помянул дьявола и вот же он. До субботы. Убейте в себе мрак — и встретимся в аду.       — Иди уже, блондинистый ублюдок, — сказал Шино.       Наруто послал им воздушные поцелуи и отключился.              Остались трое.       — Ну, — Ли хлопнул в ладоши. — Ты согласился. Теперь даже не думай соскакивать.       — Да знаю я, знаю… — Неджи усмехнулся. — Просто дайте мне сначала умереть на три смены. К субботе — воскресну. По крайней мере очень постараюсь.       — Как феникс «с татуировкой дракона», — хмыкнул Шино.       — Мне пора, — коротко сказал Неджи. — Уже у дома.       — Пингани как зайдёшь в квартиру, — выпалил Ли.       — Ли, — усмехнулся Шино, — он боец!              — Пока, парни!       — Неджи, малыш… — Шино остановил его на секунду.       — А?       — Ты на тренировку в понедельник успеешь? Сенсей уже закипает, что ты пропускаешь…       Неджи задумался ненадолго, прикидывая:       — Да, в понедельник да. Среда — точно нет. А пятница — посмотрим.       — Супер! Ну, пока!       Неджи сбросил вызов, и убрав телефон в карман, начал искать ключи.       Город за его спиной пах дымом, кофе, смехом и очень плохими решениями.