On the Edge of Darkness

      Толчок. Боль прошлась по левому плечу и девушка, потеряв равновесия, упала вниз. От неожиданности она не успела правильно среагировать, из-за чего не сразу поняла, что платье, купленное несколькими днями ранее, порвалось прямо на бедре, слегка обнажая нижнее белье.       Копчик болел от неудачного приземления, а зрение пропало на несколько секунд, однако слух стал только острее и начал схватывать каждый шорох вокруг.       — Я не слышу извинений, — голос был четким. — Решила притвориться глухонемой?       На шее обеих девушек красовался красный галстук с золотым узором. Но это была не единственная схожесть. Платья зеленого цвета с короткими рукавами и черными пуговицами по середине — вот, что было главной схожестью. Толкнувшая гриффиндорка тут же скрестила руки на груди и, придавив носком туфель край и так порвавшегося платья, продолжила:       — Такой отброс как ты только и умеет, что мямлить себе под нос.       — П-прости, — заикаясь, начала так называемый отброс.       — Как интересно! Грязнокровка возомнила себя одной из нас и решила, что платье сможет очистить ее кровь. — Гриффиндорка наклонилась к сидевшей девушке, не давая той шанс пошевелиться. Вплотную, почти касаясь губами ее ухо, она ухмыльнулась. — Отброс общества всегда останется отбросом, ведь твоя кровь пропитана гнилью, Смит. Даже не пытайся доказать обратное. Я же обещала, что сделаю твою жизнь здесь адом, а я, к твоему великому счастью, всегда сдерживаю свои обещания.       Предательски на глазах Смит появились слезы, что усугубило ситуацию, ведь подруги ее обидчицы лишь продолжали свои перешептывания и насмешки. В коридорах Хогвартса не было как на зло ни одного студента, кто бы встал на сторону серой мышки Смит, ведь ее обидчицы мастерски умеют находить укромные места.       — Я-я больше не б-буду его н-носить, — сквозь слезы выдавила Джейн. Волосы блондинки были растрепанны; заколка, державшая ее золотые как солома волосы, слетела на пол и разбилась о холодный, твердый пол. — Я-я н-не х-хотела тебя о-обидеть, — ощущая привкус соли на губах, продолжила Смит, посмотрев недоверчивым, затравленным взглядом наверх, о чем тут же пожалела. — П-прости…       — Мисс Поттер! — громкий голос декана вырвал девушку из раздумий. — Вы слушаете?       Профессор Дамблдор изогнул свою бровь, желая получить от девушки хоть какую-нибудь реакцию. Его выражение лица говорило само за себя: он был очень разочарован выходками своей студентки.       Сидя в кабинете профессора, Поттер и бровью не повела и даже не изъявила никакого желания просить прощения у Смит. Жертва же всей этой ситуации сидела напротив Поттер и, кусая нижнюю губу, пыталась спрятаться от ее цепкого взгляда. На лице Поттер появился оскал, а глаза — словно взгляд хищной птицы — прищурились, внимательно изучая свою жертву.       — Да, профессор, — отвечая, Поттер положила ладонь в область груди и одарила профессора искренне непонимающим взглядом.— Я не припоминаю ничего такого. Вы вправе принимать решение, на чью сторону встать, но скажу честно, я не потерплю никаких беспочвенных обвинений в свою сторону. — Не дождавшись обратной реакции, девушка продолжила гнуть свою точку зрения. — С чего вы решили, что я могла применить физическое насилие над своей сокурсницей?       — Тому есть свидетель, — спокойным голосом ответил Дамблдор. — Том?       И только сейчас Поттер заметила присутствие еще одного человека в кабинете. Будто из темноты, словно призрак, вышла высокая фигура молодого человека. Том Реддл, собственной персоны, сделал уверенный шаг вперед и, полностью проигнорировав Поттер, кивнул головой в знак согласия с высказываниями Дамблдора. Девушка лишь закатила глаза, не понимая, с чего бы профессору верить слизеринцу, нежели ей, хоть они оба и были представителями своих факультетов.       — Все верно, профессор, — спокойным тоном начал Реддл. — Я видел, как мисс Поттер открыто издевалась над мисс Смит.       Поттер лишь ухмыльнулась. Как он мог это видеть, если там никого кроме гриффиндорок на тот момент не было?!       — Святая Мария, — шепнула Поттер. — Профессор, давайте послушаем Джейн. Все же вы называете ее жертвой сей ситуации и пытаетесь найти правду в словах… Реддла?! — Взгляд Поттер бегал с профессора на однокурсника, не зная, за кого зацепиться. — Я даже разочарована. Это не межфакультетские дела; эта ситуация касается только нашего факультета. Зачем вмешивать третье лицо? Да к тому же старосту Слизерина? — последняя фраза была сказана слегка на эмоциях, и девушка быстро собрала себя и продолжила. — Джейн, разве я издевалась над тобой? — Слова звучали далеко не наиграно, а скорее натурально. Да так натурально, что Смит начала медленно качать головой в знак отрицания, подтверждая тем самым правоту Поттер.       Три пары глаз внимательно изучали тихо сидящую Смит. В голове у блондинки вертелись разного рода мысли. Сказать правду казалось единственным выходом, но ощутив на правой ноге знакомую боль, Смит пришлось сглотнуть комок недосказанности, как и проглотить остатки гордости, чтобы защитить свое место под солнцем. По телу прошлись мурашки, Смит вздрогнула и все же подала голос.       — Мы с Розали и в правду друзья, — разглядывая пол под ногами, ответила Смит. — Не переживайте, мы просто обсуждали кое-что и я, нечаянно поскользнувшись, упала. Видимо мистер Реддл истолковал все неправильно. Розали лишь хотела помочь…       Поттер, довольная ее словами, перестала давить на ногу Смит, отчего та ощутила некое облегчение. Поттер обещала не трогать ее больше, если та скажет, что все в порядке. Но так называемые дружеские издевательства продолжаются уже второй год и Смит не знает, когда это все окончательно прекратится.       — Слышали? — самодовольно. — Я тут не причем. Реддл видимо неправильно все истолковал и решил, что я издеваюсь над своей подругой. — Розали встала изо стола, не скрывая радость от маленькой победы и, подойдя к Реддлу, девушка по-дружески мило улыбнулась. — Вам следует сначала разобраться в случившемся, прежде чем бегать к декану другого факультета и доносить на своих сокурсников без всяких тому доказательств. Слишком опрометчиво было с вашей стороны, мистер Реддл.       Дамблдор лишь окинул обоих взглядом и разочарованно вздохнул, понимая, что в данной ситуации он также бессилен…       Не успел Реддл отойти на приличное расстояние и дойти до лестниц, как тут же получил неожиданный толчок в бок, отчего чуточку потерял равновесие, но удержал учебники в руках. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это был, так как прямо в ухо — словно змеиный яд — прошептали довольно четко:       — Придурок.

      ***

      Это было первый раз за пять лет, когда Розали Поттер вызывал декан факультета, чтобы отчитать за ее поступки. До этого никто не смел на нее доносить, даже сокурсники, с кем она могла не согласиться или даже поспорить на высоких тонах. Но доносить за такой пустяк? В голове не укладывалось.       Розали никогда не обращала внимания на студентов со Слизерина, тем более на Реддла. На третьем курсе у нее были стычки со змеями, но только из-за пустяков как матч по квиддичу. И да, там доходило до драк, но никто и никогда не бегал жаловаться декану. Это было бы унизительно, если бы мальчик пожаловался декану за то, что получил нагоняй от девчонки. Подумаешь, сломала нос? И что с того? Они, в конце концов, волшебники. Залечат магией. Зачем тогда нужен урок Чар, если они не пользуются полученными знаниями правильно?!       Подумаешь, толкнула Поттер эту малышку Смит, подумаешь — повздорили. Так эта Смит сама виновата, что надела такое же платье как у Поттер. Ей не стоило тогда попадаться на глаза, если не хотела последствий. Сама заслужила. Призналась все же, что была виновата и что больше не наденет это платье. А Поттер лишь убедилась в ее искренности, когда самолично увидела, что Смит сожгла платье.       Но выходка Реддла никак не укладывалась у нее в голове — зачем? Зачем ему, старосте другого факультета, вмешиваться в ее дела? И она находила это странным и неразумным, жаловаться Дамблдору, ведь на сдвоенных уроках лишь слепой мог не заметить пренебрежительное отношение профессора к Тому Реддлу.       — Очень даже хорошо, — похвалил однажды Дамблдор Реддла, на что Реддл лишь наклонил голову в знак благодарности и сел на свое место.       Студенты на задних рядах от неожиданных слов Дамблдора зашептались, ожидая, что в начале сентября пойдет снег, раз профессор трансфигурации похвалил Реддла за его заслуги.       — Именно так должно выглядеть ваше заклинание, если вы хотите сделать вещь невидимой. Ведь трансфигурация — это наука не только об изменении формы предмета, но и важный раздел науки, изучающий суть окружающего нас мира…       Его речь никогда не была монотонной. И после того случая в кабинете, Дамблдор начал больше присматриваться к Реддлу и подмечать его успехи в учебе и в магии перед аудиторией, хотя всего год назад давал за великолепно исполненное заклинание половину возможных баллов.       — Мисс Поттер, можете, пожалуйста, задержаться на минуту?       Класс опустел. Розали успела сложить все свои вещи в коричневую сумку и закинуть на плечо, одновременно убедившись, что замок закрыт и ничего не торчит, после чего подошла к столу профессора, пока оставшиеся студенты, перешептываясь между собой, оглядывались назад. Ее это не волновало.       Волосы, как и неделю назад, были собраны в гульку, а на груди черной мантии с гербом факультета красовался недавно полученный значок старосты. Она носила его с уверенностью и гордо, демонстрируя этим свое величие над своими сокурсниками.       — Вы догадываетесь, почему я попросил вас остаться после урока? — брови профессора поднялись наверх, и Поттер под себя подметила, что рыжий цвет очень даже идет доброму профессору трансфигурации. Хотя добрым казался лишь его облик, ведь по ее мнению, в его душе поселился хвостатый черт.       — Не совсем, — призналась девушка, слегка улыбнувшись. — Это связано с учебой?       С учебой — маловероятно, так как даже если Поттер не блистала теоретическими знаниями на тестах, но практические части экзамена она сдавала на твердое «Превосходно». С этим поспорить было трудно, так как семья Поттер всегда славились страстью и способностями к боевым чарам.       — Я бы хотел сначала поздравить вас с назначением старосты.       — Спасибо, сэр. Это огромная честь для меня быть выбранной старостой в этом году.       — Но понимаете ли вы, дорогая Розали, что этот статус можно легко потерять?! — Голубые глаза профессора, напомнившие сперва голубое море, окрасились в темный цвет, похожим на ночное небо, где звездами выступали в его случае серебристые линии — оптический эффект его очков. — Например, случай с Мисс Смит. Да, в тот раз она сказала, что ничего не было. Вы лишь, — выдержав паузу, — хотели помочь. Но жертва не всегда будет отмалчиваться, мисс Поттер. Когда-нибудь вы можете наступить на маленькую лужу, которая разрастется в болото, и в частности из-за ваших же действий вы можете ненароком увязнуть в нем. — Дамблдор сидел на своем месте, намеренно делая паузы в своей речи, дабы дать возможность девушке высказать свою точку зрения. Но она молчала. — Поэтому хочу вам дать один маленький совет — будьте честны с самой собой.       Растолковать его последнюю фразу можно как-угодно. Но как именно она это сделает, зависит лишь от самой Розали. Кивнув и отблагодарив декана, Поттер закрыла за собой массивную дверь кабинета и скрылась в коридорах школы. В голову шли разного рода мысли, но она поняла лишь одно: то было предупреждение. Если она не прекратит свои шутки, то жертвой окажется в самом конце она сама. И к этому Дамблдор явно приложит усилия; это она поняла от его улыбки, которая предлагала ей лимонные дольки.

***

      Ровно месяц прошел после разговора с деканом. В основном, Поттер готовилась к СОВ в библиотеке, ходила вовремя на тренировки по квиддичу и в свободное время практиковала свои навыки игры на фортепиано. Ничего особенного она не делала. Даже не писала домой, родителям, и не ждала писем от них. Одним словом, девушка взялась за ум. Но это было с одной стороны. С другой же стороны, она не отказывала себе в походах в Хогсмид. Выходные могла провести с друзьями в баре и пропустить по стакану сливочного пива. Но это было редко. И ещё реже сверлила яростным взглядом Смит, нечаянно задевала ее за плечо или роняла учебники на пол, пока в один прекрасный день все эти игры со Смит не прекратились…        Глаза на секунду расширились от изумления, губы чуточку приоткрылись, показывая кончики белых зубов, и тут же сжались. Внутри белого конверта было ровно три фотографии — не колдографии, а именно маггловские фотографии. Девушка нашла в себе силы не растеряться и додумалась не вытаскивать все содержимое прямо сейчас — за завтраком в большом зале, а просто положить обратно в сумку.       — У тебя появился тайный поклонник?       Лилли Лонгботтом не умела скрывать эмоции, и по выражению ее лица невооруженным взглядом можно было прочесть нескрываемое любопытство. Розали лишь улыбнулась краем губ и поспешила переключить тему разговора. На одной из фотографий было запечатлено четким ракурсом ее лицо и фигура Джейн Смит. Видимо ее решили шантажировать. И она прекрасно догадывалась, кто это мог быть.