W+M

В ту ночь дождь барабанил по крыше, а Уилл спал и улыбался во сне. Во снах ему было хорошо. Во-первых, не было нужды думать, что Майк занят Оди, а во-вторых этот самый Майк иногда являлся ему в очень интересных картинах. В нежную кожу рук Уилла впивались железные обручи наручников. Лежать смирно с руками над головой было легко, а вот смотреть на торс Майка, который, замедлив шаг, подходил к кровати, было сложно. В бледном свете плохо читался его силуэт, но грело душу то, что это был именно Майк. Именно Майк сейчас будет делать с ним то, что Уилл так давно хочет. Он попробовал пошевелить руками и тут же прикусил губу: наручники надавили на какую-то мышцу так, что ему показалось, будто запястья распилили. Уилл уже почти не мог дышать, ощущая жар собственного тела. -Уилл Байерс, ты знаешь, что заводит меня сильнее всего? Твои глаза, когда ты так хочешь, чтоб тебя выебали. Майк встал перед Уиллом и стал расстегивать ремень брюк. Его длинные белые пальцы действовали быстро, но аккуратно. Уилл улыбнулся и шепнул: -Я люблю тебя, Уиллер. Больше всех на свете. -А я тебя, мой мальчик, -улыбнулся Майк, наконец сбросил эти ненужные брюки и, сев на кровать, коснулся груди Уилла. Его холодные пальцы обожгли кожу. Байерс почувствовал, как стучит в висках кровь. Майк нагнулся к самому его лицу, Уилл в ожидании прикрыл глаза и ощутил как губы мягко коснулись его. Сначала все было осторожно, потом поцелуй стал сильнее, навязчивей, жёстче. Сквозь удовольствие пробивалось осознание того, как сильно болят его губы. Майк был слишком жадным. -Погоди, я не успеваю дышать, - отвернувшись, прерывисто выдавил Уилл. - Тогда задохнись, - прошептал Майк и, усмехнувшись, добавил: - не по-настоящему конечно же. Снова поцелуй. Руки Уиллера полезли изучать крепкое тело. Из груди Байерса вырвался короткий стон. В этот момент Уилл понял, что все это - сон. Самый приятный сон на свете. Но ощущения от рук Майка тут же померкли, а потом и вовсе растворились. Уилл постарался как можно дольше не открывать глаз, но тщетно: он уже не спал. Приоткрыв один, а затем и второй глаз, парень с грустью сообразил, что находиться в своей постели один, а по крыше одиноко барабанит сентябрьский ливень. Шла только первая неделя, как они жили у Уиллеров, а Байерс уже на стену лез, от своего желания. Чертовы чувства. И теперь, сидя за учебниками, находясь так близко к Майку, Уилла трясло. Трясло от собственной смелости. От признания. “Я гей”, сказал он, и Майк все понял. У него в голове стал складываться пазл. Оказывается, Уилл все это время был одинок потому что ни одна девушка не могла ему подойти. Оказывается, Майк знал о друге меньше, чем думал. И это выдавленное “прости” не могло передать всего, что испытывал теперь Майк. В подвале вдруг стало резко душно, а стены словно сократили расстояние между друг другом. Майк ощутил, словно они с Байерсом заперты в маленькой коробке без возможности выйти. И его это напугало. - Я любил, Майк, - прошептал Уилл. - И я знаю каково это. - Но ты никогда не говорил об этом, - теряясь, ответил Майк. Он отложил в сторону ручку и теперь не сводил с Уилла темно-карих глаз. - Почему? Я думал, мы всем делимся с друг другом. Даже Лукас рассказывал, как прошел их с Макс первый поцелуй. - Я не хочу выставлять свои чувства на всеобщее обозрение. Дастин и Лукас только посмеются. А ты… - Но я же не посмеюсь, - возразил Майк. Уилл замолчал. Слишком противоречивые чувства боролись внутри. Сорваться и все рассказать или потерпеть еще годик, и еще, и еще и… и за всю жизнь так ни разу и не сказать Майку Уиллеру “я тебя люблю”. Разве что в своих снах. - Уилл? - Майк наклонил голову и заглянул в его глаза. - Я не буду тебя осуждать, обещаю. Ты же мой лучший друг. “Лучший друг”. Уилл физически ощутил, как по сердцу проехало острое лезвие ножа и чудом удержался от того, чтобы не схватиться за это место рукой. - Лучший друг? - на одном дыхании произнес он. Майк кивнул. Секунды, в которые Уилл решался, промелькнули со скоростью света. - Да я в тебя влюблен все это время был. В тебя, Уиллер. В тебя! Майк закашлялся. Легкие вдруг резко схлопнулись, земля ушла из под ног, в ушах зашумело. “В тебя” - ему не послышалось? - Так вот почему, - только и смог вытащить из себя Уиллер. - Вот почему ты так злился на Оди, почему не хотел впускать в нашу компанию Макс. Тебе казалось, что девушки все разрушат. Ты думал, что они заберут у тебя меня. И ты был прав… В груди у Майка все пылало. Признание друга оказалось таким неожиданным, но…ведь Майк давно скрытно хотел этого. Хотел, но гнал прочь мерзкие мысли. Ради того, чтобы сохранить статус “нормального” даже с девушкой встречаться начал. Потратил на нее первый поцелуй, когда все это время рядом был он, Уилл. Тот, к кому у Майка действительно были чувства. Байерса трясло. Признание, легко сорвавшееся с губ, выбило его из колеи. Слова, которые он боялся сказать десять лет, вот так быстро покинули его мозг и перешли в реальное состояние. И теперь он вглядывался в лицо Уиллера, гадая, какой получит ответ. Оттолкнут ли его? Назовут педиком? Скажут просто забыть этот разговор? - Тебя всего трясет, - найдя в себе силы, прошептал Майк и положил руку на качающееся колено Уилла. - Не трогай меня, - отпрянул Уилл, испугавшись. - Я слишком ужасен и я это знаю. Прости, что тебе пришлось это услышать. Майк посмотрел на этот сжавшийся комочек с глазами-пуговками, которые стыдливо смотрели вниз, и ему стало так жалко Уилла. Сколько Байерс мучался? Год, два? Больше? А ведь он, Майк, старался упрямо все не замечать и строить из себя влюбленного в Оди придурка. - Уилл, я обещал, что не оттолкну тебя. - после этих слов Байерс немного расслабился. - Знаешь, Уилл, - начал Майк, растягивая каждое слово. Признаться было сложно до ужаса. Он ощущал, как внутри скапливается кусок адреналина. - Знаешь, я ведь то… А смысл говорить? Все эти слова - пустая трата времени. Нет, это Оди он мог часами заливать про книжную любовь. А это - это Уилл. Парень с которым они играли в ДНД, сражались против монстров. Они понимают друг друга с полуслова. Если, конечно же, друг другу не врут. Так что вместо слов Майк приблизился к напряженному Уиллу. Тот инстинктивно закрыл глаза. В другое мгновение теплые, реальные руки Уиллера оказались на его щеках, Майк притянул его к себе и нежно не торопясь поцеловал. Внутри все гудело: словно бы в животе Байерса вдруг распустились цветы. Что-то внизу мгновенно сжалось в узел, но зато какую же чертову свободу ощутил он в этот миг. Майк Уиллер, парень к которому у Уилла были чувства целых десять лет, украл его первый поцелуй.