Перед словами, после тишины

Дорогие мои, я прошу прощени, что пропала...на меня напала дикая хандра(( НООО, кто дождался, ловите)) Полис был ошеломляющим. Кларк стояла в самом центре рынка у подножия башни и просто смотрела на картину, разворачивавшуюся перед её глазами. Куда бы она ни посмотрела, везде были группы людей, спешащих по своим делам и пользующихся преимуществами оживленного торгового центра. Она выглянула из-под капюшона плаща влево — туда, где Лекса молча стояла рядом, небрежно положив руку на рукоять меча. Перед тем как они покинули башню, Командующая выдала Кларк длинные чёрные штаны и тёмный плащ, заявив, что так ей будет гораздо безопаснее — если она останется как можно менее заметной. Как это вообще возможно, когда тебя лично сопровождает по столице самый узнаваемый человек во всех землях — сама Командующая, — Кларк не знала. Но решила, что лучше не подвергать сомнению логику Лексы в подобных вопросах. Она неохотно признала, что, скорее всего, сейчас согласилась бы сделать почти всё, о чём бы ни попросила брюнетка — несмотря на то, как сильно ей нравилось проверять границы власти Командующей. Почему-то ей казалось, что она была бы готова последовать за этой девушкой хоть в огненные бездны ада, если понадобится. И Кларк знала — это чувство появилось в тот самый момент, когда она впервые увидела её. Перемены между ними лишь усилили то, что уже было. Громкий спор привлёк её внимание справа. Двое мужчин яростно выясняли отношения на грубом Trigedasleng, и их напряжённый язык тела казался Кларк почти комичным. Один из них буквально тыкал какой-то рыбой прямо в лицо другому, отказываясь опустить скользкое существо, пока тот не выслушает его претензии. Второй — вероятно, торговец — отказался выполнять требования клиента, просто отвернулся и в гневе ушёл от своей тележки, уставленной мёртвой рыбой всех возможных видов. Кларк наблюдала, как торговец уходит, а покупатель следует за ним по пятам, широко улыбаясь. Она уже собиралась отпустить какое-нибудь язвительное замечание Лексе, но вдруг заметила Нико, Беллами и Зенью, пробирающихся к ним сквозь толпу. Они остановились перед двумя фигурами, преграждавшими путь. Райдер и Анья — взявшие на себя роль телохранителей Командующей во время этой вылазки — кивнули знакомым лицам и позволили им подойти к Лексе и её гостье. — Хеда, — Нико почтительно склонил голову перед Лексой, и та ответила ему тем же жестом. Кларк тепло улыбнулась Беллами, который держал сестру за руку и подпрыгивал на месте от возбуждения. Зенья — почему-то избегавшая зрительного контакта с Кларк — была одета в серые штаны и свободную тунику с длинными рукавами, прекрасно подчёркивавшую её тёмную кожу. Она выглядела значительно старше, чем при их последней встрече — слишком сильно постаревшей для столь короткого промежутка времени. — Парнишка хотел увидеть свою skai prisa, прежде чем сопровождать сестру на занятия, — вежливо объяснил Нико, с лёгкой улыбкой. Здесь он явно чувствовал себя как дома. — Надеюсь, это не проблема. Краем глаза Кларк заметила, как Лекса коротко кивнула. Нико что-то сказал Беллами на Trigedasleng, и парень тут же вырвался из рук сестры и бросился к Кларк, словно чрезмерно воодушевлённый таран, раскинув руки. Она хмыкнула от силы удара, обнимая его в ответ, прижимая его голову левой рукой и крепко сжимая плечи правой. Его голова приходилась ей на грудь, и Кларк наклонилась, положив подбородок на его спутанные кудри. Было странно находиться в таком неподвижном, устойчивом объятии, пока весь остальной мир проносился мимо, размываясь со всех сторон. Но Кларк находила в этом моменте огромное утешение. И вообще… она просто очень, очень любила обниматься. Через мгновение Нико прочистил горло и подошёл, осторожно отцепляя Беллами от Кларк — та тихо рассмеялась, когда целителю почти пришлось отдирать его от неё. Он снова почтительно склонил голову перед Кларк и Лексой, прежде чем увести Беллами влево, а Зенья последовала за ними. Беллами махал Кларк рукой, пока его не поглотил людской улей города, и её переполняла нежность к этому восторженному мальчику. — Похоже, он к тебе очень привязался, — тихо заметила Лекса, слегка повернувшись к Кларк. Анья и Райдер продолжали стоять в нескольких шагах впереди, расслабленно наблюдая за происходящим на рынке. — Я… да, наверное, — немного неловко согласилась Кларк, пожимая плечами. — Может, он просто любит блондинок. Краем глаза она заметила, как губы Лексы едва заметно дрогнули — Командующая явно боролась с желанием улыбнуться. — Я его понимаю. Кларк резко обернулась, едва не сбросив капюшон, уставившись на Командующую. Лекса встретила её взгляд привычной маской, слегка приподняв бровь. — Прогуляемся? — как ни в чём не бывало предложила она. Кларк лишь слабо кивнула и направилась дальше вглубь города, Лекса шла рядом. Кларк понадобился всего час, чтобы понять: Полис — лучшее место из всех, где ей когда-либо доводилось бывать. Куда бы она ни посмотрела, везде находилось что-то новое, что хотелось рассмотреть и запомнить: человек, цвет, звук или здание — Кларк никогда в жизни ещё не чувствовала себя настолько открытой такому потоку ощущений. Эмоции, которые пробуждала в ней эта обстановка, не отзывались в ней с самого детства; точнее — с тех времён, когда отец подхватывал её на руки, вытягивал их вверх и кружил до тех пор, пока она не начинала задыхаться от смеха. Или когда мама читала ей романы, написанные ещё до бомбардировок, и разыгрывала каждого персонажа своим, особенным — и часто комичным — голосом. У Кларк не находилось слов, чтобы описать такое счастье, и потому она невольно опиралась на свои самые тёплые воспоминания и связанные с ними чувства. Ещё более глубоким и ценным этот опыт делало то, что Лекса всё это время шла рядом с ней, наблюдая мягким, внимательным взглядом, как Кларк шаг за шагом впитывает каждую деталь её города. Иногда Лекса начинала рассказывать о зданиях или торговых лавках, на которые указывала Кларк — и на английском, и на Trigedasleng, — а блондинка бережно откладывала в памяти каждую крупицу информации так, словно это было самым важным знанием в её жизни. Командующая явно ценила такую внимательность, и её весёлое настроение росло с каждой восторженной репликой Кларк в ответ на объяснения. Анья и Райдер расчищали для них дорогу, когда они шли по центральному проспекту города, и земные почтительно расступались, давая своей Командующей и её гостье свободно пройти. Впрочем, казалось, что люди видят только Лексу. И теперь Кларк понимала, насколько незначительным было её присутствие в их глазах. Скорее всего, её принимали за ещё одну случайную посетительницу столицы — такую же неважную, как и любая другая, стремящаяся приблизиться к Командующей. Контраст между тем, как обращались с Кларк, и тем, как поступили с Роаном, подчёркивал продуманный ход Лексы. Протащив принца через всю главную улицу столицы, Командующая намеренно сделала из него публичный пример, открыто показав всем, что он — её пленник. Кларк была уверена: весть об этом разлетится по кланам Коалиции, как лесной пожар — и, возможно, дойдёт и до королевы Нии. И у неё не было ни малейших сомнений, что именно этого Лекса и добивалась. Теперь Роан, по всей видимости, был заперт в каком-то тайном подземелье, и Кларк невольно поёжилась, представив, что может ждать его дальше. Ей всё ещё предстояло выяснить, как, чёрт возьми, ему удалось заполучить её браслет, но это могло подождать — по крайней мере до тех пор, пока Лекса не разберётся с ним сама. Вдруг взгляд Кларк зацепился за что-то у входа в большой белый шатёр по правую сторону улицы, и её мысли тут же оборвались. Она без раздумий направилась прямо к этому предмету. Лекса и её охрана шли следом, когда Кларк вошла в шатёр и приблизилась к потрёпанному устройству, так сильно привлёкшему её внимание. Пожилая женщина, сидевшая за столом в глубине шатра на маленьком стуле, то приходила в сознание, то снова задрёмывала, совершенно не замечая появления новых посетителей. Кларк провела правой рукой по предмету, стоявшему у левого полога шатра, оценивая его состояние; в её выражении читалось почти благоговейное восхищение. — Что это, Кларк? — тихо спросила Лекса, стоя рядом. Из-за тесноты они почти касались плечами, и Кларк старалась не обращать внимания на тепло, разливающееся по коже от их близости. — Я видела нечто подобное только в старых фильмах, но… — блондинка замялась и слегка покачала головой, не веря сама себе. — Если я не ошибаюсь, то передо мной настоящий проигрыватель пластинок. Настоящий, живой… так сказать. Она повернула голову к Лексе и встретилась с её растерянным взглядом: брюнетка прищурилась, явно не понимая, о чём речь, в то время как глаза Кларк буквально светились от восторга. — И что делает этот… «проигрыватель пластинок»? — почти нерешительно спросила Командующая, теперь внимательно изучая Кларк. Кларк лишь улыбнулась и жестом попросила подождать. Обретя новую цель, она начала осматривать пространство вокруг старого деревянного проигрывателя в поисках пластинок, разбросанных среди хаотичных кучек всевозможных безделушек по всему шатру. Присев на корточки и опершись руками о колени, она перебрала стопки под столом, на котором стояло устройство, и через несколько мгновений выпрямилась с победным видом, держа в руках пару древних на вид конвертов с пластинками. Она зажала потёртые конверты под правой рукой и повернулась к Лексе, чьё замешательство стало ещё более заметным — настолько, что Кларк едва не рассмеялась. — На самом деле, будет гораздо проще просто показать тебе, что он делает, — почти прошептала Кларк, глядя на брюнетку, которая не сводила с неё ошеломлённого взгляда. Лекса обдумала её слова, затем кивнула и посмотрела через левое плечо, подавая знак Анье и Райдеру, ожидавшим у входа. Она достала что-то из сумки на поясе и передала Анье, велев отдать это пожилой женщине, которая выглядела совершенно ошарашенной тем, что проснулась и увидела в своей лавке столько людей — среди которых была и её любимая Командующая. Затем Лекса приказала Райдеру осторожно забрать проигрыватель со стола. Кларк наблюдала за происходящим в полном изумлении, пока Лекса снова не повернулась к ней — всё такая же невозмутимая. — Проигрыватель теперь твой, — спокойно сообщила она ошеломлённой блондинке. У Кларк театрально отвисла челюсть, сердце забилось неровно, когда взгляд Лексы впился в неё. — Покажи мне. Две девушки стояли посреди комнаты Кларк, напротив друг друга, не отрываясь, смотря друг другу в глаза — между ними словно искрило от жара взгляда. У Лексы был тот же самый взгляд, что и накануне, когда Кларк вышла из воды, и блондинка до сих пор не знала, что с этим делать. Они вернулись в башню в тёплом вечернем свете, и Кларк становилась всё более нервной от мысли о том, что им предстояло. Райдер поставил проигрыватель на деревянный стол в комнате Кларк — Лекса настояла на том, чтобы он остался у блондинки, — после чего он и Анья оставили девушек наедине, как того потребовала Командующая. Сначала Кларк сомневалась, будет ли вообще работать этот старый аппарат, но быстро испытала облегчение, поняв, что, несмотря на возраст, он работает на солнечной энергии, а не от электричества. Судя по всему, он был полностью заряжен — вероятно, долгое время простояв на краю палатки под ярким солнцем. Кларк выбрала первую пластинку из стопки, которую Лекса купила для неё, — саундтрек женщины по имени Элла Фицджеральд — и опустила иглу на диск, нажимая кнопку, чтобы тот начал вращаться. Глаза Лексы расширились от удивления в тот самый момент, когда из проигрывателя полились живые звуки джаза. Она выглядела одновременно совершенно ошеломлённой и безумно очарованной: её взгляд метался между Кларк и устройством, пока музыка наполняла комнату. Кларк лишь улыбнулась, стоя прямо напротив неё, и протянула левую руку, когда мелодия начала нарастать. — Можно пригласить тебя на танец? — хрипловато и с намёком спросила Кларк, обращаясь к брюнетке, которая теперь улыбалась ей так мягко, как блондинка не видела ещё никогда. От этого зрелища сердце Кларк бешено затрепетало в груди. Улыбка Лексы чуть дрогнула, когда она тяжело сглотнула, услышав слова Кларк; в её глазах вспыхнуло нечто совершенно далёкое от невинности. Кларк прочистила горло. — Прости, я… — она запнулась, потеряв внезапный прилив уверенности. — Я тоже видела это в каком-то фильме и… мне всегда хотелось так сказать. Улыбка Лексы вернулась — мягкая, почти невесомая. Она сделала шаг к Кларк и с невероятной нежностью вложила её протянутую руку в свою. Кожа Кларк вспыхнула от этого прикосновения, и всё её тело почти заметно дёрнулось от ощущения. Втайне она надеялась, что Лекса почувствовала это тоже — но в её взгляде сейчас читалось лишь спокойное удовлетворение, когда она встретилась глазами с блондинкой. — Тебе не за что извиняться, Кларк. Просто покажи мне, что нужно делать, — сказала Лекса. В её словах звучал почти вызов, и она приподняла бровь в своей привычно сдержанной манере. Кларк слегка прикусила нижнюю губу. — Ладно, эм… — начала она, сокращая расстояние между ними и без лишних слов кладя правую руку Лексе на талию. Сердце колотилось неровно, и Кларк мысленно молила любые высшие силы, чтобы Лекса не заметила жаркий румянец, заливающий её щёки. Глаза Лексы слегка расширились от их новой близости; она сглотнула, сдерживая реакцию, но продолжала уверенно смотреть Кларк в глаза. — Теперь слушай. Ведущий — в данном случае я — направляет танец всё время, так что тебе нужно пообещать, что ты просто будешь мне доверять, хорошо? — Кларк искала взглядом реакцию Лексы. В ответ она увидела внезапную, непривычную ей раньше интенсивность в изумрудных глазах. — Я доверяю тебе, Кларк, — тихо сказала Лекса, и в её голосе звучала такая глубокая эмоция, что Кларк не осмелилась дать ей название. Эти слова казались слишком значимыми, чтобы относиться только к танцу, но Кларк отказалась вырываться из момента, чтобы анализировать их. — Хорошо, — просто ответила она спустя мгновение, сдерживая собственные странные чувства. — Положи правую руку так, чтобы она слегка легла поверх моей, а левую — мне на правое плечо, — мягко объяснила Кларк; её голос почти тонул в чувственном джазе, наполнявшем воздух. Лекса выполнила указания идеально, и эти движения приблизили их почти вплотную друг к другу, грудь к груди, пока музыка продолжала играть. Кларк сглотнула, пытаясь унять бешеный стук сердца, и встретилась взглядом с ожидающе смотрящей на неё брюнеткой. — Когда я делаю шаг вперёд — ты отходишь назад. Когда я отступаю — ты идёшь ко мне. Просто зеркаль мои движения, и у тебя всё получится, обещаю, — почти прошептала она. Лекса лишь кивнула, снова сглотнув, явно стараясь сохранить самообладание. С началом следующего куплета Кларк осторожно шагнула вперёд, и Лекса тут же отступила, словно по наитию. Блондинка ободряюще улыбнулась, делая шаг назад, и Лекса легко последовала за ней. После ещё нескольких медленных шагов влево и вправо они нашли плавный ритм, совпадающий с размеренным темпом музыки. Лекса полностью позволила Кларк вести, её тело было удивительно податливым в руках блондинки. Каждое её движение казалось элегантнее предыдущего, и Кларк была заворожена тем, как легко Лекса отдаётся танцу. Она словно скользила по полу, тогда как Кларк была их опорой, и блондинка не могла не заметить, как идеально их движения дополняли друг друга. Они продолжали свой грациозный танец, пока музыка тихо лилась на фоне, и Кларк смутно ощущала, как время словно ускользает от них, пока они движутся вместе. Ей казалось, что стены башни исчезают, и они уносятся в бескрайнее звёздное пространство — в воспоминание о другом времени. Времени до смертельных бомбардировок и кровавых войн, до передовых технологий и бесконечного гула безжизненных машин, пытавшихся заменить хор живой природы. Времени, когда единственным, что удерживало двух людей на земле, были глаза того, в ком их разум находил покой, а тело — утешение. Времени, когда истинная свобода означала быть в объятиях человека, чья душа стала твоей равной. Помимо нервного напряжения от такой близости с Лексой, Кларк ощущала и всепоглощающее спокойствие в её присутствии. Это было нечто совершенно новое для неё, и она сомневалась, что даже самые действенные медитативные практики смогли бы привести её в подобное состояние. — Где ты научилась так танцевать, Кларк? — почти шёпотом спросила Лекса, её глаза сияли неприкрытой нежностью, когда она смотрела на блондинку в своих руках. — У отца, — тихо ответила Кларк, грустная улыбка тронула её губы. — Когда я была маленькой, он ставил меня себе на ноги и кружил нас по комнате, пока меня не начинало тошнить от смеха. Обычно он делал это, когда у меня был плохой день… И каким-то образом он всегда знал об этом, даже если я ничего не говорила. Она дрожащим смехом выдохнула воспоминания, и в её глазах уже блестели слёзы. Сочувствие в взгляде Лексы стало для Кларк последней каплей — слёзы тут же перелились через край и поспешно потекли по её щекам. Лекса сразу подняла обе руки и мягко, подушечками больших пальцев, стёрла слёзы, после чего с исключительной нежностью обхватила ладонями щёки Кларк. Теперь их лица разделяли всего какие-то сантиметры. — Твой отец, кажется, был замечательным человеком, — тихо прошептала Лекса, всё ещё удерживая лицо Кларк в своих руках. Она держала блондинку так, будто в её ладонях было нечто бесконечно ценное — словно Лекса отчаянно пыталась защитить её от всего дурного в этом мире. — Я уверена, он бы очень тобой гордился. Дыхание Кларк сбилось, слёзы продолжали катиться по её лицу. Ей вдруг показалось, будто стены башни резко вернулись на место, сомкнувшись вокруг них плотным, тяжёлым воздухом, через который почти невозможно было пробраться. Музыка давно стихла — пластинка прокрутилась до самого конца. Но тишина теперь звучала громче любой мелодии. — Гордился чем?.. — с трудом выдавила Кларк, борясь с комом в горле. Её тело слегка дрожало, и она обхватила запястья Лексы обеими руками там, где та всё ещё держала её за щёки. — Тем, что я — дочь, которая даже не смогла закончить миссию, ради которой он погиб? Которая, по сути, оказалась изгнанной, потому что была самой «расходной» из всех остальных, кто оказался достаточно глуп, чтобы попасть под замок? Кларк стремительно проваливалась в привычное ей самоуничижение, и это почти лишало её дыхания, угрожая погрести под собой. Лекса вплела кончики пальцев в волосы Кларк и снова провела большими пальцами по её щекам — на этот раз успокаивающе. Теперь её хватка стала заметно крепче, когда она подошла к Кларк ещё ближе, почти вплотную, продолжая держать её с той же бережной нежностью. — Ты не расходный материал. Ты слышишь меня? — страстно сказала Лекса, её тихий голос был насыщен той же интенсивностью, что и взгляд. — Ты не провалила его миссию. На самом деле, я бы сказала, что ты уже добилась успеха… Ты здесь. Ты жива. И это больше, чем смогло бы сделать большинство твоих людей. Ты чтишь его память тем, что дошла так далеко, Кларк. Взгляд Лексы пристально искал взгляд Кларк, пока та всё крепче сжимала её запястья. — Я знаю, что ты добьёшься всего, к чему приложишь свои силы, и у тебя будет моя поддержка на каждом шаге. Ты понимаешь меня? Кларк спустя мгновение лишь кивнула, слишком переполненная чувствами, чтобы говорить. — Как Командующая, я говорила тебе, что не могу давать ложных обещаний и не могу ставить нужды одного выше остальных — и это всегда будет правдой, пока я жива. Мой долг — перед моим народом, и я буду ставить их интересы на первое место каждый раз, несмотря ни на что. — Лекса сглотнула, борясь с противоречивыми эмоциями, отчётливо проступившими на её лице. — Но... как Лекса, я готова сделать все, о чем ты меня попросишь в данный момент — даже если ты захочешь, чтобы я поддержала некоторые из худших решений, которые ты можешь принять. Я сделаю это для тебя без колебаний. Потому что, Кларк... ты для меня самое ценное, что только может быть... Ты — Слова Лексы прервал звук внезапно распахнувшихся дверей спальни Кларк. Обе девушки вздрогнули и резко отпрянули друг от друга, поспешно возвращаясь в реальность. Кларк обернулась и увидела входящую Анью — на её лице отчётливо читалось раздражение. — Хеда, Титус желает поговорить с вами о принце, — резко сообщила она своей Командующей, явно недовольным тоном. — Он ждёт вас в тронном зале. Лекса через мгновение коротко кивнула, вновь полностью скрыв эмоции за привычной стоической маской. — Mochof, Onya. Я подойду сию минуту, — спокойно сказала она воительнице. Аня кивнула один раз и, развернувшись на пятках, вышла из комнаты, даже не взглянув в сторону Кларк. Лекса сделала пару шагов к двери, но затем замерла и, наполовину обернувшись, снова посмотрела на Кларк. Её выражение стало чуть мягче, когда она окинула блондинку взглядом. — Отдыхай, Кларк, — тихо сказала она, её лицо оставалось непроницаемым, несмотря на эту мягкость. — Твоё обучение у Нико начинается завтра, и я подозреваю, что в ближайшие дни ты будешь очень занята. Кларк спустя секунду кивнула, слегка улыбнувшись брюнетке, всё ещё смотревшей на неё. — Да… конечно… Она замялась, сделав маленький шаг в сторону Командующей. — Спасибо за танец, Лекса. Лекса мягко улыбнулась в ответ — маска спала всего на мгновение, открыв уязвимую, застенчивую нотку в её чертах. — С радостью, Кларк. Первая неделя Кларк в Полисе пролетела как в тумане. Ей было почти невозможно поверить, что она находилась на Земле всего чуть больше месяца. Среди жителей Полиса и в их культуре она чувствовала себя куда более дома, чем когда-либо на Ковчеге. Всё в этом городе и его обитателях дарило Кларк ощущение принадлежности и покоя — чувство, которое прежде она испытывала лишь в объятиях родителей. И даже они, как ей теперь казалось, не смогли бы наполнить её таким спокойствием и умиротворением, какие она ощущала сейчас. Её ученичество под руководством Нико вдохнуло в неё новое чувство цели, значительно перевесив прежнее желание заниматься делами своего народа. Первые несколько дней они ходили по домам по всей столице, помогая больным, которые были слишком слабы, чтобы добраться до главной лечебницы в башне. Кларк внимательно наблюдала за тем, какие методы Нико использовал для осмотра пациентов, и старалась запомнить каждую деталь каждого лечения, которое он назначал. Большинство средств были гомеопатическими по своей природе — зачастую упрощённые версии химических антибиотиков, с которыми Кларк была знакома на Ковчеге. Вскоре она осознала, что основные компоненты большинства знакомых ей медикаментов происходят из растений, и начала запоминать происхождение каждого вещества, с которым сталкивалась, откладывая эти знания в памяти, чтобы однажды использовать их снова. Нико, казалось, был впечатлён тем, как легко она усваивала информацию, и по мере того как неделя подходила к концу, он стал относиться к ней скорее как к помощнице, чем к ученице, позволяя ей самостоятельно вести многих пациентов в башне. Присутствие Кларк стало предметом обсуждений среди жителей Полиса. Нико часто рассказывал ей о слухах, распространяющихся по городу, смеясь над их неточностями и восхищаясь их изобретательностью. Для землян в столице блондинка была чем-то вроде загадки. Хотя внешне она выглядела просто ещё одной почётной гостьей Командующей, сама Кларк знала, что относилась к своему ученичеству куда серьёзнее, чем это сделал бы любой другой гость. Она воспринимала свою работу предельно ответственно, и люди, похоже, начали подозревать, что их Хеда лично позаботилась о том, чтобы в городе поселился умелый и эффективный целитель. Это была самая близкая к истине версия, которую Кларк была готова позволить распространиться. Любые разговоры о том, что она с Неба, вызвали бы слишком много шума — так же, как это произошло в Тондиси. Кроме того, её вполне устраивало, что титул skaipreisa оставался более личным прозвищем, известным лишь тем, кто действительно знал, кто она такая — Нико, Линкольну и Беллами, которые были единственными близкими ей людьми, называвшими её так. Линкольна она, впрочем, почти не видела в течение недели — воин был занят изнурительными тренировками под руководством Индры, Аньи и временами Гастуса. Эти трое генералов днём тренировали различные подразделения армии Лексы, размещённые в Полисе — включая любимую маленькую группу Кларк, ночных кровей. Хотя Титус — внушительный и недружелюбный советник Лексы, который, казалось, постоянно скрывался где-то в тени и даже не удостаивал Кларк взглядом — был главным наставником ночных кровей, лучшие генералы Командующей часто помогали в боевой подготовке, дополняя более философские уроки Титуса (к которым у Кларк уже возникало немало вопросов). Впервые Кларк столкнулась с детьми на второй день в Полисе, когда выходила из одной из палаток у рынка и увидела, как они следуют за своей Командующей по центральной улице. Лекса остановила группу, заметив Кларк, и официально представила их друг другу. Кларк была ошеломлена возрастом ночных кровей, и осознание того, что наследники трона Командующей — это дети, которым предстоит сражаться насмерть за власть, вызвало у неё сильнейший приступ тошноты. Тем не менее, она сохранила самообладание, пока группа не прошла мимо, после чего нырнула в ближайший переулок, чтобы избавиться от содержимого желудка. Каждый вечер Кларк принимала ванну в большой каменной купели рядом со своей спальней, с облегчением снимая тунику и штаны и позволяя телу очиститься от дневной грязи. Служанки Командующей почти сразу заменяли её одежду на чистую, стараясь помочь блондинке, которая в остальном упорно отказывалась от их помощи. Её раны заживали постепенно и правильно, и Кларк ценила свободу движений, которую давало ей улучшение состояния — и не собиралась тратить её впустую. После этого она спускалась на пару этажей ниже, в большой обеденный зал, выходящий в один из главных коридоров. Обычно она сидела там всего несколько минут, прежде чем в комнату входила Лекса и молча занимала кресло напротив неё за длинным деревянным столом. Они ели в комфортной тишине, после чего отодвигали тарелки и делились друг с другом незначительными подробностями прошедшего дня. Из-за деликатного характера текущих дел Лексы та часто переводила разговор на расспросы о жизни Кларк. Блондинка не возражала — по какой-то причине ей хотелось, чтобы Лекса знала о ней всё. До тех пор пока у неё не появлялась возможность узнать больше о личной жизни самой Лексы, она довольствовалась теми редкими обрывками информации, которые всё же получала: например, тем, что Анья практически вырастила девочку (несмотря на небольшую разницу в возрасте) после того, как та осиротела в четыре года; или тем, что Командующая всегда увлекалась астрономией и при любой возможности старалась уйти подальше от городских огней, чтобы изучать созвездия — хотя такие моменты выпадали ей крайне редко. Кларк нравилась эта версия Лексы — та, что была заметно более расслабленной дома, та, что не носила боевую раскраску с самого дня их прибытия в Полис. Она казалась более человечной, чем та Лекса, к которой Кларк привыкла, и чувства блондинки росли с каждой секундой, проведённой рядом с ней. Тем не менее, Кларк продолжала подавлять свои эмоции, понимая, что сейчас они вряд ли пойдут на пользу кому-либо — и всё ещё не будучи уверенной, как Лекса отреагирует на подобный шаг. (Хотя где-то в глубине души Кларк прекрасно знала, что девушка, которая была с ней такой нежной и уважительной, которая вместо того, чтобы уходить смотреть на звёзды, просила её потанцевать при любой возможности, и которая смотрела на неё так, будто именно Кларк зажгла луну и звёзды на небе, скорее всего, ответила бы ей взаимностью… Но что тут скажешь — Кларк была упрямой.) Хотя они нечасто говорили о миссии Кларк, она знала, что Командующая сдержит своё слово. И она также понимала, что не может на неё давить, когда на плечах Лексы лежит так много забот — если уж на то пошло, Кларк хотелось облегчить этот груз, а не увеличить его. Она решила, что все фишки просто должны лечь так, как им суждено, со временем. Вечером седьмого дня в Полисе Кларк сидела на скамье на правой стороне центральной рыночной площади, с альбомом на коленях и карандашом в руке. Лекса вернула ей альбом за ужином тем вечером, и Кларк с огромным трудом сдержалась, чтобы не броситься к девушке с объятиями. Она ограничилась простым «спасибо», спросив у Командующей, можно ли ей спуститься на рынок порисовать перед сном. При этом она добавила, что может пойти без охраны — учитывая, что Лекса, скорее всего, всё равно будет наблюдать за ней из окна несколькими этажами выше. После недолгих уговоров Лекса неохотно согласилась, и Кларк буквально вприпрыжку сбежала по лестнице башни к рынку. И вот она сидела там — на холодной каменной скамье, сгорбившись над альбомом и с новым рвением рисуя сцену перед собой, переполненная радостью от того, что снова обрела свою жизненную опору. Как она и предполагала, Лекса наблюдала за ней из окна несколькими этажами выше, рядом с Гастусом, который пытался завести разговор с рассеянной Командующей. Кларк чувствовала прожигающий взгляд Лексы на своём профиле, но не поднимала глаз — она была слишком поглощена рисунками, чтобы обращать внимание на то, что за ней следят. Солнце давно село, и Кларк удивляло, что центр города всё ещё был таким оживлённым, несмотря на темноту. Она не задавалась вопросами, радуясь множеству сюжетов для зарисовок в свете факелов. Внезапно несколько прерывистых вздохов заставили Кларк резко поднять голову, её глаза лихорадочно искали источник звука. Она заметила, что весь рынок внезапно замер — каждый человек остановился, и все взгляды были устремлены к звёздному небу. Кларк тут же последовала за их взглядом. Увиденное едва не остановило её сердце. Казалось, будто к атмосфере стремится огромное скопление маленьких комет. Их формы вспыхивали голубоватым светом, затем окутывались фиолетовым пламенем и полностью сгорали по мере приближения. Кларк вдруг почувствовала, что не может дышать. Кровь закипела в ушах, голова закружилась, тело напряглось, готовясь к волнам боли, грозившим захлестнуть её. Её разум мгновенно понял, что происходит, и — хотя она не знала, откуда у неё такая уверенность — это осознание ударило по ней с такой силой, что она почувствовала, будто её тело может полностью отключиться. Хотя она никогда раньше не видела такого зрелища с поверхности земли, она без сомнений знала, чем были эти маленькие кометы: Телами. Телами подростков-заключённых, которых выпускали в открытый космос........