Resident Evil Rebirth

Мир за пределами заснеженных вершин Карпат менялся с пугающей скоростью. Пока великие державы делили сферы влияния, осваивали атом и строили новый мировой порядок на обломках старой Европы, Эдвард Лоуренс занимался архитектурой, которая была гораздо древнее и опаснее — биологической. Для жителей деревни он был не просто ученым, а мудрым защитником, тенью Матушки Миранды и её самым верным сыном. Их связь, выкованная в горниле десятилетий общей боли, надежд и бесконечных поисков, была тем незыблемым фундаментом, на котором держалось всё их маленькое уединенное королевство. Шел 1953 год. Холодный горный воздух, пропитанный ароматом хвои и древнего камня, пробирал до костей, но Эдвард, стоя на краю обрыва и глядя на величественный, окутанный туманом силуэт замка Димитреску, чувствовал лишь внутреннюю собранность. Его тело, измененное годами близости к Мегамицелию, давно адаптировалось к суровому климату. Он вызвал системный интерфейс — мерцающее плетение золотистых данных, доступное только его взору, чтобы сверить показатели перед началом нового, решающего этапа их истории. [ ТЕКУЩИЙ СТАТУС: ПОСРЕДНИК ] Имя: Эдвард Лоуренс Статус: Избранник Геи [ ХАРАКТЕРИСТИКИ ] Сила: 45 (На пределе человеческих возможностей) Ловкость: 55 (Оптимизированная нервная система) Выносливость: 60 (Ускоренный метаболизм) Интеллект: 85 (Аналитический склад ума) Удача: MAX [ ТЕХНИЧЕСКИЙ АРСЕНАЛ И ПЕРКИ ] [ПЕРК] Био-Программист (Ур. 1):       Флешбек: Задание «Код Жизни» (1942 год). Эдвард вспомнил ту ночь в лесах Европы, когда он столкнулся с немецким патрулем возле секретной лаборатории. Пользуясь способностью видеть уязвимости в биологических системах, он точечно распылил модифицированные споры. Он видел, как системы врагов дают сбой, а сознание гасло без лишнего шума. Это был его первый опыт осознанного управления кодом жизни. [ЭВОЛЮЦИЯ] Пальто Тени (Прототип):       Флешбек: Задание «Невидимый Гнев» (1944 год). В зимних Альпах Эдвард применил споры-хамелеоны, внедрив их в ткань своего длинного плаща. Это позволило ему сливаться со снегом и скалами, полностью подавляя тепловое излучение тела. Он прошел мимо часовых, оставшись для них лишь случайным порывом морозного ветра. [ОРУЖИЕ] Пистолеты «Миранда и Ева» (Ур. 1):       Флешбек: Задание «Двойной Резонанс» (1946 год). После войны Эдвард лично перебрал механизмы своих пистолетов, используя сплавы, устойчивые к коррозии Мегамицелия, и обработал стволы составом на основе плесени. Оружие, названное в честь матери и сестры, стало идеальным продолжением его рук. [ТЕХНОЛОГИЯ] Сыворотка Стабильности v.1.0:       Флешбек: Исследование «Разум над плотью» (1949 год). Годы кропотливой работы в подвальных лабораториях. Эдвард нашел формулу, способную «гасить» агрессию паразита Каду. Благодаря Удаче MAX и точному расчету, он нашел верную пропорцию, позволяющую сохранить человеческую личность при трансформации. [ СИСТЕМА ОТНОШЕНИЙ ] Гея: 10 000 / 10 000 — [Абсолютное Единство] Мать Миранда: 10 000 / 10 000 — [Сыновья Преданность и Вечная Любовь] Карл Гейзенберг: 1 500 / 10 000 — [Опека над талантливым ребенком] Альцина Димитреску: 500 / 10 000 — [Сдержанная Скорбь] Озвелл Спенсер: -3 000 / 10 000 — [Нейтральное Расхождение Путей] Размышления Эдварда прервал резкий звук — гул мотора внизу долины оповестил о прибытии или, точнее, об отбытии гостя. Озвелл Спенсер, талантливый студент, который провел в деревне несколько месяцев, решил, что его время здесь подошло к концу. Эдвард спустился с обрыва и направился вглубь пещер, к центральной лаборатории Миранды. Войдя в зал, освещенный мерцающим светом керосиновых ламп и биолюминесценцией плесени, он увидел свою мать. Миранда стояла у каменного стола, её лицо в профиль казалось изваянием из мрамора — холодным, прекрасным и бесконечно печальным. Эдвард подошел к ней и осторожно, с искренней нежностью, положил руку ей на плечо.       — Ты снова отдаешь всю себя работе, мама, — мягко произнес он, вглядываясь в её уставшие глаза. — Озвелл уже собрал вещи. Он ждет аудиенции, чтобы попрощаться. Миранда накрыла его ладонь своей, и на мгновение её пальцы сжали его руку с силой, в которой читалась вся её любовь к единственному оставшемуся рядом сыну.       — Этот юноша слишком торопится жить, Эдвард. Послушаем, какие грезы манят его во внешний мир. Спенсер стоял в стороне, укладывая увесистые тома в кожаный саквояж. Он был учтив и вежлив, но в его взгляде всегда читалась жажда чего-то большего, чем локальные исследования одной деревни. Он не знал о истинных целях Миранды — о её попытках воскресить Еву — и не понимал истинной природы Мегамицелия. Для него это была лишь «плесень», удивительная биологическая субстанция с огромным, но не реализованным потенциалом.       — Я бесконечно благодарен за ваше гостеприимство и уроки, — начал Озвелл, застегивая ремни сумки. — Но мои амбиции выходят далеко за рамки этих гор. Всё началось еще на рубеже XVIII и XIX веков, когда Томас Трэвис, человек огромного богатства, основал компанию «Трэвис Трейдинг». Она стала процветающим купеческим предприятием, но истинное сокровище нашел не отец, а его младший сын — Генри Трэвис. Спенсер бережно вытащил один из томов, которые он привез с собой.       — На протяжении 35 лет Генри неоднократно исследовал Африку. Он отправил туда пять экспедиций. Результатом стал 72-томный отчет «Обзор естественной истории». Генри описал там всё: минералы, топографию, традиции туземцев... И среди этого монументального труда есть описание цветка племени Ндипая. Туземцы едят его, чтобы обрести силу богов. Озвелл посмотрел на Миранду, а затем на Эдварда.       — Ваша плесень — это локальный феномен. Но то, что скрыто в отчетах Трэвиса, этот «Прародитель» — это ключ к мировому порядку и новой ступени эволюции всего вида. Я намерен найти эти цветы. Миранда спокойно кивнула, её лицо не выражало ни тени ревности к чужим открытиям.       — Иди своим путем, Озвелл. Пусть отчеты Трэвиса станут твоим путеводителем. Когда Спенсер начал собираться, он случайно задел краем плаща стопку бумаг. Один лист скользнул по полу к ногам Эдварда. Тот наклонился и поднял его. На бумаге был искусный набросок: восьмиконечный символ, удивительно напоминающий гербы их деревни, но стилизованный под раскрытый зонт. Снизу каллиграфическим почерком было выведено название: «Umbrella».       — Твой новый семейный герб, Озвелл? — Эдвард протянул ему лист.       — Да, — Спенсер улыбнулся, и в этой улыбке впервые промелькнуло нечто холодное и властное. — Знак защиты из ваших краев будет оберегать мои начинания. Прощайте. Когда шум мотора затих вдали, Эдвард подошел к Миранде и осторожно взял её за руку.       — Он ищет силу в чужих отчетах и древних цветах, мама. Но у нас здесь есть реальная, живая проблема. Я тайно изучил анализы Альцины Димитреску. Наследственное заболевание крови вошло в терминальную стадию. Без нашего вмешательства она не проживет и месяца. Её организм буквально пожирает сам себя. Эдвард и Миранда прибыли в замок глубокой ночью. Альцина сидела в своем огромном дубовом кресле, бледная, почти прозрачная. Потеря дочерей окончательно подорвала её жизненные силы.       — Альцина, твое тело больше не справляется, — Эдвард разложил записи. — Единственный шанс выжить — принять Каду. Но чтобы ты сохранила разум, я подготовил Сыворотку Стабильности v.1.0.       — Зачем мне жизнь без моих девочек? — прошептала она. Миранда подошла к ней и властно произнесла:       — Плесень хранит память, Альцина. Если ты выживешь, у нас будет шанс вернуть их. Доверься моему сыну. Эдвард чувствовал укол сострадания. Его добрая натура требовала помочь, даже если это означало трансформацию. Используя Био-Программиста, он синхронизировал паразита с её ДНК. Трансформация была бурной: Альцина выросла, кости удлинялись с жутким хрустом, а кожа приобрела благородный фарфоровый блеск. Болезнь крови превратилась в источник бесконечной регенерации. [ ОТНОШЕНИЯ ОБНОВЛЕНЫ ] Альцина Димитреску: 1 500 / 10 000 — [Глубокая Признательность за Спасение Жизни] — Боль... она ушла, — Альцина медленно поднялась, теперь возвышаясь над Эдвардом. — Спасибо тебе, Эдвард. Я твоя должница. Три дня спустя Эдвард зашел в небольшую мастерскую на окраине деревни. Там, среди шестеренок и чертежей, возился двенадцатилетний Карл Гейзенберг. На его лице были пятна мазута, а глаза горели азартом. Он еще не проходил через эксперименты с Каду — он был просто талантливым сиротой под опекой Эдварда.       — Дядя Эдвард! Посмотри скорее! — Карл подпрыгнул, указывая на собранный механизм. — Если я изменю наклон этих зубцов, мотор будет работать вдвое дольше! Эдвард внимательно изучил конструкцию. Карл обладал врожденным чувством гармонии в машинах.       — Ты отлично справляешься, Карл. У тебя есть редкий дар — видеть душу в холодном металле. Мальчик довольно улыбнулся. Он еще не умел управлять магнитными полями — всё это было делом будущего. Сейчас он просто любил созидать.       — Продолжай учиться, — Эдвард похлопал мальчика по плечу. — Знания — это самая большая сила. Однажды ты построишь нечто великое. Эдвард вышел из мастерской. Спенсер уехал в Африку, но здесь Эдвард и Миранда строили свою Семью. Он смотрел на заходящее солнце 1953 года, понимая, что впереди их ждут великие и страшные времена, но пока в их доме царил покой, купленный ценой многолетних трудов.