Resident Evil Rebirth

Я внезапно открыл глаза и на мгновение забыл, как дышать. Смерть представлялась мне холодной пустотой или, в крайнем случае, бесконечным сном без сновидений. Но то, что предстало передо мной, не имело ничего общего с небытием. Я стоял посреди леса, который казался ожившей галлюцинацией безумного художника. В моей прошлой жизни я был фанатом ботаники и часто листал энциклопедии. Этот пейзаж был до боли знаком — знаменитый бельгийский Халлербос, «Синий лес». Но никакие типографские краски или цифровые снимки не могли передать этой глубины. Миллионы диких гиацинтов — тонких, хрупких колокольчиков — устилали землю бескрайним сине-фиолетовым океаном. Казалось, будто само небо упало на землю и рассыпалось мириадами цветов. Над головой шелестели исполинские буки. Их молодая весенняя листва была настолько нежной и прозрачной, что солнечные лучи, проходя сквозь неё, окрашивали всё вокруг в магический золотисто-зеленый свет. Воздух... я никогда не вдыхал ничего подобного. В нем не было ни капли городской гари, только чистейший озон, смешанный с тяжелым, сладким ароматом нектара и прохладной сыростью древней земли.

Для того, кого при жизни звали Лешим, это место ощущалось как истинный, заслуженный рай.

Я сделал осторожный шаг, боясь раздавить хотя бы один цветок. Под моими ногами почва пружинила, словно живая. Я чувствовал странную пульсацию, исходящую от корней деревьев, как будто весь этот лес был единым огромным сердцем, бьющимся в такт моему собственному. Я завороженно смотрел на то, как солнечные зайчики пляшут на лепестках, и не сразу заметил чужое присутствие. — Какое, однако, подробное и поэтичное знание леса, — раздался сзади голос, от которого по моей коже пробежали мурашки. Он не был громким, но в нем слышался рокот горных обвалов и нежный шепот весеннего ручья. Я резко обернулся, едва не потеряв равновесие от неожиданности. И застыл, не в силах вымолвить ни слова. Передо мной стояла женщина, чья внешность не просто подавляла своей красотой — она внушала священный трепет. Её фигура напоминала идеальные песочные часы, но в ней не было ничего искусственного. Она казалась воплощением самой природы: утонченная, высокая, статная, словно древняя секвойя, принявшая человеческий облик. Её кожа имела едва уловимый оливковый, почти изумрудный оттенок. Она светилась изнутри тем самым здоровым блеском, который бывает у молодой травы после первого майского ливня. Волосы, густые и тяжелые, каскадом спадали по плечам, напоминая сплетение шелковых нитей и гибких лиан. Но глаза... О, в них можно было смотреть вечно. Бездонные, сияющие первозданной зеленью, они не имели зрачков в обычном понимании. В них проплывали облака, распускались цветы и гасли звезды. Каждое её движение, каждый вдох меняли мир вокруг. Стоило ей пошевелить пальцами, как трава у её ног наливалась соком, а из густых зарослей, совершенно не боясь, начали выходить звери. Я с замиранием сердца наблюдал, как матерый серый волк с мощными загривком спокойно уселся в паре метров от нас, а на его лапы запрыгнул крошечный лесной заяц. Хищник даже не повел ухом — здесь, в её присутствии, законы пищевой цепи не имели власти.

Словно сама Богиня Земли снизошла с небес, чтобы коснуться этой реальности.

— Хи-хи-хи, спасибо за столь добрые и чистые мысли, юный Леший, — она лукаво прищурилась, и я почувствовал, как к лицу прилила кровь. Она читала меня, как раскрытую книгу. — Позволь мне представиться официально. Меня зовут Гея. Я — верховная богиня этой планеты, мать всего сущего и хранительница баланса. Она сделала шаг ко мне, и аромат диких трав стал настолько густым, что у меня слегка закружилась голова. — Ты здесь, потому что твоя душа — редкий экземпляр. В мире, погрязшем в металле и пластике, ты сохранил связь с корнями. Ты не просто любил лес, ты был его частью. Твой поступок в ту новогоднюю ночь, когда ты рискнул собой, чтобы спасти сестру, отозвался в моем сердце. Природа сама проложила тебе путь, потому что признала в тебе своего. И я решила, что такая душа не должна просто раствориться в безмятежности Рая. Гея ласково коснулась моей щеки пальцами, которые пахли озоном. — Я предлагаю тебе сделку. Ты станешь «попаданцем» — так вы называете тех, кто получает второй шанс в ином мире. Я дам тебе мир на выбор и два великих дара. Но у меня есть условие: каждое свое решение ты должен обосновать. Я хочу знать, что движет тобой — жажда власти или нечто большее. Гея протянула мне маленький хрустальный колокольчик, висевший на тонкой серебряной нити. — Когда сделаешь окончательный выбор и будешь готов аргументировать свои желания — позвони. Я буду ждать. Она исчезла мгновенно, рассыпавшись стаей золотистых птиц, которые с веселым щебетом скрылись в кронах буков. Я остался один. Я сел прямо на мягкий ковер из гиацинтов и погрузился в раздумья. Перед глазами всплывали образы из прошлой жизни: Настя, родители, мой недостроенный сад... и книги. Огромное количество книг по биологии, вирусологии и истории игр. Я знал, куда хочу попасть. Но я также знал, что этот мир — ад на земле, если у тебя нет рычагов влияния. Прошло два часа. Я встал, расправил плечи и решительно тряхнул колокольчик. Чистый, мелодичный звон поплыл над поляной. Птицы вновь соткались в ослепительную женскую фигуру. — Я готов, — твердо произнес я, глядя богине в глаза. — Мое первое желание — Система Торгового Посредника. Гея вопросительно подняла бровь, и я поспешил объяснить: — Мне не нужна система для убийств. Я хочу интерфейс, который позволит мне оценивать стоимость ресурсов, информации и биологических образцов. Мне нужна функция «Проекция Последствий», чтобы я видел, как мои сделки влияют на будущее этого мира. Что касается Магазина — я хочу иметь доступ к товарам из всех существующих вселенных, но с жестким фильтром: они должны гармонично адаптироваться под физику и логику нового мира. Никаких лазерных мечей в средневековье, если их нельзя объяснить местной наукой. — Обоснуй свою роль, — потребовала богиня, скрестив руки на груди. — Мир, который я выбрал, страдает от жадности корпораций. Они создают монстров ради прибыли, превращая людей в расходный материал. Я хочу стать «Теневым Торговцем» — третьей силой. Я буду помогать героям, поставляя им лекарства и разведданные, но при этом я буду действовать изнутри самой системы. Моя цель — не просто уничтожить зло, а взять под контроль те силы, что его породили. С помощью товаров из других миров я создам уникальное предложение, перед которым не устоят даже мои враги. Я буду балансиром, который не даст миру сгореть. — Приемлемо, — кивнула Гея, и в её глазах промелькнуло одобрение. — Второе желание? — Я хочу обладать мощью, подобной силам Призрачного Гонщика. Но я требую полного контроля. Это не должно быть проклятием или чужой волей внутри меня. Это должна быть моя собственная биологическая эволюция. — Почему именно такая разрушительная сила? — голос богини стал серьезным. — Потому что в мире, куда я иду, слова не всегда имеют вес. Там правят вирусы и мутации, лишающие людей души. Мне нужна карающая мощь, способная выжечь скверну на корню. Огонь, который не просто уничтожает плоть, а судит поступки. Я хочу защищать невинных и наказывать тех, кто переступил черту человечности. Это будет мой последний аргумент в переговорах. Гея задумчиво молчала, глядя на танцующих в воздухе бабочек. Наконец, она улыбнулась. — Твои слова звучат искренне. Ты хочешь реформировать хаос, а не просто править им. Хорошо, Леший. Да будет так. Твоя сила будет переплетена с биологией того мира, она будет расти вместе с тобой. Она взмахнула руками, и из её ладоней вырвались два сгустка энергии. Один — ослепительно белый, холодный и чистый, как горный лед — это была Система. Второй — яростно-пламенный, пульсирующий жаром самой преисподней — сила Гонщика. Оба заряда вошли в мою грудь, вызывая странное чувство наполненности.

[ ВЫБОР ТОЧКИ ВХОДА ]

— Я выбираю мир Resident Evil, — мой голос не дрогнул. — Время — начало 1909 года. Восточная Европа, Карпаты. Я хочу пробудиться в теле десятилетнего ребенка, ровно за год до того, как у Миранды родится её дочь Ева. Гея задумчиво прищурилась, и в её глазах промелькнул холодный блеск. — Ты ведь понимаешь, кто такая Миранда? Ты идешь в самое сердце тьмы. Она станет твоей «матерью» в этом мире, но её любовь — это яд. Ты планируешь уничтожить её и тех, кто встанет у неё на пути? — Нет, — я твердо покачал головой. — Миранда — это женщина, чью душу выжгло горе от потери ребенка. А те, кого она назовет своими «детьми» — будущие лорды — это просто несчастные, искалеченные люди, которых сила превратила в уродов.

«Я не буду строить корпораций или армий. Я стану для них кем-то другим. Голосом разума, посредником, старшим братом...»

— Я хочу изменить эту «семью» изнутри. Я не дам им стать теми безумными чудовищами, которыми они должны были стать. Я использую свои знания и Систему, чтобы помочь им обуздать их мутации, сохранить человечность и дать им иную цель. Они не будут служить безумному культу. Возможно, со временем они станут моими единственными верными партнерами в этом бизнесе, но прежде всего — я хочу просто дать им шанс остаться людьми. Богиня просияла, и её свет стал почти невыносимым. — Ты действительно амбициозен, мой маленький Леший. За то, что ты думаешь о спасении даже тех, кто еще не пал, я исполню твое последнее желание без всяких условий. — Моя семья... Настя, родители... Пусть в том мире, который я покинул, у них всё будет хорошо. Пусть они живут в достатке и счастье, не зная нужды. — Да будет так, — прошептала Гея. — Иди. Твой новый лес ждет тебя. Он суров, покрыт снегом и пропитан кровью, но ты — тот, кто сможет заставить его цвести иначе. Я шагнул в открывшийся портал, пахнущий озоном, туманом и старой хвоей. Последним, что я услышал, был нежный голос богини:

— Не зря я тебя выбрала... Удачи, мой Друид из иного мира. Стань тем, кем должен.

Мир Халлербоса исчез, а вместе с ним и тепло весеннего солнца. Мой путь в предгорья Карпат, в самую гущу зарождающегося кошмара, начался.