Любовное зелье

      Риса не настолько глупа, чтобы не понять, что то треклятое зелье в котле Ямурайхи среагировало на короле Синдрии. Она не верит в любовь с первого взгляда, тем более, хоть эта встреча тет-а-тет и была их первой, в силу своей привлекательности, чтобы сам король потерял голову. Не без вмешательства магии, конечно же. Нетяжело сложить два плюс два.       И сидеть на месте теперь нельзя — у неё серьезные проблемы в виде околдованного короля, бегающего к ней в комнату. Она боится, что этим всё не ограничится, и дальше только хуже. Такая магия, воздействующая на разум человека, запрещена, и в Магноштдате за такое не только могли отчислить из академии, но и казнить — всё зависело от тяжести преступления.       Всё станет только хуже, если об этом узнают все. Синдрия не славится тем, что казнит правонарушителей. Насколько волшебнице известно, у них даже тюрьмы на острове не отстроены, значит, в лучшем случае Рису ждет изгнание. В худшем… она надеется, что всё обойдется без кровопролития.       Просто нужно подойти к Ямурайхе, всё спокойно объяснить. Всё спокойно объяснить…       Риса вспоминает, как женщина вечно кривит лицо, если кто-то совершает ошибку. Может, с друзьями она хорошо общается, то в роли начальника она как дьявол, прямиком поднявшаяся из ада. Впрочем, оно и ясно, это ведь сама дочь Маталла Могаметта, тот хорошенько вымуштровал её, передал качества сурового руководителя. А Риса не любит, когда кричат, когда ругают за мелкую оплошность. Она стеснительная и трусливая волшебница, которая хочет тихой жизни. И здесь эта жизнь у нее была.       Всё идет наперекосяк, когда она ищет госпожу Ямурайху. Её нет на рабочем месте; волшебница не нашла её и у здания белого Козерога, в столовой тоже нет. И вот тогда Риса начинает по-настоящему паниковать. Что случилось? Куда могла пропасть генерал? Время близилось к вечеру, а её отсутствие всё больше заставляло волшебницу терять уверенность. Под конец работы она чувствовала себя уставшей, словно кто-то высосал из неё магой.       Всё отложилось до завтра.       Риса вернулась в свою комнату, но теперь ей было несколько некомфортно, зная, что тут находился король. Комната в полутьме выглядела чуть отпугивающей, потому девушка быстро зажгла одну лампу на столике. Вздыхая, она прошлась оценивающим взглядом по полкам небольшого книжного шкафа, и вспомнила, как последний раз протирала пыль месяц назад, да и пол мытый лишь в открытых зонах, под кровать один раз заглянула и больше так не делала во избежание отвращения от скопившейся грязи. И не скажешь по ней, что она волшебница, законопослушная гражданка второго уровня в Магноштдате, но и не отличалась сообразительностью. Как говорится, ленивый — значит умный. Главное, что экономка раз в месяц заходит, обводит глазами комнату и быстренько уходит по своим более важным делам.       Плюхнувшись на кровать, волшебница шумно вздохнула, а потом нахмурилась. До носа коснулся едва заметный сладкий запах — с этим запахом она спала уже несколько ночей подряд. Однако теперь у Рисы пошли мурашки, когда она понимает, что прямо на этой кровати лежал король Синдбад. К слову, она удивлена, что он не побрезговал одноместной кроватью с деревянным каркасом.       Риса поворачивает голову в сторону тумбочки — жасмин стоял в вазе, рядом лежала записка.       «Я испугал Вас?»       Это всё, что было написано. И Риса теперь не знает, какой ответ написать, когда она раскрыла личность своего поклонника. Пытаться продолжать общаться так же, как и до этого, кажется слишком наглым, ко всему прочему страшно. Риса вспомнила, что боится общаться с мужчинами, и её смелость, проявившаяся в переписках, для неё осталась чем-то, что она больше никогда не повторит.       Риса покрутила в руках бумажку, мыслями уходя куда-то в сторону от всех этих проблем. Настолько ушла в себя, что не заметила, как щелкнула дверь. Только тогда она пришла в себя, когда высокая фигура уже стояла посреди комнаты. Воздух из легких мгновенно вышел, из-за чего девушка не смогла вскрикнуть. Она подорвалась с места, распахнув глаза от испуга. По спине прошелся холодный пот.       — Не пугайся, я пришел не ради чего-то плохого, — он поднял руки в примирительном жесте, словно предвидя ситуацию. — Я… просто хотел увидеться, честное слово.       Риса чувствовала себя маленькой мышкой, пытаясь найти норку, чтобы спрятаться. Она не хотела как-либо контактировать с одурманенным разумом мужчины, боясь, что еще больше навлечет на себя беду.       — Пожалуйста, уходите, — взмолилась она, отвернувшись к одному единственному окну. Даже если она захочет сбежать, то вряд ли у нее хватит сил, чтобы парить в воздухе хотя бы жалких десять секунд.       — Я… Я не хочу пугать тебя, но и ты пойми меня, — король подошел ближе, протягивая руку в сторону волшебницы. Риса сжалась всем телом, едва не падая на кровать обратно.       — Нет, — шептала, жмуря глаза, словно все это могло быть сном.       Чужие руки ложатся на девичьи плечи. Теплые ладони поначалу неуверенно замирают, а после притягивают дрожащее тело к своей груди. Волшебница не смеет даже вздрогнуть, когда обманчивое тепло окутывает её полностью. Простояв так долгие секунды, мысли оттолкнуть мужчину сводятся к минимуму; успокаивающие поглаживания по спине приносят удовлетворительный результат для одурманенного. Всё это спокойствие сходит на нет, когда губы касаются ее шеи.       — Нельзя! — Риса пискнула, мгновенно реагируя и толкая от себя короля Синдбада. Однако девушка не рассчитала своих сил, когда пыталась толкать внушительную мужскую фигуру, из-за чего поплатилась тупой болью в голове, когда упала поперек на кровать.       Сквозь сдавленные стоны она услышала, как король забеспокоился, склонился над ней.       — Ты в порядке?       Она уставилась на него с большими глазами, продолжая держаться за макушку. Чужие волосы упали на ее грудь, янтарные глаза смотрели ей точно в глаза. Только сейчас Риса осознает, что на нем нет тюрбана, нет остальных украшений-сосудов и пахло от него чем-то сладким, приторным. Глупо моргая, волшебница приоткрыла рот, растерявшись. Король Синдбад выглядел искренно обеспокоенным, и если это ложь, то Риса несомненно обманулась бы. Как хорошо, что она всё еще помнит, что все его чувства вызваны искусственно.       — Пожалуйста, уходите… — жалобно промямлила Риса, жалея, что хотела их встреч. — Вам нельзя здесь…       — Почему нельзя? — его лицо исказилось в непонимании, в каком-то странном ранее ей неведанном отчаянии. — Кто тебе это сказал?.. — он глубоко вздохнул, взгляд медленно стал гулять по её чертам лица. Впервые Синдбад мог так близко рассмотреть её лицо в бодрствующем состоянии.       — Н-но… — Риса ощущала себя словно на эшафоте, одно неверное слово могло много чего стоить.       — Я король, — тихо и вкрадчиво продолжил мужчина. — Никто не посмеет сказать что-то супротив.       И она не исключение.       Риса ощутила давление, не только психологическое. Мужчина, пользуясь положением, чуть придвинулся к ней, упираясь коленями в край кровати. Она ощутила, как его бедра чуть надавили на нее, а локти легли рядом с ее плечами. Теплое дыхание опалило подбородок, и волшебница напряглась, боясь, что чужие губы снова прижмутся к коже.       — В-вы же хотели только увидеться, — она тихо и неуверенно пробормотала, собрав остатки воли в кулак.       — Я передумал… — не гнушаясь собственных желаний, король ответил быстро. — Слишком трудно… сдерживаться. Могу ли я поцеловать тебя? — Синдбад задал этот вопрос слишком резко, из-за чего девушка растерялась, ну а он захотел воспользоваться ее очевидным состоянием. Риса успела упереться рукой в его подбородок, откидывая голову назад.       — Нет, нельзя! — впервые к её чувствам примешалось возмущение. — И, пожалуйста, встаньте с меня!       — Но я не хочу! — глаза девушки округлились, когда она услышала капризный тон. — Если нельзя целовать, то могу ли я просто остаться рядом с тобой на ночь? Я обещаю, что ничего не сделаю.       Это было странное чувство — видеть, как король Синдбад ребячливо надул губу. Таким она видела его впервые; волшебница имела возможность видеть его всегда спокойным и серьезным, изредка улыбчивым. Она могла только предполагать, как он вел себя со своими любовницами, очаровывая их не только своим внимательным взглядом, но и правильно подобранными словами. Она только слышала, как порой Ямурайха отзывалась о его распущенности. Всё это лишь образы, которые она создала, основываясь на своем взгляде издалека и с чужих уст. Могла ли она подумать, что взрослый мужчина будет себя так жалко и странно вести просто ради того, чтобы остаться в ее комнате? Могла ли Риса отказаться? Ответ очевиден.       Даже если Риса и хотела бы отказать ему, то тот непременно бы нашелся, что предложить ей в обмен. Да и статус короля никак не давал ей возможности резко отвечать; она жива до сих пор лишь потому, что на него действует зелье. И это ставило ее в неудобное положение: она боится представить, что с ней станется, как только чары спадут. Играть дурочку вряд ли получится, ведь это ее самая главная ошибка — позволить королю остаться рядом.       И сколько же будет этих ошибок в дальнейшем…