Грузы соболя том III

Восточные Предгорья встретили путников густым туманом и запахом пряностей, смешанным с выхлопными газами. Весна здесь вступала в свои права агрессивно: горные реки ревели, смывая мосты, а дороги превращались в глиняное месиво. Но новый лесоход «Тайга-М» шёл уверенно. За рулем сидел Иван — сын Фёдора Ивановича. Сам старый соболь дремал на пассажирском месте, лишь изредка приоткрывая глаз, чтобы проверить приборы. Лисоболь, рыжий сын Сашка, ехал «зайцем» на верхней полке спальника, свесив хвост и комментируя каждый поворот: — Ванька, не дрейфь! Эта машина — зверь, она и по вертикальной стене проедет, если батя соляру нормальную залил. Они прибыли на Великий Восточный Базар — перевалочный пункт между цивилизацией Дальнего Леса и Дикими Степями. Пока Фёдор Иванович оформлял документы на груз (партию редкого кедрового масла), молодежь отправилась гулять по рядам. Именно там, в лавке старого Грифа-антиквара, Иван увидел её. Старинная сабля, изогнутая, как клык саблезубого тигра, с рукоятью, обтянутой потертой кожей. — Это «Коготь Гнева», — прошелестел Гриф. — Оружие древних стражей. Отдам недорого, парень. Она ждет героя. Иван, чье сердце всегда тянулось к истории, не устоял. Он выложил последние шиши и спрятал завернутый в тряпку клинок под куртку. Он хотел подарить саблю Барсукоту-старшему в коллекцию, но знал: провозить такое через границу без декларации — преступление. За этой сценой из тени наблюдали холодные, немигающие глаза. **Дон** — жуткий лысый кот-сфинкс, покрытый татуировками, кутался в дорогую шубу из горностая. Он был лидером ОПГ «Когти гнева», банды, которая держала в страхе весь восточный тракт. — Смотрите на этого идиота, — прошипел Дон своим подручным, паре мускулистых бультерьеров. — Он сам лезет в петлю. Подбросьте ему «снежок» в задний отсек. Пока таможня будет потрошить соболя из-за контрабанды, мы протащим нашу партию алмазов.

***

На таможенном посту «Волчья Падь» царила нервозная атмосфера. Дежурные Гиены в зеленой форме обнюхивали каждую машину. Когда очередь дошла до «Тайги-М», Иван начал заметно нервничать. Он то и дело поправлял обшивку кабины, куда засунул саблю, неестественно громко смеялся и пытался отвлечь офицера разговорами о погоде. — Гражданин водитель, чего дергаемся? — прищурилась Гиена-офицер. — Взгляд бегает, лапы потеют. Запрещенное везем? — Никак нет! Только масло! — Иван побледнел. Лисоболь попытался спасти положение, начав рассказывать анекдот про зайца и волка, но это лишь усилило подозрение. — Досмотреть машину! — рявкнул офицер. — Собаку сюда! Служебная овчарка обошла грузовик. Иван зажмурился, ожидая, что пёс залает на кабину, где лежала сабля. Но собака села у заднего борта и залилась громким лаем. Гиены вскрыли пломбы. Среди бочек с маслом лежал неприметный пакет. Офицер проткнул его когтем, лизнул белый порошок и сплюнул. — «Снежная пыль». Особо крупный размер. Нары на десять лет, соболь. Ивана скрутили, прижав мордой к капоту. Фёдор Иванович, проснувшийся от шума, пытался вмешаться, но на него уже наставили автоматы. В этот момент к шлагбауму подъехал черный лимузин Дона. Сфинкс опустил стекло, наслаждаясь зрелищем. — Какая жалость, — промурлыкал он. — Молодые нынче такие неосторожные. Арестуйте его, офицер. И пропустите честных бизнесменов, мы опаздываем. Но Дон не учел одного. Лисоболь, обладавший нюхом отца и хитростью матери-лисы, уловил тонкий запах дорогих духов Сфинкса, исходящий от пакета с порошком. — Стоять! — взвизгнул Лисоболь, выпрыгивая из кабины. — Этот порошок пахнет его одеколоном! Это подстава!

***

Суд Дальнего Леса был скорым, но справедливым. Заседание проходило в открытом режиме, транслируемом по всему лесу. Дон, сидя на скамье подсудимых, вел себя вызывающе. Он шипел на прокурора-Филина и угрожал судье-Медведю связями в столице. — Вы не знаете, с кем связались! Я — Дон! Я — закон в этих горах! А этот соболь — мелкий контрабандист! Но Барсукот, вызванный как эксперт, выложил на стол неопровержимые улики. Записи с камер наблюдения рынка, где бультерьеры Дона крутились у фуры, и химический анализ шерсти (вернее, чешуек кожи) Сфинкса, найденных на пакете. — Ваша честь, — Барсукот поправил очки. — Группировка «Когти гнева» использовала законопослушного Ивана Афанасьева как «слепого мула» для отвлечения внимания. Сабля, которую купил Иван, является исторической ценностью, но не оружием. А вот действия гражданина Дона тянут на пожизненное. Судья Медведь ударил молотком так, что с потолка посыпалась штукатурка. — Подсудимый Дон и его подельники признаются виновными в организации преступного сообщества, контрабанде и попытке подставить невиновного. Приговор: пожизненное заключение в колонии строгого режима «Черный Пень». Без права на условно-досрочное. Дона выволокли из зала суда. Он визжал и царапал пол, потеряв весь свой лоск. Иван вышел из здания суда, глубоко вдыхая весенний воздух. Фёдор Иванович положил тяжелую лапу на плечо сына. — Ну что, контрабандист? Саблю твою конфисковали в музей. Зато урок получил бесплатный: на востоке не всё то золото, что блестит, и не всякий кот — друг. — Понял, батя, — кивнул Иван. — Но если бы не Лисоболь... — Да ладно тебе! — рыжий напарник уже сидел на подножке «Тайги-М». — Поехали домой. Я там такую шаурму видел на выезде, пальчики оближешь! Синий лесоход тронулся в путь, оставляя позади восточные интриги. Впереди была долгая дорога и новые главы Третьего Тома.