Нил Хэтфорд

***

Нил       В тишине большого двухэтажного дома, раздался резкий звук будильника.       Я резко открыл глаза, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Пришло понимание, что проснулся я от резкого звука будильника, который, казалось, настойчиво требовал моего внимания, как надоедливый муравей, ползущий по коже. Я осмотрел помещение и на секунду замер, осознавая, что моя комната напоминает поле боя: книги, одежда и пустые чашки из под кофе лежали в беспорядке, создавая хаос, который отражал мое внутреннее состояние этим утром.       Сквозь сонное состояние я вдруг осознал, что сегодня нужно идти в колледж. Мысль об этом вызывала во мне волнение.       Я почувствовал, как тяжесть одеяла словно обвивает меня, не позволяя подняться. Мысли о коллеже, о людях, которых не знаю, и о том, как придется столкнуться с внешним миром, наполняли душу тревогой.       Семь лет обучения на дому, в другой стране, сделали меня немного изолированным, и сейчас, когда настало время выйти за пределы привычного уюта, я испытывал страх перед неизвестностью.       Не хотелось вставать, не хотелось одеваться и выходить за порог. Закрыв глаза, попытался представить, что все это — лишь плохой сон. Но будильник снова пронзил тишину, и я понял, что убежать от реальности не получится.       Усталый вздох вырвался сам сабой, я готовился к тому, что предстояло, но в глубине души надеялся, что этот день станет хоть чуть-чуть легче, чем я себе уже представлял.       С семи лет я обучался в частной школе Эвермора, куда меня отдали мои биологические родители — Натан и Мэри Веснински, в девичьем Хэтфорд, которых я старался не вспоминать, но, иногда, кошмары настигали разум.       В этой школе я проучился совсем немного, уже в одиннадцать лет, после того, как Натан убил Мэри, меня забрал дядя, брат матери. Натан Веснински же получил пулю в лоб, а его сторонников посадили за решётку, тех кого нашли.       Мы уехали в Британию, ведь там был семейный бизнес дяди.       И вот, снова переезд, а точнее возвращение в США.       В Британии я учился дома с частными учителями и новыми родителями. Но никогда не забывал своего, первого и единственного, друга со времен "Эвермора" — Кевина Дея.       Мысли о друге навели тоску и печаль, поэтому я решил переключить их и прислушался к звукам дома.       Странная тишина казалась особенно громкой. Обычно в это время папа уже давно не спал и погружался в работу в своем кабинете, усердно стуча по клавиатуре или бубня что-то по телефону.       А его парень, по совместительству жених, который уже давно живет с нами, должен был быть на кухне, наслаждаясь утренним кофе и прослушиванием новостей по радио.       Я недоумевал, почему утро так отличается от привычного. Встав с постели, потянулся, чувствуя, как мышцы, еще не полностью пробудившиеся, протестуют против резкого движения.       Холодный воздух коснулся моих голых ног и торса, покрытого ужасными шрамами, оставлеными в детстве людьми, которые все еще снились в кошмарах.       Дома я любил носить шелковые широкие штаны и пушистые тапочки в виде лисов, только здесь я не боялся ходить без верхней одежды и не стеснялся своих шрамов, от прошлой жизни. Так что спускался я вниз по лестнице, все также без майки.       Пока спускался вниз, услышал тихие разговоры на кухне и направился туда. Там за столом уже сидело двое мужчин. Один был невысокий брюнет с карими глазами, Стюарт Хэтфорд, тот самй дядя, который давно стал мне как настоящий папа. Напротив него сидел второй мужчина, с черными волосами, собранными в маленький хвостик и почти такого же цвета глазами, он улыбнулся мне, когда заметил на лестнице.       Ичиро Морияма, жених моего папы, а значит почти что второй родитель. Ах да, еще он глава Японской мафии, Якудзы, так сказать. — Доброе утро, соня —поприветствовал Ичиро. — Иди нахуй. — Нил! — возмущённо воскликнул второй мужчина.       Ичиро же, попивая свой кофе, только смеялся над недовольным и нахмуреным лицом подростка. — Молодой человек, сколько раз я просил тебя не выражаться при взрослых! Хотя бы с утра пораньше — хмуро озвучил папа, но в глазах у него плавало тепло и нотки веселья. — Ладно, доброго вам утра, о мои господины и хозяева, соизволите ли вы дать мне разрешение выпить чашечку кофе? — в саркастичной манере озвучил я и изобразил поклон.       Стюарт только покачал головой, но было видно его улыбку на губах, пока он не отвернулся возвращая свое внимание к документам, которые лежали перед ним на столе.       Ичиро же, тихо посмеиваясь, достал мою любимую кружку. Это была большая оранжевая кружка в форме мордочки лисы, даже ушки есть.             Поставив кружку в кофемашину он развернулся ко мне. — Ну что, ты готов к первому дню в колледже?       Тяжело вздохнул и сев за стол, сложив на него руки и опустив сверху свою голову, я спрятался в кудрявых рыжих прядях, свисающих на лицо. — Я все еще не хочу этого — прозвучало от меня немного грустно и обиженно. — Нил, тебе уже восемнадцать лет, ты должен больше общаться со сверстниками, найти новых друзей, а может и первую любовь — подмигнул Ичиро и усмехнувшись, продолжил. — К тому же, твой колледж называется "Лисья нора" за это можно поставить ему плюсик — с ухмылкой сказал он. — Знаю — вздох. — Но все равно не хочу перемен, даже если мне и нравится название этого колледжа — надул я губы.       Стюарт оторвался от своего занятия и потрепав меня по волосам, в привычной манере, сказал: — Но там тебя будет ждать приятный сюрприз — загадочно подмигнул он, уже заинтересовав меня этим. — Сюрприз? — Какой сюрприз? — я поднял голову со стола и в голосе проскользнуло мое нетерпение.       Мужчины за столом тихо посмеялись и заговорщически переглянулись. — Собирайся Нил, а то опоздаешь и не узнаешь, что за сюрприз тебя ждет — озвучил Ичиро и засмеялся громче, когда я подскочил и рванул в свою комнату по лестнице на второй этаж.

***

      Я побежал вверх по лестнице, сердце стучало в унисон с шагами. Мысли о сюрпризе, который мои папы приготовили, подстегивали внутренее нетерпение. Я уже не мог дождаться, чтобы узнать, что же они задумали.       Это слово — «папы» — заставило ухмыльнуться. Стюарт давно стал для меня не просто дядей, недавно я смело стал называть его «папой». Но вот Ичиро, тот вряд ли догадывался о том, как сильно я уже привязался и к нему за эти годы.       В своей комнате, посмотрев на часы и поняв, что нужно торопиться, чтобы успеть на первую лекцию в первый день, бросил нужные принадлежности и тетради в рюкзак, стараясь не терять времени.       Открыв шкаф, достал свои любимые широкие спортивные штаны ярко-оранжевого цвета, которые всегда поднимали мое настроение, ведь это был мой любимый цвет. На верх натянул плотный белый лонгслив.       Хотя руки почти не были изрезаны шрамами, я все равно чувствовал себя спокойнее, когда скрывал их, особенно в такие волнительные дни. Ткань кофты была мягкой и приятной на ощупь, и даже несмотря на то, что она обтягивала торс, шрамы не зудели от соприкосновения с ней.       Встав у зеркала, в отражение на меня посмотрел парень, среднего роста, спортивного телосложения, голубые, скорее ледяные глаза осматривали наряд, на левом ухе имелось красивая небольшая серёжка кольцо, простого серебряного цвета, которую не сразу было видно. Рыжие волосы слегка растрёпаны и некоторые кудри лезли в глаза, но мне нравится эта небрежность. Последний раз кидаю взгляд в зеркало и отворачиваюсь.       Натянув на шею оранжевые большие наушники с лисьими ушками, прихватив рюкзак, я взял простые белые носки и, спускаясь по лестнице, начал быстро их надевать.       Чувствовалось, как волнение нарастает с каждым шагом.       С каждой секундой я все больше осознавал, что, возможно, этот день станет началом чего-то важного.

***

      Я спустился на кухню, где двое взрослых мужчин продолжали тихо обсуждать дела, просматривая документы, разбросанные по столу. В воздухе все еще витал аромат свежезаваренного кофе. Стюарт, был не простым человеком — он был главой британской мафии.       Я не раз задумывался о том, как мне повезло и не повезло одновременно оказаться ребенком двух таких влиятельных людей, но на самом деле не жаловался.       Сам даже думал о том, чтобы в будущем помогать им, хотя на данный момент они не особо одобряли эти мысли.       Стюарт, в частности, хотел, чтобы я как можно дольше оставался обычным подростком, не погружаясь в опасный мир, в котором они варились.       Открыв холодильник, достал яблоко и, откусив кусок, начал бормотать, разжёвывая его: — Ну и кто из ПАП — сделал я ударение на слове — отвезет меня в школу? — и с ухмылкой продолжил жевать яблоко.       Ичиро, не привыкший к такому обращению, поперхнулся кофе и закашлялся, удивленно глядя на меня.       Папа же, мельком взглянув на своего жениха и удостоверившись, что тот не задохнется, спокойно ответил: — Ичиро тебя отвезет.       Тот, кого упомянули, лишь наиграно грустно вздохнул, встал из-за стола, поцеловал Стюарта в щеку и, махнув мне рукой, направился к выходу. С напряжённой от волнения улыбкой на лице, я попрощался с папой и последовал за Ичиро во двор, где уже стояла припаркованная матовая черная затонированая Ауди мужчины.       Этот автомобиль смотрелся очень стильно и дорого, хоть я и не разбирался в машинах.       И сев на переднее сиденье, начал настраивать музыку под свой плей лист.

***

Ичиро       Как бы я ни кривился, но все же любил ездить с рыжим маленьким засранцем. У нас даже был одинаковый вкус на песни, и разница в возрасте не такая уж и большая — всего-то десять лет, впрочем, почти как и у нас со Стюартом. Мы были знакомы еще с моего подросткового возраста, когда мне было шестнадцать лет, а Хэтфорду — двадцать пять. Вот тогда-то и ощущалась эта разница, но это не помешало мне влюбиться в британца.       Посмотрев на танцующего под какую-то песню подростка, я задумался, возвращая взор на дорогу, но мысли утекали. Воспоминания...       С наступлением моего совершеннолетия мы все же решили попробовать отношения со Стюардом, ведь симпатия была взаимной. Это было тяжело. Очень. Никто нас не поддерживал. Конечно.  Глава британской мафии и будущий глава якудза вместе? — абсурд.       Но мы справились. Не обходилось без сор, недопониманий и даже раснований на время. Все равно в итоге мы остались вместе. Сначала начали работать сообща, под прикрытием встречаясь не по деловым вопросам. А уже через время раскрыли свои отношения и стали жить вместе.       С Нилом же меня познакомили шесть лет назад, когда тому было двенадцать, и он уже как год жил со Стюартом. Хэртфорд не был готов к нашему более раннему знакомству и не хотел нервировать и так неспокойного ребенка.       Я не был против такого расклада. Конечно я скучал по Стю. ведь нам пришлось разъехаться на время.       Но все оказалось куда проще: мы с ребенком достаточно быстро нашли общий язык. Пусть и часто общались язвительными комментариями, было видно, что он принял меня в семью. Как и я его. Конец воспоминаний....       Из мыслей меня вывел ужасный вой подростка рядом. — СИДИМ С БОБРОМ ЗА СТОЛОМ! — ВДВОЕМ, НА УЖИН ГОТОВИМ ПАЛЕНО!       Это было не пение, это был настоящий крик. Кажется он заметил мои глаза, полные ужаса и прервался. — Неужели ты дед?! — парень возмущённо смотрел на меня — Это же был тренд лета!       Мне оставалось только смеяться.

***

      До колледжа мы доехали спокойно, иногда подпевая песням из магнитолы и кривя рожицы. Заметив что Нил почти полностью расслабился и даже забыл, что ему предстоит первый день в новом месье, где полно других незнакомых ему подростков. Я улыбнулся. Победа. Этого я и хотел, отвлечь ребенка.       Вот мы подъехали к парковке большого оранжевого здания с надписью «Лисья нора». Машин было не так уж и много, особенно таких дорогих, но две выделялась среди других — черная Мазерати и черный Lexus LFA . Мне пришлось пояснять, что это были хорошие машины и не из дешевых. Ребенок совсем не хотел изучать технику. А ведь я собирался подарить ему машину! Но Нил не соглашается до сих пор, приходится возить. — Может, мы просто поедем домой? — подросток смотрел на меня своими печальными голубыми омутами.       Хитрец. Он часто использовал тактику "милая моська" — грустные голубые глаза, вздернутый веснушчатый носик и нахмуренные брови. Но на меня это не действует, только на Стю. — Нил, — вздохнул я, — ты справишься, все будет хорошо, мы в тебя верим. Но если ты почувствуешь, что это слишком, сразу звони, и я тебя заберу. — Спасибо, Ичи.       От этого мягкого обращения мягкая улыбка сама появилась на моем лице. Утянул парня в быстрые полуобъятия, я пожелал тому удачи и, дождавшись, пока подросток заберет вещи из машины, уехал.       Уже смотря в зеркала заднего вида автомобиля, я видел, как Нил стоял на месте и наблюдал за мной. Хотелось забрать его. Увезти обратно. В уютный и безопасный дом.       Но так не получится. Парню надо общаться со сверстниками, ему нужна социализация. Особенно, если он все так же решит продолжить наше дело.