Т/И родила, в то время как BTS находится в мировом туре

Комната в их общем доме наполнена предрассветной тишиной, но она плотная, густая от невысказанного. Ты стоишь у большого окна, ладони лежат на едва заметном, еще только формирующемся округлении живота. Тест с двумя четкими полосками лежит на мраморной столешнице, как самая важная новость в мире. А в мире за окном уже готовится буря — мировой тур BTS, долгий, exhausting. Тэхён, твой Тэхён, упаковывает чемодан в соседней комнате. Его движения тихие, но ты слышишь каждое шуршание ткани, каждый щелчок застежки. Ты не говоришь ему. Не в этот вечер, когда его глаза уже полны тоски от предстоящей разлуки, а плечи напряжены под грузом ответственности. Ты просто прижимаешься к его спине, когда он замирает у двери, вдыхая знакомый запах его одеколона и чего-то неуловимого, что есть только твой муж. «Возвращайся скорее, — шепчешь ты ему в спину, и голос не дрожит, нет. — Я буду ждать». Он оборачивается, целует тебя с такой нежностью, будто пытается запастись тобой на месяцы вперед. «Люблю тебя больше всего на свете», — говорит он, и его слова — обет, который ты носишь теперь в себе вместе с новой жизнью. Дверь закрывается. Тишина в доме становится абсолютной, но уже не пугающей. Ты кладешь руку на живот. «Останемся вдвоем ненадолго, — шепчешь ты едва слышно. — Но папа вернется. Мы ему все расскажем». Дни превращаются в недели, недели в месяцы. Твой живот растет, как лунный серп, наполняясь светом. Ты разговариваешь с этим маленьким комочком жизни по вечерам, когда Тэхён звонит по видео-связи, уставший, но сияющий после концерта. «Как моя самая красивая девушка?» — спрашивает он, и его пиксельное лицо на экране размывается от любви. Ты улыбаешься, отводя камеру чуть выше, чтобы он не заметил изменений в твоей фигуре под свободными свитерами. «Все хорошо, — говоришь ты. — Скучаю ужасно. Выступай ярко». Ты копишь эти моменты, эти его слова, его смех — все это будет частью истории для вашего ребенка. Но ребенок не ждет. Он решает появиться на свет на месяц раньше срока, точно в тот день, когда у BTS концерт в другом полушарии, за океаном. Схватки накатывают волной, резкой и неожиданной, посреди ночи. Ты одна. Нет его руки, чтобы сжать, нет его голоса, чтобы успокоить. Только телефон в твоей дрожащей руке и номер его менеджера. Ты дышишь, как учила акушерка, и думаешь только об одном: «Тэхён, прости. Прости, что не смогла подождать». Роды долгие и трудные. В стерильной белизне родильного зала ты кричишь, и в этом крике вся боль разлуки, все ночи в одиночестве, вся любовь, которой так не хватает здесь и сейчас. И когда раздается первый пронзительный, яростный крик — крик вашей дочери, — мир замирает. Тебе кладут на грудь маленькое, сморщенное, прекрасное существо. Она смотрит на тебя мутными, мудрыми глазами, и ты понимаешь: это часть его, часть тебя, самое главное чудо. Через несколько часов, когда ты уже лежишь в палате, приходит видеозвонок. На экране появляется Тэхён. Он в гримерке, на лице остатки сцены и усталость. «Любимая, я только что вышел со сцены, — говорит он, сияя. — Сегодня был невероятный концерт! Я…» Он замолкает, приглядываясь. Видит твои запавшие, но светящиеся глаза, капельки пота на лбу, непривычную белизну больничной подушки за твоей спиной. Его улыбка замирает, медленно сползает с лица. «Т/и… где ты? Что случилось? Ты в больнице?» Ты не говоришь ничего. Просто медленно, очень медленно переворачиваешь камеру фронтальной частью. Показываешь ему крошечное личико, прижатое к твоей груди, ворох черных волос, маленький кулачок, сжатый у розового ротика. В тишине трубки слышно только ровное посапывание новорожденной. Изображение на экране дергается. Он выронил телефон. Потом появляется снова — его лицо крупным планом. Глаза, в которые ты влюбилась, теперь огромные, наполненные шоком, осознанием, лавиной эмоций. Они наполняются слезами, которые переливаются через край и струятся по его щекам, смывая остатки грима. Он открывает рот, но звука нет. Он пытается снова. «Это… это…» — его голос — хриплый шепот, полный трепета и немого вопроса. Ты киваешь, и твои собственные слезы текут по щекам, смешиваясь с улыбкой, самой широкой и счастливой в твоей жизни. «Встречай свою дочь, папа. Она очень хотела тебя увидеть, но решила не ждать». Он плачет. Плачет так, будто его сердце разрывается и собирается заново прямо сейчас, через тысячи километров. Он тянется пальцами к экрану, касается изображения крошечной щечки. «Здравствуй, — выдыхает он, и это слово полно всего на свете: извинений, благодарности, обожания, нежности. — Здравствуй, моя девочка. Папочка здесь. Я… я сейчас выхожу. Я выезжаю сию секунду. Я лечу к вам». Экран гаснет, связь прерывается. Но в тихой палате теперь пахнет не больницей, а счастьем и ожиданием новой встречи. Ты прижимаешь дочь крепче, целуя ее макушку. «Скоро, малышка, — шепчешь ты. — Сколько он приедет. И он будет любить тебя больше, чем все огни всех своих сцен». И вы обе засыпаете, зная, что самое главное путешествие для него только что началось — путь домой.