have to pay (the price of separation)

Рики едва слышал собственные мысли из-за шума крови. Сердце бешено колотилось, а ладони вспотели — свидетельство того, насколько он был взволнован. В его голове вихрем проносились бесчисленные варианты того, о чём Сону хотел поговорить. С тех пор, как его омега упомянул об этом накануне вечером, его мучили различные сценарии, один хуже другого. После развода Сону отдалился от него. Он почти не пользовался социальными сетями, сменил сферу деятельности, переехал почти на час езды от него и какое-то время даже избегал их общих друзей, чтобы они случайно не пересеклись. Изменения происходили медленно, но верно, и, увидев, как пагубно разлука сказывается на их щенках, Сону неохотно позволил Рики снова войти в его жизнь. Пусть он находился на самой окраине, Рики был благодарен и использовал любую возможность, чтобы приблизиться хоть на один шаг. Его старания не были напрасны, что подтверждалось изменившимся тоном их общения за последние несколько месяцев, особенно в последние дни. Сону стал теплее, позволяя себе снова быть рядом с Рики. Он подшучивал на ним, хоть и редко, и немного грубо. Иногда позволял Рики подольше оставить мальчиков, если тот просил. Каждый раз, когда ему удавалось хоть немного растопить лёд в сердце Сону, в душе вспыхивала надежда. Это было как пытаться зажечь сырые ветки в дикой природе. Он снова и снова ударял по кремню, иногда слыша лишь резкий скрежет, а иногда воспламеняя окисляющиеся частицы металла и высекая искру, но так и не разжигая костёр. Сегодня вечером он чувствовал себя ближе к огню, чем когда-либо. Будто он нашёл одну-единственную спичку и имел только один шанс, чтобы разжечь пламя вновь. Он наблюдал, как его бывший муж отпил вина, как его тонкая рука элегантно обхватывает стекло и ставит бокал на журнальный столик. Кончик розового языка высунулся, чтобы смахнуть остатки вина с верхней губы, и Рики прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы болью вернуть себя к реальности. Сегодня Джей настоял на том, чтобы подобрать ему образ, и, хотя ему нравился льняной костюм, он был крайне неудобен, когда дело касалось того, чтобы скрыть стояк. — Давай поговорим, — сказал Сону таким неуверенным голосом, что у Рики сжалось сердце. В зависимости от следующих слов Сону, Рики либо восстанет из пепла своего провала, либо рассыпется по ветру пеплом. Сону нашёл другого партнёра? Выходит замуж? Собирается переехать на другой конец страны и забрать мальчиков с собой? Его альфа недовольно заворчал, и Рики пожалел, что выпил прям из бутылки, пока Сону был в ванной. Возбуждение лишь усилило его природные инстинкты. Омега сменил позу на диване, и если бы Рики не был так взволнован, он бы пускал слюни, наблюдая, как его бёдра трутся друг о друга. — Я думаю, нам стоит снова жить вместе– — Да. Глаза Сону широко распахнулись: — Я даже не объяснил почему. Облегчение. Тёплое, обволакивающее утешение разлилось по телу и разуму. Искра вспыхнула, и пусть это было лишь тление, Рики чувствовал что-то большее, чем когда-либо за последние годы. — Мне не нужно объяснение, — сказал Рики. — Почему бы мне не захотеть жить со своей семьёй? — Но... мы ведь разведены, — Сону опустил взгляд на ворот другого. Он иногда так делал — избегал взгляда, словно тот причинял боль. — Знаю, — ответил Рики. — Это то, что тебе было нужно тогда. Если это то, что тебе нужно сейчас, я согласен. — Я знаю, ты, наверное, уже давно двигаешься вперёд, — поспешил сказать Сону. — И я знаю, как эгоистично звучит моя просьба, особенно учитывая, что именно я ушёл. Но Хисын и Чонвон нуждаются в этом, и… и я знаю, что это всё моя вина… Рики наклонился вперёд, перелез через середину дивана и обнял своего мужа. Тот тихо всхлипнул, уткнувшись ему в плечо. У Сону были блокаторы, но Рики чувствовал исходящее от него беспокойство. Он выпустил свой собственный аромат, надеясь, что он успокоит его омегу. — Сону, это совсем не эгоизм, — он крепко сжал его в объятиях. — И если кто-то и имеет право на эгоизм, так это ты. В этом нет твои вины — это я виноват. Это случилось, потому что я тебя подвёл. — П-прости, — омега дрожал в его объятиях. — Я знаю, это нечестно. Ожидать, что ты просто всё оставишь. Рики медленно покачивал их, как он делал с Чонвоном, когда тот просыпался от кошмаров: — Тебе не за что извиняться. Ты всегда можешь попросить у меня всё, что захочешь или в чём нуждаешься. Ты и мальчики — всё, что для меня важно. — Мне следовало объяснить это лучше, — пробормотал Сону, наконец успокоившись. — Не знаю, почему я сегодня такой эмоциональный. — Ты впервые здесь за два года, — ответил альфа, уменьшая интенсивность своего запаха, чтобы не перегружать омегу. — Я думал, ты запустишь в меня тарелку. — Ужасное чувство юмора Джея передалось тебе, — Сону медленно отстранился, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Рики тихо рассмеялся: — Он обидится, если услышит это. Ты же знаешь, он любит тебя больше, чем меня. — Хисын переживает развод хуже, чем мы думали, — он выдохнул. — Он пытается занять пустое место, которого не должно быть, и это его тяготит. Он замыкается в себе, волнуется. Он скучает по тебе. Рики погладил его по рукам, чувствуя, как тот постепенно расслабляется под его прикосновением. — Чонвон– он тебя почти не знает, — Сону нервно теребит край футболки. — Он был совсем маленьким, когда это случилось. Совсем малыш. Ему нужно больше времени с тобой. Им обоим нужно время с нами вместе. Без напряжения и неопределённости. — Я тоже по ним скучаю, — сказал Рики. — Это как сон для меня. Даже не думай, будто для меня есть что-то важнее заботы о семье. Больше — ничего. Сону поднял взгляд из-под ресниц, всё ещё влажных от слёз. У Рики пересохло в горле. Он не хотел спрашивать, но желание озвучить вопрос всё равно осталось. Он боялся, что если раздует угли слишком сильно, они погаснут. Может, дело было в его глазах, или в запахе, а может, омега просто так хорошо его знал — но невысказанный вопрос всё равно повис между ними: — Что насчёт нас? — Я всё ещё... я не– насчёт тебя и меня... — Сону оборвал себя на полуслове, не зная, как продолжить. — Тебе не нужно ничего решать сейчас, — сказал Рики. — Я знаю, что причинил тебе боль. Знаю, что подвёл тебя. Думаю, даже если ты простишь меня, я не смогу простить себя. — Я не буду просить тебя ждать меня, — ответил другой. — Не могу обещать, что разберусь в себя в скором времени. Было бы несправедливо просить тебя об этом… — Я всё равно буду ждать, — пообещал Рики. Время словно сгустилось вокруг них, липкое, как патока. Сону был так близко, что Рики чувствовал его лёгкое дыхание на своей груди. Прошло так много времени с тех пор, как он был так близко. Он воспользовался моментом и задержал взгляд. Ким Сону — любовь всей его жизни. Блестящие чёрные волосы мягко падающие на лоб. Лисьи глаза тёплого карего оттенка. Высокие скулы и идеальные розовые губы. Рики хотелось притянусь его к себе на колени. Хотелось сорвать с его шеи защитный слой телесного цвета и утонуть в его персиково-сливочном аромате. Хотелось провести руками по его мягкому телу, схватить за тонкую талию и прижать к дивану. Проскользнуть между его бёдер и покрыть шею жаркими поцелуями. Он не был в трусах-боксерах, которые Рики ему приготовил. Он понял это сразу, как только тот вошёл в комнату после душа. Раньше голая задница Сону подпрыгивала у него на коленях не реже трёх раз в неделю, так что он хорошо знал, как она выглядит, не прикрытая нижним бельём. Но глаза Сону были затуманены, всё ещё покрасневшие от слёз, лицо покрылось пятнами, а кожа — влажная. Желание вернуть свою омегу было инстинктивным, но забота о благополучии Сону шло из самой глубины души. Воздух был душным и тёплым, и тело Рики казалось чрезмерно чувствительным. Каждое прикосновение ткани к телу вызывало мурашки. Обнажённая кожа рук Сону под его ладонями была мягкой и манящей. Омега наклонился ближе и положил свою горячую ладонь на оголённую часть грудь Рики: — Рики… — Почему ты принимаешь подавители? — выпалил Рики, молясь о том, чтобы у него прошла эрекция. Другой отстранился, его глаза прояснились, а щёки покраснели, будто он только что осознал, что делал. Он попытался встать, но Рики удержал его. — Ты не обязан мне рассказывать, — сказал он. — Но я волнуюсь. Ты сам не свой. Я знаю, что у тебя скоро течка. Хоть я и не чувствую твоего запаха, я знаю. Ты говоришь, что это невозможно из-за подавителей, но… Рики глубоко вдохнул. Его руки ослабли. — …они вредят твоему естественному циклу. То, что случилось с… То, что случилось с его матерью перед смертью. Гормональный дисбаланс у омег может быть смертельно опасным. Это явление становилось всё более распространённым и привело к недавнему падению популярности подавителей. Паника в глазах Сону сменилась мягкостью. Он накрыл запястья Рики своими ладонями. — Завтра я приду на работу попозже, — сказал Сону. — Схожу к своему специалисту по репродуктивному здоровью. Рики кивнул, чувствуя, как кожа горит под его пальцами. — Насчёт нашего проживания, — начал тот. — Я знаю, что мне разумнее переехать сюда. Но– — Нам следуют жить у тебя, — закончил Рики за него. Сону на мгновение оживился, но тут же сник: — Это неудобно. Здесь школа мальчиков, твоя компания– — Твой комфорт — не неудобство, — успокаивающе сказал другой. — Я буду возить наших щенков, и тебя, если хочешь. Хисыну и Чонвону привычнее будет там у себя, чем здесь, и мы всегда можем передумать. Твоя работа ближе к твоей квартире, и какой смысл владеть компанией, если я не могу подстроить график под себя? — Там тесновато– — Зато уютно. Мне нравится. Сону убрал руки с запястий. — Нам придётся многое уладить, — устало сказал он. — Завтра, — ответил Рики. — Мы можем не спешить. Сегодня тебе нужно отдохнуть, а завтра я позвоню твоему врачу и отвезу тебя на приём. — Не стоит, — возразил Сону. Рики посмотрел на него тем самым упрямым взглядом, как раньше, когда ему непременно нужно было настоять на своём. Сону всегда уступал ему, даже когда они ещё не были парой. Сону простонал: — Ладно, хорошо. Только не смотри на меня так. Рики улыбнулся и откинулся назад, заметив, как Сону наклонился к нему, словно тянулся к его теплу. Он взял бутылку вина. — Ночной колпак? — спросил он. — Не стоит, — ответил Сону. — Мне ещё нужно проверить мальчиков. — Я проверю, — сказал Рики, наливая ему в бокал. — Всего один. Сону взял его и откинулся на подушки, волосы растрепались вокруг лица, отчего у Рики пересохло во рту. — Что-то отмечаем? — спросил Сону. — Конечно, — Рики отпил мерло. Наступила тишина — не напряжённая и неловкая, а какая-то более лёгкая и спокойная. Рики вытянул ноги на диване и оперся на другой подлокотник, отражая позу Сону. — Думаешь о том же, что и я? — спросил его Сону. Что раньше, когда они пили вино здесь, на диване, всё заканчивалось тем, что голова Рики оказывалась между его молочных бёдер? О видимой палатке в штанах Рики? Что если Сону продолжит так на него смотреть, Рики не выдержит, и будет трахать его, пока его ноги не откажут и они не останутся тут вместе с узлом, растягивающий его прелестную дырочку? — О том, как расскажем мальчикам? — сказал он вместо этого. Сону слегка улыбнулся: — Завтра после школы? — Подходит, — он не смог скрыть улыбку, появившуюся на его лице. Сону наклонил голову и допил остатки вина. — Я буду в гостевой комнате, — объявил он. — Возьми мою, — тут же предложил альфа. — Эм, — он вдруг отвёл взгляд. — Я не знаю, что сейчас с моим циклом. Твой запах… может спровоцировать у меня течку. Рики сдержал довольную улыбку, его альфа излучал гордость. Сону сердито посмотрел на него. — Ладно, гостевая, — согласился он, борясь со своим самодовольством. — Ты невыносим, — бросил Сону, поставив бокал и направляясь в коридор. Рики уставился на отпечаток его губ на краю стекла бокала. Сону остановился у двери и оглянулся через плечо. Рики с наслаждением смотрел на него: футболка, короткие шорты, чуть задравшиеся и обнажающие его большие ягодицы. На бёдрах остались отпечатки от дивана, а босые ноги на деревянном пол. — Спокойной ночи, Рики, — он мягко улыбнулся и скрылся в коридоре. X X X Утро принесло яркий рассвет. Рики проснулся за два часа до звонка будильника, слишком взволнованный, чтобы спать, зная, что его ждёт. Его семья. Снова дома. И, конечно же, Сону был в гостевой комнате — не уютно устроенный в его объятиях, но он был здесь. Он был здесь, Хисын развалился на его кровати, Чонвон же уютно устроился в детской. Рики переполнял восторг. Несмотря на ранний подъём, прошлой ночью он уснул быстро, впервые за долго время чувствуя себя достаточно спокойно, чтобы обойтись без мелатонина или снотворного. Теперь он сидел на дубовых качелях на улице, наблюдая, как солнце выглядывает из-за горизонта. — Эм, доброе утро, — Рики обернулся и увидел Сону, стоящего у раздвижной стеклянной двери, держащего чашку кофе в руках и выглядящего растерянным. — Доброе утро, — ответил Рики, прочищая горло, чтобы избавиться от хрипоты. — Мне нечего делать, — нерешительно признёс Сону. Конечно. Рики позаботился об этом. Проснувшись, он проверил своих щенков, а затем принялся готовить им всё необходимое для школы. Форма выглажена, обеды приготовлены и упакованы, а обувь стояла у двери, готовая обуться и уйти. Рики похлопал по скамейке рядом с собой. Сону несколько раз моргнул, а затем подошёл. Он сел осторожно, чтобы не пролить кофе, оставив между ними свободное пространство. Рики тосковал по тем временам, когда он мог устроится у Сону на коленях и смотреть на него, пока не получит внимание. Они смотрели на рассвет, пока Хисын не выбежал на улицу, встревоженный, потому что никого из них не было дома. X X X Ожидание у кабинета специалиста по репродуктивному здоровью напоминало наблюдение за ростом травы, при этом тебя привязали к вращающемуся колесу и в тебя летят ножи. Невероятно скучно, но одновременно мучительно нервно. Рики всё утро внимательно наблюдал за Сону, отмечая, что симптомы предтечки, похоже, утихли с прошлой ночи. Тот стал более собранным и непривычно застенчивым, хотя это можно было объяснить тем, что они остались дома вдвоём после того, как отвезли щенков в школу. То ли из-за вина, то ли из-за предтечки, прошлым вечером Сору был особенно уязвим. Рики, не скрывая своих чувств и выставив карты напоказ, открылся. Он был слишком взрослым и слишком влюблённым, чтобы быть кем-то иным, кроме как смелым и прямым. И, каким-то чудом, он был вознагражден за это, получив шанс. Стать отцом, каким он всегда должен был быть, и, возможно… чем-то большим. Сону не отверг полностью идею о попытке восстановить их отношения, и хотя то, что он действительно сказал, вряд ли вдохновили бы обычного человека, Рики все равно был полон надежд. Словно Пандора, когда он достиг дна, всё, что у него осталась — это надежда. Надежда на то, что на этот раз он сможет всё сделать правильно. Он снова взглянул на часы в зале ожидания, нервно притопывая ногой. Они больше не говорили о здоровье Сону, и Рики не мог не беспокоиться. Он сдержал желание начать расспрашивать и требовать объяснений. Это только разозлило бы Сону, а тот пообещал рассказать ему всё после приёма, поэтому он заставил вести себя прилично. Дверь со щелчком распахнулась, и он поднялся с жёсткого пластикового сиденья, чувствуя, как его сердце замирает при виде бледного лица Сону. Паника поднялась в его груди, словно желчь, и он поспешил вперёд, уловив последние слова врача. — …максимум три месяца, Нишимура-ши. Мы сможем обсудить ваш репродуктивный план на следующем визите. Берегите себя. Врач скрылся в своём кабинете. — Что происходит? — спросил Рики, звуча более требовательно, чем хотел. — Я расскажу тебе по дороге на работу, — Сону сунул бумаги, которые держал в руках, в свою сумку. Рики провёд языком по внутренней стороне щеки, сдерживая раздражение. Близость Сону сбивала с толку его альфу. Ему хотелось притянуть его к себе и понюхать, пометить, отчаянно жаждая прикосновений и ощущений его рядом. Он открыл пассажирскую дверь и подождал, пока Сону сядет внутрь. Когда он сел на водительское сиденье, тут же повернулся к нему. — Говори, — сказал он. — Мы всё ещё на парковке, — Боже, его омега мог испытывать его терпение. Рики завёл машину и тронулся с места с черепашьей скоростью. Беременная женщина рядом шла быстрее их. Сону уставился на него, не высказав ни малейшего впечатления. — Мы едем на работу, — сказал Рики. Тот вздохнул, смирившись: — Незадолго до развода ты был в командировке в Японии. Рики медленно кивнул. — У меня прекратились течки, — продолжил он. Рики резко остановил машину и в шоке уставился на него. — Я не был беременен! — поспешил успокоить его Сону. — Я проверился. Это был… стресс. Моё тело не чувствовало себя достаточно в безопасности, чтобы расплодиться, поэтому просто заблокировало эту возможность. Рики крепко сжал руль, чувствуя, как в животе у него растёт тошнотворное ощущение. — Я знаю, это звучит противоречиво, — голос Сону дрогнул. — Просить о разводе, когда ты был мне нужнее всего. Но я должен был снова почувствовать себя собой. Не просто отцом, не посто омегой. А собой. И это сработало. Несколько месяцев назад у меня началась течка. Рики смотрел прямо перед собой, на этот раз он не мог встретиться с ним взглядом. — Это было невыносимо, — признался Сону. — Я никогда не испытывал такой болезненной течки. Ты и я, мы — пара. Мой омега не понимал, почему тебя нет рядом. Он страдал. Я начал курс подавителей, и какое-то время они отлично помогали. — Сону… — Но теперь они больше не действуют, — его голос стал напряжённым. — Врач подтвердил, что у меня предтечка, но это ненормально. По сути, он не может предсказать, когда случится течка, а вызвать её может что угодно, в любой момент. Я нахожусь… в постоянной предтечке, пока мой гормональный цикл не восстановится. — Что поможет восстановить цикл? — спросил Рики сквозь стиснутые зубы. — У меня есть два варианта, — ответил Сону. — Он может перевести меня на более сильный курс подавителей– — Нет! — Рики тут же упрекнул себя за то, что повысил голос, но Сону положил руку ему на плечо, давая понять, что всё в порядке. Что он понимает почему. — Мой второй вариант… — Сону замолчал. Рики посмотрел на него с мольбой. — У меня есть три месяца, чтобы решить, хочу ли я этого, — Сону многозначительно посмотрел на него. Рики знал достаточно, чтобы понять, что это значит, даже если Сону не произнёс это вслух. Это означало, что у Рики есть три месяца, чтобы показать себя. X X X Дорога в школу где работает Сону прошла не так напряжённо, как ожидал Рики. Сону больше не злился. Он был ранен и полон сомнений, и для Рики это было ещё хуже. Его первоначальная оценка собственного провала показала лишь верхушку айсберга. Он снова оказался там, где был два года назад — в двенадцать минут второго ночи, проснувшись в холодной постели и задаваясь вопросом, где его омега. Спотыкаясь, он шёл на кухню, заставая его за уборкой и спрашивая, что происходит. Сердце разбилось, когда Сону повернулся к нему с влажными, потускневшими глазами и попросил развода. — Рики, — позвал Сону, когда они выехали с парковки. — Мне многое нужно тебе сказать. Просто… не сейчас. Не в данный момент. Я хочу сказать, что знаю — я тоже был не без вины. — Нет, ты– — Не защищай меня, — Сону положил руку на щеку Рики и повернул его лицо обратно к дороге. — Ты что, отращиваешь? Рики на секунду завис, затем провёл рукой по подбородку, чувствуя, как приливает смущение. — Забыл побриться. — Мне нравится, — сказал Сону, и Рики был рад, что дорога была пустой, потому что чуть не выехал на встречную полосу. — Но сегодня вечером побрейся. Рики послушно кивнул, измученный от перепадов эмоций. Разговор плавно перешёл на тему предстоящей свадьбы, пока Рики заехал на служебную парковку и они не заметили одного из женихов, прислонившегося к своей машине и уткнувшегося в телефон. — Он не выглядит счастливым для того, у кого скоро свадьба, — заметил Рики. — Его кое-что беспокоит, — ответил Сону, собирая сумку и очки. — Джей всё ещё не ответил на приглашение? — спросил Рики, когда они подъехали к месту Сону; табличка на бордюре служила тёплым напоминанием о том, что Сону не поменял фамилию. — Я надеялся, ты расскажешь мне, что с ним происходит, — Сону отстегнул ремень безопасности и наклонился ближе, хлопая длинными ресницами. — Он такой скрытный, когда мы разговариваем. — Ох, да, он не... — запнулся Рики. — То есть, он был занят! Сону ахнул, глаза округлились: — Ты что-то знаешь! — Нет! — Черт, Джей убьёт его, если он проболтается. — Да, знаешь! — Сону ткнул пальцем ему в грудь. — Не могу поверить, что ты пытаешься скрыть это от меня! Рики застонал и откинулся на спинку сиденья: — Не делай этого со мной! — Мы поговорим об этом позже! — он открыл дверь, но остановился и снова сел. Рики вопросительно поднял бровь, собираясь спросить, не забыл ли он что-то, но тут Сону обхватил его подбородок и на этот раз прижимаясь губами к его небритой щеке: — Для щенков, передай им от меня. Рики ошеломлённо смотрел, как Сону вышел из машины, подошёл к Сонхуну и похлопал его по плечу, чтобы привлечь внимание. Они обменялись парой слов, потом Сону повернулся и указал в его сторону. Сонхун сузил глаза. Сонхуну нужен был Рики — за информацией о Сону и детях, о Джее и его странном поведении, а также о датах для примерки костюмов, ведь он был шафером Джейка. Рики же всеми силами избегал его по всем трём пунктам — по разным причинам. Сонхун наводил на него ужас, когда речь заходила о Сону и мальчиках. Несмотря на то, что он был самым новеньким в их компании друзей, Сонхун любил Сону как родного брата. Рики не был уверен, было ли это связано с тем, что они оба омеги, или же просто потому, что именно Сону принял Сонхуна в их компанию. Так или иначе, с момента развода Сонхун отдалился от него, и вряд ли будет рад видеть его сейчас после всех пропущенных звонков и проигнорированных сообщений. Дела Джея были его делами. И хотя Рики был не новичком в запутанных отношениях и сочувствовал тому, через что тот проходил, он ни за что не собирался вмешиваться в это — особенно с учётом того, что свадьба уже на носу. Что до примерки костюмов — тут Сонхуну стоило винить только собственного жениха. Джейк планировал сделать сюрприз — нарядить шаферов в его старые костюмы для соревнований по фигурному катанию, подогнанные, конечно же, по размеру и по форме. Сонхун сделал шаг вперёд, и Рики воспринял это как сигнал к бегству и колёса взвизгнули, когда он поспешно уехал. Он бросил на Сону последний взгляд. На прощание. X X X — Ладно, но я не понимаю, зачем ты записался на приём? Ты заболел? Ты ведь знаешь, что я специалист по здоровью омег, да? — Джейк в замешательстве поднял кончик стетоскопа. Рики опустил его руку и откинулся на мягкое кресло: — Я трачу твоё время. Пусть хоть заплатят тебе за это. Джейк скрестил руки: — Раньше тебя никогда не волновало то, что ты тратишь моё время. Что происходит? Ты мог просто заскочить после работы. Нам всё равно нужно сделать вид, будто мы ходили на примерку костюмов. Рики застонал и прикрыл глаза рукой: — Боже, не напоминай мне об этом. Твой жених — просто кошмар. И у меня есть дела после работы. Джейк фыркнул и занялся перестановкой инструментов на столике. — Занят рыданиями над своим бокалом мерло? — Сону допил моё последнее мерло. — Сону? — Джейк повернулся обратно. — Ким Сону? — Нишимура Сону, — поправил его Рики, и на его губах мелькнула улыбка. Он выглянул из-под руки, увидев, как у Джейка отвисла челюсть. Тот подошёл к двери, распахнул её и крикнул ассистентке. — Минджу! Перенеси мою следующую запись! — Да, доктор Шим! Джейк поспешил обратно, чуть не споткнувшись от волнения. Он схватил Рики за плечи и начал его трясти взад-вперёд, смеясь над широкой улыбкой. — Объясняйся! В итоге Джейк ушёл с работы пораньше, и они переместились в небольшое бистро неподалеку. Рики вкратце обрисовал ему суть происходящего, закончив рассказом о визите к врачу по репродуктивному здоровью. — Так я прав? — Рики наклонился вперёд. — Именно для этого и нужны были эти три месяца? Джейк задумчиво прожевал и проглотил. — Возможно. Ты бы знал наверняка, если бы просто спросил его. Рики раздражённо ткнул вилкой в картошку фри. — Да ладно, ты же знаешь, я не могу. Всё слишком шатко. Не хочу быть слишком навязчивым и спугнуть его. Джейк утешающе похлопал его по локтю: — Ну, одно можно сказать точно — нельзя позволить ему перейти на препараты второй категории. Не могу поверить, что его врач вообще это предложил. Они ещё не запрещены, но скоро точно будут. — Я могу подать на него в суд за врачебную халатность? — спросил Рики. — Закрой рот и жуй, — строго сказал Джейк. — Пока нет. Я скажу, когда можно будет. — Тебе следовало бы быть его врачом, хён, — уныло сказал Рики. — Он этого не хотел, — ответил другой. — А ты бы хотел, чтобы твой лучший друг ковырялся у тебя между ног на медосмотре? Не отвечай! Рики захлопнул рот и нахмурился. — Ухаживай за ним, — Джейк украл четверть его сэндвича с пастрами. — Это единственное, что, возможно, сработает. — Как в старшей школе? — спросил Рики. Джейк фыркнул от смеха: — Может, не так неловко, но да. Если снова влюбишь его в себя, он сам всё расскажет. — Думаешь, у меня есть шанс? — Рики посмотрел в окно. — Не с этой стрижкой, — поддразнил другой. Рики взглянул на своё отражение в ложке. Джейк выхватил её у него. — Шучу, успокойся, — он закатил глаза. — Конечно, есть. Ты уже однажды заставил его влюбиться в себя. Просто сделай это снова. X X X Рики ехал по шоссе, нарочно не торопясь, чтобы снова не пересечься с Сонхуном, когда поедет за Хисыном к Джею, как он делал всю неделю. Слова Джейка снова и снова звучали у него в голове. Он был благодарен своему хёну за его слепую веру в него, но всё было не так просто, как тот говорил. На самом деле он понятие не имел, как Сону сейчас воспринимает их отношения. Всё это было только ради спокойствия детей? Руль плавно скользил под его ладонями, когда он свернул во двор к Джею. Рики, однако, был полон решимости. Стоит ему что-то решить, он этого добивался, и, боже, как же он хотел вернуть свою омегу. Хисын подбежал к машине, пока Джей следовал за ним, держа Чонвона… за поводок? — Папа! Папа! Папа! Я забыл свою футбольную форму на вечер, — встревоженно сказал его старший сын. Рики наклонился и поцеловал сына в щеку: — Это от твоего аппы. — Он поцеловал другую. — А это от меня. — Ладно, я понял, вы меня любите. Футбольная форма! Вы с Аппой обещали прийти! — Хисын дёрнул его за руку. — Эй! Чонвон! Это нельзя есть! — Джей выдернул одуванчик из маленькой руки мальчика. — Смотри, давай лучше сделаем вот это. Джей подул на одуванчик, и Чонвон радостно захлопал в ладоши, когда семена разлетелись по ветру. Рики помнил, что дал это обещание Хисыну за ужином прошлым вечером, и он был твёрдо намерен его сдержать: — Спокойно, малыш. Конечно, мы придём. Мы заберём твоего аппу с работы и заодно твою форму из его квартиры. Идёт? Хисын заметно успокоился: — Хорошо, спасибо, пап, ты лучший. А аппа точно придёт на тренировку? Рики прищурился. Хисын нервничал, на мгновение встретившись с ним взглядом, прежде чем уставиться в ботинки. Рики не стал давить. Сын делился только тогда, когда сам хотел, и не любил, когда его жалели. Он положил руки ему на плечи: — Аппа будет там, обещаю. Хисын кивнул: — И мы… останемся здесь сегодня на ночь? — Возможно, поедем обратно в квартиру аппы, — ответил Рики. Плечи мальчика поникли. — Но, может, мы могли бы остаться ещё на одну ночь, — Рики не мог сообщить новость без Сону, но ненавидел видеть тихую грусть в щеночке. Хисын с надеждой поднял взгляд. — Правда? — Да, можно попробовать. Улыбка вернулась к нему на лицо: — Класс. Знаешь, как лучше всего это устроить? Мы с Чонвоном останемся, когда ты заберёшь аппу с работы. Встретимся уже на тренировке. Твой дом ближе, так что я спрошу, можно ли нам остаться там, потому что я устал. Рики поднял брови: — Где ты научился так манипулировать? — Очевидно, у меня, — усмехнулся Джей, передавая ему Чонвона. — Получил твои сообщения. Нам с тобой нужно будет серьёзно поговорить. Рики чмокнул Чонвона в обе щеки и крепко обнял: — Эй, щеночек. Почему ты на поводке? — Он схватил мой баллончик со взбитыми сливками и заставил меня гоняться за ним по всему двору, — проворчал Джей. — Нам с Джей-самчоном пришлось использовать «клещ», чтобы поймать его, — Хисын аккуратно сжал ногу Чонвона. — Он невероятно быстрый. В следующем году он мог бы попасть в мини-дивизион по футболу. Чонвон захлопал ресницами — точь-в-точь как Сону. — Я отвезу их на тренировку, — сказал Джей. — А ты забери Сону. — Сначала поедим! — крикнул Хисын. — Сонхун-самчон принёс торт. — Торт! Торт! Торт! — радостно подхватил Чонвон. Он вывернулся из рук отца и протянул конец поводка Хисыну. Вместе они побежали обратно к дому. Рики приподнял бровь, глядя на Джея. — Торт? Джей простонал: — Это из пробной партии для их свадебного торта. Думаю, он пытается загнать меня в угол насчёт приглашения. Они последовали за детьми в дом, и Рики понизил голос: — Тебе всё равно придётся им сказать. — Знаю, просто не сейчас , — Джей взъерошил волосы Рики, чем вызвал раздражение. — Да забудь ты! Это же радостный день для тебя. Давай съедим торт и отпразднуем! Он наклонился с озорной улыбкой: — И если вам с Сону нужно будет побыть наедине, знай, Джей-самчон присмотрит за детьми. Чонвон — настоящий магнит для девушек. Они все думают, что я отец-одиночка. Рики нерешительно рассмеялся и позволил утащить себя на кухню. Он волновался за Джея. Тот пытался скрыть и подавить свои эмоции. Рики прекрасно знал, что Джей не интересовался отношениями с тех пор, как четыре года назад расстался с Сонхуном. X X X Рики припарковаться на выделенном месте Сону — уже второй раз за день. Он прислонился к машине, достал телефон и открыл камеру. Он сфокусировал имя на табличке в кадре. Рики был так увлечён своим занятием, что не сразу услышал голос Сону. — Рики! — окликнул он со смехом. — А? — Рики быстро обернулся и замер, увидев Сону, приближающегося к нему с сияющей улыбкой. Он улыбнулся в ответ, но улыбка быстро исчезла, когда он заметил альфу, шедшего позади омеги с восторгом в глазах. Он знал этот взгляд — сам так смотрел на Сону уже двадцать лет. — Рики, у меня теперь есть ассистент преподавателя! — Сону передал свою сумку в ожидающие руки Рики. — Представляешь? Он мог, ведь он сам позвонил в школу и настоял нанять ему помощника. После небольшого благотворительного пожертвования, похоже, процесс найма наконец-то завершился. — Здравствуйте, сэр, — молодой человек слегка поклонился, широко и самодовольно улыбнувшись. — Я Чон Намгю, недавно окончил Сеульский национальный университет. А откуда вы знаете Сону-ши? В костях Рики закипела тихая ярость. Этот маленький панк был молод, красив и умён, и он это знал. Его взгляд метался между ним и Сону, пытаясь разобраться, кто они друг другу. — О, это мой бывший муж, — Сону положил руку на бицепс Рики, что нисколько не смягчило удар. — Ах, бэйби-дэдди, — ухмыльнулся Намгю. Глаз Рики дёрнулся. Бэйби-дэдди? Рики был альфа-парой Сону, отцом его щенков. Он не собирался быть сведённым к сленгу поколения Z! Сону рассмеялся и легонько ударил Намгю по плечу: — Теперь дети это так называют? Рики промолчал. Он хорошо сдерживал свой запах, но если бы он разозлился ещё сильнее, то это стало бы слишком неконтролируемым. — Намгю хочет зайти и забрать кое-какие мои бумаги, — сказал Сону. — Ты же не против, если он поедет с нами? Он всё равно живёт по пути к Джею. Рики открыл машину, нажав на брелок в кармане, и, не двигаясь с места, кивнул на заднее сиденье. — Садись, парень. — Большое спасибо! — Намгю с улыбкой уселся на заднее сиденье. — Что случилось? — тихо спросил омега. — С детьми всё в порядке? Рики кивнул, не поднимая взгляда. — Хисын расстроился, что после футболка поедем домой. Я сказал, что мы уговорим тебя остаться ещё на одну ночь. Сону встал рядом с ним и тоже прислонился к машине: — До твоего дома ближе, да и он устанет. Я тоже очень устал. Меня можно убедить. Я просто рад, что он не передумал насчёт футбола. — Побочные эффекты подавителей? — спросил Рики, слегка повернув голову и остановив взгляд на кроссовках Сону. — Мм, но сегодня я прекращу, — успокоил его Сону. — Хисын странно себя вёл, всё хотел убедиться, что ты придёшь, — отметил Рики. — В последнее время он вообще странный, — ответит другой. — Говорю тебе, этот парень Бомгю плохо на него влияет, — проворчал Рики. Сону хихикнул и толкнул его локтем: — Тебе просто не нравится, что это первая влюблённость Хисынв. Рики фыркнул: — Ему одиннадцать. Ему нельзя влюбляться. Сону уже откровенно смеялся, его глаза превратились в полумесяцы, а руки обнимали живот: — Да, потому что именно так это и работает. — Я серьёзен! — Ты сам был влюблён, когда тебе было одиннадцать, — поддразнил его Сону и направился к пассажирской двери. Рики покраснел и уже открыл рот, чтобы ответить, но тот уже захлопнул дверь. Он хотел последовать за ним и зацеловать до потери сознания, но Чон «кайфолом» Намгю уже наклонился вперёд с заднего сиденья, показывая Сону что-то на своём телефоне. Эти три месяца обещали быть долгими.