My primary instinct

Чие Шузенджи, известная как Исцеляющая Девочка, хоть и доброжелательна, но способна быть строгой настолько, что бедная девушка, сжавшись, не могла и слова вымолвить от волнения. Чувство тревоги от неуверенности в своих знаниях скручивало живот бедной девушке. Вообще, она боялась, что ей будет стыдно перед Чие за то, что она не справилась с заданием и теорией. А практику она даже не успела начать, но медсестра разрешила ей повременить с развитием своей причуды. Вопросы по изученному материалу, казалось, не кончались и лились с невообразимой скоростью. Нервно поглядывая на часы, Кецу насчитала, как минимум, час её мучений. Легче девушка перенесла даже спортивный фестиваль прошлого года. Если не считать пару переломов костей, конечно. Возможно, пожалев и так бледную ученицу, старушка объявила: — Ты действительно хорошо постаралась, молодец! На конфетку, — Прямо в руки счастливой девушке, что облегчено улыбнулась, посыпалось два драже. — Два? Вы обычно всем по одному даёте, — Кецуруи неловко усмехнулась такой странности и излишней щедрости от редкостной сладкоежки. — Я просто хочу, чтобы ты для себя кое-что поняла, — Исцеляющая Девочка указала на конфетки. Присмотревшись, девушка только сейчас заметила, что конфетки слегка различаются цветом. Одна нежно-розовая, другая сиреневая. Всё ещё не понимая загадочного посыла старухи, юная Бакуго глупо уставилась в конфетки, сжигая их настойчивым взглядом. — Это два зайца, которых ты хочешь убить, к тому же без ружья, — Лицо старухи приняло жалеющий вид, который ненавидела Бакуго. Она в душе искренне желала, чтобы та снова начала ругать её… Но только не это, — Я ценю твое стремление стать лечащим героем, но я чувствую, юная Бакуго, что ты другая. К глазам слезы не подкатили, лишь непонимание, смешанное с гневом от своей же слабости. Конечно, Кецу понимала, о чем речь. Безумно боялась, что кто-то заметит это. Да она сама скрывала от себя то, что понимает: «Всё-таки это не моё» Ей ужасно тяжело это давалось, она посадила своё здоровье, свой внешний вид. Её обучение основам медицины не приносило ей удовольствия. Теперь Кецуруи вообще не понимает, что ей приносит удовольствие и делает счастливым. Она надеялась, что путь Исцеляющей девочки для неё близок, но так только казалось. Она вспоминает практику со Снайпом. Если бы не эта практика, то, возможно, Кецу не пыталась бы гоняться за такой глупой возможностью. Ведь никто, в самом деле, и не поддержал её по-настоящему, кроме Касуми. Девушка просто радовалась возможности спасти кого-то, видеть благодарность в глазах людей, а в особенности детей, не способные постоять за себя и справиться со всем самим. Вот, кого нужно спасать в первую очередь. Кецуруи начинала понимать: «Думаю, это для меня приоритет!» Но ей было стыдно заканчивать начатое таким усердным трудом. А ведь, видимо, наставница специально задала столько много, чтобы дать ученице понять, почему ей не стоит зацикливаться на такой мимолетной и ничего не стоящей цели. — Девочка моя, твоя кровь не способна помочь тяжелые ранам. Ты сможешь оказывать только первую помощь, пойми. Человеческий организм не может составить вещество, исцеляющее другой организм. И ты сама нанесешь себе вред. — Что же мне делать тогда? — Это был голос отчаяния, который тихо прозвучал в медицинском кабинете. Светлые локоны закрывали лицо девушки, вот-вот готовой расплакаться, но при этом держащейся из всех своих сил. — Жить, конечно, глупая девчонка. Повзрослей, и не пытайся угодить всем тараканам в твоей голове, — Исцеляющая девочка дотронулась до кулака девушки, сжимающей конфетки из-за всех сил, и раздвинула его, забирая сиреневую конфету себе обратно, -Я продолжу обучать тебя мастерству первой помощи. Но теперь ты будешь уделять больше времени другому, юный герой! — Они обе понимали, чему будут уделять время девушка. Возможно, Кецу почувствовала облегчение, что её направили на путь истинный. Но девушке было и безумно стыдно, что она не справилась с элементарным — раньше понять на что ее силы способным, и какой их предел. Ее запутали, да и она сама запуталась в советах, но теперь ей пришло понимание. «Пусть будет всё так, как будет. Не буду мудрить и лезть туда, где мне не место» Не самый лучший вывод, который могла сделать старшеклассница для себя, но, безусловно, это лучше, чем не сделать вывод совсем. Нежно-розовая конфетка, до сих пор нетронуто лежащая на раскрытой ладони девушки, приняла на себя удар от одинокой слезы, упавшей с щек. Сахарная посыпка растворилась, и конфетка приобрела ярко-красный цвет. Прямо как цвет её глаз. Прямо как цвет её крови.

***

Касуми многозначительно вздохнула, услышав краткий пересказ случившегося у Кецу. Её невероятно глубокие глаза, зрачок которых сливался с темной радужкой, закатились, как только Кецу сделала наивную моську, надеясь на снисхождение замученной подруги: — Великий Всемогущий, когда моя Кецу уже начнет нормально думать головой! — Эй, вообще-то это было тяжелым для меня решением, — блондинка пихнула в бок подругу, и ты драматично вскрикнула. — Но всё же разрешилось? Я бы на твоем месте хорошо натренировалась к спортивному фестивалю, и привлекла бы к себе какое-нибудь крутое агентство. — Я планировала снова стажироваться у Снайпа, — Касуми вздохнула ещё тяжелее. — Почему ты так боишься каких-то перемен! Хотя нет, — девушка вспомнила недавний случай с кратковременной страстью подруги к медицины и лечению, — Ты не боишься перемен. Ну так поменяй что-нибудь в своей жизни уже! — И что же? Волосы покрасить в красный для образа? — с нескрываемым сарказмом сказала юная Бакуго. Но видимо Касуми восприняла это всерьез, мгновенно озаряясь. — Не покрасить, а постричь! Тебе же пойдет, Кецуруи, я уверена. К тому же длинные волосы мешают тебе при борьбе, так что возьми на заметку. В класс вошел Снайп, проводящий классный час у ребят. Скоро спортивный фестиваль. Их последний фестиваль в жизни и последний шанс показать себя. — Доброе утро, дети, — Моментально последовало приветствие от класса, которое они уже выговаривают не думая, — Как вы знаете, скоро Спортивный фестиваль UA, главное мероприятие нашей академии, в котором у вас появится последняя возможность продемонстрировать свои способности и физические навыки для того, чтобы привлечь внимание профессионалов. Особенно это важно для тех, кто плохо показал себя в прошлых годах. Кецуруи стыдливо опустила голову, словив многозначительный взгляд Снайпа, который как бы говорил «да-да я про тебя». Пока парни воодушевлено и радостно начали обсуждать приближающуюся бойню между собой, а девушки немного встревоженно вспоминали прошлый фестиваль, целый класс во главе Снайпа направились на тренировку в спортивный зал. Сегодня им предстоит понять, что нужно отработать за три недели. Поэтому учитель устроил небольшой турнир для ребят: сокращенная версия финального этапа фестиваля. Для каждого из ребят противником станет один из учителей из академии, а именно из тех, у кого свободное окно. А потом этот учитель проанализирует преимущества и недостатки ученика. Касуми удивлено уставилась на трех учителей, что согласились потренировать ребят, и тихонько шепнула подруге кого заметила среди учителей: — Прикинь, там Айзава-сенсей. Хана тому кто будет с ним драться, просто без шансов, — Кецуруи взглянула на сенсея. Его темные длинные волосы спадали ему на плечи и закрывали лицо, отчего девушке было тяжело понять, куда направлен взгляд мужчины с патологической усталостью. Особенно напрягала лента, обернутая вокруг его шеи. Зная, что этой лентой он орудует настолько профессионально и точно, можно смело отказываться от боя, не желая даже пытаться. Но юная Бакуго решила для себя не сдаваться и не бояться терпеть неудачи. Ей непременно нужно показать себя на фестивале, а значит доказать, что она на правильном пути. Помимо Айзавы и Снайпа, был и Цементос. Невероятно сильные соперники для ребят. Особенно для Бакуго: Снайп прекрасно знал все возможности её причуды, так ещё они работали вместе, у Цементоса не понятно впитается ли вещество в него, а Сотриголова… с ним и так всё понятно. Девушка даже не знала какой вариант был наилучший, так что она максимально равнодушно отнесется к тому, с кем ей предстоит тренироваться. Прошли первые десять троек ее одноклассников: первые уже отправились отдыхать, другие сражаются, а последние готовятся к поединку. Прошло уже два с половиной часа, а Юная Бакуго была в последней тройке, вместе двумя парнями, с которыми она особо не общалась. Один из них заметно нервничал, особенно когда наблюдал за тем, как жестоко учителя обращались с «противниками», пользуясь почти полной своей силой. Это на первом курсе их щадили, но теперь они выпускники, почти что герои. Дожидаясь своей очереди ребята либо готовились, либо на скамейках делали домашку по предметам. Кецуруи же синтезировала парализующий яд и скапливала его в специальной емкости, которая прикреплялась к револьверу. Это было на случай поединка с Сотриголовой, который мог отменить действие причуды девушки. Нужно было перестраховаться. Несмотря на то что её оружие было и так прикреплено к трубке, по которой поступала её кровь, оно на самом деле будет использовано как уловка, чтобы преподаватель не пытался устранить ружье, а вместо этого пытался отменить причуду. Снайп подозвал к себе последнюю тройку ребят, и они как по команде прибежали к учителю: — Я оставил вас последними, потому что ваши причуды могут отправить человека в долгий сон, так что было логичным вас оставить на последок. Деритесь и не жалейте нас, — Снайп перетасовал бумажки и протянул их. Бакуго выбрала самую близкую к ней, раскрыла её и увидела несчастное имя: «Сотриголова» — Бакуго, для тебя это будет хорошим опытом. Всё таки у вас разный стиль боя. Девушка кивнула, но на удивление и не переживала абсолютно. Кецуруи лишь повернулась в сторону подруги, которая уже измученно лежала на скамье после битвы с Цементосом, и указала головой, что с Айзавой-сенсеем драться будет она. Касуми показала кулак, как бы говоря «держись», и обессилено отвернулась головой в сторону стены. Кецуруи неловко направилась в сторону учителя Айзавы, который сложил свои руки, ожидая ученицу. Он внимательно наблюдал за ней, за тем, как она неуверенно идет, неподобающе будущему герою. Бакуго подошла ближе и поклонилась, приветствуя противника. — Кецуруи Бакуго, верно? Будь смелее, — Кецуруи покраснела от того, что, ещё не начав бой, показала себя с не лучшей стороны. Шота Айзава тяжело вздохнул, — У тебя пять минут на то, чтобы схватить меня, обезвредить и так далее. Также твоя задача не дать мне схватить меня. Считай, если за пять минут никто не будет схвачен, то это ничья. — Я поняла, Айзава-сенсей, — Он потянулся к своих ярко-желтым очкам, что означало для Кецуруи «пора бежать». Юная Бакуго направилась как можно дальше от соперника, прячась за громадными камнями на тренировочной площадке. Девушка решила взобраться на камень, и со слепой зоны выстрелить в учителя. Поэтому она мигом полезла вверх, пытаясь не обращать внимание на то, как натираются руки об острый камень. И вот желанная огромная щель, через которую Кецу может видеть всё, что происходит внизу. Иногда поглядывая назад, с целью не упустить ленты, которая направляется ей прямо в спину, она ловко и незаметно прикрепила запасенное устройство с кровью к револьверу, который, не без помощи класса поддержки, стрелял дальше, чем обычное оружие. Теперь она могла забыть про причуду Сотриголовы, опасаясь только его лент. Наконец, девушка заметила его, направляющегося в её сторону. Немного с паникой Кецу прицелилась в него и выстрелила. Однако он легко увернулся и только ближе поднялся к противнице. Не пытаясь снова в него попасть, девушка побежала, спускаясь с камней в противоположную от него сторону. «Я не дам этой Стерке схватить меня!» В прыжке с последнего камня, Бакуго почувствовала ленту на своей лодыжке и мигом же упала, когда мастер лент потянул её на себя. Вскрикнув от неожиданности, девушка пыталась зацепиться за камень, чтобы её не уволокли. Она не придумала ничего лучше, чем развязать ленту собственноручно. Айзава был достаточно далеко, чтобы успеть встать и выстрелить ещё пару раз. Последний выстрел можно было назвать отчасти удачным — он попал ему в ленты на шее, которые, можно сказать, и спасли его. Запыхавшись от такой «игры в салки», которая длилась добрых две минуты, девушка решила не пытаться его поймать и выйти на ничью. «Нужно просто не попасться ему в руки» Айзава использовал свою скорость, чтобы добраться к юному стрелку, заметно более медленному, чем он. — Она совсем не подготовлена к ближнему бою, — про себя вздохнул учитель. Ленты свистели в воздухе, героиня отскакивала из стороны в сторону. Однако одна из лент задела её запястье, заставляя её выронить оружие. «Черт! Это нифига не просто» Не давая и шанса девушке наклониться за несчастным револьвером, мужчина наносит ей быстрый удар рукой, от которого она всё-таки уклонилась и даже перехватила его руку, пытаясь так произвести контратаку. — Ну что? Без своего револьвера ты никак не схватишь меня, — Айзава пытался сбить довольно-таки серьезный настрой девушки, которая уже отличалась от той неуверенной в себе ученицы пять минут назад. «Лучше молчал бы» Девушка быстро среагировала, игнорируя слова наставника, и нанесла со всей силы удар ногой по бедрам мужчины. Герой отскочил в сторону, ухмыляясь. Его ленты продолжали кошмарить Кецуруи, которая извивалась, как могла, и которая одновременно с этим уклонялась от бесконечных ударов противника. Он несколько раз попадал ей в руки и ребра, от чего у неё перехватывало дыхание. Он легко противостоит её контратакам и не оставляет не единого шансы в их короткой борьбе. Оставались последние двадцать секунд, а они еще не схватили друг друга. Понимая, что конец близок, Айзава решил проучить юную героиню, и в момент её секундной слабости ленты обвивают её шею и перекрывают ей кислород. От неожиданной атаки Кецуруи повалилась на землю, больно ударившись затылком. Неудачная попытка оттянуть ленту провалилась, поэтому ей оставалось только заглатывать воздух ртом. Айзава присел на корточки возле головы лежачей, бьющейся в попытках выбраться из схватки, и освободил её шею. Кецуруи сразу же жадно начала глотать воздух, пытаясь восстановить дыхание. Прокашлявшись, она взглянула в лицо мужчины, что внимательно и серьезно наблюдал за ней. Он лишь проверил, не сильно ли он придушил её и помог встать: — Ты проиграла, но сражалась неплохо, хотя ошибок у тебя предостаточно было, — Бакуго нахмурилась, желая лишь поскорее полежать и попить воды, нежели слушать нравоучения противного учителя. Его рука оказалась на запястье девушки, а она удивленно взглянула на него, не понимая, что он делает. В её руке оказался её револьвер. — А…Благодарю, учитель Айзава. «Слава богу, это просто револьвер» — Ты слишком сильно полагаешься на свое оружие, пытаясь действовать издалека или из тени. Но что ты будешь делать, когда бой будет вестись в рукопашную? Ты и сама, я надеюсь, понимаешь, что навыки боя у тебя низкие. Тебе следует в первую очередь развивать этот навык, нежели причуду. С ней у тебя проблем нет. Все поняла? — Да, Айзава-сенсей. Я буду стараться, — Немного Кецуруи была даже расстроена и сжала зубы, ведь рукопашный бой она тренировала и не раз, особенно часто с младшим братом. Заметив унылое лицо ученицы, Айзава положил свою руку ей на плечо, как бы подбадривая. — Не расстраивайся из-за провалов. Ты должна радоваться им, ведь исправляя ошибки ты становишься сильнее. Лучше не стало, но Кецуруи благодарно улыбнулась и направилась в Снайпу, что только освободился от борьбы с ее одноклассником. Парень был вымотан не меньше, чем она, и тот направился прочь из зала. Снайп же подошел к Кецуруи и Айзаве, который тут же сообщил коллеге о тех ошибках, что совершила девушка. — Я думаю, ты знаешь над чем тебе нужно работать, Кецуруи Бакуго, ведь так? — Снайп обратился к своей бывшей стажерке. — Да, и я стану лучше. Буду готовится к турниру из всех сил! — Воодушевленно выкрикнула от эмоций Кецу, пытаясь успокоить учителя, что, на самом деле, переживал за неё. У неё было три недели до спортивного фестиваля.

***

Девушка, решившая стать стать сильнее, начала свои тренировки с раннего утра. Её день начинался с восходом солнца, когда город еще спал. Она вставала, натягивала спортивную форму, а именно черные спортивные штаны и бордовый топ, и выходила на улицу, чтобы пробежать несколько километров. Этот утренний забег был не просто разминкой — это была её медитация, способ сосредоточиться и настроиться на более тяжелые изнурительные тренировки. Такое забег она совершала почти каждый день на протяжении уже трех лет. Без него она не видела свой день, только если она не спала до обеда от усталости. После пробежки она отправлялась в ближайший зал, где занималась силовыми упражнениями. Она выполняла отжимания, приседания и подтягивания. Затем приходило время для техники. Она часами отрабатывала удары, комбинации и захваты. Перед зеркалом она изучала каждое движение, исправляя ошибки и совершенствуя стиль, не без помощи Снайпа, что согласится ей помогать в этом. Каждый удар должен был быть точным и мощным; каждое движение — элегантным и эффективным. Вечерами она часто тренировалась с младшим братом, заметно догоняющим её в силе. «Он бесспорно станет гораздо сильнее меня и более могущественным героем» Они отрабатывали спарринги, учились предугадывать движения друг друга и реагировать на них. Девушка не боялась падений и синяков. Каждый раз, когда её сбивали с ног, она поднималась с ещё большей решимостью. Её настойчивость даже пугала всех её родных, привыкших видеть только всегда усталую дочь или сестру. Для девушки этот путь был проверкой, действительно ли она делает все правильно для себя? Если она сумеет показать себя на фестивале, то для её это будет значить, что она делает всё правильно. Каждый день она ставила перед собой новые цели: улучшить скорость удара, увеличить выносливость или освоить сложный приём. Недели сменялись одна за другой, и вот настал день икс. Спортивный фестиваль UA.