Шест

Фиолетовый свет. Освещает темный переулок и вход в неизвестное место. Идеально гладкие лысины двух мужчин в черном отбрасывают лучи голубых и розовых оттенков. Как в эйфории. Мокрый асфальт издает хлюпающие звуки, каблуки стучат немного приглушенно, а подошва увязает в лужах. Эта непонятная дверь ведет в запретное место. Куда нельзя попасть без особых связей. Приглашений. Людей. Амбалы, стоящие на входе просят особые достоверения, не считая исключений - некоторые люди, постоянные посетители, узнаются на лицо. Чтобы зайти внутрь, нужно пройти особую проверку. Не дай бог ты окажешься гребаным копом, смазливой журналиской или следователем, сующим свой нос, куда не надо. В лучшем случае, тебе надерут зад. В худшем - останешься без цельной головы. Ну а если же ты подросток, в чей крови слишком много гормонов, и тебя каким-то боком впустили сюда, то пеняй на себя. С тебя вытрясут все деньги, сделают ставки на твою душонку, да обколят всякими веществами, что останешься должником до конца своих дней. Ну а представительницам прекрасного пола лучше не приближаться к затонированным дверям ближе чем на сотню метров, не имея средств обороны. Здешние люди не имеют совести. Порядочные тут не появляются. Если ты, конечно, не персонал. Особый персонал. Как она. Достав из мини-сумочки пропуск, она с гордо поднятой головой проходит внутрь и, резко свернув направо, шагает по лестнице вниз. С прямой осанкой. Словно идёт не туда, а в какое-то почетное место. Важное, не жалкое и грязное. Она чистая. На первый взгляд. Она ненавидит это здание. Эти ступени. Эту раздевалку, шкафчик, закрытый на замок, эти осточертевшие туфли и комплект красивого белья. Но такого отвратительно-мерзкого. Жалкого. Ненавистного. Переодевшись, стройная фигура почти насильно натягивает на себя улыбку и под завистливые взгляды и шепотки выходит в самое пекло. Она привыкла к мигающему свету, к запаху кальяна и сигарет. Легкие стонут и дерут с каждой порцией кислорода. Точнее, того, что от него осталось. Но это чувство заглушается. Привыкла и к орам пьяниц и развратников. К возгласам таких-же по статусу, как она. И тут чистота испаряется. Просыпается внутренний велиал. В глазах появляется зловещий огонь. Надменность. Отвращение. Желание выманить как можно больше наличных и свалить отсюда домой. В здание, которое принято называть домом. Как говорится, между словами «house» и «home» есть разница. И ты ненавидишь себя. А дальше как в тумане... *** -Мэдди, завязывай с этим, - девушка закатывает глаза, глупо пялясь в экран телефона. Только утро, а уже мозги долбят. Единственный выходной за последние две недели начался со стычки с подругой, которая, пускай и желает лучшего, но редко когда поддерживает её выборы и вкусы. Стоит задуматься: «А, может, выбор дерьмовый?». А выбора то и нет. —Ты слушаешь меня? - возмущенный тон вытянул из собственных мыслей и, словно, «дал в лоб». —Кэтрин, вот что тебе нужно? - девушка встала со стула, трясущимися руками взяла чашку и насыпала туда кофе. Мимо. Все на кафельную плитку. Терпение на исходе, большой «бум» может грянуть в любую секунду. Из телефона донесся нервный вздох. Такой делает лишь Кэт - тихий, но многообещающий. Беги и прячься. —Эта чертова работа сведет тебя с ума, - Мэдди была уверена, что подруга растирает виски, - Найди уже другой заработок! —Легко сказать. На споры не осталось ни сил, ни нервов. Когда тебе дюжину дней выносят мозг, голова вскипает, и всё, о чем ты думаешь - это крепких сон. Никто не нужен. Только кровать. Подушка. Чай, чтобы уснуть, вместо бодрящего кофе. И тёплый плед, чтобы согреться. —У меня есть связи, милая, - спокойно, на сколько это возможно, произнесла Кэт, - я могу договориться, и тебя точно возьмут в другой клуб, а там... —Прекрати, - оборвала её девушка, наливая кипяток и быстро размешивая волшебный напиток, стуча ложкой о стенки кружки. Место работы Мэдди менять не хотела. Точно нет. Определённо. На то были причины, пускай глупые, но всё же были. —Ты - курица, если не хочешь изменить свою жизнь, - из динамика послышался резкий стук. Похоже телефон этой бестии пострадал. Ха, если отталкиваться от лексикона подруги, курица - самое ласковое слово, которое она могла сказать. Повисла тишина. Больше минуты девушка пыталась понять, о чем вообще идёт диалог, а после втупляла в стену. Ответить буквально было нечего. Может, это и так. Она не любит перемены. Хорошие, плохие - запрет. А вот Кэт легко - она же 13 аркан. Цель - привыкнуть к изменениям в жизни, научиться отпускать прошлое и не бояться будущего. Всю жизнь она так себя вела, а теперь подруга не понимает, что у других людей всё не так, как у неё. Пора завязывать разговор, который и так не клеился. Громко поставив кружку на стол и разлив кипяток по пальцам, девушка вскрикнула. Хотя, было даже приятно. Сначала - горячо, но потом стало тепло, и холодные пальцы стало приятно покалывать. —До завтра, нет сил на разговоры, - шипя, произнесла она, вытирая коричневую жидкость. Всё бесило. —Я тобой поражаюсь, Мэд. - чертовка отключилась. И вот - долгожданный отдых. Сил нет ни на что, кроме сна. Так с другой стороны - может послать лесом все обязанности, и увалиться в постель? Да. Лучшее решение за последние дни. Завтра рано вставать. Вторник. Сегодня Мэдди дали выходной на работе, но учебу никто не отменял - она сама прогуляла. В последнее время стало кристаллически на оценки и аттестат. Всё дошло до края. Чаша переполнена. В единственный выходной девушка спала либо... не столь важно. Если были силы. А сейчас их не было даже на приём пищи. В то воскресенье пришлось выходить на работу, в это тоже. Как подсказала знакомая, клиентов больше. Не соврала. А в будни, в середине недели, учеба не оставляла времени на личную жизнь. Преподаватели заваливают из-за прогулов, отсутствия интереса к их предмету, постоянных стычек. Словно весь мир против неё, одной, маленькой, бедной девушки. Раньше Мэд ходила в клубы, её звали в рестораны молодые люди, вокруг неё вился улей подружек. А теперь - на первом месте деньги. Постепенно Мэдди стала... взрослеть? Возможно. Временные подружки-сплетницы уменьшились, не удовлетворяясь молчаливостью девушки. Парни стали получать отказы, из-за чего ущемленное эго многих было поранено. Клубы перестали доставлять удовольствие. Напиться хотелось всегда, но ощущать, как голова разбивается в щепки на утро, желания не было. Соцсети пустовали. Достаточное время новые фотографии не заполняли просторы Интернета, селфи с букетами испарились, как и сами цветы. Дом, работа, учеба. Сон. Последнее - звучит так сладостно и маняще. И вот, во сне ты не чувствуешь себя грязной.