Кенотаф

      — Ну что ж, банда снова в сборе, — выпуская струйку дыма, сказала Кортни, поочередно глядя на подчинённых. Видок у неё был словно у королевы на троне. Правда, «троном» выступали смятые, словно жестянка, жигули. Да и в самой «королеве» изящества было не больше, чем в той жестянке.       Было видно, что её одолевали сомнения насчёт ближайшего будущего. Позади агентов раскинулась по своему живописная гора мусора, ранее бывшая дачей Максим-Максимыча. Как это ни странно, в данный момент времени — самое безопасное место в округе. Впереди находился окутанный алой дымкой Энмалест, представлявший из себя весьма зловещее зрелище.       В городе происходило нечто внешне схожее с кипящей жидкостью в плотно закрытой кастрюле. Пока не взорвалось, не выкипело, но всё шло именно к этому, ведь огонь под кастрюлей никто и не подумал убавлять. От прежнего как будто мёртвого города остался в лучшем случае антураж.       Смиту не хотелось даже думать о том, сколько людей столкнутся с этой внезапной переменой «слишком» близко. Энмалест, может, прежде и был мёртвым городом, но страна вокруг него — отнюдь. Даже если один человек привык проезжать через город по своим делам и теперь рисковал погибнуть — уже было чересчур.       «Хватит и одной Марии Нестеровой».       Эта женщина, её история никак не могли выйти у агента «С» из головы. Он бы и рад был заклеймить это всё обманом, иллюзией, очередной игрой выжившего из ума психа. Но вместе с тем чувствовал, что в отличие от всех прочих тварей, обитающих в той ловушке, Мария — реальна. Как и её история.       Может, её и не было в той камере, возможно, вообще никогда не было в том доме, но это ничего не значило. Скорее, даже наоборот — значило, что настоящая Мария Нестерова прошла через нечто гораздо более ужасное. Уж Максим-Максимыч был вполне горазд на что-то эдакое.        В полной тишине и размышлениях, думая каждый о чём-то своём, агенты провели минут десять. После чего Кортни, закурив уже третью по счёту сигарету, нехотя спросила:       — Раджеш, ты успел связаться с Руководством?       Агент «Р» до сих пор недоумённо взирал на задавивший его локомотив. Кажется, пытался понять, с чего тот решил причинить ему столько зла, отняв самое дорогое — телефон.       — Нет, — коротко ответил тот, продолжая буравить взглядом поезд.       — Тиф, организуй, — не стала его тревожить агент «К». — И громкую связь, будь добра.       Смит думал, что агенту «Т» потребуется рисовать некий рунный круг или нечто похожее, но та, просто закрыв глаза, раскинула руки в стороны. Некоторое время она так и стояла, не шелохнувшись. Лишь по лицу Тиффани иногда скользили едва заметные тени разнообразных эмоций, но ничего конкретного. Как и никаких голосов. Вообще ничего не произошло — никто так и не ответил.       — Как я и думала, — подождав ещё немного, констатировала Кортни. — Либо мы плотно отрезаны, либо…       Это «либо» так и повисло в воздухе, не получив продолжения. Впрочем, что могло случиться, агенты уже знали по альтернативной реальности. Имелись и некоторые отличия, но пока по-настоящему серьёзных расхождений с тем, что было в «другом» Энмалесте, не наблюдалось.       — За кулисами что-то происходит, — сообщила Тиффани, возвращаясь в реальность. — Всё стало так сложно, всё теперь так запутано.       Голос её выдавал непривычное беспокойство. Да и вид был под стать: даже в том, как агент «Т» двигалась, нетрудно было заметить растерянность. Тогда как Раджеш, прекратив попытки разрезать взглядом бочину поезда, свою оценку озвучил совершенно спокойно. Словно диктор радио погоду на выходные:       — Предполагаю серьезное изменение конструкции реальности. Сценарий класса «К», подтип «Смена кукловодов». Прогноз — полная реструктуризация реальности в течение нескольких суток.       — Дед даёт жару, — подвёл итог Джек, которого волновало несколько иное. — А мы тут встряли. Без снаряги, оружия… только что не голые!       На практически неприкрытую претензию в свой адрес Кортни никак не отреагировала. В данный момент её явно беспокоили не сиюминутные перепалки, а куда более важные вопросы. Например, вопрос «что делать?». До «как делать?» ещё надо было дожить.       — Мы это уже видели, — попытался помочь Смит и махнул рукой на Энмалест. — Битва в городе, жертвоприношение… но по-моему, оно сейчас всё как-то иначе.       На эту реплику агент «К» отреагировала кивком, соглашаясь с тем, что в прошлый раз Максим-Максимыч вправду действовал в схожем ключе, но с заметными отличиями. И эти самые нюансы могли быть жизненно важны. Например, с какой целью к Энмалесту привлекли внимание Организации. Тогда как в другой реальности о происходящем в городе узнали чуть ли не постфактум.       — Думаю, старый хрыщ не просто наводил суету, — наконец сказала хоть что-то Кортни. — Хм, тренировался, может?       — Последовательность событий указывает на высокую степень осведомленности, — оценил Раджеш, хотя его никто и не просил. — Предполагаемый ущерб — на наличие практического опыта.       — Постоянно находятся психи, которые лезут в дела больших дядь, — сказал Джек. — Но им всем всегда дают по рогам в момент взлёта.       — Общая картина Большой игры слишком сложна, чтобы её мог понять простой смертный. — Тиффани осеклась на мгновение и уточнила: — Или агент.       — Он старый, как мир, — буркнул агент «Д».       — И тем хуже для него.       Смит ничего не сказал, только слушал. Его буравила некая мысль, которую никак не удавалось вытащить на свет. Какое-то воспоминание или вскользь сказанное слово, показавшееся тогда заурядицей, но которое на деле играло огромную роль.       — Итак, дед потренировался на хомячках и теперь пошёл мочить всю нашу высшую лигу? — спросила Кортни с заметными нотками сомнения в голосе. — Что-то не сходится.       — Ну-у-у, вменяемым я бы его не назвал, — отметил Джек, улыбаясь как рыбак рыбаку.       — Да один хуй! Чего-то не хватает, блять!       Повисло молчание. Ответа не было даже у Раджеша. Агент «К» резким движением соскочила со своего «трона» и, пиная ногами мусор, принялась размышлять вслух. Вопросов у неё было много. Мата — ещё больше.       — Каждый раз старый пидорас устраивает пиздец в одном и том же месте. В одном и том же городе. По одному, блять, сценарию! Почему? Чем ему упёрлась именно эта ёбанная дыра и здешние дыровчане?!       Агент «С» без труда видел в её рассуждениях «белое пятно». На самом деле, они не знали, сколько раз Максим-Максимыч посещал другие реальности и что там происходило. Агенты видели воочию один пример такого визита, и во втором, очень похожем, находились сейчас. Но не более того.       И тем не менее, такое допущение казалось вполне уместным. Потому что в ином случае выходило, что информации катастрофически мало.       — Он приносил в жертву себя, ну, эм, свою другую версию, — напомнил Смит.       — Чтоб родить ту тварь, — добавил Джек, подключаясь к мозговому штурму. — Типо бога, который перебил остальных.       — Подобные манипуляции невозможны, — поправив очки, высказал Раджеш, причём крайне категорично. Следом выразила несогласие с такой идеей и Тиффани:       — Бога нельзя так просто создать, из ничего. Даже если речь шла про могущественного предателя и…       — Половину города, — сообщил агент «С». — Он тогда принёс в жертву половину населения Энмалеста. Остальные сошли с ума.       — Всё равно родившееся существо будет лишь жалким подобием бога, — стояла на своём Тиффани.       — Так оно и было, — сказал Смит.       Все выжидательно посмотрели на Кортни. Та замерла и некоторое время беззвучно смаковала идею. Даже проговорила её вслух:       — Дед наводит суету, создаёт типо бога, который начинает Потустороннюю войну и… просто уходит, блять! — агент «К» разозлилась сильнее прежнего. — Почему? Почему именно здесь?       — Здесь что-то… — начал агент «С» и тут его пронзила догадка. — Нам же сказали, что он забрал «нечто»!       У Кортни аж челюсть отвисла. Кажется, ей очень хотелось, чтобы эта реплика была произнесена ею самой. Кое-как придя в себя, агент «К» воскликнула:       — Вот оно, блять! Вот зачем ему каждый раз Энмалест! Потому что в нём находится что-то полезное старому пидорасу! Нужное для создания этого божка! И это что-то — здесь, в этой дыре…       — Полкило девяностых с щепоткой восьмидесятых и гарниром из эпохи застоя? — фыркнул Джек.       — Заткнись нахуй, у меня идея! — крикнула агент «К». — Из-за этой вещи, предположительно очень важной, здесь и сидят столько лет все эти культисты.       — Поэтому они друг друга не трогают! Из-за этой штуки… — догадался Смит, но получил вовсе не похвалу за идею, а уничтожающий взгляд. Это был момент триумфа разума Кортни. И делить его она не собиралась.       — Наверняка. Знать бы, — тут агент «К» осеклась, поняв, что никаких препятствий к получению соответствующей информации перед группой не стояло. — К Тилди! И пускай только этот кусок ржавчины попробует заявить, будто не знает, про что же идёт речь!       Смит догадался о подлинной подоплеке этого рвения. Кортни надоело сидеть на одном месте и думать. Чем-то иным такую решимость объяснить было сложно. Ведь далеко не факт, что информация о некой загадочной штуковине с непременно мрачным названием сообщит им хоть что-то полезное и применимое на практике.       Впрочем, спорить или даже делать замечания по этому поводу агент «С» не стал, прекрасно понимая, что «демократия» закончилась вместе с окончанием мозгового штурма.              ***              В этот раз Кортни решила идти не огородами, а по дороге, наплевав на всякую осторожность, скрытность и прочие приличия. Впрочем, происходящие с Энмалестом перемены стёрли всякую разницу в плане удобства передвижения. Или, правильнее сказать, неудобства.       Дорогу то и дело прорезали глубокие щели, из которых валил обжигающе горячий алый туман. Казалось, что под городом вот-вот развернется вулкан. Оттуда же, вопреки всем законам физики, вертикально вверх текла некая бордовая жидкость. Внешне она напоминала кровь и превращала, по сути замещая собой, некоторые элементы окружающего пейзажа. Кровавая калитка; кровавое дерево; кровавая теплица — и всё в таком духе.       — Саркитская хуйня, — прокомментировала Кортни и добавила как можно спокойнее. — Раджеш, смотри себе под ноги, пожалуйста.       Агент «Р» только что неосторожно наступил в лужу этой дряни. Дрянь оказалась чем-то вроде стереотипной стаи крошечных пираний. За считанные секунды от Раджеша остались только его очки. Новый индус что-то невнятно пробурчал про «мне здесь не место».       — А кому… — начала агент «К», но прервалась, выругавшись. — Ещё один долбаёб, блять!       Это было адресовано Смиту. Во время заминки с кровавой лужей он очень заинтересовался диковинного вида прибором, в который превратилась одна из немногочисленных городских ламп освещения. По двум массивным катушкам туда-сюда бегали небольшие молнии. Красивое зрелище, достойное лучшего применения, чем находиться здесь. Однако стоило подойти чуть ближе, и катушки родили мощнейший разряд электричества, оставивший от агента «С» только кучку пепла.       Вопреки ожиданиям, Сим всё так же отсутствовал. Причём, судя по всему, и не появлялся здесь с тех пор, как его в последний раз видел Смит, то есть ещё находясь в ловушке.       Желая в этом убедиться, агент «С» осторожно перевернул чернильницу на столе, залив столешницу чем-то бордовым, не иначе как кровью. Вообще он до сих пор остерегался тут что-либо трогать и тем более ломать. Хотя такое желание пару раз возникало во время странствий по бесчисленным тёмным этажам. Но в этот раз следовало проверить, что же происходит.       — А где комментарии? — осведомилась Кортни, когда агент «С» возвратился.       — Э-э-э, мой, м-м-м, покровитель…       — Отлынивает от работы?       — Угу.       — Хм, — только и сказала Кортни, возобновляя движение.       Смиту показалось, что она сама хотела бы провернуть похожий трюк и проверить что-то, но по каким-то причинам не могла.              ***              Как это ни странно, но за агентами больше не велась слежка. Ни тайная, ни явная — никакая. Населению Энмалеста было чем заняться и без этого. Видимость из-за алой дымки была от силы пару метров, но зато звуков хватало с избытком. Где-то поодаль, на половине города, что принадлежала механитам, велась некая грандиозная стройка. Саркиты, в свою очередь, были заняты «песнопениями», если так можно было сказать про эти хаотичные вопли.       Помимо того, между культистами происходили повсеместные мелкие стычки, похоже, мало влиявшие на общий расклад сил. Пару таких агенты успешно миновали, не вмешиваясь. Помимо отсутствия оружия, отсутствовало также и желание тратить на это время.       Им и так по пути в центр города пришлось свернуть на север и делать крюк. В один момент на дороге им попалась целая роща кровавых отростков, внешне напоминающих кораллы. Те самозабвенно покачивались на отсутствующем ветру и всем своим видом прямо кричали: «Подходите ближе, мы с радостью вас скушаем». Никто подходить, конечно же, не стал.       С помощью этих «кораллов» саркиты оградили, как забором, подконтрольную им часть Энмалеста. Включающую, как прикинул в уме Смит, и дом профессора Оранова.       Механиты же явно больше полагались на отдельные узлы обороны вокруг уже знакомых электрических катушек. Такие опорные пункты располагались по периметру северной половины города. После поворота на север довольно быстро стало явно, что здесь заметно поубавилось мусора и построек. Нетрудно было догадаться по какой причине — звуки стройки становились всё ближе. Смит не удержался от вопроса:       — Что они там возводят такое?       — Залупу, которую тебе не захочется пробовать на вкус, — угрюмо ответила Кортни. — Скорее всего, ебейших размеров залупу.       — Этим только дай, — вклинился Джек. — Я как-то видел их механитскую подводную, хех, лодку. Целый, блин, город под водой!       — Атлантида? — не удержался агент «С».       — Не-е-е, Атлантиду нашли давно уже. Там… сложная история.       Из его уст это прозвучало не слишком неубедительно. По меркам агента «Д» сложными могло являться огромнейшее количество вполне заурядных вещей. Тиффани замогильным голосом внесла свою «лепту» в то, чтобы история затонувшего города казалась такой же загадочной, как и ранее:       — Город пал в тени своего тщеславия на радость врагам с востока. Но поднявшаяся после этого волна смыла и их в том числе.       — Завалите ёбла, все, будьте так добры, — мрачно пробурчала Кортни.       Ей окружающая обстановка серьёзно беспокоила. И на то имелись основания. Агенты углублялись на территорию механитов. Вряд ли те не знали об этом. Вопрос скорее звучал так: «насколько они не рады посторонним?». До сих пор им никто не мешал. Но всё хорошее рано или заканчивается. Закончилось оно и в этот раз.       — О, фашисты, — только и сказал Джек. — Ну эт, зиг, кхм… что-то там.       Дорогу им преградил отряд, общим числом восемь единиц, одетый и вооружённый именно как солдаты Вермахта или, вернее, СС. Форма некогда чёрного цвета выцвела, став практически монотонно серой. Особенно сильно от времени пострадали нарукавные нашивки. Те, которые с флагом. Они стали монотонно белыми. Кортни, заметив это, не удержалась:       — Чё, пацаны, лё парле а франсе?       Механиты, а это были несомненно они, шутку то ли не оценили, то ли не поняли. Выглядели они в целом как люди. Необычайно тучные разве что. Но их выдавал вовсе не объем талии, а оружие. Кустарные, сделанные явно совсем недавно модификации, превратили привычные «шмайсеры», «маузеры» и «геверы» в натуральные бластеры, ну или на крайний случай рельсотроны. Выглядели те грозно, особенно будучи направленными на агентов.       — Цль визта? — в голосе спрашивающего примерно поровну смешался дикий венгерский акцент и металлические нотки.       — Тилди, — кратко ответила агент «К» и, с прищуром глядя на реакцию, добавила. — Кажется, мы нашли Оралова. — Шутку не поняли, и она нехотя поправилась: — Оранова — профессора, лысенковца, девственника, саркита и так далее.       Механиты стояли как вкопанные и не двигались. Казалось, что они вообще не поняли ни единого слова из сказанного. Прочесть что-либо по их лишённым эмоций желто-серым лицам было невозможно. И всё же Смит догадался, что не всё так гладко. Слишком уж долго длилась пауза как для простого недопонимания.       — Прохдите, — наконец прогудел механит с офицерскими погонами.       Его отряд слегка расступился, пропуская агентов. Выглядело это как самая что ни на есть классическая ловушка со стрельбой в упор, в спину. Кортни невозмутимо почесала ухо тремя пальцами и двинулась вперёд. Дождавшись подходящего момента — когда каждый агент сблизится со своим механитом — она крикнула:       — ТРИ!       Смит резко развернулся и ударил рукоятью сабли по ближайшему эсэсовцу, метя тому в челюсть. Вопреки ожиданиям и самым мрачным прогнозам, в ответ раздался хруст ломающейся кости. Правда, в остальном реакция фактически отсутствовала. Боли механит не ощущал.       Ответный удар прикладом винтовки, в плане техники, скорости, силы, точности, был идеален. Как по учебнику. Вот только задержка реакции у механита оказалась такой, что Смиту показалось, что никакого удара и не будет. Поэтому-то он его и пропустил. Снова раздался треск ломающейся кости. Правда, в отличие от своего противника, агент «С» испытывал боль, пускай и не слишком долго.       Сима не было, и он не появлялся — «чернила» даже подсохнуть успели. Смит пожал плечами, прочёл записку и вновь ринулся в бой.       Механит упорно пытался разорвать дистанцию, так, чтобы выстрелить. Его оружие — обожаемый Джеком «каряк», он же винтовка «K98» — представлял собой весомую угрозу и без каких-либо модификаций. Убойное оружие, коим до сих пор пользовались разнообразные браконьеры и повстанцы. Этот же модифицированный образец стрелял не иначе как раскаленными брызгами свинца.       Пробовать, как оно «на вкус», Смиту категорически не хотелось, и потому «отпускать» противника он даже не думал. Хотя ему самому бы не помешал определенный манёвр. Так они и бодались с полминуты, пока у агента «С» за спиной не оказался кровавый «коралл». Механит без раздумий ринулся вперёд, видимо, рассчитывая таким образом избавиться от противника.       «Коралл» попросту сожрал их обоих. Вот только Смит возродился, а от механита остался лишь скелет с явными признаками аугментаций из зеленоватого металла. Не задерживаясь, агент «С» ринулся к остальным.       Как раз вовремя, чтобы подсобить Джеку. Тот вполне успешно, с помощью одной лишь грубой силы, расправился с ближайшим к себе механитом. Но неподалеку находился ещё один. И он как раз вскидывал оружие. Смит, пользуясь тем, что его пока не заметили, подскочил ближе и резким ударом отсёк эсэсовцу голову. Как ни странно, механита это не убило. Даже без головы он что-то там пытался сделать, хотя, лишившись органов чувств, опасность представлял исключительно для себя самого.        Агент «Д» осклабился, намереваясь не иначе как пошутить на эту тему, но ему помешал женский вскрик за спиной. Парочка механитов оказалась лицом к лицу с Тиффани. Ближайший из них, не мудрствуя, попытался ударить прикладом. Агент «Т» отреагировала на это примерно так же, как всегда — никак. Она просто стояла, совершенно флегматично относясь к происходящему. Боевые навыки и тем более соответствующие рефлексы у неё отсутствовали. Поэтому, когда приклад ударил Тиффани под дых, заставляя, вскрикнув, согнуться пополам, на её лице проявилось неописуемое удивление.       «Она сейчас сама по себе», — догадался, что происходит, Смит, устремляясь к ней на помощь.       Впрочем, агент «Т» в спасении не нуждалась. Даже лишённая защиты своих покровителей, она оставалась могущественным тауматургом. В чём немедленно убедились все вокруг.       Резко разогнувшись, с выражением боли и гнева на лице, Тиффани молниеносными движениями начертила воздухе несколько символов. По одному на каждого своего противника. В следующее мгновение её глаза загорелись зелёным огнём, а механиты, коротко не то вскрикнув, не то лязгнув, оказались смяты, словно фольга.       Ещё с двумя при помощи одного лишь куска кирпича расправилась Кортни. Последний механит оказался погребён под кучей тел стремительно сокращающегося населения Индии. Раджеш не бездействовал, но «сражался» в весьма своеобразном стиле.       — Вот тебе и снаряга. Выбирай, — демонстративно отряхивая руки от кирпичной пыли, сказала агент «К». — Только, блять, не убейся.       Джек огляделся и подобрал нечто, бывшее в прошлой жизни пистолетом-пулемётом. Ныне же это устройство, судя по примочкам, должно было стрелять не иначе как реактивными снарядами.       — Гы, — осклабился агент «Д», нажимая на спусковой крючок.       Первые пару секунд ничего не происходило. Затем внутри устройства что-то щёлкнуло, клацнуло, тренькнуло и наконец… взорвалось облаком плазмы.       — Ёбаный ты в рот дебил, — когда кровавые ошмётки осели, прокомментировала Кортни.       — Я, пожалуй, не буду ничего брать, — сказал Смит и как можно аккуратнее положил свой трофей на землю.       Данте не заставил себя особо ждать. Несмотря на то что Джек буквально испарился, его альтер-эго вернулся в строй за считанные секунды. Целый, совершенно чистый и невредимый. Оглядев обстановку и печально вздохнув по этому поводу, маг, быстро позабыв про всё остальное, переключился на свою излюбленную тему:       — Милая донна…       — Ой бля-я-я-ять…       — Почему ты до сих пор находишься в этом отвратительном месте? Твоей прекрасной коже остро недостаёт Солнца! Разве не лучше будет провести месяц или два загорая на пляжах Калабрии и занимаясь любовью в тенях виноградников Кампании?       — Тебе есть что сказать по делу? — дослушав его выступление, спросила Кортни, доставая из-за пазухи «ТТ».       Весь её вид в этот момент так и говорил, что Данте лучше не открывать рот без веского на то основания. Как это ни странно, маг «намёк» уловил. Заложив руки за спину, он прошёлся туда-сюда, над чем-то серьёзно размышляя. Смиту показалось это жутко картинным и потому нелепым, но тем не менее ответ был скорее по делу, чем нет:       — Этот «Мастер» — дело именно в нём. Та картина, которую вы видели, — это ужасающее творение безумца, запечатлевшее рождение искажённого бога. В ней всё дело. — Маг приложил мизинец к губам и ещё немного поразмышлял. — Задумайтесь вот над чем: возможно, ваш коварный противник не только тренировался, но и тренировал своего помощника.       — Всё? — осведомилась Кортни, никак и ничем не выражая своего мнения насчёт сказанного.       — Всё. Прошу лишь напоследок, перед отправлением в небытие, подари мне…       Получил он разве что пулю из «ТТ» прямо в лоб. Тиффани, провожая взглядом оседающее на землю тело, произнесла замогильным голосом:       — Однажды эта неугомонная душа обретёт покой. Но не раньше, чем он наконец смирится с давно случившимся поражением.       Агент «К» в ответ только фыркнула, пробормотав что-то про неизлечимых психов, и пошла к куче мёртвых индусов. Она собиралась допросить уцелевшего механита, но тот лишь дёргался, кусался и невнятно ругался на чистейшем венгерском. Тогда как запугать его было нечем да и некогда.       — Ну и хуй с тобой, — пристрелив и его, закончила «допрос» Кортни. — Джек, хватит выёбываться и пошли.       К удивлению Смита, не только Данте вернулся быстро. Джек так же воскрес практически моментально и уже даже вставал, потирая лоб. Хотя этой же ночью регенерировал красочно и на протяжении доброго получаса.       — Ты можешь это контролировать? — поинтересовался агент «С».       — Вот всё тебе скажи, всё тебе расскажи. — Джек бросил на него косой взгляд, но всё же признался: — Могу. Только кайфа меньше.       — «Кайфа»?       — Угу-у-у, — прогудел агент «Д», разве что не мурлыча. — Это как корочку с ранки сорвать. Только… ну со всем телом сразу, короче.       Смит хотел было сказать, что вообще-то обнажать рану обычно как минимум неприятно, но, глядя на улыбающегося Джека, передумал. Решил не спорить о вкусах фломастеров с экспертом, перепробовавшим на вкус весь ассортимент.