Красный нам к лицу

Лололошке снилось, что он стоит в каком-то поле, заполненном подсолнухами. Или он стоит в небе, а цветы раскинулись прямо над ним? Мироходец поднял голову. И правда, подсолнухи шелестели своими лепестками, разворачиваясь к нему бутонами. Их тихие голоса шептали что-то, создающее ощущение просьбы. Ло любил, когда его о чем-то просили. Ему нравилось помогать людям. Это здорово, когда ты можешь сделать чужую жизнь хоть немного лучше. Он прикрыл глаза. Волосы приподнимал едва ощутимый ветер, теплом отзываясь на коже. Шарф беззвучно развивался над ясным небом, таким надёжным и спокойным. Свежий воздух с ароматом тысячи маленьких солнц, освещающих путь мироходца, заполнял лёгкие. Парень проснулся, так и не разобрав молитвы цветов. Дилан работал за ноутбуком, сидя на краю разложенного дивана, на котором спал Ло. Там, где сидел, программист слегка задрал белую простынь. Чистоплотность парня всегда вызывала в Лололошке искреннее непонимание и глубокое уважение. А сам мироходец ведь улёгся, как был, в грязной одежде. -Прости. - Дилан повернулся к другу лицом, предварительно что-то дописав, и в вопросительном жесте приподнял одну бровь. - Ну, что я вот прямо так, в одежде спать лёг. -Да ничего, - Дилан закрыл ноутбук, хмыкнув, на удивление, довольно, - главное что поспал. - Парень коротко улыбнулся. - Только с тебя сегодня постирать все наши вещи. В прошлый раз я стирал, - и добавил, направляясь в сторону спальни, - постельное, кстати, тоже входит в понятие вещи. Лёгкая вспышка недовольства продлилась всего секунду, перетекая в обречённую уверенность - Лололошке и правда придется это сделать. Последние пару дней он буквально ничего не делал. Вообще. Просто сидел на диване, бесцельно пялясь в окно или стену, иногда ел, когда Дилан напоминал, и пару раз умывался, пытаясь избавиться от сонливости. Программисту абсолютно не нравилось то, что происходило, но он понимал, что порой от ситуации нужно просто отойти, просто отдохнуть пару дней, не делая практически ничего. Парень иногда загружал мироходца несложной работой по дому, чтобы тот, когда более-менее придёт в себя, не чувствовал вины за то, что живёт у Дилана. В обычное время Ло был рад помочь кому угодно, и расплывался в счастливой улыбке, когда кто-то его хвалил. Вот только сейчас он даже не реагировал на благодарность, в лучшем случае ограничиваясь коротким кивком или натянутой улыбкой. Видимо, парень пережил куда более сильное потрясение, чем программист предполагал, но, в любом случае, он должен отойти от апатии через пару дней. Прошла неделя. Теперь Дилан каждый вечер садился работать на край дивана Лололошки и практически насильно укладывал того спать. Каким-то чудом удалось выбить из друга "хорошо" на просьбу ложиться спать не позже двух, ведь "ночь - моё самое продуктивное время, а ты отвлекаешь, ведь я переживаю. Ложись при мне, тогда смогу спать спокойно." Парень активно давил на это обещание. Ло пару раз признавался, что не помнит такого, но в любом случае прислушивался к просьбе лечь, ведь точно знал, что друг не станет обманывать его. Парни практически не разговаривали, Дилан давал мироходцу отдохнуть, но чёрт, как же уже недельная апатия напрягала программиста. Естественно, первым делом он всё прогуглил, поспрашиваю советов в интернете и так далее и тому подобное, но... Класть в психушку Ло точно не хотелось. Ни при каких обстоятельствах. Не понятно даже почему, ведь там якобы помогают, за режимом следят... Но там вокруг куча незнакомых людей. Очень часто другие пациенты, от нечего делать, пытаются знакомиться, общаться друг с другом, и вроде Лололошке такое должно было понравиться, но... Для Дилана это был ад. А может и хуже. Он просто не мог себе позволить обречь друга но постоянные коммуникации, ведь ему же нужен был покой, нужно было время... А Ло научился не слушать свои мысли. Они мантрами о боли и бессилии, о вине и безнадёжности текли сквозь голову, но парень лишь наблюдал за этим потоком со стороны, отделяя себя от слов в голове. Он, по ощущениям, вообще потерял связь с реальностью. Мироходец больше не думал, только, периодически, слушал слишком громкие мысли. Когда палец дверью прижал. Больно. Когда пролил на себя кипяток. Больно. Когда пытался уснуть. Страшно. Каждый вечер становится пыткой. Если бы не чёртово обещание... Ло не помнил, чтобы давал его, но помнил, как говорил "хорошо", будто выдел это в каком-то фильме, от третьего лица. Он больше не видел кошмаров, только редкие сны на грани адекватности, но они парня не напрягали. Он до дрожи боялся снова увидеть Джона. Эти мысли были самыми громкими из всех, которые он слышал, и появлялись каждый день. Но Дилан сидел на его диване и ждал, пока Лололошка уснёт. Только поэтому парень засыпал. Часа по три. Каждое утро он снова просыпался пустым. Бесцветным, немым, бесцельным. Дилан сегодня ушел куда-то, Ло без понятия, зачем и куда, не думал об этом. Перемещался по квартире, не видя ничего вокруг, впустую гоняя кровь. Он боялся, что если остановится, начнёт думать. О, сегодня Дилан, вроде как, просил вещи погладить. Кстати, сколько он уже здесь? Дня три наверное. Хотя нет, первые три дня он ведь не спал. Значит... Пять? Кстати, пять дней после?.. Бельё, точно. Теперь голова раскалывается. И снова ощущение, как перед сном, хватит думать. Вот чёрт, он что, ещё и заплакал? Больше ни одной мысли сегодня, хватит с него. Ло погладил бельё. Интересно, если утюгом прижечь руку, насколько больно будет? Проверять не хотелось. Боли не хотелось. Но страшно не стало. Как-то безразлично. Он снова начинает думать, хватит. Ло сложил белье стопками. Похоже на многоэтажку. Как быстро выйдет умереть, если прыгнуть с крыши? Это, вроде как, больно. Пару минут. Проверять не хотелось. Боли не хотелось. Но страшно не стало. Как-то безразлично. Он снова начинает думать, хватит. В шкафу у Дилана всегда футболки лежат так, чтобы видеть каждую. Точнее, узнавать каждую. Как-то странно лежат. Упали? О, новая футболка. А, нет, футболка Джона. Истерика. Или нервный срыв. Ло было без разницы. Холодная вода не помогла, поэтому он попытался утопиться. Вышло плохо, вода попала в лёгкие. Отвратительное чувство. Больно. Боли не хотелось. Раздирающее отчаяние где-то в груди не перестало давить, даже когда шторм эмоций затих. За последние 10 дней Лололошка вообще не испытывал положительных эмоций. Никаких. Он пару раз улыбнулся, конечно, но потом сил на это не осталось. Продолжать так существовать просто невозможно. В его жизни вообще не было ничего хорошего. Ни секунды радости, ни секунды тепла в груди, только одно бесконечное страдание. А умирать больно, боли не хотелось. Не хотелось ещё больше боли. Было просто жизненно необходимо хоть чем-то разбавить свою пустоту. Свою боль и пустоту, но Лололошка не мог ничего. Поэтому он прекратил думать. О, Дилан пришел. Говорил что-то там про документы. Красиво говорил. Голос у него приятный. Программист устало опустился на так и не сложенный диван, привычно разводя ноги в стороны. Он устало зарылся руками в волосы. -Чувак, знал бы ты, как я сегодня заебался... - Устало протянул парень. Он уже смирился, что Ло никогда не начнёт складывать диван без напоминания. Ладно, ему, в таком состоянии, простительно. - Пол дня пришлось с людьми разговаривать, как же они все меня затрахали. У Дилана длинные стройные ноги. И руки большие, с ровно подстриженными ногтями. "Затрахали", промелькнуло в сознании. Это слово, на удивление, Ло пропустил через себя. -Дилан, давай потрахаемся? - Как парень пришел этой мысли? Он не знает, просто как-то само появилось в голове. Ну он и сказал. Обдумывать не хотелось. А вот какого-то внутреннего тепла и спокойствия хотелось. Лололошке были жизненно необходимы позитивные эмоции. Хоть немного. Уже не имеет значения, какой ценой и какие. -Что?.. - Дилан издал нервный смешок. - Нет, серьёзно? Слушай, чувак, ты же пожалеешь, очень сильно пожалеешь! - Как же повезло, что Ло хотя бы не сказал что-то в роде "займись со мной сексом", иначе блядский код не позволил бы отказаться. Чёрт, чёрт, чёрт, надо выруливать. Естественно, программисту безумно хотелось этого, ведь это Лололошка, ведь он жаждал любой близости, и такие предложения сносили крышу, но... Нет!Дилан не станет. Он слишком хороший друг. Лололошка не получит ничего, чего бы он там не хотел от секса. Нет, помочь расслабиться это конечно... Нет, нет нет! Мироходец до конца жизни будет чувствовать себя отвратительно, он же ещё и фактически Джону изменит! Да и он не любит Дилана, у Ло к нему исключительно дружеские чувства! -Дилан, я хочу этого. - И снова обращение по имени. Ещё слово и... - Пожалуйста, займись со мной сексом. - Код сработал. Лололошка подошёл вплотную, ставя колено между достаточно широко разведённых ног парня. Руки мироходца сначала невесомо коснулись коленей, оглаживая по кругу, после чего медленно поползли по внутренней стороне бёдер вверх. Мироходец прижался грудью к парню напротив, который слегка откинулся назад, опреревшись на руки. Горячее дыхание рядом с ухом заставляло Дилана дрожать от нахлынувших чувств. Он рывками хватал кислород, стараясь вернуть хоть каплю самообладания, но не выходило. Ло аккуратно снял наушники, откинув в сторону. Горячее дыхание на шее, парень прошёлся по ней лёгкими касаниями. Самые кончики пальцев огладили кадык и перетекли на затылок, зарываясь в тёмные пряди, а голова уткнулась куда-то в грудь, волосами щекоча подбородок. Автоматон чувствовал, как он плавится от каждого прикосновения, от каждого не сдержанного вздоха мироходца, от того, как тот буквально молил об ответной ласке, одной рукой уже пробираясь под чёрную толстовку, а второй пытаясь расстегнуть такого же цвета джинсы, через ткань слегка задевая возбуждённый член. От эти горячих прикосновений хотелось скулить в голос. Дыхание парня, даже через толстовку, ощущалось слишком чётко. -Ло... - Дилан хотел, очень сильно хотел остановить его. Пытался, пытался сказать, что ничем хорошим для друга это не закончится, но не смог издать и звука, кроме несдержанного стона. Дилан рефлекторно зажал себе рот, теряя опору. Одна дрожащая рука не могла его удержать. Он откинулся назад, благо, диван был разложен, и позволял это. Потеря контакта с мироходцем ощущалась слишком остро, слишком болезненно. Хотелось больше прикосновений, больше дыхания, хотелось трогать его везде дрожащими от возбуждения руками, которые совсем не слушались. Ло понял это и правой рукой прошелся от живота к груди, прямо под толстовской. Касания обжигали. Дилан просто не мог сдержать судорожных громких вздохов, задыхаясь от собственной руки, перекрывающей кислород. Лицо слегка покраснело, а мокрые пряди начали прилипать ко лбу. Программист чуть ли не плакал, настолько ему было хорошо. -Ди... - Тихий шёпот в ухо, и мироходец опускается головой на уровень груди. Как же Дилан любил, когда парень так делал. Тёплыми объятиями Ло обхватил парня на уровне живота, макушкой залезая под ткань толстовки и выдыхая в горячую, мелко дрожащую, как и весь Дилан, грудь. Рука до синяков зажимала рот. Он не мог нормально вдохнуть, слишком много ощущений, слишком ярко, слишком горячо, слишком приятно. Лололошка ощущал слегка подрагивающий под ним член, но не хотел, не мог отпустить Дилана. Объятия стали чуть крепче. Он такой тёплый, такой приятный. С ним так хорошо. Не хочется отпускать. -Лоло... лош... ка... - Равно выдохнул Дилан необычно высоким, дрожащим голосом. Точно, им ведь нужно заняться сексом. Дилан сильно вздрогнул, издавая тихое шипение, когда Ло через силу отстранился, проводя рукой по члену. Он взглянул на лицо программиста. Выглядел так, как-будто дышать не может. Он не хотел, чтобы Дилану было плохо. Легко убрав от лица слабую кисть, мироходец бережно огладил порасневшую кожу. Ему было больно смотреть на то, как из-за него Дилан причинял себе вред. -Дилан, ты как? - Почему-то от красных следов на лице стало паршиво на душе. Ло в извиняющемся жесте начал невесомо касаться губами мест, где были видны следы. С щёк мироходец перешёл на подбородок, приближаясь к дрожащим сухим губам. -Ло! - Дилана как-будто прострелило воспоминание. "Ну, не знаю, для меня поцелуй не измена... Только если не в губы." Программист неожиданно громко даже для самого себя выкрикнул имя друга, отодвигая того от себя рукой. Так, надо было срочно что-то делать, как-то сказать, чтобы парень ни в коем случае не целовал его, он же потом этого себе не простит, да и Дилану наверное... Хотя, что за бред, Ло ведь никогда ни на кого не злился. Дилан закусил губу. Ему чертовски хотелось продолжить, но... Парень поднял взгляд на Лололошку, намереваясь понять, что делать дальше, по его настроению. Программист замер. -Я... Я!.. - Руки парня дрожали. На них капали слёзы, неконтролируемо льющиеся из глаз. Они стекали по щекам и носу, через дрожащие губы и подбородок. - Прости! - Судорожный вдох, Ло начинал задыхаться. - Не хотел! - Парень с силой хватается за горло. - А!.. - Он пытается выдавить из себя ещё что-то, но воздуха не осталось, и он выдыхает только слабый стон на грани слышимости. Внутри Дилана всё холодеет. Забыв про возбуждение и положение, в котором находился, он поднял корпус к Лололошке, сидящему на его бёдрах, хватая за руки. Кисти, с силой сжимавшие горло, дрожат, рывками сокращающиеся мышцы хаотично сгибают пальцы. Парень сжал похолодевшие руки мироходца между своими ладонями. -Лололошка, ты слышишь меня? Дыши, понимаешь? Давай вместе. Вдох... - Он приподнял комок из сцепленных рук вверх. Грудь мироходца тоже слегка поднялась, что сопровождалось шумным вдохом. - Выдох... Паника отпускала. Дыхание начало возвращаться в норму, но вместе с кислородом в голове появились и мысли. -Дилан... - Лололошка уронил голову на плечо друга, руками хватаясь за так и не снятую толстовку. - Дилан, если сможешь, пожалуйста, прости меня! Я... Это просто отвратительно. - Голос ломался от плача, а плечо Дилана стремительно мокло от слёз, но сейчас на это было плевать. Программист положил руку на голову Ло, услышав глухое хныкание. - Я не хотел, правда! Я правда не понимаю, почему? Почему так с тобой... Я ужасный, ужасный друг, человек, я... -Лололошка, - тихий, слегка севший голос, - всё хорошо, слышишь? - Второй рукой парень медленно поглаживал мироходца по спине. Только сейчас он обратил внимание - у парня даже не стоял член. Еще один признак... Блять. - Я же сам согласился, если бы хотел, - ложь, - отказался бы. Ну, я на тебя не злюсь, такое... Бывает. Иногда. Да и мне правда... Приятно было, я же закричал, ну, потому только, что ты... Если бы в губы меня поцеловал... - Дилан осёкся. Ну нет, если сейчас про JDH'а напомнит, точно добьёт бедного мироходца. - В общем всё закончилось, и мне не было неприятно. Пожалуйста, не вини себя за это. Дилан обнял друга, продолжавшего дрожать от немого плача. Тот вцепился в программиста ответными объятиями так сильно, как-будто Дилан - всё, что у него есть, и если он сейчас отпустит - не останется больше ничего. Ло обнимал его, как в последний раз.